Время раскрываться

Четверг, 28 июня Шпильберг (Австрия) Микрофонов было немного – штук шесть. Всё-таки «Формула-2» на порядок уступала «королеве автоспорта» в плане медийности, когда на брифингах с прессой на столе даже не оставалось свободного места от диктофонов. Пресс-конференция проводилась в небольшом загончике внутри паддока «Ф-2». Артём уже отстрелялся и ушёл в палатку к команде; теперь настала моя очередь. – …Скажите, Майкл, как вы относитесь к массовым проблемам с техникой в этом сезоне? – Ну, это всё, безусловно, очень плохо, – ответил я, поправляя кепку. – Печально видеть, что судьба чемпионата начинает зависеть не от мастерства гонщиков, а от простого везения. Но работа идёт, и ФИА вместе с мотористами «Мекахрома» на самом деле стараются решить эти проблемы. – А как вы можете прокомментировать заявление Арджуна Майни о том, что «Формула-2» – цитата – «ломает карьеры»? – Думаю, это было сказано на эмоциях. Моя карьера, например, пока что не в такой опасности, – усмехнулся я. – Но да, всё это очень досадно, и я уверен, что скоро технику доведут до ума. – Что вы думаете насчёт старта за машиной безопасности, который ФИА ввела на ближайшие два этапа? – Считаю, это разумная мера. Старты, возможно, будут не такими интересными, зато безопасными. К тому же, и «Ред Булл Ринг», и Сильверстоун – обгонные трассы, поэтому без борьбы мы всё равно не останемся. – И последний вопрос – какие планы на уик-энд? – Как обычно, – с улыбкой пожал я плечами. – Не заглохнуть на прогревочном круге, приехать оба раза в очки. Если получится, то и на подиум. В общем, выложиться на полную. – Спасибо, Майкл. Удачи. Я кивнул и вместе с Евгением Яковлевичем, который ждал меня чуть в стороне, направился к палаткам «Русского времени». Светлана с инженерами тоже уже были там. На столе валялось множество бумаг, и Артём в задумчивости калякал что-то карандашом на обратной стороне одного листа. – А, Миша, вот и ты, – сказала глава команды и указала мне на свободный стул. Евгений Яковлевич сел рядом – все понимали, что физиотерапевт тоже часть корабля. – Ну что ж, начнём. Гэвин, что там по моторам? – обратилась она по-английски к главному инженеру. – Вести не радуют, – отозвался тот. – Механики полностью перебрали машину Майкла, но так и не нашли, что именно сломалось. Возможно, это был сбой программного обеспечения, но почему он произошёл, ещё предстоит выяснить. Как бы там ни было, в «Мекахроме» отказались менять нам моторы, пока мы не докажем им, что проблема есть. А это можно будет сделать только на завтрашней тренировке. – Да они там совсем с ума сошли?! – вырвалось у меня. – Им что, мало моего схода в спринте? – Такие у них правила, Майк, – вздохнул Джофф. – Нам остаётся лишь надеяться, что неполадок больше не будет. Хотя верится, конечно, с трудом. Теперь давайте обсудим планы на основную гонку…

* * *

Чуть ранее, интернет-пространство «Привет, Себ, это снова Дэн. На Монако и Канаду я тебе ничего не советовал, потому что ты сделал всё от тебя зависящее просто идеально. Но во Франции ты всё-таки столкнулся с Боттасом и показал результат ниже, чем мог бы. Хэмилтон снова сравнялся с тобой по очкам, и если ты не соберёшься во второй половине чемпионата, пятого титула тебе не видать. Вообще. Я не шутил, когда говорил про последний шанс. Даже если “Феррари” в следующем году построит супермотор, ФИА будет подсуживать “Мерседесу”, под которых нынешний регламент и создан, и у вас ничего не получится. А потом… и ты уже не так молод, Себ, и выкладываться на полную без лучшей машины тебе будет всё труднее. В Австрии постарайся не столкнуться с Сайнсом в Q2, чтобы не получить штраф в три позиции. Хэм в гонке сойдёт из-за топливного насоса, поэтому тебе сейчас важно создать отрыв. Не разочаруй меня, Себ. Иначе будет поздно. Дэн». «Здравствуй, Дэн. Я не знаю, кто ты, и уверен, что ты от всего сердца хочешь мне помочь. Не берусь выяснять, откуда тебе могут быть известны такие подробности о том, чего ещё не случилось, но это и неважно. Предлагаю нам встретиться на “Ред Булл Ринге” и всё обсудить. Если честно, устал каждый раз проверять почту на случай, не прислал ли ты очередное письмо. В четверг вечером я буду в паддок-клубе. Если ты не придёшь, я больше не стану прислушиваться к твоим советам, а е-мейлы будут отправляться в спам. Если же мы увидимся, то я с удовольствием побеседую с тобой насчёт гонок и моих шансов на титул. С уважением, Себ».

* * *

В паддок-клубе оказалось не так уж людно – справа до панорамных окон долетали отблески пламенеющего заката, и почти все VIP-гости давно уже разошлись. Оставались лишь несколько увлечённых беседой парочек да сидящий в дальнем углу мужчина с рыжеватой бородкой, весь в красном. На вид – ну типичный фанат «Феррари». К нему-то я и направился. Как-либо маскироваться не стал – тёмно-синие футболка и кепка с логотипом Russian Time выдавали меня с головой. Себастьян Феттель заметил меня и молча проследил за тем, как я подсаживаюсь к нему за стол. Прищурившись, он смерил меня удивлённым взглядом. – В чём дело, приятель?.. – Дэн – это я, – перебил я его. Пару секунд он сидел в полном замешательстве, потом пробормотал: – Это что, какая-то шутка?.. – Пит-стоп за Хэмилтоном в Китае, – сказал я, продолжая глядеть прямо ему в лицо. Глаза Себа расширились, и он со вздохом откинулся на спинку стула. – Какого чёрта? Это же невозможно!.. – Он посмотрел на меня. – Ты вообще кто, парень? – Тот самый фанат, который очень хочет тебе помочь, – с улыбкой ответил я. – А ещё – гонщик «Формулы-2», Михаил Жумакин. – А, вспомнил, где видел тебя… – Себ поднял бровь. – Как ты, чёрт возьми, это делаешь? – Делаю что? – Ну… знаешь, что произойдёт… – Ты мне всё равно не поверишь, – вздохнул я. – И я не думаю, что это так важно. Гораздо важнее то, сможешь ли ты противостоять Хэму и «серебряным стрелам» в целом. – Что за вопрос? Конечно, смогу. Мы с Льюисом равны по очкам. Все в команде стараются изо всех сил, чтобы сделать машину быстрее… – Что не отменяет возможных ошибок, провалов по стратегии и читерской мощности движков «Мерседеса», – парировал я. – «Феррари» сейчас и правда в лучшей форме за многие годы. Но хватит ли этого, чтобы зацепить хотя бы личный титул? – Ты это к чему? – спросил Себ. – К тому, что ты под дождём можешь вылететь с трассы, в квалификации тебя могут выпустить на «промежутках» на подсохшую трассу, ну или просто Хэм тебя выбьет, а судьи не увидят в этом нарушения.[1] «Мерседесы» почти не совершают ошибок. И сражаться с ними можно лишь тем же оружием – побеждая на трассе, на исправной машине, с безукоризненной стратегией. И если хоть где-то уступить, противники тут же этим воспользуются. – Почему ты так уверен, что я не справлюсь? – нахмурился Себ. – Что мы не справимся? Почему ты настаиваешь на том, что у меня больше не будет шансов? Я вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас или никогда. Признаться или же утаить… – Считай это озарением или проклятием, но я знаю, что должно произойти с «Формулой-1» и миром в ближайшие годы, – ответил я. – Можешь называть как угодно, только скажи – я хоть раз ошибался в своих прогнозах, когда ты пускал всё на самотёк? Феттель промолчал. В его глазах читался уже едва ли не суеверный ужас. – То-то и оно. У «Мерседеса» в этом регламенте лучший двигатель, и даже если они облажаются в мелочах, машина всё равно будет вытягивать их на первое место. Дай угадаю, к следующему сезону в «Феррари» и правда строят супермотор, о котором я упоминал в письме? Забудьте! Всесильная «маФИА», – я показал пальцами кавычки, – просто не даст этому случиться. В две тысячи двадцатом «Мерседес» выкатит систему DAS, которая позволит менять угол схождения передних колёс движениями руля взад-вперёд… Я перевёл дух и взглянул на Себа. – Упс… Кажется, я сказал что-то не то, да? Он резко выдохнул и покачал головой. – Считай, я этого не слышал. Но даже если всё так, как ты говоришь, то почему я не могу просто оставаться собой и выкладываться по полной? Теперь я знаю, что способен на большее, и это будет мотивировать меня… – Если ты не заметил, ты уже не так молод, Себ, – с горькой усмешкой ответил я. – Хэм тоже, но пока у него лучшая машина, это не так бросается в глаза. А у него будет лучшая машина ещё минимум два года. Даже три, если регламент продлят на две тысячи двадцать первый. Он замахнётся на то, чтобы побить рекорд Шумахера… И поэтому, – я взглянул Себу в глаза, – Хэма нужно остановить. Но если сейчас этого не сделаешь ты, то эстафета перейдёт к новому поколению гонщиков. Хочешь, скажу, кто станет твоим напарником в две тысячи девятнадцатом? Шарль Леклер, который ездит пока что в «Заубере». Именно он сместит тебя с позиции первого пилота «красных» – но даже он не сможет подобраться к лидеру «мерсов». Новой звездой «Формулы-1» должен стать Макс Ферстаппен. И это он в равной борьбе бросит вызов «тёмному властелину». А потом… кем ты сам станешь через три года? Будешь топить за экологию и права извращенцев? Я просто хочу гордиться тобой, пока ты ещё не стал посмешищем. У тебя четыре титула; у Хэмилтона – тоже четыре. И поэтому я хочу, чтобы ты выиграл пятый. Раньше, чем это сделает Льюис. Феттель не мигая смотрел на меня в ответ. Потом поднялся со стула и встал напротив. – Я сделаю это, – сказал он. – Я выиграю. Сделаю всё, что смогу… Но – без твоей помощи. Такие победы мне не нужны. Думаю, ты можешь понять. Я тяжело вздохнул. Всё-таки облом. Этот немецкий гусь оказался слишком упрямым. Но, с другой стороны, я его и в самом деле понимал. И потому червячок сомнения подтачивал мою уверенность в том, правильно ли я поступаю с этими письмами. В конце концов, моя главная цель – предотвратить пандемию. Побочная – дать нашим спортсменам выступать с флагом и гимном так долго, насколько получится. Эпизодическая – пресекать трагедии. С миром ничего не случится, если «Формулу-1» выиграет тот или иной пилот. Разве что я удовлетворю (или нет) собственные фанатские хотелки. Так что я улыбнулся и достал из кармана фото. На нём Себ стоял на коленях перед болидом «Ред Булл», который только что принёс ему четвёртый чемпионский титул.[2] – Не подпишешь?

* * *

Суббота, 30 июня Вот уж и правда: не было бы счастья, да несчастье помогло. В Австрию мотористы «Мекахрома» привезли очередную доработанную версию сцепления и новый блок управляющей электроники. Но проблему с болидом решить это так и не помогло: несмотря ни на какие ухищрения, машина под номером 2 отказывалась заводиться, так что мне пришлось пропустить единственную тренировку перед боевыми заездами. Плохо это было и тем, что в этот уик-энд ФИА разрешила после основного времени практики провести не одну, а две тренировки старта, чтобы гонщики опробовали новую технику. Я же всё это время куковал на пит-уолле, чувствуя себя временно пониженным в тест-пилоты. Зато теперь в «Мекахроме» не смогли отказать и выдали-таки мне новенький двигатель перед началом квалификации. Трасса в Шпильберге была одной из моих любимых, поэтому я не особо волновался по поводу вката. Дайте мне работающий болид – а там пойдёт. Новый мотор перед гонкой получил и Арджун Майни – это он после спринта во Франции устроил по радио истерику из-за проблем с мощностью. Но перед «техническими шоколадками» со стороны производителя, как ни странно, были равны все – сколько бы денег за место в команде ни отвалили спонсоры. И вот – со свежим движком, без каких-либо тренировочных сессий я показал восьмое время – 1:14,114 (опять повезло с красивыми цифрами). На поуле же расположился Расселл с умопомрачительными 1:13,541 и четвертью секунды отрыва от Норриса, который вместе с ним попал на первый ряд стартовой решётки. Лизе же подобные автодромы с кучей прямых не нравились. Привыкшая в прошлой жизни к горному серпантину, она терялась в точках торможения на прямой – и поэтому стала только семнадцатой, проехав круг за 1:14,411. Ну а Маркелову повезло меньше всех. На финальной попытке его двигатель с опозданием среагировал на педаль газа после седьмого поворота, отчего болид выехал в гравий. В результате Артём довольствовался лишь восемнадцатой позицией на старте основной гонки. Я знал, что это произойдёт, но на сей раз не стал ничего предпринимать. Во-первых, напарник – тоже соперник, ну а во-вторых, перед гонкой Артёму также смогли поменять двигатель, а вдобавок ещё и шасси. Так что к субботней гонке мы оба подходили во всеоружии. Вот и посмотрим, у кого яйца крепче. – …Внимание, Майк: почти все стартуют на «суперсофте», – привычно слышится в наушниках голос инженера. – На «софте» Майни, Гелаэль, Маркелов и Форман. Будешь приближаться к кому-то – не дай себя удерживать. Деградация шин тут очень заметна. – Понял. И вот опять… Очередной старт. Очередные пятнадцать минут нервного ожидания на решётке. Так, собраться… Вдох-выдох… Всё, настроился. Я готов. А на остальных плевать. Даю пять механику с домкратом, уходящему в сторону пит-лейна. Простой жест – вроде бы формальность, а для кого-то – проявление командного духа и благодарность за неустанную работу. Прогревочный круг – следом за сэйфти-каром. Грею шины, следя за их температурой на дисплее руля. Рабочее окно у «Пирелли» узкое, так что нужно хорошенько постараться, чтобы войти в него перед стартом с ходу. Примерно к середине круга машина безопасности уезжает вперёд, а подрастянувшийся было пелотон вновь собирается вплотную. Всё зависит лишь от того, когда лидер на красно-чёрном ART начнёт ускорение. И в последней связке, когда сэйфти-кар уже завернул на пит-лейн, Расселл нажимает на газ. Все делают то же самое – как и я. Молча улыбаюсь под шлемом – этого мига я ждал всю неделю. Стартовая прямая. Все разгоняются к отсечке, после которой начнётся гонка. У пилота передо мной не самый хороший выход. Пристраиваюсь в слипстрим, на подъёме к первому повороту смещаюсь внутрь и, оттеснив соперника (похоже, что это тёмно-красный «Харуз»), выхожу вперёд. – Отличный обгон, Майк, – говорит инженер. – Жми. На прямой буквально у меня перед носом борются ещё двое: Майни на сине-белом «Трайденте» защищается от атак Гюнтера на розовом «Ардене». Но разгон у немца однозначно лучше (понятное дело, он-то на «суперсофте»), и уже во втором повороте (который здесь просто изгиб на прямой) тот идёт с индийцем колесо в колесо по внешке. Однако следующий угол, «Ремус», довольно трудный. Майни закрывает внутреннюю, стремясь занять апекс, но Гюнтера это нисколечко не пугает. Заехав всеми колёсами на поребрик, он заносит больше скорости в поворот и на выходе не оставляет гонщику «Трайдента» ни единого шанса. Я же стараюсь не пускать вперёд «Харуз», и пока я в воздушном мешке от тех двоих, это у меня получается. Главное, как правильно заметил Джофф перед стартом, не застрять за ними, иначе шины при недостатке лобового сопротивления начнут перегреваться и уходить очень быстро. На следующей прямой Майни контратакует. Двое снова идут бок о бок, но теперь Гюнтер на внутренней. «Раух» – крутая дуга, где нельзя ошибаться, иначе вылетишь в гравий, и по внешке тут обгонять – дохлый номер. Мы выстраиваемся друг за другом. Ожидание – ключ к успеху. На третьем секторе Гюнтер постепенно отъезжает. DRS разрешат только через полтора круга, поэтому немец сейчас старается создать себе удобный отрыв, чтобы затем догонять четвёрку лидеров. Мне же нужно самому обгонять как можно скорее. – Машина перед тобой на «софте», – напоминает Джофф. – Используй свой шанс. Мы подъезжаем к старт-финишу. Майни на более жёстких шинах, да к тому же и плохо прогретых, не в силах выдерживать такой темп и начинает отваливаться. Но я тут как тут – на прямой ухожу вправо и опережаю его ещё даже до торможения. Пять машин впереди растянулись, так что придётся обгонять их по одной. Пока сзади кипит ожесточённая борьба, пытаюсь удержаться за «Арденом». Грязный воздух мешает ехать вплотную, так что держу комфортные восемь-девять десятых. Страха нет. Волнение тоже куда-то испарилось. Осталась только трасса – и захватывающее дух ощущение скорости. Третий круг – разрешено открывать крыло. На этот раз Гюнтер подотстал от четвёрки впереди. На торможении к «Ремусу» приближаюсь к нему, а затем на прямой активирую DRS. «Обгонная кнопка» не подводит: сниженное сопротивление тащит меня вперёд, и я успеваю сместиться в сторону, чтобы занять внутреннюю траекторию перед «Раухом». Ещё один обгон. Ещё на шаг я ближе к цели. Сознание полностью сосредоточено на езде. Это тот же «режим Шумахера», который прежде не раз меня выручал, – однако сейчас я могу его контролировать, не впадая в «гоночное безумие». Наверное, мозг под влиянием опыта перестроилВся сам собой, разблокировав, как в аниме, новый уровень способности. На старт-финише зыркаю на вывешенный пит-борд. ZHU à AIT +0.7 PUSH Ага, значит, теперь Эйткен… Ну вот и поглядим, что может показать против ART Grand Prix «Русское время». У того тоже, судя по всему, начинаются проблемы с резиной. На длинной прямой подбираюсь с DRS максимально близко, готовый уже на следующем отрезке отыграть ещё одну позицию. Эйткен остаётся с внешней стороны трека, даже не пробуя крыть внутреннюю. Я что, против ботов гоняю? На торможении просто смещаюсь вовнутрь и забираю четвёртое место, пока всего в нескольких десятых позади бурлит схватка между Делетразом и Гюнтером. Обычно я радуюсь подобному нагибаторству, но сейчас появляется подозрение, что внезапно всё стало слишком просто. Как будто автор, пишущий мою историю, не придумал в этот раз ничего, чтобы осложнить мне жизнь. А это значит, что скоро всё может обратно стать далеко не так радужно. Так что, пока есть возможность, надо ею пользоваться. Оказавшись за мной, Эйткен зарубается с преследователями, давая мне шанс отъехать. Резина отлично держит трассу; нагрев стал чуть выше, поэтому сбавляю темп на десятку-другую. Есть, конечно, искушение погнать на все деньги, памятуя о том, что скоро произойдёт, но я решаю перестраховаться. Вдруг история слегка изменит течение своё и гонка пройдёт совсем по-другому. Шестой круг… И жёлтые флаги! – Сэйфти-кар, – говорит Джофф. – Бошунг остановился на третьем секторе. Заезжай на пит-лейн. – Да, хорошо. Пелотон проезжает мимо вставшего у обочины красно-белого MP Motorsport и сворачивает к боксам. Впрочем, не весь – один из «Трайдентов» проносится как ни в чём не бывало по стартовой прямой, собираясь возглавить гонку. Мне без заминок меняют шины. Вроде бы ничего необычного, но я везде жду подвоха. Дела просто не могут идти так хорошо… или могут? – Заехали все, кто был на «суперсофте», – сообщает инженер, когда я в общем строю выруливаю с пит-лейна на жёлтых шинах. – Остались только софт-раннеры. Ты сейчас седьмой. Если понадобится, Артём притормозит Лизу, но, судя по всему, тебе и так хватит темпа её обогнать. – Принято. В этом весь я – не спорю, не жалуюсь, а просто делаю свою работу. Два круга под машиной безопасности – и, наконец, рестарт. Но, в отличие от начала гонки, никто пока никого не атакует: те, кто ехал с первого круга на «софте», подрастянулись, а остальным, в том числе и мне, нужно ещё догреть свежие шины того же состава. Ещё круг спустя гонка мало-помалу вновь начинает раскачиваться. В зеркалах близко друг к другу едут ART, «Харуз» и «Арден», в то время как я повис на хвосте у Норриса, а тот – в зоне DRS от Расселла. Но крыло пока открывать нельзя, так что и на обгоны пока надеяться не стоит. Но когда DRS снова включают, Норрис успевает выпасть из секундного интервала, однако ход не сбавляет. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы не отставать. Занятия на симуляторе не прошли зря, и я начинаю чувствовать трассу и время на круге, зная, где в случае чего смогу отыграть. Маркелов тем временем проходит Гелаэля за вторую позицию. Впрочем, это лишь до пит-стопа. Хотя, учитывая любовь Артёма к поздним остановкам и быстрым прорывам, сомневаться в его способностях не приходится. Под конец он точно задаст всем жару. Пятнадцатый круг из сорока. Форман ошибается в связке седьмого и восьмого поворотов и пропускает Расселла с Норрисом. А вот меня она фиг так пропустит, надо будет догонять. Но ей удаётся удержаться за Норрисом в DRS, а вот я сбрасываю, чтобы охладить шины. Отрыв неплохой – секунды две с половиной, так что я пока в безопасности. Но осторожность не помешает. Ещё несколько кругов особо ничего не происходит. Только Расселл, кажется, обогнал Гелаэля и вышел на третье место – что на его виртуальное лидерство с учётом совершённого пит-стопа никак не повлияло. Я же просто еду в своём темпе. Не самый плохой вариант, кстати; иногда как раз таки лучше, чтобы гонка оказалась скучной. Но, похоже, не в этот раз. – Ещё один СК, – доводит до меня Джофф, пока я замедляюсь под резко возникшими жёлтыми. – Теперь Эйткен. Вероятно, сработал огнетушитель в машине. – Он в порядке? – Да, как раз вылезает. Сосредоточься на шинах. На рестарте нам нужна вся скорость. И правда. Отрывы сгорели, так что я разом нагоняю Лизу, которая ещё не заезжала на пит. И сейчас ей всё равно рано совершать остановку – прошла только половина гонки, а «суперсофт» двадцать кругов не выдержит. Вот почему плохо квалифицироваться в хвосте. Что бы ты ни делал, всё против тебя. И нужно из кожи вон лезть, чтобы отыграть хоть какие-нибудь позиции. А если и темпа нет, то пиши пропало. Надеюсь, в Сильверстоуне мы с Лизой всё же сразимся на равных. Пара кругов под жёлтыми – и гонка возобновляется. Майни с Маркеловым немного уезжают вперёд; их преследует плотная группа во главе с Расселлом, которую я замыкаю. У Норриса плохой разгон на старт-финише, чем сразу пользуется Лиза – видимо, «софт» ещё не до конца износился. Срываюсь следом за ней и также обхожу британца, на которого, в свою очередь, уже накатывает Гюнтер. В первом повороте довольно плотно, но без контактов. DRS снова отключена, так что какое-то время бороться будет довольно трудно. На Расселла пробует наседать Гелаэль, но быстро отваливается, и на стартовой прямой двадцать четвёртого круга Лиза и я также его без труда проходим. Пятое место – и потенциально второе. Но мне нужно больше. Я хочу победить! Но для этого нужно обойти Лизу и догнать Расселла, не убив при этом резину. М-да, непростая задачка. Пальцы впиваются в руль. Ну так рейсер я или нет?! Ноги в педали – и атакуй! Но Лиза сопротивляется. Похоже, СК дал передышку её шинам, и она выжимает из них максимум. Как ни стараюсь, ближе, чем на полсекунды, подобраться не удаётся. А вот Гелаэль не желает так просто мириться с тем, что я его обогнал, и дайв-бомбит меня в третьем повороте. Отворачиваю прочь и скребу днищем поребрик. Так, надо собраться. Сэйфти-кар словно выбил меня обратно в реальный мир. И я не особо уверен, что получится вновь войти в состояние потока. – У тебя шины свежее на семь кругов, – замечает Джофф. – Используй этот ресурс. Кстати, Артём только что вышел на первое место. Жми. Его слова придают мне сил – вкупе со включённой для всех системой DRS. Я глубоко выдыхаю и давлю газ на полную. Несколько кругов позиционной возни и контроля шин. Майни тем временем сыплется, и его обходят Расселл и Форман. Гелаэль пытается удержаться за ними, но у меня-то тоже открыто крыло. Позднее торможение перед третьим поворотом… Отлетаю слегка на внешку, но заношу достаточно скорости, чтобы остаться впереди. У Гелаэля больше нет того темпа, и его вот-вот сожрут Гюнтер и подъехавший сзади Роберто Мери. Ну а я уезжаю от этой группы в закат следом за Майни. Индийца шины также подводят, и круг спустя я разделываюсь и с ним. Форман всё держится за Расселлом – наверняка жжёт остатки резины в ожидании скорого пит-стопа. И я оказываюсь прав. После тридцать второго круга Лиза отлепляется от заднего крыла Джорджа и ныряет в пит-лейн. За ней то же самое делают Гелаэль и Майни. – Итак, ты сейчас третий, – говорит инженер. – Маркелов будет оставаться на трассе как можно дольше и в случае чего задержит Расселла. Осталось восемь кругов. Действуй. Легко сказать… После всей борьбы у меня шины тоже так-то не в лучшем состоянии. Всё, на что меня пока хватает, – болтаться в полутора секундах за Джорджем, с которым мы когда-то ездили в «трёшке» за одну команду. Но он – воспитанник академии «Мерседес», а я одной ногой в SMP Racing, другой – в системе «Ред Булл». Болеем тоже за разных пилотов: Джордж – за Хэмилтона, я – за Ферстаппена. И друг с другом на трассе у нас нет причин сдерживаться. Помимо технических. Наконец, на тридцать шестом круге ушёл на пит-стоп и Артём. Шины совсем ушли, и я переключился в режим экономии. Ни к чему рисковать всем, когда «почти всё» и так в кармане. Клетчатый флаг. – Второй, – с облегчением выдыхает Джофф. – Отличная работа. – Да, было неплохо… Как там Артём? – спрашиваю я, уже зная ответ. – Восьмой. Обогнал троих на последнем круге… В любом случае завтра у нас хорошие позиции на старте. – Вы оба большие молодцы, Миша, – говорит Светлана Стрельникова. – С такими пилотами я спокойна за будущее нашей команды. Однако в её голосе я слышу едва уловимую фальшь, как будто она не совсем уверена в том, в чём пытается меня убедить. Либо насчёт «хороших пилотов», либо – «будущего команды». Как бы там ни было, результат говорит за себя – я продолжаю раскрываться как гонщик. И это всё ещё только начало.

* * *

В спринте же сразиться за ожидаемый победный дубль не получилось. Артём, стартовав с реверсивного поула, просто укатил в горизонт. Я же отправился в гонку седьмым, надеясь, что выйдет повторить вчерашние подвиги. Поначалу всё шло как по маслу. На первом же круге обогнал Норриса, затем Фуоко, хотя после этого меня без труда прошёл Расселл. Учитывая, что Мери пришлось стартовать с пит-лейна, да вдобавок Албон из-за своей ошибки откатился назад, к третьему кругу я вышел уже на четвёртое место и всерьёз вознамерился принести команде двойной подиум. Темп был хороший – я даже опередил ещё один «Карлин»… но потом начались трудности. Инженер советовал мне по радио следить за передним левым. Но то ли трасса была горячее, то ли я где-то переатаковал в погоне за новым кубком, но кругу к восемнадцатому «софт» начал сдавать. И за оставшееся время до финиша я пропустил обратно троих, откатившись на шестую позицию. Чую, в «Ред Булле» мне надают по шее и назначат дополнительные занятия по управлению износом… Но всё равно команда была довольна. С подиума прозвучал российский гимн, и все традиционно обливались шампанским. Я стоял в толпе и аплодировал вместе со всеми. Иногда всё, что нужно, – это порадоваться успехам других. Родители, к сожалению, не смогли приехать. Отец мотался туда-сюда, управляясь с купленной картинговой командой, которая недавно что-то даже стала выигрывать, а мама была на очередном курсе реабилитации после прошлогодних переломов ног. Но и на таком расстоянии, несмотря ни на что, я чувствовал их поддержку и веру в меня. И от этого хотелось гоняться ещё быстрее. За уик-энд в Шпильберге мы заработали немало очков, и положение в обоих зачётах изменилось, можно сказать, в нашу пользу. Джордж за счёт победы и второго места обогнал Лизу и Ландо и с заметным отрывом стал лидером в таблице пилотов. В командном кубке лидировавшая было «Према» полностью провалилась, чем не преминули воспользоваться «Карлин» и «Русское время». После этапа верхушки списков выглядели так: 1. Джордж Расселл (ART) – 126 очков (4 победы, 5 подиумов, 2 поула, 2 быстрейших круга, 2 схода). 2. Ландо Норрис («Карлин») – 109 (1 победа, 5 подиумов, 1 поул, 1 БК). 3. Елизавета Форман («Према») – 90 (4 подиума, 1 БК, 2 схода). 4. Александер Албон (DAMS) – 85 (1 победа, 2 подиума, 3 поула, 2 схода, 1 НКЛ). 5. Артём Маркелов (Russian Time) – 81 (3 победы, 3 подиума, 4 БК, 2 схода). 6. Я (Russian Time) – 78 (4 подиума, 3 схода). … 1. «Карлин» – 178 (1 победа, 8 подиумов). 2. Russian Time – 159 (3 победы, 7 подиумов). 3. ART Grand Prix – 158 (5 побед, 6 подиумов). 4. «Према» – 157 (1 победа, 7 подиумов). … Все в команде сходились во мнении, что успех надо закреплять на следующем этапе в Сильверстоуне через неделю и прочно осваиваться на втором месте. Основная заруба была впереди. И только от нас зависело, как мы распорядимся этой возможностью.

* * *

Воскресенье, 1 июля На трассу спустился вечер. Затихли двигатели, отгремели церемонии. «Формулы» покидали Австрию, чтобы вновь вернуться сюда через год К выходу из паддока, закинув спортивную сумку на плечо, шёл высокий молодой человек в красно-белой футболке с логотипом MP Motorsport и такой же кепке с маленьким финским флагом сбоку. Но гонщика в нём не выдавал ни официальный мерч, ни атлетичный вид, ни внимательный взгляд, устремлённый вперёд и при этом успевающий отмечать по сторонам мелкие детали. Всё это вполне могло быть и у самого обычного человека, так что тут нужно было просто знать в лицо, чтобы не спутать ни с кем другим. – Эй! – донёсся сбоку чей-то оклик. Парень повернул голову. Потом нахмурился. Чуть в отдалении, у полуразобранных тентов, стоял я и обезоруживающе улыбался. – Ну здравствуй, Нико. _____________________ [1] Реальные события на предстоящих по времени книги Гран-при Германии (22 июля), Японии (6 октября) и Италии (2 сентября) 2018 года. [2] Момент с Гран-при Индии 2013 года.