Глава 13. Тени в зеркале

Было прохладно, запах медикаментов не был таким резким, как бывал в тёплые дни. Зима вступала в свои права и это помогало. Дышать становилось легче, но пока боль не пронзило тело. Сознание Римуса медленно просыпалось, хотя тяжело было принять это. Кто-то ходил рядом, запах духов мадам Помфри напоминали, что сейчас Люпин в больничном крыле. Разлепив глаза, парень столкнулся с тем, что на него смотрели шесть пар глаз. Джеймс, который не переодевался с ночи и все что смог сделать, поправить очки, запекшаяся кровь на руках, лишь говорило о том, кто нес его сюда. Сириус стоявший у кровати выглядел не лучше. Растрепаный, помятый, не спавший всю ночь. Блек шмыгнул носом от холода и сразу же потянулся за платком в кармане джинс, но в итоге показал, что у самого руки в крови. Парни были бледные, уставшие и явно не знали с чего начать этот разговор. Мед крыло Хогвартса было пустым, часы пробили семь утра, а мадам Помфри продолжала работать. Женщина достала палочку и прочитала заклиание. Над Лунатиком появилась его проекция, которая показывала все его повреждения. Сломаны ребра, множество травм, огромное количество гематом. — Мистер Люпин…ваше состояние остаётся пока критическим, ходить вы не сможете пока что на занятия, но…есть и хорошие новости. Ваша регенерация вернулась в прежнюю скорость, до этого была едва заметной, — женщина убрала палочку, налила в стакан зельети помогла выпить. Римусу это не сильно понравилось и хотелось выплюнуть жижу обратно, но пришлось проглотить. Медсестра фыркнула и налила стакан с водой, чтобы гриффиндорец мог запить леакрственное зелье. Парень это быстро сделал и поставил стакан на тумбочку, посмотрев на друзей. Мадам Помфри повернулась к его друзьям и выдохнула. Конечно же женщина знала, что те давно знакомы с ситуацией Люпина и была им благодарна. Волшебница протянула им влажные полотенца, те с радостью приняли это и стали вытирать руки. Римус молчал, ему было тяжело пока пытаться заговорить, было очень больно, неприятно, а так же мир казался слишком ярким. — Мы при… — Нет, молодые люди, то что вы принесли мистера Люпина, как вернулся в своей обычный облик, это хорошо, но сейчас…вам стоит понять, что лучше всего пока наблюдать мне. Ваши медицинские навыки оставляют желать лучшего, а то, как у вас получилось перебинтовать его просто ужас, — Мадам Помфри покачала головой и палочкой притянула Поттеру и Блеку завтрак. Это были сендвичи, а так же горячий шоколад с зефиром. Второй поднос был для Лунатика и там были бутерброды с джемом и чай. Скромный завтрак помог немного прийти в себя и после этого, женщина вывела проекцию состояния Римуса и отошла за новой порцией зелья. Молодые люди не хотели переговариваться, пока были под пристальным контролем медсестры. Это было и хорошо и плохо, так как через пару минут Сохатый и Бродяга получили два пузырька с зельем бодрости. Видимо бессонная ночь, усталость и нервы сказались на их общем состояние. Мадам Помфри кивнула им и мягко улыбнулась. — Вот и прекрасно, что вы так легко согласились выпить это. Теперь вы можете занять кровати рядом и поспать. Мистер Люпин сможете с вами поговорить ближе к обеду, сейчас его голосовые связки требуют особого внимания. И где мистер Петтигрю? Обычно он вокруг вас крутиться, — волшебница поправила подушки магией даже не придав значения тому, как парни скривились. После чего оставила их и отправилась записывать в книгу то, что трое студентов Хогвартса обратились к ней с плохим самочувствием. Джеймс и Сириус переглянулись, а после столкнулись с вопросительным взглядом Римуса. Тому стало слишком интересно, что происходит, а точнее что произошло ночью. В его сознании не было практически никаких ответов на вопросы. Все что он помнил, как в момент обращения когти стали рвать плоть. Люпин тяжело вздохнул, привстал на локтях и сел, коснувшись места, где сломаны ребра. Действие было просто отвратительным, когда сопровождалось болью. Лунатик пришёл в себя и снова посмотрел на друзей. Он все еще ждал ответ. Джеймс сначала мялся у спинки кровати, после чего осмотрел помещение и поставил рядом стул. Растрепал волосы, поправил очки и отвел взгляд. Ему нужно было время, чтобы все рассказать, но не знал с чего именно начать. Парень взял стакан и графин с водой, налил себе воды и выпил залпом. Это оттягивало время, которого было итак немного. Возможно даже к лучшему, что говорить Римус прямо сейчас не мог, а значит выслушает, побесится молча и потом сможет сказать что думает. Сириус остался стоять, но достал сигарету и закурил, прекрасная зная правила. Это был жест, которые не надо было объяснять, зато Римус протянул руку прося так сигарету. Блек был напротив, достал вторую, протянул другу и тот быстро сделал первую затяжку. Ему необходимо было расслабится и видимо с Бродягой сошлись во мнении этом. Парень облизал губы, сделал затяжку и после выдохнул дым. Сириус закрыл глаза и давал себе тоже время, чтобы начать говорить на тему того, почему Питера тут нет. Время действительно нужно было для этого разговора. Они все были в своих мыслях, так как впервые столкнулись с тем, что их квартет медленно, но верно дает трещину. Первым решил, как лидер начать Джеймс, который облизал свои губы, поправил снова волосы, хотя так всегда делал Сириус и начал. Вышло сначало хрипло, даже слишком тихо. — Он сорвался, точнее носил вместо зелья…ту дрянь…тебя это здорово взбесило и ты сильнее бился в дверь. Отсюда столько травм, — Поттер тяжело вздохнул и был бы рад огневиски, чтобы было больше смелости. Все же говорил про их друга, который всегда рядом с ними, точнее был всегда рядом, но не сейчас. Сохатый поправил рукава свитера и решил дальше продолжать этот разговор: — Ночью его снова ломало и мы уже не знали кем нам конкретно заниматься. Тобой, так как ты сильно вредил себе или им…в итоге ты вредил себе сильнее, а мы… — Старались убрать приступ Пита, этот уебок не хотел пить зелье, пришлось вливать, а потом под утро свалил, будто не приходил в Воющую хижину. Еблан, — Сириус сначала говорил в полголоса, словно бурная, а потом не сдержался и пнул рядом стоящую койку и стал говорить слишком громко. Римус и Джеймс переглянулись и второй быстро подошел к другу. — Я понимаю, что ты у нас творческая личность, но Римусу нужны факты, а не наши эмоции, — похлопав Бродягу по плечу, Поттер повернулся к Люпину и слабо улыбнулся. Ему хотелось так же высказываться, но не мог, пока не мог. — Ладно, ладно…мы не знаем, где сейчас Пит, который свалил. После того, как он ушел, мы отправились с тобой сюда и были все время тут. Беспокоились о твоём состоянии, ты был весь в крови, тебе было так плохо, ты кричал, когда уже полностью вернул свой облик. Ты нас здорово напугал, — на этой ноте Блек закрыл рот и затушил сигарету о тарелку, что осталась после скудного завтрака. Парень поправил волосы и посмотрел на друга. — Хуево, — прохрипел Римус, когда осмотрел друзей. Ему хотелось помочь, но едва мог сейчас быть полезным. Люпин затушил сигарету после Сириуса и лег, ему надо было отдохнуть: — Думаю он будет в башне…давайте вы там его подождете, а я пока посплю. Парни кивнули, попрощались и вернулись в гостиную Гриффиндора, где Питера не было. Сириус был слишком зол, поэтому ходил из стороны в сторону, сжимал руки в кулаки и пару раз решил все же ударит в стену. Поттеру это не нравилось и поэтому встал с места и неожиданно даже для себя схватил друга за плечо и тряхнул. Это было неожиданно, но весьма отрезвляюще для Блека. Парень взглянул на друга, который стоял перед ним, тем самым понимая, что явно перегнул. — Сириус…тебе надо остыть. Нам надо найти Пита и поговорить, вечно игнорировать проблему тоже не вариант, — Сохатый выдыхает шумно и отпустил плечо Бродяги. Ему показалось, что сейчас у него получилось достучаться до друга, который слишком эмоционально отреагировал. Гриффиндорец сделал шаг от Блека, поправил очки, когда услышал скрип двери, но это был не Петтигрю, а Лили и Алиса, которые убежали в комнату. — Пошел он нахуй, — зло наконец-то сказал Сириус, когда проводил взглядом девушек, так как не хотел говорить на эту тему: — Сам мог прийти и поговорить, а не как последняя мразь сбегать. Опять со слизеринцами что-то употребляет, да? А мы тут сидим и ждём его, не слишком ли жирно? — Сириус! — громко позвал Джеймс, когда понял что друга слишком сильно занесло не туда. Тот в свою очередь коснулся пальцами переносицу и потер ее, пытаясь успокоится: — Не говори ерунды, давай просто посмотрим где он, карту я взял у Римуса, он точно будет не против того, чтобы мы могли использовать ее. Так что… — Возможно ты и прав, нам действительно стоит поговорить, но я даже не буду пытаться его искать. Хочешь прошу, но меня в это даже не впутывай. Если бы он сам понял, какой риск тащить ту дрянь в Воющую хижину, то Римус не лежал бы в таком состоянии. Ты должен понимать, что это настоящий пиздец и я не сдвинусь с места. На этих словах Блек толкнул плечом Джеймса и прошел к окну в гостиной, где мог немного остыть. Он смотрел на падающий за окном снег и лишь спустя пару минут, когда осознал, что сказал Поттеру глянул на того. Тот все еще стоял у камина, снял очки и их протирал платком. Было видно, что Сохатый продолжает ждать, когда же Бродяга поймет, что надо пойти в месте и после этого разделиться. Хотелось прогнать друга, сказать, что это пустая трата времени, а после тяжело вздохнул и решил, что ему надо просто время. — Оставь карту Джеймс, я может быть поищу его, но не прямо сейчас, мне омерзительно думать, что этот гандон так поступил, ясно? — Сириус смотрел в глаза друга, который надел очки обратно и кинвнул. После покинул башню Гриффиндора и отправился искать Питера в слепую. Блек же остался один и рухнул в кресло перед камином. Как же ему было плевать на то, что Петтигрю где-то зависает и наверняка курит. Бродяга стал массировать виски, когда ощутил странную непонятную боль в груди. Ему казалось, что именно сейчас предаёт друга так же, как и он. Было неприятно, что поступок так сильно может перечеркнуть все. Ощущение оставляло настолько неприятный осадок, что становилось трудно душать. Джеймс, как и просил сам Сириус оставил карту, чтобы можно было воспользоваться ею. Блек правда соврал и не планировал использовать ее для поисков, просто забрал, чтобы Поттер не говорил ему о том, что тот сбежал и сидел где-то. Обида и злость сильнее поднимались в Бродяге и напоминали те чувствова, что обычно в его семье были лучшими качествами. Парень понимал, что и его это не обошло стороной, поэтому стало вдвойне тошно. Волшебник быстро встал с кресла, схватил карту, которую засунул в карман брюк. Выйдя из башни факультета хотелось спрятаться, но в итоге чувство долга, преданность и верности сделали обратное. Сириус решили все же найти Петтигрю и спросить его, почему он так поступил с ними. Проходя по коридорам замка, ощущая холод стен, а так же сильную усталость от ночи становилось тяжело смотреть по сторонам. Действия зелья постепенно сходило на нет, глаза сами по себе закрывались, а надо было взбодриться. Единственное место, где можно было это сделать, это Астрономическая башня. Рука сама потянулась за картой, которой лежала в кармане брюк. Сириус не заметил и то, как автоматически вытащил палочку и коснулся кончиком пергамента. Оставалось только произнести слова и он увидит все, просто тогда узнает, где на самом деле Питер и где Джеймс. — Торжественно клянусь, что совершаю только шалость, — слова давались с трудом это говорило о том, что сила зелья хватит всего на час, может на два. Сириус действительно был вымотан и даже не был уверен, что дойдёт до башне. Блек не посмотрел, кто был поблизости и просто пошёл туда. А на карте всего-то в двадцати шагах от него проходил Питер, но усталость брала верх. Парень прошёл мимо и не заметил друга, с которым необходимо было поговорить. Джеймс же оказался в подземелье, где мог быть Хвост, но никто из слизеренцев его не видел уже давно. Поттер был рад, но жалел, что не было карты под рукой, зато увидел Мэри, которая вышла из гостиной. Это был шанс и Сохатый подбежал к знакомой, чтобы спросить ее про Питера. Девушка заметила гриффиндореца и улыбнулась ему, но сразу же стала искать взглядом Римуса. — Не привычно вас видеть по одному, где Римус? — слизеринка спросила так, ещё не зная, что случилось ночью. Грей поправила волосы и посмотрела в глаза Поттера. Тот поджал губы и точно не был уверен, что стоит говорить Мэри что случилось. Джеймс коснулся плеча и слегка похлопал, явно показывая, что не слишком уверен в словах, что произнесет. — Да, было сегодня не просто. Римус, он… — обидно, ужасно неправильно скрывть это, но слова сорвались сами и этого было достаточно: — Ему сегодня было слишком плохо от обращения, там еще случайно Питер пролил наркотик и Римусу стало хуже от этого еще. И… — Что?! — девушка выглядела настолько ошарашеной, настолько напуганой, что даже слушать не стала дальше, что и кто там натворил. Просто сорвалась с места и рвануда в медкрыло. Этого было достаточно, чтобы понять, как Мэри переживает за своего парня. Поттер хотел извинится, попросить прощения, но прекрасно понимал, что вряд ли эти слова помогут сейчас. Ему хотелось просто верить, что это не будет проблемой сильной для Грей. Парень кивнул лишь пустоте и пошёл искать дальше друга. Сохатый стал задумываться о том, что ему становилось тяжело искать Питера в одиночку, а действия зелья постепенно на нет. Джеймс вздохнул, когда проходил мимо башни факультета снова и уже думал вернутся туда и лечь отдохнуть, но в итоге упрямо шёл в сторону Астрономической башни, куда чаще всего они все бегали после шалости.