Глава 5

***

      — Пожалуйста, это правда важно, — приглушённым голосом добавила Джинни.       — Тебе не кажется, что это уже перебор? — искренне недоумевал Рафаэль. — Лондон огромный.       Джинни горько усмехнулась про себя и отрицательно покачала головой. Она знала, что это не так и уже собиралась вновь начать убеждать Рафаэля, как тут на кухню забежала Диа.       — Мам, смотри, я всё собрала! — девочка с улыбкой продемонстрировала маленький рюкзак, рискующий разойтись по швам в любой момент.       Диасция, кажется, умудрилась напихать в него все игрушки с драконами, какие только у неё были.       — Милая, мы будем у бабушки с дедушкой несколько дней. Тебе пригодится пижама и зубная щётка. А вот игрушки точно хватит и одной, — присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью, спокойно произнесла Джинни.       Диа тут же обиженно опустила голову.       — Но Джери и Мэри будут грустить, если я возьму с собой только Шэри! — используя плюшевых драконов, как весомый аргумент, заявила та.       Джинни слабо улыбнулась. Судя по всему, какой именно дракон отправится с ними на Рождество в Нору, малышка уже давно решила, но всё равно упрямилась в надежде взять всех сразу.       — Думаю, Джери и Мэри не будет грустно, они же будут вдвоём, а не одни, — ответила она.       — Поэтому дядя Рафаэль едет с нами? Чтобы ты не грустила, пока я буду играть с Розой? — чуть задумавшись, заключила Диа.       Рафаэль за спиной тихо посмеивался. А Джинни старалась сохранить невозмутимость на лице.       — Дядя Рафаэль давно не был в Лондоне — вот и решил составить нам компанию.       — И мы наконец-то пойдём по волшебным магазинам Лондона, да? Ты обещала! Я так долго этого ждала. Виктуар, Роза и даже Хьюго уже были там, а ведь он младше меня! — в голосе девочки слышалась лёгкая обида.       И это было правдой. Несмотря на то, что Диа уже было больше шести, Джинни ни разу не водила дочь в волшебные переулки Лондона. Даже в магазин Джорджа. Хоть они и встречали каждое Рождество в Норе, в кругу семьи Уизли. Девушка слишком боялась бывать с дочерью где-то за пределами родного дома во время их поездок.       Но так как дочь Билла и Флёр — Виктуар — и дети Гермионы и Рона — Роза и Хьюго — в прошлом году восторженно рассказывали Диа о своей прогулке по Лондону и хвастались покупками из волшебных лавок и магазинов, это стало мечтой и для её малышки. И Джинни пообещала дочери, что этой зимой они её исполнят.       — Пойдём вместе выберем пижаму, — с лёгкой улыбкой произнесла она, поднявшись на ноги и взяв девочку за руку.       В итоге вещей у них получилось в этот раз и правда немало. Хоть и удалось уговорить Диа ограничиться одной плюшевой игрушкой. В этом году они впервые отправлялись к родителям Джинни за три дня до Рождества. Обычно они прибывали к самому празднику. Но этот год и правда стал особенным…

***

      — Бабушка! — радостно воскликнула Диа, первой побежав по снежной тропинке к Молли Уизли, что уже встречала их на крыльце Норы.       — Моя милая внучка, как я по вам скучала! — женщина тут же подхватила девочку на руки. — Как вы добрались?       — Довольно быстро, — легко отряхивая плечи зимнего пальто от уже нападавших снежинок, отозвалась Джинни. — Мы тоже скучали, мама.       После этого Молли притянула в свои объятия и саму Джинни. Чувствовалось, как сильно она скучала.       — Здравствуйте, миссис Уизли. Рад вас видеть, — дружелюбно произнёс Рафаэль, получив в ответ улыбку Молли.       С соседом и близким другом Джинни познакомила родных ещё два года назад, как раз на Рождество.       — Здравствуй, дорогой. Проходите скорее в дом, нечего стоять на холоде.       После этого они все вместе оказались в небольшой, но очень уютной гостиной. Диа радостная кружилась по комнате, разглядывая всевозможные волшебные приспособления. Их с годами становилось только больше.       — Отец в гараже? — с тёплой улыбкой ностальгии посмотрев на домашние часы, спросила Джинни. — Джордж здесь?       — Да, твой отец занят очередным изобретением, что взбрело ему в голову, — со вздохом отозвалась миссис Уизли, но затем её голос заметно потеплел. — Джордж пришёл ночью, поэтому ещё не спускался.       — Пойду разбужу его, — тут же произнесла Джинни и стала подниматься по старой деревянной лестнице.       — Мам, я с тобой! — крикнула Диа и побежала следом.       Только в комнате Джорджа не оказалось. Парень к тому времени уже выходил из душа, одетый в домашние штаны и один из свитеров, когда-то связанных для него матерью.       — Это что, самая прекрасная девочка на свете? — наигранно удивившись, воскликнул Джордж.       — Дядя Джордж! — Диа радостно бросилась в раскрытые для неё объятия. — А ты знал, что мы с мамой придём к тебе в магазин завтра?       — Правда? — протянул тот и взглянул на сестру.       Джинни лишь коротко кивнула, и они все отправились вниз. Джордж и Рафаэль обменялись короткими рукопожатиями, миссис Уизли уже успела заварить чай и принести домашнее печенье. Правда, несмотря на это, Диасция продолжала невозмутимо восседать на руках Джорджа, так что ему пришлось любезно подавать ей чай и печенье.       — Бабушка, а когда мы будем ёлочку наряжать? — ещё раз обведя комнату внимательным взглядом, спросила Диа.       — Может, завтра? — с улыбкой предложила миссис Уизли. — Билл с семьёй обещали быть сегодня к вечеру. А Рон и Гермиона только завтра утром. Перси и Чарли так и не написали точно, когда их ждать.       Про Гарри Джинни уточнять не стала, хотя понимала, что он наверняка будет. Всё-таки, несмотря на их несостоявшиеся в своё время отношения, он всё равно оставался родным для семьи Уизли. Она не могла сказать, что была рада его видеть на каждое Рождество, но время притупляет многое. Поэтому они с Гарри хранили негласный нейтралитет и особо не общались.       — Мы планировали немного прогуляться по магазинам с Диа завтра днём. А вечером, когда все соберутся, можем как раз заняться ёлкой, — стараясь сохранять невозмутимость, произнесла Джинни.       Все с предложением согласились. И Джинни оставалось лишь надеяться, что её дурное предчувствие ошибочно.

***

      — Мам, а давай купим ещё сахарных пёрышек, они такие вкусные! — радостно попросила Диа, когда они выходили из очередного магазина сладостей.       Теперь, видя дочь такой счастливой, Джинни даже не могла искренне пожалеть об этой затее. Диасция весело спрыгнула со ступенек на небольшой оживлённый тротуар.       — Диа, не спеши, подожди меня! — потянувшись рукой к дочери, произнесла она.       Вот только малышка, засмотревшись на яркие светящиеся витрины, украшенные к Рождеству, совсем не услышала её, беззаботно уходя чуть вперёд с потоком людей.       Перед глазами Диасции мелькали всевозможные огни. В их городке она никогда не видела столько рождественской красоты. Двигающиеся и летающие игрушки в высоких стеклянных витринах, сладости, что трудно вообразить, разноцветные хлопушки и даже золотые звёзды под самым потолком одного из магазинов — настоящая волшебная сказка!       — Ой! — неожиданно врезавшись в кого-то, воскликнула Диа и, словно очнувшись от той сказки, в которую погрузилась, подняла испуганный взгляд наверх.       Перед ней стоял высокий мужчина в чёрном пальто. Его серые глаза смотрели очень внимательно и немного хмуро. И его волосы…       — Диа, — укладывая руки на плечи дочери, выдохнула подоспевшая Джинни.       А затем, набравшись смелости, девушка посмотрела прямо на Малфоя.       Парень выглядел чуть недовольным и медленно переводил взгляд с девушки на её дочь.       — Какая встреча, Уизли, — задумчиво протянул Драко и, наконец, посмотрел прямо в глаза девушки.       И правда, прошло столько лет. Он не видел её так давно, но, стоя на оживлённой заснеженной улице, Уизли была такой же, как в его воспоминаниях. Рыжие волосы чуть развевались на ветру, а руки уверенно прижимали к себе маленькую девочку. Верно, это было именно то, что так сильно беспокоило Драко.       — Это твоя дочь? — уверенно произнёс он, продолжая испытующе смотреть на Джинни.       — Да, — без колебаний ответила та, но Малфой отчётливо почувствовал сквозившее в её голосе напряжение.       Мысли начали приходить одна за другой, постепенно складываясь в единый пазл. Который разбился на части, когда к Уизли вдруг подошёл молодой мужчина со светлыми, практически белыми волосами. Они были очень похожи на цвет волос маленькой девочки, что совсем недавно врезалась в Драко.       — Заждались? — с тёплой улыбкой произнёс подошедший, обнимая Джинни за плечи. — Диа так понравились сахарные перья, что я взял немного домой.       — Сахарные пёрышки! — тут же оживилась малышка, посмотрев на небольшую перевязанную коробку в руках мужчины. — Что-то случилось? — став серьёзнее, вновь спросил незнакомец, теперь смотрящий прямо на Драко.       И взгляд этот Малфою совсем не понравился.       — Диа ушла одна вперёд и случайно врезалась в прохожего, — с небольшой заминкой произнесла Джинни и, словно очнувшись, отвела взгляд от Драко и с лёгкой улыбкой посмотрела на своего спутника.       — Малышка, убегать одной очень опасно, тут много людей. И если столкнулась с кем-то, следует извиниться, — мягко произнёс мужчина и подбадривающе погладил девочку по красному берету на голове.       — Простите, — вновь подняв на него свои большие карие глаза, так сильно напоминающие Джинни, тихо сказала девочка.       — Хорошего вечера, — было единственным, что холодно бросил Драко, уходя.       Джинни, не удержавшись, обернулась ему вслед и почувствовала облегчение от того, что Малфой не сделал того же.       — Мам, а кто это был? — спросила Диа, обхватив руку матери двумя ладошками.       — Мой старый знакомый, — тихо ответила она, продолжая смотреть туда, где уже давно исчез силуэт Малфоя.       — Он красивый, — вдруг выдала девочка, и Джинни от удивления опустила взгляд на дочь.       — Что? — растерянно переспросила она.       — Этот дядя такой красивый, — беззаботно повторила девочка и уже вновь переключилась на что-то другое, повернувшись в сторону магазинов.       — Мы возвращаемся домой, — твёрдо произнесла Джинни, крепко взяв дочь за руку.       — Мам, мы же ещё не дошли до магазина дяди Джорджа! Только не это! — тут же запротестовала расстроенная Диа.       Но Джинни, с трудом державшая себя в руках после неожиданной встречи, всколыхнувшей так много, была непреклонна:       — Прости милая, не сегодня.