Время досадовать

Воскресенье, 1 июля, Шпильберг – Чего тебе, Мика? – недовольно спросил Кари и взглянул на часы. – Давай побыстрее, у меня самолёт скоро. – Да так… – Я пожал плечами. – Просто хотел встретиться и поболтать со старым другом. – Почему именно сейчас? – Нико вперил в меня пронзительный взгляд голубых глаз, и я невольно сглотнул. – Почему ты вспомнил об этом на шестом этапе сезона, а не на первом? – Ну, я… – И ты ещё не понял? – вздохнул он. – Мы на разных уровнях, Мика. То, что мы когда-то гонялись вместе, теперь ничего не значит. Между нами пропасть, которая со временем будет только расти. Кари посмотрел на меня. – Как бы я ни убеждал себя в обратном, но я завидую тебе, Мика. До «Формулы-1» тебе остался всего лишь шаг, тогда как мне и другим гонщикам из GP3 ещё долго карабкаться к этой вершине. – Он наставил на меня палец. – У тебя могут быть поклонники, приятели, знакомые – но друзей в младших сериях у тебя больше не будет. Это цена, которую гонщики платят за восхождение к своей мечте. И ещё ни один, насколько я знаю, от этого не отказывался. Ведь это означало бы потерять всякое уважение. Он покачал головой. – С другой стороны, останавливаться на этом пути попросту опасно. Растопчут. Он вновь закинул сумку себе на плечо и зашагал прочь, не оглядываясь. Я же так и остался стоять на месте, глядя перед собой в пустоту. – Гоняйся среди своих, Мика, – долетели до меня его слова. – А меня оставь в покое. Я обернулся. Его крепко сложенная фигура удалялась в вечерних сумерках. Кругом бурлил паддок, завершая приготовления к неминуемому отъезду. Перед глазами встал позапрошлый год. Подиум в Бельгии. Подошедший после награждения Нико. Рукопожатие и его слова: «Но всё равно – ты реально крутой…»[1] Я стиснул зубы. В чём-то Нико был прав – в этом разговоре не было нужды, особенно сейчас. Но кое-какое знание о будущем давало мне надежду, что мы ещё встретимся. В кармане завибрировал телефон. Я взял трубку. – Да? – Миш, ну где ты ходишь? – послышался голос Светланы Стрельниковой. – Все уже погрузились, только тебя ждём. – Иду. Я убрал телефон и, подхватив стоящий неподалёку рюкзак, побежал вслед за Нико к выходу из паддока младших серий. Нужно было выдвигаться в Англию.

* * *

Вторник, 3 июля, Лондон – Алиша Эртль, журнал British Vogue, – представилась интервьюерша и лёгким касанием наманикюренного пальчика включила запись на своём айфоне. – Что ж, начнём с небольшого блица. Чай, кофе или сок? – Всё вместе, взболтать, но не смешивать, – молниеносно ответила Лиза. Девушка в брючном костюме приподняла бровь, но сбавлять темп не стала: – Любимая еда, которая напоминает вам о доме? – Смотря что считать домом, – пожала плечами Форман. – Наверное, пицца «Четыре сыра». Что в Италии, что в России одинаково дерьмовая. – Можете описать автоспорт в трёх словах? – Азарт, скорость, соперничество. – Три кумира, на которых вы равнялись? – На этот вопрос обязательно отвечать? – И всё-таки? – Ла-адно… – Лиза откинулась на стуле и запрокинула голову, размышляя. – Михаэль Шумахер, Мария Шарапова, Даника Патрик. – Какие-нибудь суеверия или ритуалы перед гонкой? – Иногда поглаживаю рукой передний обтекатель машины. Наверное, помогает, не знаю. – Любимые бренды одежды? – Так, что там сейчас на мне?.. – Лиза нарочито внимательно оглядела себя. – «Найк», «Пума» и «Адидас». – Топ-три песен, которые нравится слушать? – Ну, музыку я не очень часто кручу, времени особо нет… – Форман пощёлкала пальцами. – А, вспомнила. Despacito, затем Believer от Imagine Dragons, а из старого – Black Would Be White от Plazma. – Лучшее воспоминание? – Я так понимаю, основное интервью уже началось? – Ещё пара быстрых вопросов – и перейдём к подробному разговору. Так всё же? – Пожалуй, когда выиграла итальянскую «Формулу-4». – Любимый спорт или команда, кроме гонок? – «Ювентус», футбол. – Любимое занятие, чтобы расслабиться? – Дартс. Очень успокаивает. Особенно если повесить на мишень чей-нибудь портрет, – усмехнулась Лиза. – Ну так что, с этой фигнёй закончили? – Да, теперь будут вопросы поглубже. – Интервьюерша едва заметно поморщилась и перелистнула страницу блокнота с заметками. – Вы родились в России, но потом много лет прожили в Италии. В этом сезоне друг за другом будут идти уик-энды в Монце и Сочи. Какой из них вы бы назвали для себя домашним и почему? – Думаю, всё-таки Сочи. Потому что в Италии этих трасс до хренища, сорри за мой французский. Ближе всего я жила к Монце, но Имола и Муджелло по пилотажу нравятся мне куда как больше. Ну смысл гоняться там, где одни прямые?! Так что у макаронников не могу выделить какой-то единственный трек. А вот в России – могу. Там и «Формула-1» проводится, и много других интересных вещей… К тому же, сейчас я живу именно в России – и ничего менять пока что не собираюсь. – Каково быть единственной девушкой в чемпионате? – Что за тупой вопрос? – нахмурилась Лиза. – Это не имеет значения. Все мы выступаем в равных условиях. Я не исключение. – Позвольте, я поясню. В автоспорте в принципе не так много девушек. В сезоне «Формулы-4» с вашим участием их было всего три, включая вас. В GP3 сейчас ездит Татьяна Кальдерон, а в европейской «Формуле-3» – София Флёрш. Чувствуете ли вы какую-то особую ответственность за то, чтобы представлять женщин в гонках? – Ну, имена я и сама из Википедии прочитать могу, – презрительно скривилась Лиза. – Какая, к чёрту, «особая ответственность»? Я просто занимаюсь тем, что мне нравится и что у меня выходит лучше всего. Не надо выискивать глубинные смыслы там, где их нет. – Сталкивались ли вы с сексизмом во время выступлений? – продолжала гнуть свою линию интервьюерша. – Пфф. Ну было пару раз, но я не обращаю на это внимания. Всё равно что следить, что обо мне пишет всякая там жёлтая пресса. А утереть всем нос я предпочитаю на трассе. – В какой-то момент вы даже лидировали в чемпионате, но сейчас откатились на третье место. Считаете ли вы, что ваши результаты могли быть выше, если бы вы соревновались только с женщинами? – Уверена, что я бы вынесла всех, так что мне это не интересно, – отмахнулась Форман. – Я соревнуюсь с парнями, потому что именно в этом вижу для себя вызов. Как Юдит Полгар, получившая мужское звание гроссмейстера. Давайте лучше о гонках, а? Все эти посторонние темы меня нервируют. – Ваш контракт с академией «Феррари» – это пиар-ход для привлечения внимания? – Я вас умоляю… – приложила ладонь ко лбу Лиза. – Мне просто был нужен спонсор для перехода на новый уровень в карьере. Собрать полтора миллиона евро на сезон из сторонних источников почти нереально, если у тебя нет папаши-миллиардера, как у Стролла. – Не секрет, что вы находитесь в отношениях с Майклом Жумакиным из команды «Русское время». Помогает ли вам роман с конкурентом психологически или, наоборот, мешает? Ваш партнёр уступает вам на трассе? – А это вообще уже не ваше дело, – холодно отрезала Лиза и скрестила на груди руки. – Какова цель этого, с позволения сказать, интервью? Покопаться в грязном белье, переводить всё подряд на тему феминизма или всё-таки чтобы я рассказала о своём стремлении к успеху? – Связано ли с вашими отношениями то, что в Австрии вы впервые в карьере не набрали очков за уик-энд? – Конечно нет, блин. Мне просто не очень подходит эта трасса. Всего десять поворотов – ну где там разгуляться?.. – А как насчёт того, что ваш партнёр не обогнал вас на финишной прямой в Баку, хотя мог? – Так, всё! – Лиза ударила ладонями по столу и встала под ошарашенным взглядом интервьюерши. – С меня хватит. Ищите себе личные драмы в другом месте. Adios. И, развернувшись, она решительным шагом вышла из комнаты.

* * *

…В Австрии Феттель после моих советов не стал блокировать Сайнса: помня о возможном инциденте, в Q2 немец на медленных кругах держался как можно дальше от гоночной траектории, благо ширина трассы позволяла. В результате он сохранил за собой третье место на старте, завоёванное по итогам Q3. А на первом ряду, что неудивительно, расположились два «Мерседеса», причём Боттас впереди Хэма, что как раз таки удивительно. К первому повороту Себ удержал позицию и пустился в погоню за Валттери: тот пропустил Льюиса, и британец стал отрываться на своём «мерсе». Но Феттель как будто не торопился и даже старался беречь резину – лишь бы не подпустить к себе ехавшего четвёртым Ферстаппена. На одиннадцатом круге у Хюлькенберга загорелся мотор, и «Рено» запарковалась в карман безопасности. А буквально через два круга у Боттаса отказала коробка передач, и на этот раз уже объявили ВСК, чтобы убрать машину. Под жёлтыми флагами оба «Ред Булла» и обе «Феррари», как и ожидалось, заехали за «софтами», а вот Льюис остался на трассе. Но главное – теперь Себ был вторым. А когда десяток кругов спустя поставил себе новые шины и Хэм, то Феттель закономерно возглавил гонку. В чистом воздухе Себу не составило труда держать комфортный отрыв от Макса (хотя когда нидерландец приблизился до двух секунд, я на мостике «Торо Россо» изрядно занервничал). Хэмилтон так и не смог обогнать Райкконена, а на шестьдесят втором круге ожидаемо сошёл из-за топливного насоса. Ну а Феттель поехал к своей добытой вопреки ходу истории – и такой важной в чемпионате победе. От «дефолтного» результата он оторвался уже на двадцать четыре очка и теперь безоговорочно лидировал в общем зачёте. Но было неясно, сохранится ли такая картина в дальнейшем – ведь череда неудач должна была начаться лишь после Бельгии (если не считать вылет из-за собственной ошибки в Германии). Однако тифози пока что ликовали: «Скудерия» в кои-то веки оправдывала их ожидания в борьбе за титул. И хотя Феттель прямо сказал мне, что больше не будет пользоваться моими подсказками, я отчего-то был уверен, что он ещё преподнесёт всем сюрприз в оставшейся части года. Вторая половина сезона обещала стать очень интересной.

* * *

Суббота, 7 июля Сильверстоун (Великобритания) Над трассой стояла ясная, малооблачная погода. Солнце только что вышло из-за небольшого скопления клочков серого пара и теперь вовсю освещало стартовую прямую, где выстроились всё те же двадцать болидов, включая мой. Джофф по радио сообщил, что асфальт нагрелся до пятидесяти одного по Цельсию, и это должно было сыграть мне на руку в гонке. Квалифицировался я девятым с временем 1:40,700 – на одну позицию ниже напарника с его 1:40,590. Однако Артёму просто не удалось собрать быстрый круг, тогда как меня преследовали проблемы с переключением передач вниз и недостаточной поворачиваемостью. Под пристальным надзором сотрудников ФИА механики заменили коробку передач, а также подкорректировали углы антикрыльев, чтобы улучшить вращение машины на апексе. На круге выезда болид управлялся, по ощущениям, нормально, так что в гонке я рассчитывал побороться самое меньшее за очки. Я был одним из двух пилотов, выбравших старт на «медиуме»; другим таким сумасшедшим стал Ральф Бошунг из MP Motorsport. Остальные же все начинали заезд на «софте». Моя логика была проста: по такой жаре белые ободки должны работать ненамного хуже, чем жёлтые, а ближе к концу гонки я пересяду на свежий «софт», в то время как все будут докатывать старые «медиумы». Инженер согласился с тем, что это хорошая идея. Мы договорились, что я заеду на пит через восемнадцать-двадцать из двадцати девяти кругов. Артём же, как всегда, захотел дождаться, пока выйдет в лидеры, и лишь тогда поехать на свою остановку. Поул, кстати, завоевал Расселл – единственный, кто вышел здесь из минуты сорока (1:39,989). За ним расположились Албон, Фуоко и Делетраз. Ландо Норрис, для которого эта гонка также была домашней, оказался на старте только шестым. Но кому прям конкретно не повезло, так это Лизе. Несмотря на то, что, казалось бы, Сильверстоун лучше подходил ей, чем «Ред Булл Ринг», она заняла в квале прискорбное восемнадцатое место, проехав круг за 1:41,414. И я был в числе тех, кто знал, в чём тут дело. После интервью Лизы британскому Vogue разразился медиаскандал. Гонщицу обвинили в несдержанности, а команде пришлось давать комментарии и извиняться. Впрочем, шум быстро утих, и никаких санкций для Форман не последовало – даже рекламные контракты не пострадали. Но вот сама Лиза всю неделю ходила на взводе и срывалась на всех подряд, а меня так и вовсе выставила из номера с первых же минут разговора. Я не стал на неё давить и просто предоставил её самой себе – тем более что времени отвлекаться на отношения в гоночный уик-энд не было ни секунды. Как и в Австрии, обе гонки должны были стартовать с ходу – как я это называл, «из-под сэйфти-кара». Неполадки со сцеплением от «Мекахрома» по большей части были устранены, и возвращение к стартам с места ожидалось уже в Венгрии.

На прогревочном круге я старался держаться на хвосте у Артёма, чтобы с самого старта включиться в борьбу за позиции. Машина безопасности вернулась на пит-лейн, и на стартовую прямую все выезжали на полном газу. «Эбби» и «Фарм» прошли довольно ровно, а вот в «Вилледже» пришлось уже аккуратничать, чтобы не промахнуться мимо траектории. К четвёртому повороту под названием «Луп» Артём сел на заднее крыло «Трайденту» Арджуна Майни. На прямой Веллингтон приблизиться в слипстриме не вышло ни у меня, ни у напарника, так что попытку обгона я решил отложить до включения DRS. Но Маркелов не стал отступаться и перед входом в «Мэгготс»–«Беккетс» обошёл индийца по внешке, выйдя из связки седьмым. Я ехал следом, выискивая возможности для атаки. И возможность представилась. На втором круге Майни плохо вышел из «Эйнтри», и на прямой Веллингтон за счёт воздушного мешка я смог его обогнать. Маркелов тем временем вовсю наседал на Норриса, но британец держал оборону крепко. Майни же воспользовался Хэнгар-стрейт, чтобы подобраться ко мне, и на выходе из последнего поворота сместился вовнутрь, после чего буквально пролетел мимо меня на старт-финише. Артём вошёл в «Вилледж» со сносом задней оси – должно быть, не рассчитал точку торможения, отчего и просел на пару десятых. С третьего круга была разрешена DRS, причём в этом сезоне, кроме прямых Веллингтон и Ангар, добавили ещё одну зону крыла – от стартовой прямой до третьего поворота. Как по мне, лучше бы её сделали между «Вудкотом» и «Копсом», где находилась историческая стартовая прямая, которая ныне использовалась в этом качестве только для местных соревнований. Именно там был один из самых скоростных участков трассы, и было бы приятно обходить соперников в том месте на пределе возможного. Норрис, Маркелов и Майни ехали вплотную; я, как мог, старался не отставать, благо DRS это позволяла. Позади вдобавок маячил Гьотто, так что расслабляться нельзя было ни на миг. На стартовой прямой четвёртого круга индиец принялся окучивать Артёма. Тот пробовал крыться в «Эбби» и «Фарме», но в «Вилледже» снова чуть ошибся, и Майни ухватился за этот шанс всеми конечностями. «Трайдент» стал заходить по внешке; машины были бок о бок. На выходе из «Лупа» индийского пилота слегка снесло, но он удержал болид, оставшись колесо в колесо с Маркеловым. Точка детекции. Открытое крыло – и машина под номером 16 пронеслась мимо «Русского времени» с единичкой. А там недалеко был и я. «Медиумы» как раз прогрелись и встали в рабочую температуру, а вот «софты», должно быть, начали перегреваться. Что ж, у меня будет ещё примерно пятнадцать кругов, чтобы «сделать разницу». После «Вудкота» стало заметно, как отваливается Артём от машин впереди, и у меня в груди появилось странное чувство из смеси напряжения и надежды. – У Артёма там всё в порядке? – на всякий случай уточнил по радио. – Одну секунду, сейчас проверю… – Короткая пауза, которую заполнял лишь рёв двигателя. – У него небольшая проблема с дросселем, но ничего критичного. Сохраняй позицию. Посмотрим, что будет дальше. Как бы мне ни хотелось зарубиться с Артёмом за восьмое место, я вынужден был признать, что в словах инженера имелся смысл. Вместе мы шли как плотный тандем, работая друг на друга: Маркелов раздавал мне крыло, я служил непроходимым барьером для соперников сзади. Бороться сейчас значило бы поставить под удар всю стратегию, выдуманную на гонку. Майни тем временем приблизился к Норрису и после того, как британец налетел днищем на поребрик, в той же агрессивной манере обогнал его, выйдя на шестое место. Я же послушно плёлся на девятом, зная, что всё ещё впереди. На шестом круге лидеры один за другим поехали на пит-стоп, и на треке стало непривычно пусто. – Десять машин в питах, – сообщил Джофф, пока я катил по Веллингтон-стрейт. – Лидирует Делетраз, мы сейчас четвёртые и пятые. Готовься ехать вдолгую. Температура трассы упала до сорока семи, следи за шинами. – Понял. В конце седьмого круга свернули на пит-лейн три пилота, ехавшие перед нами, и Артём вышел на первое место. Гьотто стабильно держался в нескольких десятых за мной, но не атаковал: должно быть, «софт» начал сдавать и уже едва мог тягаться с «медиумом», который как раз встал в наилучший держак. С другой стороны, трасса чуть подостыла, и это пока что уравнивало наш темп. Вот только ожидаемый тренд у времён на круге куда как разнился. Ещё один виток за Маркеловым… и напарник также поехал в боксы. Гьотто последовал за ним. – Теперь ты в чистом воздухе, – сказал инженер, когда я в гордом одиночестве выезжал на стартовую прямую. – Для справки: из-за заминки при смене колёс Расселл уступил виртуальное лидерство Албону, Норрис заглох на пит-стопе и сейчас едет последним. Так что восьмое место вполне достижимо. Жми. Мы верим в тебя. Восьмое место… Благодаря перевёрнутой решётке оно автоматически означало поул в завтрашнем спринте – с реальными шансами на победу. Победу – которая в моём негласном противостоянии с Артёмом и Лизой могла бы дать мне весомое психологическое преимущество, и заодно и поднять мой рейтинг в глазах руководства «Ред Булла». Так, выходит, кроме меня, на старом комплекте остались лишь Бошунг и Ниссани. Как мне показали на пит-борде, я вёл гонку с отрывом в пятнадцать секунд – на семь больше, чем в таких же условиях было в «моём» мире у Тадасуке Макино. Всё благодаря более успешной квалификации. Теперь мне просто надо было поддерживать темп, чтобы после пит-стопа вновь оказаться прямиком за Маркеловым. Ну и лучше бы на свежих «софтах» обогнать Артёма, потому что если вдруг я всё-таки окажусь девятым, то первого ряда в спринте мне не видать как своих ушей. Чего уж там говорить про баллы в чемпионате. На одиннадцатом круге с пит-лейна вывесили табличку: ZHU FL 45.4 BOS +19.0 Ага, значит, я быстрейший на трассе? А если ещё добавить? Болид управлялся почти идеально: всё же нам удалось чётко попасть в настройки. Даже андерстир[2] в затяжных поворотах был именно такой, какой нужен: на грани, чтобы заправить машину в поворот по максимально широкой дуге, не выезжая при этом за поребрик. – Расселлу и Эйткену дали по пять секунд за превышение скорости на пит-лейне, – проинформировал Джофф. – Хорошо идёшь – в темпе Албона и Расселла. Целевое время круга – минута сорок шесть. Что ж, это мне вполне по силам. Ещё несколько кругов гонки со временем… И жёлтые флаги. – ВСК, – коротко бросил Джофф. – Фукузуми встал на Хэнгар-стрейт. Сдох двигатель. Держи дельту, скоро рестарт. М-да, быстро же его оттолкали. А вот если бы выехал реальный сэйфти-кар, то мы могли бы провести пит-стоп и я остался бы в лидерах. Но под виртуальной машиной безопасности остановка не засчитывалась, так что имеем что имеем. Очередной круг, очередная табличка: ZHU L16 46.1 BOS +15.0 Чёрт, подвыпустил перевес, не надо было так замедляться. В следующий раз под жёлтыми буду держаться вплотную к дельте… – Темп всё ещё отличный. Как шины? – Понемногу начинают уходить, особенно задние. Долго не протяну. – Тогда план А плюс ноль. На целевом круге в боксы. – Принято. Двадцатый круг… Шины вышли из рабочего окна. Болид всё время скользил, угрожая сорваться в разворот. Нужно было переходить к следующему этапу стратегии. – Заезжай на этом круге. Заезжай на этом круге. Без вопросов. Могу, умею, практикую. После замены колёс выкатился на фаст-лейн с пробуксовкой, обдав механиков облачками белого дыма. Да-а, прогревать «софт» лучше как можно скорее, чтобы чуть раньше получить вожделенное преимущество по темпу на свежей резине. – Ты одиннадцатый, за Маркеловым и Гюнтером, – произнёс Джофф. – Отставание от лидера двадцать две секунды. С этого момента жми на полную, вы вольны гоняться друг с другом. Сказано – сделано. Не откладывая в долгий ящик, на круге выезда прошёл с открытым крылом Макси Гюнтера. Подстёртый «медиум» не мог противопоставить ровным счётом ничего моему «софту». Ещё один обгон – ещё один бот в игре под названием «симулятор гонщика в реальной жизни». Теперь впереди был Маркелов. Две секунды отставания – это было довольно прилично, так что предстояло сначала приблизиться, а уж потом заявлять права на его очки. Вот только… – Full course yellow, – проговорил инженер. – Гелаэль столкнулся с Норрисом в «Брукландсе», развернулся и вылетел… А, всё, ВСК. Сбрось скорость. Сбрось скорость. Дельта негатив. Дельта негатив.[3] На дисплее руля и впрямь отображалось число со знаком минус, показывающее, что я еду быстрее установленных времён мини-секторов круга. Дельта вычислялась в реальном времени каждые пятьдесят метров. Чтобы формально её соблюдать, требовалось хотя бы раз между каждыми двумя маршальскими постами, образующими один мини-сектор, получить время со знаком плюс от заданного – примерно на тридцать процентов медленнее гоночного темпа. А значит, наиболее эффективным способом проезжать круг под ВСК было разгоняться перед маршальским постом и тормозить за ним, чтобы вписаться в дельту. Надеюсь, понятно объяснил, как это работает. Я тут же замедлился, чтобы не обгонять свой личный «призрак» сэйфти-кара. Минус сменился на плюс, и я вздохнул с облегчением. Так, теперь газ… тормоз… газ… тормоз… Повилять туда-сюда на прямой, чтобы сохранить температуру шин… Впрочем, болид быстро убрали, и гонка снова возобновилась. Де Врису на рестарте не повезло с разгоном, и Маркелов на кураже по внешке опередил его в «Брукландсе». Затем подключился и я, расправившись с нидерландцем при помощи DRS на прямой Ангар. – Бошунг заехал, – известил Джофф. – Вы с Артёмом на седьмом и восьмом. Будет здорово, если мы удержим эти позиции до конца гонки. Как будто я сам этого не знаю. Но судьба, как обычно, распорядилась по-иному. В конце двадцать третьего круга у Камары на синем «Карлине» задымил двигатель, и бразилец остановился на стартовой прямой. Это по умолчанию подняло нас на шестое и седьмое место. В принципе я не против пары лишних очков. Удача в «формулах» – тоже фактор… – Майкл, – прорезался вдруг голос инженера – намного холоднее, чем раньше. – Тебе назначен штраф в пять секунд за нарушение под ВСК. – Какого хрена?! – воскликнул я и от неожиданности подотпустил газ, отчего меня обратно прошёл де Врис, снова бросившись за Маркеловым. – Я же соблюдал дельту! – Датчики считают иначе. Без штрафа сейчас ты восьмой, полторы секунды отрыва от Гюнтера. Твоя задача – за оставшиеся круги отыграть ещё три с половиной. – Понял, блин. Я скрипнул зубами и сильнее вцепился в руль, словно это электроника была виновата, что я не усмирил свой азарт вовремя. От нового «софта» почти ничего не осталось. Застряв в «паровозике» DRS, обгонять я больше не мог – поэтому приходилось висеть у де Вриса на заднем крыле и надеяться, что «Арден» отстанет ещё сильнее. – Два круга. Отрыв две с половиной. Используй всё, что есть в этих шинах. Повороты, прямая, повороты, прямая… Есть обгон! Де Врис выпал из секунды от Маркелова и потерял право на крыло – а вот я нет. От колёс пошли неприятные вибрации; резина явно работала на пределе. Температура приблизилась к верхней границе рабочего окна, но охлаждать резину было попросту негде. Надо было доехать – и будь что будет. – Последний круг. Отрыв три с половиной. Давай. Ты сможешь. Впереди Гьотто и Делетраз сражались за четвёртое место, за ними держались Маркелов, я и де Врис. Ну и где-то там, позади, ехал Гюнтер. Последние повороты третьего сектора… Финиш… – А-а-а-а! – вырвалось у Джоффа. Послышался звук удара обо что-то тяжёлое. – У меня получилось? Что там? – выпалил я, весь дрожа от волнения. Цена ошибки – поул или девятое место. Шанс – пятьдесят на пятьдесят. Словно встретить на улице динозавра… – Майкл, – замогильным голосом сказал инженер. – Ты позади. Со штрафом Гюнтер опередил тебя. На одну. Тысячную. Секунды. Я застонал и упёрся головой в руль. Своего динозавра я сегодня не встретил.

* * *

В закрытом парке, как всегда, было шумно и тесно – как от припаркованных вплотную друг к другу болидов, которые командам предстояло укатить в свою часть паддока, так и от снующих туда-сюда механиков, операторов, фотографов и сотрудников федерации. Я взвесился в одном из боксов, отдал шлем одному из механиков и вновь вышел на пит-лейн. Лиза как раз пристроила свою «Прему» в хвост очереди, вылезла из кокпита и, на ходу распуская завязки шлема, быстрым шагом куда-то направилась. Не иначе, бить кому-то морду. Я подскочил к ней и осторожно придержал за плечо. – Что случилось? Лиза наконец стянула шлем, пригладила волосы и тяжело вздохнула. – Да сцепилась тут с одним… По-моему, это был «Трайдент», хотя их же от «Карлинов» хрен отличишь… Встал посреди дороги – и хоть бы что, фиг обгонишь… Ну, я его толкнула чутка, чтоб место знал, а он возьми и вылети! – Она вытерла перчаткой вспотевший лоб. – Ещё и штраф за него впаяли… – Погоди… это в «Брукландсе»? – переспросил я. Меня вдруг одолело настойчивое ощущение дежавю. Вся эта история казалась очень похожей на одну из тех, которым я был свидетелем в «родном» мире. – Ну да, а что? – Лиза непонимающе взглянула на меня. Потом подняла бровь. – Снова какое-то знание из будущего? Я медленно кивнул. Теперь у меня почти не осталось сомнений. Время в квалификации с точностью до миллисекунды. Инцидент с Майни в субботней гонке и заслуженные пять секунд штрафа. И это не считая того, что должно было произойти в воскресенье. Похоже, в этот уик-энд, пока я старался превзойти «дефолтные» результаты Макино, Лиза вовсю косплеила американца Сантино Ферруччи. Ирония была в том, что именно его она в чемпионате и «заменила». Не напрямую, конечно: на его месте в «Трайденте» сейчас ездил Гелаэль, которому, в свою очередь, уже Форман не дала перейти в «Прему». Но тенденция складывалась пугающая. – Лиза, – серьёзно сказал я, встав перед ней. – Пожалуйста, послушай меня, это важно. Не надо доводить до скандала. Подойди к Арджуну и извинись, а в спринте постарайся вообще держаться от него подальше… – Ага, щас! Она легонько толкнула меня в грудь и повернулась было, чтобы уйти, но я положил ей руки на плечи и посмотрел прямо в горящие негодованием зелёные глаза. Через пару секунд из Лизы будто вышел весь воздух, и она прижалась ко мне, склонив голову на моё плечо. – Блин, я просто до сих пор на нервах от того интервью… – выдохнула она. – Вот же привязалась, гадина, со своими вопросами… Я ведь о гонках поговорить хотела, а она что? В голове один гламур с феминизмом… – Не волнуйся. – Я аккуратно обнял её, и папарацци вокруг тут же защёлкали камерами. – Уверен, ты со всем справишься. – Мне бы твою уверенность, Жумакин, – вздохнула она и отстранилась, после чего зашагала прочь, к мостику своей команды. Я же взглянул ей вслед, помахал вездесущим операторам и под указания сотрудника ФИА пошёл в специально отгороженную зону общаться с прессой. Меня-то вопросами об отношениях с Форман было не пронять. Натерпелся ещё в межсезонье.

* * *

Воскресенье, 8 июля Оказаться на девятой позиции вместо поула было как думать, будто намазываешь хлеб ореховой пастой, а потом внезапно обнаружить, что это горчица. Я мог, конечно, как Лиза, обвинять во всём судей, соперников или внешние обстоятельства – но по большому счёту винить мне оставалось только себя. В «Ред Булле» моё выступление также оценили весьма сдержанно. Отметив мой «неплохой для новичка темп», доктор Марко не упустил шанса проехаться насчёт моего «абсолютно ненужного и глупого» штрафа и даже отпустил шпильку, мол, не хочу ли я перейти в академию «Феррари»? Франц Тост и Светлана Стрельникова, наоборот, высказались в мою поддержку. Вдох. Выдох. Было и было. Одна гонка и один штраф ничего не изменят. Надо бороться. Снова и снова. Заслужить место в высшем дивизионе или хотя бы финансирование на следующий сезон во втором. И сделать это можно было только на трассе. На старте, как и в тот раз, изменений в позициях из-за начала гонки с ходу не произошло, но уже к середине первого круга по всему пелотону разгорелись нешуточные баталии. Меня на прямой Ангар обогнал Норрис, прорвавшийся с одиннадцатого места. На втором круге ненадолго вывесили жёлтые флаги, чтобы убрать переднее антикрыло, отлетевшее у Камары в борьбе с Латифи. Но стоило мне подумать, что всё наконец-то пройдёт более-менее гладко, как чёртов случай вновь выкинул мне на кубиках две единицы. На первом секторе возникли те же проблемы с дросселем, которые вчера преследовали Артёма: машина просто не набирала достаточно мощности к концу прямых, так что тормозить приходилось «на глазок», с неудобной точки, чтобы оборонять позицию. А защищаться было от кого: сзади на красно-белом MP Motorsport накатывал Бошунг, которого после старта как раз обошёл Норрис. Спасало меня только то, что сам Ландо застрял за Албоном и давал мне право на DRS. В какой-то момент гонщик «Карлина» даже ошибся и оказался прямо за мной, но тут же вернул себе отобранное у меня девятое место. Пару кругов спустя прессинг Норриса наконец-таки дал плоды и позволил тому обогнать DAMS Алекса Албона в «Стоу» по внутренней траектории. А затем подключился и я – и также опередил тайца за счёт того, что лучше сохранил шины. Проблемы с дросселем между тем никуда не делись. Но к середине гонки я оказался в чистом воздухе и вдобавок примерно уяснил для себя, как с этим работать. Терял время я после старт-финиша и на Веллингтон-стрейт – а значит, должен был отыгрывать в поворотах. Поэтому я заносил как можно больше скорости в «Эбби» и «Копс», где чувствовал, что могу прибавить. Каждый раз болид едва не бросало за поребрик, но каким-то чудом я умудрялся оставаться на трассе. Мне казалось, что я вот-вот нащупаю тот самый предел, о котором говорил Сенна. Однако холодный расчёт брал верх над лихостью – а потом я не лез на рожон и не пытался заставить машину делать то, на что она была неспособна. Тем временем Расселл прорвался вновь до второго места, Норрис выбил Фуоко, чем вызвал ВСК и штраф в десять секунд для итальянца (да-да, я не шучу, в Британии это так и работает), Маркелов боролся с де Врисом, а Форман… А Форман опять зарубилась с Майни. Финишировав на седьмом месте и двигаясь к боксам, я в прямом эфире на одном из установленных вдоль трассы экранов увидел, как «Према» под номером 3 ткнулась в заднее колесо «Трайдента» номер 16. И я уже знал, что это означает. Когда мы заехали на пит-лейн и Лиза выпрыгнула из своего болида, наши взгляды встретились. В глазах подруги угадывалась запоздалая и слегка обречённая тревога. ________________ [1] См. книгу «На ступень выше», главу «Этап 7». [2] (англ.) understeer – недостаточная поворачиваемость; oversteer – избыточная. [3] Обозначение относительной скорости пилота по сравнению с заданным временем круга под виртуальной или обычной машиной безопасности: delta negative – слишком быстро, delta positive – медленнее, delta zero – чётко в указанное время.