Глава 10

***

      — Что всё-таки произошло? — оставив Диа наверху и спустившись обратно в гостиную, спросила Джинни.       В этот момент как раз отворилась дверь, ведущая на задний двор, и вошёл Артур Уизли.       — Как они? — спросил Чарли, на что отец семейства лишь неопределённо повёл плечами.       Следом за ним в дом вернулись и Гарри с Роном. Теперь, не считая детей, все были в сборе.       — Вы ничего не хотите мне, наконец, объяснить? — не выдержала Джинни.       Гарри как-то криво усмехнулся, отвернув голову в сторону, и девушка смогла отчётливо разглядеть приличный синяк, расцветающий на его левой щеке.       — Это правда? — с нажимом спросил Рон, глядя прямо в глаза Джинни. — То, что он сказал про тебя и…       Тут парень замолчал, и никто в целом не решался вмешиваться. Джинни тихо выдохнула и посмотрела на мать.       — Давайте все сядем где-нибудь, это будет не быстрый разговор, — произнесла она, и миссис Уизли тут же начала отправлять всех на кухню.       — Я же говорил, — едва слышно произнёс Гарри, но Рон, стоящий рядом, услышал и тут же вновь ринулся в его сторону.       К счастью, Гермиона тоже стояла неподалёку, успев положить руки ему на плечи, останавливая. Джинни лишь коротко покачала головой, глядя на Рона, и вскоре они все уже сидели за столом на кухне.       Миссис Уизли разливала чай по небольшим чашечкам. И единственным, кто остался стоять в стороне у стены, был Гарри. Парень скрестил руки на груди и отказывался смотреть на остальных.       Джинни села во главе стола, мысленно представляя, чем в итоге может закончиться этот разговор. Но, раз уж Гарри не оставил ей выбора… значит, это придётся просто сделать.       — Что именно рассказал вам Гарри? — вновь повторила она свой вопрос.       Рон тут же снова стал недовольным, Билл и Чарли чуть нахмурились. Но говорить никто явно не спешил.       — Если коротко, то он сказал, что ты ушла от него к Малфою и нагуляла ребёнка от бывшего пожирателя смерти, — вдруг произнесла Флёр, и миссис Уизли тут же громко вздохнула, явно не одобряя то, что та это всё-таки озвучила.       Джинни сжала ладони под столом, но в остальном выглядела спокойной.       — Начнём с того, что с Гарри мы расстались очень давно и никто ни к кому не уходил, — произнесла она, и Поттер в очередной раз недовольно усмехнулся на это.       Все тут же переглянулись. Кто-то смотрел на Гарри, кто-то на неё. Но вот Рон, кажется, был непоколебим:       — Диа — дочь Малфоя? — следом задал он вопрос.       И Джинни понимала, что не могла соврать.       — Да, — просто согласилась она.       Молли Уизли шокированно ахнула, схватившись за сердце. Артур положил руку на плечо жены, словно пытаясь её немного успокоить. Билл чуть нахмурился. Джордж и Чарли остались спокойны.       Гермиона и Флёр коротко обменялись взглядами, будто давно знали ответ на этот вопрос.       На Рона в этот момент было лучше не смотреть.       — Сын Люциуса Малфоя, верно? — начала миссис Уизли. — Вы встречались, и ты нам даже ничего не рассказала?       — Мы не встречались, — тихо выдохнула девушка, не решаясь смотреть на родителей.       Возможно, стоило солгать хотя бы в этом. Сгладить углы. Но она не стала, просто решив, что раз уж говорить — то как есть.       — Это случилось спустя несколько месяцев после того, как мы расстались с Гарри, — с лёгким укором посмотрев на Поттера, начала девушка.       Не хватало ей ещё обвинений в выдуманной измене.       — Ко мне пристали несколько парней вечером в Лондоне, и Малфой помог. Он оказался там случайно, но почему-то не прошёл мимо, — Джинни коротко пожала плечами и чуть задумалась, вспоминая вновь тот день. — Мы виделись всего лишь раз тогда. И мы просто оба не соображали, я не знаю…       Она, не выдержав, запустила руки в волосы, пытаясь унять поднимающуюся с каждым словом тревогу: что теперь они все подумают? Что она настолько легкомысленная? Возможно, правда окажется даже хуже того, что успел им наговорить Гарри.       — А позже я узнала, что жду Диа. Точнее, не так: я узнала, что беременна. Но не рассказала никому сразу. Я не была к этому готова; я мечтала о карьере в квиддиче и даже не думала тогда о детях, — на этих словах Поттер не выдержал, просто уходя из кухни прочь, а Джинни продолжила, хотя ей точно не стоило этого говорить. — И я отправилась на ночную аллею одна. Я хотела…       Тяжёлый ком стоял во рту. Теперь, когда у неё уже была Диа, которую она так сильно любила, говорить о том вечере было просто невыносимо. Она не смогла произнести до конца, что именно она собиралась сделать, но все, очевидно, поняли и без слов. Первой не выдержала миссис Уизли, поднимаясь из-за стола и подходя к дочери, чтобы крепко обнять.       — Почему ты не сказала нам сразу? Разве ты думала, что мы оставим тебя одну? — причитала сквозь слёзы женщина. — Зачем вообще думала о таком…       Джинни чувствовала, как к её собственным глазам тоже подступали слёзы, но упрямо пыталась их сдержать. Она не хотела окончательно давать волю эмоциям.       — Я не смогла. И решила, что оставлю ребёнка, хотя не думала, что смогу быть хорошей матерью для кого-то. Всё равно решила, что должна справиться с этим сама, — тихо добавила Джинни, не глядя на родных.       Но тут её ладони кто-то ободряюще коснулся. И, подняв взгляд, Джинни встретилась со светлыми глазами Флёр.       — И ты справилась, Джинни. Ты хорошая мама. Порой мне кажется, что ты одна справляешься с детьми лучше, чем мы с Биллом вдвоём, — переглянувшись с мужем, произнесла девушка.       Билл на это лишь утвердительно кивнул. Постепенно атмосфера вокруг уже становилась не такой угнетающей. Все будто немного выдохнули, узнав наконец-то правду.       — А что с этим Малфоем? — спросил вдруг Чарли. — Он знает о Диа?       Все вновь немного напряглись при упоминания Малфоя. И Джинни было начала по привычке отрицательно мотать головой, но потом остановилась.       — Он не знал все эти годы, как и вы. Я не говорила никому. И поэтому же уехала тогда почти сразу из Лондона, — начала она. — Но недавно мы столкнулись на улице и… Диа так похожа на него…       — Он догадался, что она его дочь? — озвучила очевидное Гермиона, и Джинни просто согласно кивнула.       — Если ты не хочешь, чтобы он подходил к малышке, мы можем это легко устроить, — вдруг уверенно заявил Джордж, и все покосились на него удивлённо.       — Молодой человек… — строго начала миссис Уизли, но Джордж тут же примирительно поднял руки.       — Они виделись сегодня с Диа, — добавила Джинни.       — Ты подпустила его к ней? — вдруг не выдержал Рон, который всё это время сидел молча.       — Он её отец, Рон, — напомнила Джинни и с грустью ощутила то, как он вновь отвернулся, перестав на неё смотреть.       — Но почему ты так сильно не хотела, чтобы он узнал, а теперь сама отвела Диа к нему? — более спокойно сформулировал вопрос Рона Чарли.       — Когда я узнала, что жду Диа, думала ему сказать. Да, мы не были в отношениях, но может… он хотел бы знать об этом. Вот только он в этот момент планировал свадьбу с Асторией. Тогда я и решила, что справлюсь сама. А как только Диа появилась, поняла, что если он её увидит, то всё поймёт, — объяснила Джинни. — Но их встреча всё равно произошла. Он всё понял и хочет узнать Диа. И я не могу найти в себе силы запретить ему именно из-за малышки: она же понимает, что у других детей есть и мама, и папа.       — И как прошла их встреча? — спокойно спросила Флёр, пока остальные по-прежнему пытались как-то принять и обдумать всё услышанное.       — Диа заявила, что ей такой папа не нравится… — отозвалась Джинни, и всех это, естественно, повеселило.       Даже уголки губ Рона едва заметно дрогнули.       — Но раз уж так вышло, мы должны пригласить их семью на ужин, — начала вдруг уже более серьёзно Молли Уизли.       — Не думаю, что это хорошая идея, милая, — возразил Артур, и они с женой обменялись взглядами.       — Ладно, пусть приходит для начала их сын. Посмотрим, можно ли его подпускать к нашей внучке, — немного уступила женщина, но Джинни это по-прежнему не нравилось.       Она пока сама не до конца понимала, что теперь делать.       — Дайте мне время разобраться самой, пожалуйста, — уверенно посмотрев на мать, произнесла она.       Женщина поджала губы, но говорить больше ничего не стала.       — Насчёт Астории, — подала голос Гермиона и, окинув взглядом всех присутствующих, с лёгким волнением продолжила: — Ты ведь знаешь?       — Знаю что? — чуть нахмурилась Джинни.       — Что она умерла три года назад, — поняв, что кроме неё это озвучить некому, тихо произнесла Гермиона. — Малфой тогда впервые за несколько лет взял отпуск в Министерстве. Его не было три месяца. А затем он вернулся как ни в чём не бывало и даже словом ни с кем об этом не обмолвился. Больше я ничего не знаю.       Девушка коротко покачала головой и замолчала. Джинни всё ещё не могла полностью осознать всё услышанное. В голове тут же всплыли её собственные слова об Астории, сказанные Малфою сегодня на ярмарке. Но ведь она не знала…       — Значит, сын Люциуса работает в Министерстве, — задумчиво протянул тем временем Артур Уизли и тут же получил лёгкий толчок от жены.       Кажется, никому это не показалось уместным в такой момент. Но Гермиона, почувствовав возможность немного разрядить обстановку, добавила:       — Он заведует отделом, занимающимся древними реликвиями. И достаточно успешно.       Рон недовольно фыркнул. Его такая высокая оценка работы школьного врага нисколько не обрадовала. Особенно, от собственной жены.       — Мне нужно с ним поговорить, — очевидно, уже давно пребывая в каких-то своих мыслях, произнесла Джинни и резко поднялась из-за стола.       Кто-то явно пытался её остановить, но ему помешали. И девушка быстро поднялась наверх, написав короткое послание и отправив его с домашней совой.       Внутри почему-то по-прежнему не утихали странная тревога и волнение. Но то, что родные относительно спокойно приняли правду о рождении Диа, немного успокаивало. Она боялась более бурной реакции.       Но, возможно, все эти годы они предполагали нечто подобное или ещё что похуже. А потому всё закончилось не так плохо. Младшие уже спали наверху, только Роза и Виктуар сидели у камина и слушали истории Чарли.       Джинни даже не сомневалась, что Диа с удовольствием бы к ним присоединилась. Но малышка была слишком уставшей и уснула практически сразу.       Единственный, кто, казалось, был мрачнее тучи — это Рон. Джинни собралась с силами, понимая, что ей нужно поговорить с братом, и направилась к нему.       — Прости, — тихо выдохнула она, подойдя к Рону, что стоял один и смотрел в окно на тёмную заснеженную улицу.       Девушка ждала, но он так ничего не ответил.       — Мне жаль, что из-за меня ты поругался с Гарри, — продолжила она.       Но тут Рон как-то недовольно скривился и всё-таки посмотрел на сестру.       — Он получил то, что заслужил, — коротко ответил парень.       — Я же знаю, как сильно он тебе важен. Вы дружите с самого первого курса, — произнесла в ответ Джинни и тоже перевела взгляд за окно. — К тому же, он сказал правду…       Вот тут Рон явно не выдержал, взяв её за плечо и развернув к себе.       — Плевать я хотел на то, что он мой друг, когда он оскорбляет мою семью. Ты моя сестра, и никто не будет говорить о тебе то, что сказал сегодня он, — уверенно произнёс Рон.       Удивлённый вздох сорвался с губ девушки. Она и правда не ожидала. С тех пор, как в жизни Рона появились Гарри с Гермионой, она привыкла, что теперь всегда будет для него где-то позади, после них. Но, кажется, очень сильно ошибалась.       — Никогда не думала, что между мной и Гарри ты выберешь не его сторону, — честно призналась Джинни.       Хотя это давно уже не было важно. Они больше не дети, и она уже не маленькая девочка, которую золотое трио никогда не позовёт с собой. Это всё дела давно минувших дней. Но как же, оказывается, важно ей было знать, что Рон встанет на её защиту. Даже если это будет его лучший друг.       — Я всегда буду на стороне своей семьи, — просто произнёс Рон.       И Джинни не выдержала, обнимая его. В голове было много всего, в том числе и слова о том, что Гарри тоже уже давно стал им как семья. Но почему-то это совсем не имело значения в тот момент.       Рон немного опешил, но всё же, собравшись, ободряюще похлопал её по спине. Будто давая понять, что всё нормально.       — Спасибо, — отстранившись, с улыбкой произнесла Джинни.       — Да чего уж там, — явно слегка смутившись, буркнул Рон, отводя взгляд. — И Малфою передай, что он следующий на очереди.       — Хочешь оставить Диа совсем без отца? — приподняв брови, чуть шутливо отозвалась Джинни.       Хотя на самом деле внутри от этих мыслей, от всего, что связано с Малфоем, всё ещё активно расцветала тревога.       — Она сама сказала, что ей такой отец даром не сдался, — парировал Рон, но под внимательным взглядом Джинни всё же чуть смягчился. — Ладно-ладно. Посмотрим на его поведение.       Джинни тихо рассмеялась, вспомнив, как нечто похожее Малфою сказала сама Диа. Конечно, девушка видела, как тяжело пока её родным принять всё, что касается Малфоя.       Ей и самой было нелегко. Но, должно быть, все они, включая саму Джинни, понимали, что им придётся сделать это. Ради Диасции они обязаны были дать Малфою хотя бы шанс.

***

      И снова этот дом. Джинни по-прежнему не знала, кому он принадлежит. Однако Малфой вновь назначил встречу именно в нём.       На этот раз девушка не стала дожидаться приглашения и сама подошла к свободному креслу, занимая его.       — Ты хотела поговорить? — спокойно начал Малфой, окидывая её неспешным взглядом.       — Да, — глядя на него в ответ, отозвалась Джинни. — Думаю, ты и сам понимаешь, что нам нужно это сделать.       — Я хочу участвовать в жизни Диасции, — прямо заявил Драко, очевидно, не собираясь долго ходить вокруг да около.       От его твёрдого взгляда становилось немного не по себе, и Джинни перевела взгляд на камин.       — А ты уверен в этом? — тихо спросила она.       — Уверен ли я, что хочу участвовать в жизни своей дочери? — очевидно, с лёгкой ноткой иронии протянул Малфой в ответ. — Да, Уизли, раз я говорю об этом, то уверен.       — Диа — не игрушка. Нельзя появиться в её жизни, поиграть в отца, потому что в тебе неожиданно проснулись какие-то чувства, а потом исчезнуть. Потому что у тебя уже есть сын, потому что твоя семья никогда этого не одобрит, — начала Джинни, чувствуя, как с каждым словом сердце начинало биться всё сильнее.       — Довольно, — оборвал её Драко. — Так вот, что тебя волнует? Не отвернусь ли я от Диасции из-за своих родителей? Этого не будет, можешь не сомневаться.       — Почему я должна тебе верить? — Джинни правда не понимала, откуда в нём столько уверенности на этот счёт.       Даже её родные приняли всё это с трудом. Конечно, они не стали кричать, что это недопустимо и Малфой не может быть отцом Диа. Это же, как минимум, глупо. Нет смысла отрицать вскрывшуюся правду. Вот только это не значит, что они рады этому. Но примут — Джинни не сомневалась. Потому что они любят малышку.       Но вот такие ярые приверженцы чистоты крови, ненависти к магглам и своих аристократичных принципов, как Малфои, ни за что не примут Диасцию просто так.       — Потому что я так сказал, — просто ответил Драко, но, должно быть, поняв, что этого будет недостаточно, продолжил: — Как ты думаешь, чем заняты мои родители сейчас?       — Какое мне до этого дело? — искренне не понимала Джинни.       — Они живут во Франции уже три года, возвращаются лишь изредка, чтобы повидать внука. Как ты думаешь, правда ли я буду ставить их мнение о Диасции выше своего? — пристально посмотрев на Джинни, закончил свою мысль Драко.       — Это ты мне скажи, — не отступала девушка, отвечая не менее уверенным взглядом.       — Я уже всё сказал. Раз Диасция моя дочь — значит, я буду участвовать в её жизни.       Повисла небольшая тишина. Они словно испытывали друг друга. Но Джинни знала, что проиграла. Ещё до того, как вошла в этот дом.       — Допустим, — коротко кивнула она. — И как именно ты планируешь это делать?       Вот теперь, кажется, задумался именно Малфой.       — Я могу полностью обеспечивать её. Лучшие учителя, занятия, поездки. Всё, чего она захочет, — произнёс Драко, и Джинни лишь тихо усмехнулась на это.       Как будто от Малфоя можно было ожидать чего-то другого.       — Она ни в чём не нуждается, я уже говорила об этом. Ей нужен отец, который будет забирать её из детского сада, катать на плечах и слушать её истории о драконах. А деньги своего папочки оставь при себе, Малфой. Они не нужны ни мне, ни моей дочери, — ровным тоном произнесла Джинни и поднялась на ноги.       Возможно, поговорить с Малфоем было не такой хорошей идеей.       — Подожди, — схватив её запястье, остановил Драко. — Во-первых, это уже давно мои деньги, Уизли. Большая часть имущества Малфоев была конфискована ещё после войны. То, что я имею сейчас — результат только моей работы. Поэтому не нужно упрекать меня в желании тратить эти деньги на своих детей. А во-вторых, я не говорил, что могу ей дать только деньги. И что за детский сад вообще?       Джинни вытащила свою руку из чужой крепкой хватки и опустила её, стараясь немного успокоиться.       — Никогда не слышал про детский сад? Туда ходят все дети, которые ещё малы для школы, — отозвалась Джинни.       — Дети магглов, — вдруг подчеркнул Малфой, стараясь поймать взгляд девушки.       И она уверенно вскинула на него свои карие глаза, напоминая, насколько это может быть опасно — вступать в спор с Уизли.       — И что? С этим есть какие-то проблемы? — нарочито спокойно ответила Джинни.       Но они оба прекрасно знали, какой ответ на этот вопрос не стоит давать.       — Я мог бы оплатить ей гувернантку, которая всегда присмотрит, пока ты на тренировках, — видимо, пытаясь сгладить углы, озвучил Драко.       Вот только глаза Джинни удивлённо расширились.       — Ты навёл справки, да? — догадалась она.       — Я должен был узнать, где и как жила моя дочь… — отведя взгляд в сторону, отозвался Малфой.       — Ты мог спросить у меня, — распаляясь всё больше, начала Джинни. — Но вместо этого пошёл копаться в бумагах, возможно, даже нанял кого-то — и всё это вместо того, чтобы просто поговорить? И теперь ты ждёшь, что я в ответ доверю тебе свою дочь?       — Ты не оставила мне выбора, — не выдержал Драко, и его собственное раздражение начало выходить наружу. — Ты прятала от меня мою дочь шесть лет, Уизли. Я не знал о ней. Каждый наш разговор заканчивается именно этим, — очевидно, он имел в виду их постоянные ссоры. — Как ещё я должен был что-то узнать о её жизни?       Внутри по-прежнему всё горело от неприятного чувства, что в её жизни кто-то покопался. А она об этом даже не знала.       — Я уже говорила: ты не заслужил быть отцом Диа, — злость уже не казалась такой явной, скорее, она была больше похожа на тихую ненависть, хотя девушка и сама не понимала, откуда в ней столько негативных эмоций к Малфою. — Я пришла к тебе тогда, семь лет назад, чтобы всё рассказать. И знаешь, что увидела? Конечно, ты знаешь: «Семейство Малфоев объявило о помолвке своего сына с младшей дочерью семьи Гринграсс».       — Ты приходила тогда? — вдруг совершенно другим тоном спросил Драко, и Джинни тут же чуть стушевалась, но ненадолго.       — Приходила, — скрестив руки на груди, подтвердила она.       — Дементоры, — тихо выругался тот и выудил откуда-то бутылку дорогого огневиски.       Парень уверенно открыл крышку, наполняя золотистой жидкостью стакан. А затем посмотрел на Джинни в немом вопросе, но та лишь отрицательно покачала головой.       — Это всё ещё ничего не меняет, — заметила она, но всё же вернулась в своё кресло. — Я сказала это только для того, чтобы ты перестал каждый раз упрекать меня в том, что я скрывала от тебя Диа.       — Я знаю, что мы были не в той ситуации, когда ты могла об этом рассказать, — сделав долгий глоток, вдруг произнёс Драко и посмотрел на неё. — Но это всё ещё не мешает мне злиться. На тебя, на себя, на чёртового Поттера…       — А Гарри тут при чём? — не поняла Джинни.       Хотя, зная Малфоя, об этом можно было даже не спрашивать. Но всё же его упоминание теперь не давало девушке покоя.       — Я приходил к тебе тогда, после… — Драко вдруг ненадолго замолчал. — Но встретился лишь с Поттером. Впрочем, сейчас это всё уже не имеет никакого значения.       Джинни сначала коротко кивнула, будто соглашаясь с тем, что уже нет никакого смысла ворошить дела давно минувших дней. Но потом вдруг нахмурилась, чуть выпрямляясь. Да сколько можно? У них через слово всё не имеет значение. А потом выясняются непонятные подробности спустя кучу лет.       — Нет, раз уж начал — договаривай, — настояла она. — Зачем и куда ты приходил? И при чём здесь Гарри?       Драко немного помедлил, будто мысленно оценивая, стоит ли говорить. Но всё же спустя какое-то время произнёс:       — Не мог выкинуть из головы то утро. Сам не знаю почему, — он легко пожал плечами. — И меня порядком начало это раздражать. Поэтому я просто решил найти тебя. Не знаю зачем, но был уверен, что это расставит всё по местам. Отправиться в Нору было самой глупой затеей из всех возможных, — уголки губ Джинни едва заметно дрогнули при воспоминаниях о собственных подобных мыслях касаемо Малфой-мэнора. — Поэтому я просто пришёл на тренировку твоей команды.       — Но я не видела тебя, — не особо понимая, как такое могло произойти, протянула она.       Малфой на это лишь как-то криво усмехнулся.       — Разумеется, — кивнул он. — На подходе к трибунам я спросил у кого-то, где могу тебя найти. И тут меня заметил Поттер. Не знаю, что он там делал. Стоял что-то, мялся у трибун, как болван, с букетом цветов и бормотал себе под нос. Но, в целом, из нашего краткого диалога я вполне отчётливо уяснил, что не имею никакого права даже просто искать тебя.       Теперь Джинни была по-настоящему удивлена и зла. Правда, на кого больше, сама до конца не понимала.       — Не знаю, что там делал Гарри, — начала она, пытаясь не смотреть прямо на Драко. — С ним я тоже не виделась в то время. Но если хотел — просто нашёл бы меня. И плевать, что там думал на этот счёт Гарри.       — Ты права, Уизли, — вдруг согласился он. — Так же, как и ты всё равно могла сказать мне о том, что ждёшь от меня ребёнка. Несмотря на мою помолвку.       Джинни на это было нечего ответить, и она просто молча поджала губы. А Малфой продолжил:       — Я и сам не знал, зачем искал тебя и чего хотел. Просто всё казалось слишком странным. А Поттер лишь как всегда удачно испортил мне настроение. И я больше не пытался ни в чём разобраться.       Почему-то Джинни показалось, что в этих словах было скрыто намного больше смысла, чем Малфой хотел передать.       — Почему ты не рассказал мне про Асторию сразу? — более тихо и совсем другим, спокойным тоном произнесла она.       Драко как-то понимающе кивнул, видимо, принимая, что она теперь всё знает.       — Не думаю, что тебя это касается, — холодно отозвался он.       — Ты хочешь, чтобы я пустила тебя в жизнь своей дочери. Позволила быть рядом с самым дорогим для себя. Ты навёл справки обо мне за моей спиной. А сам в ответ не готов рассказать ровным счётом ничего? — не оставляя никакого шанса на протест, произнесла Джинни.       Малфой тяжело вздохнул и отставил стакан с недопитым огневиски в сторону.       — Мы поженились с Асторией в тот год, семь лет назад. Она забеременела почти сразу, и родился Скорпиус. А после она заболела, — в серых глазах было буквально невозможно что-то прочесть, но Джинни отчётливо ощущала, насколько напускной была вся эта его холодность и отстранённость. — Три года назад её не стало. С тех пор я воспитываю Скорпиуса один. Мы вернулись в мэнор, который часто пустовал из-за отсутствия родителей. Иногда они возвращаются на пару недель, чтобы увидеть внука. Но большую часть времени там только мы и слуги. Я много работаю, и за Скорпиусом присматривает миссис Сандерс, наша гувернантка. На этом всё, надеюсь, допрос окончен.       Джинни не нравилось то, как именно он всё это высказал. Но всё же она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что перед ней Малфой и, должно быть, для него делиться подобным было особенно трудно.       — Мне жаль, что так вышло с Асторией, — тихо произнесла она, но Драко на это никак не отреагировал. — Ты планируешь рассказать о Диа своим родителям, Скорпиусу?       — Да, — не раздумывая, ответил он. — Родители будут в Лондоне примерно через месяц, и я хочу, чтобы Диасция с ними познакомилась.       — Только в моём присутствии и при условии, что моя дочь не услышит от них ни одного грубого слова. Иначе это будет первая и последняя встреча, — тут же поставила условие Джинни.       — Не кажется ли тебе, что ты слишком плохого мнения о моих родителях? — вроде и не оспаривая её условий, но при этом недовольно вставил Драко.       — А не кажется ли тебе, что они этого заслужили? Я знаю, кто положил в мои вещи тот дневник на первом курсе. Мне было одиннадцать, Малфой. Да, прошло много лет. Но это ещё не значит, что я буду спокойна, когда такой человек находится рядом с моей дочерью, — не собираясь быть осторожной в словах, прямо высказалась Джинни.       Что-то тяжёлое и угнетающее мгновенно повисло в воздухе между ними.       Кому будет приятно услышать такое о своих родителях? Джинни понимала, что для Драко они родные и близкие люди. И, более того, они также являются родственниками Диа, как бы сильно ни хотелось обратного.       — Удивительно, — вдруг протянул Драко и вновь вскинул на неё взгляд своих серых глаз. — Ты так сильно презираешь мою семью. Но это никак не помешало тебе переспать со мной.       Воздух будто мигом покинул лёгкие, а странный румянец охватил шею и щёки девушки.       — Ты не твоя семья, — немного помедлив, отозвалась она. — Хотя не могу сказать, что ты сам когда-либо вызывал во мне симпатию. Сложно разглядеть что-то привлекательное в заносчивом мальчишке, который ежедневно занят оскорблением твоих родных и друзей. Но когда мы встретились после Хогвартса, всё ощущалось немного по-другому…       Джинни и сама не понимала, зачем говорила всё это. Ей явно стоило замолчать намного раньше.       — И что же именно ощущалось по-другому? — чуть понизив голос и склонив голову набок, нарочито участливо уточнил Драко.       Девушка тоже попыталась занять более расслабленную позу, чтобы показать, что ничего такого в этом разговоре нет. Она чуть откинулась на спинку кресла и вытянула руки, уложив их на довольно массивные подлокотники.       — Прошло слишком много времени, чтобы помнить о чём-то таком, — произнесла она, просто уходя от вопроса.       И это было очевидно для них обоих.       — Ты когда-нибудь вспоминала о том дне? — вдруг спросил Драко.       Будь он менее серьёзным в этот момент — Джинни бы вновь ушла от ответа. Но он сидел напротив, огни от камина бросали яркие тени на его светлое лицо, на котором уже не было ни насмешки, ни желания подразнить её. Поэтому она не смогла соврать:       — Да, — это признание довольно просто сорвалось с её губ, ведь тому было одно очень простое объяснение. — Диа похожа на тебя. Конечно, я не могла просто взять и забыть нечто подобное.       — Верно, — кивнул Драко, и Джинни всего на мгновение показалось, что она уловила досаду в его голосе. — Её волосы как у истинной Малфой.       Лёгкая улыбка тронула губы девушки. Почему-то, когда он говорил об этом так, это совсем не вызывало отторжения и обыденного неприятного осадка от упоминания фамилии «Малфой» и слова «истинной» в одном предложении.       — Малышка никогда не говорила об этом, но я знаю, что она стесняется своих волос. Не так много людей на свете с настолько белыми волосами, особенно в нашей семье. Даже дети Флёр и Билла не могут похвастаться подобным, несмотря на кровь вейлы, — с лёгкой грустью произнесла Джинни. — Я всегда говорила, как она красива. Но даже другие дети и воспитатели в саду спрашивали, откуда мы, видя её волосы. Кажется, когда она была меньше, они выглядели ещё светлее.       — У маленького Скорпиуса они тоже были светлее, чем сейчас, — задумчиво протянул Драко и вдруг переменился в лице, чуть запрокинув голову наверх и прикрыв глаза: — Как глупо, я должен был об этом догадаться…       — Догадаться о чём? — непонимающе переспросила Джинни, но ответа не последовало.       Малфой какое-то время молчал, прежде чем вновь открыть глаза и произнести:       — А ты никогда не задумывалась о том, как так получилось? Ведь я использовал зелье в тот день, — начал Драко, и Джинни поняла, что ей уже не нравится то, к чему идёт этот разговор.