История четвертая. Жажда

      Где-то в лесах Миннесоты       Сентябрь, 2006       Жажда была просто нестерпимой, невыносимой. Она сидела в горле, обжигая раскаленным клинком. Щипала десна, словно прорезался ещё один ряд зубов, острых, как бритва. Звучала миллионами звуков, выискивая один, самый желанный — биение живого полнокровного сердца. Собиралась вязкой слюной во рту. Нет, не слюной. Ядом. Теперь это был яд. В ее организме теперь не было другой субстанции, кроме яда. Он был даже на склере глаз, придавая им особый сверхъестественно привлекательный блеск, несмотря на пугающий кроваво-красный оттенок.       Изабель резко встала, отчего стул покачнулся на задних ножках и с грохотом упал на деревянный пол. По крайней мере, не разлетелся на щепки. Она посчитала это неплохим успехом. Переместиться к окну было делом доли секунды, быстрее, чем сделать один шаг.       За двойным стеклом был сплошной лес. Высокие сосны, прильнувшие к ним молоденькие ёлочки и лиственницы, чья свежая зелень яркими пятнами выделялась среди осенних красок. Пройдет время, и кому-то из этих деревьев придется уступить, сдаться, чтобы другое жило и росло. Но сейчас их корни были тесно переплетены, а ветви гладил друг друга, словно лучшие друзья. Золотисто-оранжевые осины, почти облетевшие березы и красновато-коричневые вязы окружали их небольшой дом со всех сторон. Это была самая натуральная дикая глушь. До ближайшей трассы вела только полузаросшая колея, которой не пользовались, наверное, со времён сухого закона. А потом ещё идти несколько миль по узкой тропинке, петляющей среди раскидистых папоротников, кустов жимолости и низко нависающих еловых лап.       Джаспер рассказал, когда только привел ее сюда, что у контрабандистов из Чикаго здесь было несколько тайников, где хранились запасы нелегального алкоголя, пережидая удобного и безопасного случая быть доставленными по назначению. Сейчас этими путями почти никто не пользовался, разве что слишком смелые охотники забредут в поисках дикого зверя, но Джаспер тщательно подошёл к выбору места, вдали от основных охотничьих троп. За почти три месяца здесь Изабель ещё ни разу не учуяла человеческого запаха.       Она вгляделась в лесистый пейзаж за окном, подмечая взглядом каждую деталь, от мелких муравьев, ползающих по стволу большой ели, до совы, которая облюбовала заброшенное воронье гнездо в густых ветвях вяза. Ее пестрая спинка почти не была видна среди осенней листвы, но только не для вампира. Изабель различала ее идеально, а кроме того, отчётливо слышала частый стук птичьего сердца и тихое пощелкивание клювом. Запах совы совсем не привлекал, но шум крови в тонюсеньких венах и биение сердца стучали в голове Изабель подобно маленьким молоточкам, требуя насытить непрекращающийся голод прямо сейчас. Честно говоря, она сомневалась, что ее остановит даже свой глупейший вид, когда она будет сидеть на ветке, испачканная перьями и вгрызаться в тщедушную тушку птицы.       Изабель сцепила кулаки, зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться на тиканье часов или тихом шуме работающего сервера. Так учил ее Джаспер.       И куда, черт возьми, он подевался?!       Гнев всколыхнулся в ней так стремительно, словно чиркнули спичкой на пороховом складе. Захлестнул и грозил выплеснуться, заставить ее бежать отсюда, чтобы найти его и потребовать объяснений. Или просто сбежать из этой чертовой глуши туда, где люди, в которых бились большие сердца, разгоняя горячую кровь.       И вот снова мысли о крови. Всегда все возвращалось к этому, стоило хоть на минуту ослабить концентрацию. В доме все еще пахло свежей древесиной, тлеющими углями из камина, немного пылью, которая успела скопиться за последнее время, и Джаспером. Его запах чувствовался особенно ярко, доминировал среди остальных. Восприятие сразу переключалось на него, даже если она улавливала мимолетно знакомый след.       Изабель дернула носом и вышла из дома. Все лучше, чем сидеть в четырех стенах. Здесь его след уходил куда-то вправо, скрываясь среди тонких лиственниц. Она вдохнула глубже, и в легкие проник влажный запах листвы с легкой осенней прелостью, в которой уже ощущалось приближение холодов. Едва заметная кислинка диких ягод вплеталась в лесной букет, а приятный свежий землистый оттенок подсказал, что поблизости выросли грибы. Она снова заставила себя концентрироваться только на этом, запахах и звуках осеннего леса, умиротворяющих и спокойных, почти ленивых в преддверии надвигающейся зимы.       Она спустилась с крыльца, где под крышей стояла деревянная скамья с красивыми клетчатыми подушками — подарок Эсме. Они не были нужны вампирам для удобства, но создавали уют. И Изабель нравилась шотландская клетка.       Ноги в легких кедах утонули в сырой траве, капли вчерашнего дождя блестели на остриях хвоинок и падали сверху на ее оголенные плечи, затекая под майку. Все стихло, даже сова, возившаяся на дереве, замерла пестрым изваянием. Лес слишком хорошо реагировал на любые изменения в нем. Изабель прислушалась, ожидая и приготовясь. А потом резко обернулась и столкнулась нос к носу с Джаспером. Он приблизился неслышно даже для вампира, с подветренной стороны. Возможно, пустил в ход и свой дар, отвлекая и не давая заметить его. Изабель насупилась, и возмущение вырвалось вперёд разума:       — Где ты был?       — Уводил людей подальше отсюда. Двое рыбаков решили добраться до озера, — спокойно сказал Джаспер, кивая в сторону небольшого глухого озера в паре миль от их дома. Его золотистый взгляд внимательно следил за ее лицом, ничем не выдавая истинных чувств.       Изабель вздохнула, вокруг по-прежнему были только мшисто-грибные запахи леса и древесной смолы. Разочарование и облегчение были равны в тот миг в ней. Она вздохнула, зарывшись рукой в волосы, чтобы успокоиться. В общем-то она совсем не злилась на Джаспера, а только была раздражена своими собственными ощущениями. Он тут был не при чем.       — Я не почуяла никаких людей.       — Потому что я успел заметить их раньше, по эмоциям. И сразу отвадил, направил в другую сторону.       Изабель буравила взглядом его темно-серую футболку, видя мельчайшие нити и швы. Потом подняла глаза на его лицо, идеально-бледное с множеством шрамов, которые раньше она едва ли замечала. Их было ужасающе много, особенно на подбородке и шее, и она частенько ловила себя на мысли, что разглядывает и запоминает их, пытаясь отделить один укус от другого.       — Я злюсь не на тебя, — сказала она извиняющимся тоном, перестав рассматривать шрамы и посмотрев прямо в его глаза, цвета здешнего осеннего леса. Она поскорее хотела заиметь и себе такой же, но пока ее радужка отливала кровавым багрянцем.       — Я знаю, — он приблизился к ней осторожно, мягко ступая по утоптанной траве. Протянул медленно руку, будто собирался погладить незнакомую и потенциально опасную собаку, и выудил из ее волос листик.       — Просто меня иногда так убивает эта глушь! Тут на десятки миль никого нет, и мне кажется, что и людей вообще нет. И еще эти постоянные мысли о еде! Клянусь, в конечном итоге я сорвусь и буду отлавливать вообще все, что движется.       — Не сорвешься, — он говорил так уверенно, Изабель чувствовала непоколебимую стену его уверенности.       — Ты же не можешь успокаивать меня все это время. Это будет…       — Если бы потребовалось, то так бы и делал. Но ты в этом не нуждаешься, Изабель, — он подошел к раскидистому вязу, похлопал его по стволу, словно пробуя на прочность. Изабель внимательно смотрела за его движениями. Джаспер толкнул массивный ствол. Раз. Другой. Дерево зашаталось, будто налетел шторм, а потом сверху на нее посыпался целый дождь из золотисто-охряных листьев. — К тому же, это место может тебя изрядно удивить, — он теперь стоял в шаге от нее, приблизившись совершенно неуловимо. — Ну… или я, — со скрытой улыбкой добавил он.       Изабель не могла не улыбаться в ответ, вся злость уходила из нее, вместе с раздражением и тоскливым отчаяньем. Листья кружились и оседали на ее волосах, и она подумала, что точно так же здесь, наверное, будет идти и снег, крупными махровыми хлопьями покрывать ее тело, не причиняя никакого неудобства. Она захотела увидеть, почувствовать это.       — Сколько нам еще осталось тут жить? — спрятавшаяся с приходом Джаспера свербящая жажда снова потихоньку пробуждалась, поднимаясь к горлу, но яркие листики, которые все падали с кроны вяза, вызывали детский восторг и предвкушение.       — Не думай об этом, — он лукаво улыбнулся, вновь протянув руку и на этот раз поиграв с прядью ее волос. — Лучше подумай о Чарли, с которым, — тут он посмотрел на свои часы, — через полчаса у нас намечена видео встреча.       — Боже, Чарли!       Все крохи спокойствия в миг улетучились. Она совсем забыла, хотя изначально сегодняшняя чрезмерная раздражительность началась именно с нервного ожидания долгожданного звонка. Первого с того момента, как Джаспер при помощи Эмметта и Карлайла вывез ее из Форкса. После обращения она смогла перемолвиться с ним парой слов по телефону, а потом ее захлестнул стремительный поток жажды. Но сегодня она увидит его, а он — ее. Знаменательный день.       — Тише, помедленнее, Изабель, — Джаспер остановил ее хаотичное сверхскоростное перемещение по маленькому клочку земли перед домом. Его твердая рука обхватила ее предплечье и потянула на себя.       — Мне нужно привести себя в порядок, я не могу показаться в таком виде.       Честно говоря, она уже несколько дней не смотрелась в зеркало. А с одеждой вообще не заморачивалась. Вампиры не потели. А внешняя грязь, которую она успела собрать, как-то отходила на второй план. На первом всегда была жажда. И Джаспер. Они попеременно брали верх в ее сознании.       Изабель уперлась ладонями в его грудь, и их уединение снова бросилось прямо в глаза, но уже с другим, более глубоким, приятным оттенком. Джаспер продолжал сжимать ее плечи, слегка поглаживая большими пальцами. Ее чувства моментально переключились, вспыхнув ярким взрывом. Она до сих пор не привыкла к таким резким и пронзительным эмоциям, когда ее бросало с одного полюса на другой. И вот сейчас жажда просто перетекла в похожее и в то же время совершенно другое ощущение. Она все ещё желала и нуждалась, но кровь отошла на второй план. В центре внимания был только Джаспер и его руки на ее плечах.       Снова пришла мысль, что она давно не видела себя в зеркало. Но теперь вместе с кольнувшим неудобным смущением. Если сейчас она выглядела, как лахудра, то это будет фиаско. И она прекрасно помнила, что частенько еще человеком представала перед Джаспером не в самом сногсшибательном виде. Так с чего бы ей повезет в этот раз…       — Ты выглядишь почти собой, Изабель, — Джаспер смотрел на нее теперь, чуть склонив голову и деликатно не обращая внимания на ее разбушевавшиеся чувства. — Для полной картины тебе не хватает только слегка успокоиться, расслабить мышцы лица, — тут он погладил ее щеки, скулы и мягко коснулся губ. — Напряжение делает их неестественно замершими. Как и все тело, — его руки отпустили плечи и прошлись вдоль нее, остановившись на бедрах. Она чувствовала его даже сквозь плотный деним так, словно он касался голой кожи.       — Жаль, на вампиров не действует ксанакс, — нервно усмехнулась она, невольно приближаясь еще и мягко сталкиваясь с ним бедрами. — Мне не хватит получаса, чтобы настроиться и расслабиться.       Ей не хватит и целого дня, если уж быть честной.       — За полчаса мы можем успеть очень много.       Изабель открыла рот, но слова замерли на языке, когда Джаспер резко приблизил свое лицо. Он не пошел дальше, словно спрашивая ее разрешения. Она не думала, что ему это требовалось, пресловутое разрешение. Ее тело среагировало мгновенно. Мурашки больше не будоражили ее кожу, но нечто куда более острое, чем любые человеческие ощущения, прошлось от макушки до кончиков пальцев. Казалось, будто под кожей зашевелились все сухожилия, мышцы, нервы, отвечая на ненавязчивые прикосновения Джаспера. Каждый нейрон был нацелен только на него.       Изабель тихо вздохнула от удовольствия. Жажда нашла себе другой выход и теперь стремительно толкала ее туда.       Джаспер поцеловал ее нежно, словно все ещё боялся причинить боль. Его руки осторожно обхватили ее шею, поглаживая и дразня. Она льнула к нему, пытаясь углубить поцелуй, вставала на самые носочки, тянула на себя. Теперь ее терзало другое нетерпение, заставляя прижиматься к нему всё бесстыднее. Но разве вампиров заботили приличия, тем более в такой глуши. Эта мысль окончательно развязала ее чувства и желания. Она забралась под тонкий свитер Джаспера руками и он тут же сам снял его, отбросив в сторону. Его бледная алебастровая кожа почти светилась посреди ярких теплых красок осени. Изабель прошлась руками по ней, и они почти сливались по цвету. Он следил за ее движениями внимательно и как будто настороженно, но она не обманывалась видом. Человеком довольно трудно уловить настроение вампира, но когда она сама стала такой же, любая крошечная деталь могла сказать ей многое. Как на долю секунды сузились, а потом резко расширились его зрачки, сделав глаза более темными. Как едва заметно под ее руками могла дрогнуть мышца, а когда она вдохнула, то почувствовала что-то неуловимо притягательное в воздухе между ними, оно резко контрастировало с умиротворяющей атмосферой осеннего леса. Запах. Вот, что это было. Джаспер пах все так же, дождем и свежестью, но эти новые нотки в нем будоражили ее сознание и инстинкты. Она улавливала их всегда, когда он хотел ее. Они врезались в мозг, в тело, впитывались в нее, подавая недвусмысленные сигналы. Его укус на шее в такие моменты, казалось, горел изнутри огнем, словно там, под кожей, все ещё оставался его яд, навечно запечатанный в ней.       Низкий горловой звук завибрировал у нее в горле, прогоняя неприятное жжение жажды. Джаспер растянул губы в полноценной, не половинчатой, улыбке, показав зубы. Почти хищный оскал. Его пальцы покинули ее бедра и ловко расстегнули пуговицу джинс вместе с молнией. Изабель ожидала, что сейчас он сдернет с нее ненужную одёжку, подобно фокуснику, но Джаспер плавно скользнул рукой за линию нижнего белья и коснулся ее, шагнув почти вплотную. Она тихо простонала от таких откровенных ласк и вцепилась в его плечи, подаваясь вперёд. Его потемневший, но все ещё с оттенком золота взгляд неотрывно следил за ее лицом. Пальцы делали свое дело, пробираясь все глубже, пока не добрались до самого главного. Там, где уже давно все изнывало от желания.       Жажда была забыта окончательно. Изабель сцепила зубы, Джаспер дышал теперь совершенно открыто, склонившись над ней. Его пальцы проникли внутрь, язык коснулся ее приоткрытых губ, а потом переместился на щеку, оставив влажную дорожку. Она ахнула, чувствуя, как его пальцы двигались в ней, неспешно, словно раздували тлеющий огонек.       — Может переместимся в дом? — выдохнула она, пока он целовал и облизывал ее шею, добрался до места своего укуса у самого основания, коснулся осторожно зубами и снова зализал давний шрам.       — Мы сломали уже четыре кровати и два стола, — рассмеялся он, продолжая целовать наэлектризованную до предела шею и ключицы. Чуть сдвинул майку и обвел языком контур плеча. Воздух от его смеха приятно щекотал влажную кожу.       — Что, прямо здесь?       — В прошлый раз тебя это не остановило.       Он, конечно, имел ввиду тот первый раз после ее обращения. Она была переполнена силой и страстью. И свободой, когда вокруг не было никого. Сейчас она воспринимала все несколько иначе, но Джаспер своими требовательными касаниями и давящим желанием вновь возвращал ее в тот дивный миг. Изабель согласно промычала, бесстыдно потершись об его голый торс. Действительно, отличное место. И редкие листья все ещё падали на них сверху, яркими пятнами мелькая перед глазами.       Он плавно и быстро повернул ее спиной к шершавому стволу вяза, продолжая ласкать пальцами. Ей пришлось поднять одну ногу, чтобы дать ему ещё больше доступа. Ей уже было недостаточно. Она потянулась к его ширинке, управляясь не так ловко. Она все ещё училась не ломать и не рвать вещи. Джаспер резко убрал руку, вызвав протестующий стон, а потом, с веселой улыбкой, но абсолютно серьезным темным взглядом разорвал ее джинсы пополам, вместе с нижним бельем. Просто дёрнул за края молнии, и они разошлись от силы рывка. Она стояла голая до пояса и в кедах, которые все ещё были на ней. И ее совершенно не волновало, как это выглядело со стороны. Как и Джаспера. Он жадно смотрел на нее, тесня к самому дереву, пока ее спина не упёрлась в грубый влажный ствол. Несколько быстрых движений, слитных почти в одно, и вот она уже на нем, обвила ногами, а он входил в нее, крепко держа под ягодицами и сминая их.       Джаспер двигался быстро и мощно, тараня своим напором. Изабель чувствовала его удовольствие, как свое, вместе со своим. Он любил в такие моменты близости разделять все с ней. Ствол дерева изредка опасно скрипел, когда они двигались особенно размашисто. Джаспер держал ее на весу, позволяя прыгать на нем, пока он сам все стремительнее толкался в ней.       Она почувствовала приближение его разрядки, он открыто показывал ей это, даже его лицо стало сверх напряжённым от силы ощущений. Изабель ещё быстрее задвигалась, чтобы приблизить свой собственный оргазм. Он был уже рядом, она почти поймала нить к нему. Джаспер пришел первым с хриплым стоном уткнувшись ей в шею. Он целовал и покусывал ее шрам, оставленный им, пока она дрожала сначала от его удовольствия, а потом сжималась от своего собственного.       — У нас ещё осталось не меньше пятнадцати минут, — прошептал Джаспер, все ещё держа ее на весу и находясь в ней. — Твои ставки, сколько раз мы ещё успеем?       — Меньше слов, больше дела, — рассмеялась Изабель, наслаждаясь близостью его тела. Скинула с себя майку, оставшись лишь в одних дурацких кедах, и повалила его на землю. Сухие листья взметнулись от падения и плавно опустились, точно сказочное одеяло. Ей было очень хорошо. Возможно, дело было в Джаспере, в его присутствии рядом, или просто жажда отошла ненадолго. Но лес вдруг перестал быть ужасной глушью, даже цвета как будто стали ярче, а запахи насыщеннее. Она не стала задумываться, просто ухватила этот момент и удержала в себе.       Ровно за три минуты до назначенного времени, она одетая и причесанная, сидела перед светящимся экраном ноутбука. Они так и не посчитали, сколько раз они успели заняться сексом за оставшиеся пятнадцать минут. Джаспер утверждал, что не меньше пяти. Изабель настаивала на трёх. Но так, вяло настаивала. В теле все ещё клубилось удовольствие и лёгкость. Напряжение последних дней ушло, и она то и дело поглядывала на Джаспера, сидящего в кресле напротив. Его губ касалась скрытая полуулыбка, словно он любовался ею.       Изабель посмотрела на часы. Ровно три часа дня. Пора. Чарли никогда не опаздывал. Она поправила волосы, прикусила губу, глубоко вздыхая, и нажала на значок вызова по видеосвязи. Несколько минут ожидания, когда она слышала только мерное гудение лэптопа и перестукивание пальцев Джаспера по подлокотнику кресла. А потом она увидела, как миллионы пикселей преобразуются в лицо Чарли, такое же радостное и слегка тревожное, как и у нее, наверное. Изабель моргнула, как учил ее Джаспер, чувствуя, как мешаются на склере линзы.       — Привет, пап, — улыбнулась она, медленно махая рукой. Для человека вполне обычное движение, но ей казалось все как в замедленной съёмке.       — Беллс, — облегчённо выдохнул он. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Карлайл уверял меня, что с тобой всё хорошо, и тебе необходимо уединение, но черта с два я поверил ему на все сто, пока не увидел тебя.       — Со мной все хорошо, папа, — замершее сердце защемило от нежности к Чарли. Она бросила быстрый взгляд на Джаспера, который ободряюще улыбнулся. Значит, она делала все правильно.       — И Джаспер там? — голос Чарли, который тут же заметил ее переглядывания, стал на крошечную долю тона холоднее. Или ей просто показалось. — Привет ему.       — Как ты сам?       — Держу оборону от твоей матери, которая скоро точно возьмёт штурмом Форкс и Калленов. С тебя должок, Беллс.       — Извини, пап, — она виновато опустила глаза. С Рене она тоже все это время не связывалась, ограничившись сообщениями. Какое-то время мать это удовлетворяло, но видимо даже ее легкомыслию есть предел.       Они проговорили почти час. Она бы говорила и дольше, но линзы стремительно таяли под воздействием яда. Только экран ноутбука спасал ее от окончательного разоблачения. Под конец, уже прощаясь, Чарли вдруг спохватился и выдал, слегка смущаясь и дёргая себя за усы:       — Да, забыл сказать, Беллс. Скоро у тебя появятся двое братьев.       Она удивилась совершенно искренне, потому что успела забыть то ощущение, когда об этом ей сказал Джаспер, казалось, тысячу лет назад. Она была ещё человеком, а вампиром это приятное чувство захватило ее с новой силой, трепетно искрилось в груди.       — Значит, созвонимся через неделю, так? — Чарли снова строго смотрел на нее через экран, пока она все ещё глупо, но совершенно естественно улыбалась. Наверное, именно в этот момент Изабель почувствовала что где-то в глубине все ещё была человеком. Джаспер уловил это в ней и сам будто засветился, хотя солнце не попадало сюда ни единым лучиком.       — Пока, пап. Увидимся через неделю, — уверенно сказала она и отключилась. Все было совсем неплохо, как ей казалось час назад. Джаспер кивнул, подтверждая ее чувства, взял за руку и без слов потянул в лес. Там снова сыпались дождем листья, но уже от сильного ветра. Начиналась буря, ее приближение ощущалось в дрожащем от напряжения воздухе. Первые капли дождя упали на них, когда они стремительно отдалялись от их домика, став практически частью здешнего леса.