Глава 12. Узы, скрепленные шрамом

Постепенно нобярь близился к своему завершению. Ночи становились длиннее, а день только короче. Замок медленно погружался в спячку, кабинеты старались отапливать чаще, а общая атмосфера давила только сильнее. За окном медленно шёл снег, а в помещениях чаще использовали свечи, чтобы б было лучше видно. Мародеры не смогли выяснить, кто убил того анимага, но даже внутри Хогвартса были проблемы по серьёзнее. Питер от приема лекарств становился тише обычного, а мог и вовсе впасть в состоянии некого «дзена», правда были дни, когда нервничал тот больше обычного. Это не скрылось от глаз друзей, но пока ничего нельзя было сделать. Учёба протекла как обычно, больше в обучение Пожиратели не лезле, зато чаще наведывались к учителям. Макгонагалл это не нравилось больше всего, поэтому пару раз закрывала перед преспешниками Волондеморта дверь. Характер женщины имел свои плюсы и в некотором роде даже вызывал уважение. Единственное что было неприятно, стала чаще приходить Беллатриса, которая видея Сируиса или Регулуса старалась напакостить больше обычного. Женщина частенько отдыхала в гостиной Слизерин и не видела в этом никакой проблемы, пока не столкнулась с Грей. — Говорят, что шлюхи «грязнакровки», — Лейстрейндж схватила девушку за волосы и приложила о стену. Рана на левой руке заживала медленно, а все из-за того, что была глубокой и в некоторые дни даже ныла и болела. Грей не думала, что ее будет поджидать такой «сюрприз», поэтому успела достать палочку и приставать к горлу пожирательницы. Этого вторая не ожидала и рассмеялась: — Думаешь это поможет? -Покрайне мере напомнит, что гостям не стоит пренебрегать гостеприимством, — эти слова Мэри выплевывала в лицо монстра, а не женщины, которую знала с первого круса. Тогда Беллатриса казалась более мудрой, менее безумной и старалась не порочить доброе имя чистокровных волшебников. Волшебница смотрела на Лейстрейндж с жалостью и отвращением, теперь перед ней просто была сумасшедшая. Женщина сделал шаг назад, когда в гостиной оказался Северус. Парень смотрел на эту картину так, словно это было представление. — А вот и новый подчинённый, — эти слова были сказаны зло, словно Беллатриса ждала, когда к ним подойдет Снегг. Тот не сдвинулся с места и остался стоять на месте, ему не нравилось то, как вылелила его кузина Сириуса. — Грей нужна на совете старост, подпортишь ее лицо потом, сейчас не стоит злить преподавателей, — Северус говорил брезгливо, но когда рядом оказалась Мэри коснулся руки, словно просил не торопиться. Девушка интуитивно согласилась и вышла с ним из гостиной. Подземелье, где пряталась гостиная Слизерин с каждым днем становилось только холоднее. Это было привычно, если находился практически каждый день тут. Слизеринка поежилась и достав палочку прочитала согревающее заклинание. Волшебник прошёл к ней и тяжело вздохнул, ему не хотелось говорить со старостой, но прекрасно понимал, что выбора нет. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал про… — Что ты пожирателя смерти, что недавно принял присягу? Дай угадаю, та новость три недели назад это твоих руко дело, — Грей говорила не громко, ей не нравилось, что надо было тыкать во все Снегга, но тот был не против. Он видел, что врать бесполезно. — Зная, что ты так еще заноза, упираться бесполезно, но если ты не скажешь ничего, я постараюсь сделать так, чтобы тебя… — Не стоит, спасибо, но хватить и этого, вряд ли это желание будет бескорыстным, — на этой ноте они разошлись. Грей поднималась по лестнице к башне старост, ощущая себя ужасно. Разговор был странным, встреча необычной, завершение непривычным. Девушка впервые ощутила это слишком остро, когда оказалась у двери в гостиную старших сарост. Сегодня занятие были до обеда, поэтому вернутся к себе в комнату и выполнять задание было куда интереснее. Мэри зашла в гостиную, убрала палочку на полку над камином и прошла к себе. За окном уже темнело, а снег медлено падал, создавая легкий уют, хоть и было достаточно прохладно. Хотелось выпить, сесть в гостиной в темноте, а свет будет только от камина. Переодеваясь в более тёплые вещи, Грей простонала от боли, так как рука болела сильно. Сменяя бинты, девушка видела, как за три недели рана стала меньше, но из-за активного образа жизни, беготни и помощи преподавателям не слишком помогали заживлению. Поменяв бинты, Мэри надела свитер, спустилась вниз, а после достала стакан и заначку огневиски, что была подарена Сириусом. Волшебница налила себе стакан, кинула пару кубиков льда и взяв палочку с полки, села в кресло. В комнате стало темно, свет был только от камина, мысли медленно двигались в голове. Первый глоток, как скрипнула дверь в башню и кто-то шёл в сторону гостиной. Слизеринка сделала второй глоток, когда столкнулась со взглядом Римуса. Парень продолжал стряхивать с волос снег, снимал легкое пальто, что носил в зимний период, а потом забрал стакан из рук любимой. Принюхавшись к содержимому, Люпин ничего не сказал, а взял Грей на руки и усадил на себя. Лунатик поправил на слизерники свитер, а после все же залез под него, чтобы согреть руки, которые замёрзли. — Ты был на улице? — Мэри спросила спокойно, ей хотелось говорить ни о чем, а после ощутила горячее дыхание на шеи. Римус выдохнул, будто не знал, как начать разговор, поэтому сначала допил огневиски, что забрал ранее. — Да, Алиса и Сириус сегодня были во дворе школы, лепили снеговика, еле уговорил Макгонагалл, чтобы пустила их. Иногда я завидую тому, как легко они находят что-то хорошее в такие дни, — Люпин гладил кожу девушки, пока говорил это. Он следил за Грей, беспокоился, но больше всего его тревожило, что рана слишком долго заживает. Лунатик просил, а иногда уговаривал слизеринку не перегружать руку, но та упрямилась: — Без тебя было не так интересно. Но сейчас тебе нужен отдых, причём сильный. — Тебе не стоит так переживать, я бы с радостью постояла с тобой во дворе школы и побегала по снегу, как это было на втором курсе, — улыбка была искренней, приятной и легкое. Мэри говорила с неким желанием повторить то, что было когда-то, но Римус лишь усмехнулся. Ему нравилось, когда любимая ожидала. — Ооо, теперь, когда я знаю, что ты хочешь, обещаю тебя закидать снежками и потом уронить в сугроб, — ему хотелось подбодрить Грей, поэтому говоря все это представлял, как устраивает шалость. Слизеринка улыбнулась только шире, а посде слегка пихнула в руку Лунатика. Разговор ни о чем помогал немного отвлечься, представить, как можно провести время с пользой, а если есть возможность, то устроиться что-то еще. Римус старался избегать разговор про рану, поэтому придумывал глупости, которые могли осуществить до Рождества. Люпин понимал, что надо задать вопрос и прежде чем скажет то, что давно хотел. Парень поцеловал девушку в губы, а после снял с нее свитер. Это не было предлогом для интима, секса или чего-то еще, все было до ужасного просто. Рана на руке Мэри беспокоила гриффиндорца слишком сильно. — Как она? — пальцы молодого человека дрожали, когда снимал свежие бинты, которые еще не успели пропитаться кровью. Римус заметил, что края глубого пореза от когтей анимага стали затягиваться. Хоть это было и долгий процесс, но оставлял желать лучшего. Парень достал карманную аптечку и стал наносить мазь, которая будет заживлять. — Иногда болит, иногда ноет. Я не могу сказать, что это такое…но неприятно… — Грей говорила спокойно, хотя не была уверена в этом. Слизеринка прикрыла глаза, взяла свою палочку и магией притянула бутылку огневиски, наливая в стакан. Лунатику не понравился этот настрой, поэтому успела перехватить бутылку и та пролила содержимое на стол. — Мы не будем напиваться…это самое последнее, что можно делать в такой ситуации, лучше всего, давай поговорим о том, как лучше поступить…с раной. Тебе надо в больничное крыло на осмотр, — голос гриффиндорца был четким и холодным. Он знал, что перед ним сейчас девушка, что всегда пыталась быть сильной. Сейчас она ломалась под той толщей боли, усталости и нервов, что копились с сентября месяца. Римус закончил обрабатывать рану и скрыл ее под бинтами. Люпин коснулся колен любимой, чтобы привлечь внимание. — Я там была, просто я устала от этого…силы тьмы стали наглее, ты хоть понимаешь, что теперь многие пожиратели бегают по гостиной Слизерин так, будто у себя дома…это так выматывает. Сегодня занятие меня заступился Северус и я не знаю, что думать на этот счёт… — Тебе стоит отдохнуть, Мэри, ты устала от всего, что было, тебе не надо быть со мной сильной. Просто будь собой, — Римус коснулся плеч девушки, вернул свитер на место, а после поцеловал в лоб. Ему надо было всеми силами показать, что сейчас не надо. Парень достал свою палочку, включил гирлянды, что весели во всей башне старост и переместился с Грей на диван. Плед, что лежал на подлокотники оказался на их коленях. — Спасибо…это то, что действительно мне надо было, — девушка снова улыбнулся, облокотилась на Люпина и с радостью была готова так сидеть вечность. Треск поленей, который доставлял удовольствие слуху, тепло, что исходило и сердцебиение Лунатика. Мэри никогда еще не ощущала себя настолько в безопасности, как прямо сейчас. Прикрыв глаза, слизеринка получала удовольствие, но скрип двери и голоса друзей прервали эту прекрасную идиллию, которая приносила спокойствие. — Я же сказал, что он будет тут, как всегда делает вид, что слишком крутой для того, чтобы пойти с нами, — слишком радостный голос Сириуса привел в чувства Грей и Люпина. Блек плюхнулся на кресло, а потом наколдовал календарь: — Не хочу портить всю малину, но прошу вас…соблюдайте правила. — Ты сказал правила? Перед нами точно Бродяга? — Джеймс вздохнул и посмотрел на Римуса, тот сильно хмурился. Поттер кивнул и после показал на выход: — У нас всего час, потом будет тяжело… — Иди, я знаю, что это важно, не переживай, твой свитер согреет меня сегодня, — Мэри поцеловала в щеку Люпина и отпустила его, так как знала не хоже его друзей про обращения. Лунатик хотел что-то сказать, но не мог, ему было слишком стыдно. Парень быстро встал и покинул с друзьями гостиную старост. Времени было слишком мало, думать о том, как покинуть школу безопасно. Люпин быстро добрался до третьего этажа и сверил часы, оставалось около сорока минут, надо было бежать. Мародеры быстро нырнули в туннель, как в этом же коридоре появился Северус. Парень шёл к выручай комнате, пока вдруг не услышал странный скрип, правда не нашёл источника и поспешил к комнате, что появилась. Римус уловил запах Снегга, но ничего не сказал друзьям, как сорвался на бег, чтобы успеть проникнуть в Воющую хижину. Время было против них, но влетая в холодный коридор дома, Люпин стал утробе рычать. Луна оказалась в своём пике на десять минут раньше. Джеймс и Сириус быстро обратились в животных, так как боялись потерять контроль над ситуацией. Парни не могли подойти ближе, чем хотели, так как обращение было хуже. Люпина выворачивол, ломало и доставляло адскую боль. Его крик превращался в вой, но потом перерос в скулеж. Это было отвратительно, когда оборотень просто рухнул напол, а из спасти капала кровь. Тот навердил сам себе, порвал когтями губу, а рана не торопилась заживать. Волк сделал шаг к друзьям, но даже в облике животных это не спало их. Резкий выпад, который сопровождался ударом чуть не навредил Джеймсу. Сохатый успел отпрыгнуть, когда Римус переключил внимание на Сириуса. Блек уже оказался за спиной друга, когда кивнул Поттеру идти в глубь дома. Ледяной воздух, мелкий снег, что попал на часть мебели. Надо было снова использовать защитное заклинание. Джеймс стал собой, достал палочку и оглушил Лунатика, который ворвался в гостиную старого дома и попал под заклиыние. — Сириус быстрее, надо его оттащить в комнату и наложить блокирующие чары! — Поттер кринул это другу, когда применял левитирующие заклятие. Времени было в обрез, когда они успели закрыть дверь, как раздался сильный удар о нее. Блек успел зачаровать комнату, когда снизу раздались шаги. Парни сильно напряглись, приготовились атаковать, когда на второй этаж поднялся Питер. Тот держал в руках новую одежду Римуса и записку от Макгонагалл, которая лежала сверху. Петтигрю передал это все Сохатому, когда раздался новый удар о дверь и скрежет. Хвост дернулся и выронил из кармана склянку с зельем, что помогала справится с его зависимостью. Та разбилась, а запах разнесся по коридору. Все повернулись инстинктивно к двери, там сначало было тихо, а посде стали удары чаще. Надо было убрать запах, надо было что-то делать, но оцепиание было слишком сильный. — Это просто пиздец… он себя так исколечит окончательно… — Этот пиздец, как ты сам сказал, не прекратиться, — устало сказал Поттер, снимая очки и думая судорожно о том, что надо делать. Джеймс поджал губы, когда положил вещи на тумбу. — Мне лучше всего уйти, — Питер нервно смотрел на друзей, который резко того отправили в комнату рядом и сели напротив него: — Вы чего? Какого черта? — Ты был под наркотиками и не один месяц, ты разбил зелье. Поэтому останешься тут до утра, могу предложить зелья «Сна без сновидений «, — Бродяга растрепал волосы и услышал как кто-то сломал кости. Поморщились все и посмотрели на стену, за ней мучался Римуса, совершенно один, когда не мог ничего сделать. Сознание было слишком далеко, а новые шрамы появились слишком быстро. Ночь обещала быть длинной и мучительной.