Глава 3. Мистер Малфой

Август 2001г. Темнота и сырость. И страх. Когда-то, в самом начале - что было не так давно, если подумать - этот страх принадлежал ему, но всё меняется. Теперь подземелья родного мэнора не пугали. Наводили жути – это да, но никакого страха. Больше нет. Он стоял посреди сырой камеры. За спиной – железные прутья, у ног – труп парня. На его шее безобразная рана. Кровавая лужа уныло поблёскивала, поражая масштабами. Пятна крови во мраке подземелья сливались с его тёмной кожей. Рядом топтался Пожиратель. Его маска была абсолютно безликой, выдавая низкий ранг. Пожиратель переминался с ноги на ногу. Рука со страха тянулась к палочке, но, опомнившись, лишь вскользь касалась кобуры. - М-мистер М-Малфой, я н-не понимаю, что п-произошло, - заикаясь от волнения, проблеял Пожиратель. Драко хмыкнул. Несколько лет назад он и представить не мог, что к нему будут обращаться «мистер Малфой» и что при этом будут заикаться от страха. Но тогда он был совсем другим. - Ты здесь находился, чтобы следить за ним! – рявкнул Малфой, толкнув руку трупа носком тяжёлого ботинка, - чем ты был занят, если не понимаешь, что произошло?! Пожиратель отшатнулся, вцепившись в кобуру. Палочку он так и не достал, за что Малфой мысленно похвалил бедолагу. Достань он палочку, и Малфой не оставил бы от него даже горстки пепла. - Простите, - выдохнул Пожиратель. Малфой не видел его лица из-за маски, но слышал в голосе бледность и дрожащие губы. Малфой выдохнул, медленно выталкивая весь воздух из лёгких. Весь, без остатка. Это помогало держать злость под контролем. Он опустился на корточки. Светлая прядь упала на лицо. Малфой зачесал её пальцами обратно, привычно ворочая мысль, что нужно совсем обстричь волосы. Только вот этой мысли был уже не один год, а волосы оставались прежними. У ног Драко лежал труп Дина Томаса. Кажется, Малфою впервые приходится видеть труп однокурсника. Обычно это были опытные волшебники в годах, а порой и не в годах, но всегда старше. А теперь это однокурсник. Смерть – решение Томаса. Может, решение импульсивное и необдуманное, но он однозначно сделал это сам. Упрямый гриффиндорец даже в смерть кидается с безрассудной смелостью. Только вот как он это сделал? На бедре щёлкнула замком кобура, и в руке Малфоя появилась палочка. Пожиратель рядом вздрогнул и замер. Даже дыхание задержал. Малфой усмехнулся: иногда было приятно внушать страх. - Скройся, - сквозь зубы процедил он, - иди к соседней камере. Не упусти хотя бы второго. Пожиратель с облегчением кивнул и поспешил убраться, куда велено. Малфой махнул палочкой, и с её кончика разлился холодный свет. Теперь стали хорошо различимы свалявшиеся волосы, пятна крови на тёмной коже, приоткрытый в последнем вдохе рот, пустые глаза. Именно глаза были самыми жуткими. От их ничего не выражающего взгляда у Малфоя по позвоночнику прошёл неприятный холодок. Он поспешил спуститься ниже лица мёртвого парня. Подтолкнув пальцем чужой подбородок, Малфой стал разглядывать зияющую рану. Её края были смятыми и неровными, будто кожу не разрезали, а разорвали чем-то тупым. Пошарив вокруг взглядом, Малфой наткнулся на камень в луже крови. Касаться его не хотелось, и Драко просто провёл над ним рукой. Повинуясь невидимым потокам силы, камень с хлюпаньем вырвался из кровавой лужи и поспешил за поманившей его рукой. Малфой осмотрел находку. Камень был продолговатый, сплющенный и несколько заострённый. Похож на наконечник стрелы, сохранившейся со средневековья. Мог ли Томас перерезать себе глотку этим? Возможно ли это? Хотя упрямые гриффиндорцы всегда были способны на любые глупости и безрассудства, а тут два в одном. А он ведь ещё и защищал друзей, чтобы своими воспоминаниями их не выдать. Благородный гриффиндорец ради такого способен на всё. В какой-то мере это даже вызывало у Малфоя восхищение. Драко убрал руку, и камень шлёпнулся в ту же кровавую лужу, вязко хлюпнув. «Всё правильно.» - подумал Малфой, - «Всё так, как и должно быть. Благородный гриффиндорец жертвует собой ради других, но хитрый слизеринец всё равно найдёт путь для достижения своей цели.» Резко выпрямившись, Малфой размашистым шагом покинул камеру. Свет факелов заглушал свечение Люмоса. В нескольких метрах стояли два безликих Пожирателя. Малфой устремился к ним, взметнув полами мантии. Дурацкая привычка, которую он перенял у крёстного. - Сэр, - с перепугу пискнул один из Пожирателей. Оба вытянулись по струнке. Не обращая на них внимания, Малфой повернулся к камере. За прутьями решётки в углу, подтянув к себе колени, сидел парень. У стены валялся грязный матрас, но парня он не прельщал. Сырой пол, по-видимому, был привлекательнее. Лязгнув замком, Малфой вошёл в камеру. Здесь от света палочки толку было больше. Можно было разглядеть разбитый нос, ссадины на виске и ещё отчасти детские черты лица. Совсем мальчишка. Лет пятнадцать. Ну, шестнадцать – не больше. В глазах страх, смешанный с вызовом. Наверняка, тоже гриффиндорец. - Я ничего вам не скажу, - заявил мальчишка. «Ну точно, гриффиндорец.» - мысленно усмехнулся Малфой. - Не сомневаюсь, - сказал он вслух. Не теряя времени, Малфой вторгся в сознание парня. Это было слишком легко, словно смахнуть паутину: мальчишка даже не пытался сопротивляться. Наверно, он даже не знал, что этому вообще можно сопротивляться. Малфой погрузился в плёнку чужих воспоминаний. Деревянные солдатики, плюшевый медведь, манная каша. Родители-маглы. Не удивительно. Магловская школа, велосипед, наглая девчонка из соседнего дома. Она задирает нос и намеренно игнорирует. Жутко этим бесит. Всё это детство, слишком далеко. Малфой проматывает плёнку дальше, быстрее. Письмо из Хогвартса, магазин Оливандера, платформа девять и три четверти, замок, красно-золотой галстук. И правда, гриффиндорец. Уроки, уроки, уроки. И снова уроки. И опять уроки. Мальчишка – прилежный ученик. А, вот, уже ближе. Лагерь магловских выродков. Много знакомых лиц, уборка, усталость. Холодное варево вместо еды, жёсткий матрас, пожирательские маски. Какой-то переполох. А, ночь побега. Это уже интереснее. Рыжий орденец толкает мальчишку в костёр. Ясно, это портал. Пещера. Сумбур, куча людей. О, его перенёс сам Грюм. Заброшенная, заваленная мусором площадь. Похоже на Лондон. Так. Площадь Гриммо, тринадцатый дом. Любопытно. Там жила и Помфри. И Томас тоже. И Финниган. И Поттер со своей свитой, ну конечно. Медея? В его воспоминаниях она редкий гость. Она тоже там жила? А, может, всё ещё живёт? Стоп. Он отвлёкся. Вернулся к цели, и снова плёнка воспоминаний понеслась вперёд. Мальчишка уже стал считать себя взрослым, и рвался в бой. Хотел быть в гуще событий. Как по-детски. Ничего важного ему не доверяли. Жаль. А это что? Орденец. Кажется, Хлуминг. Эрвин Хлуминг. И ещё с ними какие-то люди. Маглы? Да, кажется муж с женой. Трансгрессируют в город. Стамфорд, надо запомнить. Они идут в лес. Женщина болтает без умолку. Что она несёт? А, её дети волшебники. Несколько волшебников в одной магловской семье, надо же. Что делает Хлуминг? А, какая-то защита. Много защиты. Там прячется Орден. Отлично. Воспоминания побежали дальше. Никаких вылазок. Ничего полезного. Так, а это что? А, он пролез в Хогвартс. Это сражение - не интересно. Вспышка заклинания, и мальчишка отключается. Приходит в себя уже в другом месте. Должно быть, больница. Магловская. И Томас уже здесь. Вдвоём они слонялись по ночлежкам, пока не попались Пожирателям. Малфой вышел из чужого сознания. Мальчишка растерянно смотрел на него, не понимая, что за странное ощущение в его голове. В глазах всё ещё была эта упрямая убеждённость, что он ничего не скажет. До него даже не дошло, что он уже всё сказал. Малфой в его возрасте уже не мог себе позволить такую беспечную неосведомлённость. Взметнув мантией, Малфой вышел из камеры. Кончик палочки погас: больше в нём не было необходимости. И вообще не было необходимости продолжать торчать в подземелье. Уверенным шагом Малфой направился к выходу. - Простите, мистер Малфой, - приглушённый маской голос догнал его через несколько шагов, - что делать с мальчишкой? Малфой остановился. Действительно, что теперь делать с мальчишкой? Полезной информации в его голове почти нет, да и та уже известна. Отпускать мальчишку, конечно, нельзя, но и держать тут тоже нет смысла. Стать для мальчишки палачом? Да какого вообще чёрта он должен решать его судьбу? - Спросите у моего отца. В конце концов, он тут хозяин, - бросил Малфой, не оборачиваясь. В холле яркий свет ударил в глаза. Время только близилось к полудню. Малфой добрался до кабинета, сбросил мантию. Он думал. Есть две точки. Площадь Гриммо в Лондоне и лес вокруг Стамфорда. С чего начать? Зная адрес, найти дом в Лондоне будет легко. С убежищем где-то в лесу будет сложнее. Но там, в лесу, он не видел знакомых лиц, а на Гриммо… Ко встрече с прошлым нужно подготовиться. Нужно время. Лучше начать с леса. Закатав левый рукав белоснежной рубашки, он провёл длинными пальцами по предплечью, не касаясь уродливой метки. Даже спустя годы он так к ней и не привык. Она всё ещё вызывает отвращение. Накрыв Чёрную метку ладонью, Малфой вызвал в памяти образы тех, кому предназначалось его сообщение. Рисунок змеи на коже зашевелился в ответ, подсказывая, что она готова пойти ему навстречу и стать заменой совиной почты. «Стамфорд. Граница. Через десять минут.» - мысленно отчеканил Малфой. Змея в коже вздрогнула, передавая сообщение, и замерла. У Чёрной метки были свои плюсы. Сова бы доставляла сообщение гораздо дольше. Малфой расправил рукав, надел мантию и взял со стола маску. Вылитые серебром руны игриво сверкнули. Страх и ярость. Какая глупость. Сам бы он никогда не выбрал такое, но в то время у него ещё не было права голоса. Маску выбрал отец, руны тоже. Как-то Драко спросил, что они значат. Отец ответил, что хочет, чтобы именно эти чувства вызывал у врагов его сын. Со страхом всё было ясно, но ярость? - Ярость ослепляет, - объяснял старший Малфой, - она затмевает разум. Если твой противник в ярости, он – лёгкая мишень. Драко запомнил эти слова, но считать руны на маске ненужной глупостью не перестал. Малфой покинул кабинет и вышел на улицу. Парк дохнул на него ненавязчивыми цветочными ароматами, но времени наслаждаться летним днём у него не было. Пройдя между клумбами, Малфой преодолел лабиринт из живой изгороди и оказался перед воротами. Они услужливо распахнулись, выпуская Пожирателя на охоту. Оказавшись за территорией, надел свою маску и обратился столбом чёрного дыма. Взвился в воздух и пролетел по небу с немыслимой скоростью. Через несколько секунд Малфой обрушился на землю у дороги. Огромный баннер рядом зазывал в Стамфорд. Ещё и бесстыдно называл его городом дружелюбных и трудолюбивых. Мимо, наивно поверив баннеру, в сторону города проехала машина. Из неё грубо засвистели, когда промчались рядом с тёмной фигурой Малфоя. Внутри сразу вспыхнуло желание взорвать эту металлическую коробку. Малфой медленно выдохнул, приструняя эмоции. Не желая привлекать внимание других маглов и случайно не сдержаться, всё же уничтожив следующую магловскую железку, Малфой отступил к деревьям. Ему, во всём чёрном, было сложно затеряться в летней зелени, но всё лучше, чем стоять мрачной статуей всем на обозрение. Он скорее почувствовал, чем увидел чёрные клубы дыма в небе. Слишком низкие и тёмные для облаков, они приближались с немыслимой скоростью. Три из них через секунду обрушились на обочину, где совсем недавно стоял сам Малфой. Четвёртый с напором урагана рухнул среди деревьев, порождая грохот и хруст сломанных веток. У дороги стояли три Пожирателя. Как сторожевые псы, они словно почуяли хозяина и направились к нему. Четвёртый затерялся где-то среди деревьев, об этом говорили недовольное бормотание и ветки, упорно продолжающие с хрустом ломаться. Малфой нетерпеливо постучал по кобуре, дожидаясь, пока его четвёртый питомец выкатится из леса. - Прости, Малфой. Немного не рассчитал, - извинительно буркнул крупный Пожиратель из-под чёрной с позолотой маски. - Как и всегда, Гойл, - вздохнул Малфой, впрочем, слишком тихо, чтобы кто-то услышал, - за мной! - уже громче приказал он и направился в лес. Малфой двинулся в лес. Он скользил среди деревьев с ловкостью кошки, хотя многие бы сказали, что крысы. И вряд ли бы сильно ошиблись. За спиной четырьмя тенями скользили ручные псы. Даже Гойл умудрялся почти не шуметь. Тени не были безгласыми, они шептались. Тихо, но слишком очевидно, что это не шелест листвы. Этим они раздражали, но Малфой старался не обращать внимание. Он был сосредоточен. Стоит где-то, пусть даже в километре от него, сотворить какую-либо магию, и Малфой бы её почувствовал. Но пока он не чувствовал ничего. - Слушай, Малфой, а что мы здесь делаем? – пробасил Гойл из-за спины. Малфой мысленно выругался, в очередной раз делая медленный выдох. Какая им разница? В поиске от них толку всё равно не будет, сейчас их задача просто не мешать. Когда же дойдёт до дела, они и сами поймут, что от них требуется. Малфой молчал, но Гойл недовольно сопел. Драко со школы знал, что его недалёкий товарищ не блещет умом. Не каждому проныре хватит мозгов по напряжённой спине понять, что лучше заткнуться, а уж Гойлу и подавно. Он ведь ещё и переспросит. «Учись смирению, Малфой. Поймай в себе спокойствие.» - удручённо подумал он, но вслух сказал: - Где-то в этом лесу прячутся мятежники. - Чёрт возьми, Малфой. Этот лес огромен. Как мы найдём их здесь?.. – забубнил Гойл. - Это не твоя забота, - рявкнул Малфой, - я сам с этим разберусь. Ваша задача – никого не упустить, когда я их найду. Больше вопросов ни у кого не было. Даже у Гойла. В тишине Малфой снова погрузился в себя и свою магию. Точнее, в магию окружающую, прячущуюся где-то в этом лесу. Но поиски шли не так удачно, как хотелось бы. Солнце клонилось к закату, хотя из-за заполонивших небо туч этого и не было видно. Пожиратели устали. Они старались этого не показывать, но всё чаще вздыхали, сдвигали маски и тёрли глаза, забываясь, начинали болтать, затем, опомнившись, замолкали. Только Малфой оставался сосредоточенным и собранным, даже когда совсем стемнело и в лесу воцарилась ночь. И его терпение и упорство были вознаграждены. Сначала он уловил настолько слабую пульсацию, что принял её за лёгкое дуновение ветра, но чем дальше он шёл, тем явственнее ощущалась магия. Слабая, увядающая, но определённо магия. - Здесь, - понял Малфой, и чёрные потоки магии хлынули из него. Пробивая насквозь стволы деревьев, потоки неслись вперёд, пока не пробили насквозь и реальность. Картина тёмного леса пошла рябью, становясь прозрачной, истончаясь и исчезая. Перед Пожирателями открылась слишком мирная картина. Несколько кривых домиков, дремлющие прямо в траве куры, большая беседка. В воздухе мирно плавало несколько шаров магического света, освещавших ночное спокойствие. Не успев остановиться, чёрные потоки врезались в домик. С грохотом деревянная постройка разлетелась в щепки, а её остатки вспыхнули, будто были всего лишь спичкой. Магический свет потух, но теперь это было не нужно. От горящего дома было достаточно света, чтобы увидеть, как из других ветхих построек стали выбегать люди. Растрёпанные, напуганные, в халатах или просто в пижамах, они выскакивали из домов и растерянно озирались, будто дети, потерявшие родителей в огромном супермаркете. Они даже не пытались прятаться, пока хриплое старческое «Бегите!» не заставило их инстинкт самосохранение включиться. Людишки бросились в разные стороны, а в Пожирателей полетела красной молнией вспышка заклинания. Малфой отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. - Взять их, - приказал он своим цепным псам. Пожиратели с мягким шелестом разбежались в разные стороны. Даже не глядя Малфой понял, что они обратились в дым, перемещаясь способом, которому их научил Тёмный Лорд. Точнее, научил их отцов, а им навык достался, можно сказать, по наследству. Навык удобный, и всё же Малфой не любил такое перемещение. Когда была возможность, предпочитал мётлы. Или хотя бы трансгрессию. Среди жителей поселения было не так много волшебников. По крайней мере, немногие стали защищаться. Лишь пара смельчаков отважилась напасть на Малфоя. Ещё по одному-двум отчаянным на цепных псов. Малфоя не беспокоили заклинания, летящие в него. Даже палочку, чтобы навести щитовые чары, он достал лениво, словно нехотя. «Инкарцеро.» - мысленно произнёс он, махнув рукой на сбившихся в кучку людей. Они глупо запищали, повизгивая, падая, затянутые в упрямые оковы крепкой верёвки. Вместе с ними беспомощным оказался и один из глупцов, посмевших нападать на Малфоя. Второй становился настойчивее. Его заклинания становились смелее, резче. Их автор злился. Ещё бы, ведь он тут жил спокойной размеренной жизнью, а Малфой пришёл, чтобы всё разрушить. Впрочем, некоторым можно подарить и покой. - Авада Кедавра! – выпалил Малфой, посылая зелёную вспышку в назойливую муху, которая решила, что может с ним тягаться. - Пошли вперёд! – рыкнул кто-то из Пожирателей. В темноте было плохо видно. Казалось, что он тянет за собой огромный извивающийся мешок. Лишь по всхлипам и взвизгиваниям Малфой понимал, что Пожиратель тащит за собой людей. - К беседке, - подсказал направление Драко, - ведите всех туда. Он и сам направился к беседке, прихватив с собой нескольких связанных. Взмахнув палочкой, Малфой снёс несуразное кирпичное строение. Одного желания хватило, чтобы на его месте разгорелся костёр. Он осветил беседку и всех, кого Пожиратели на неё затаскивали. Малфой смотрел на них без интереса. Они - просто работа. Наверно, большинство из них сегодня умрёт. Возможно, он убьёт кого-то сам. Может быть эту смазливую блондинку. А может бугая, за которым она пытается прятаться. Или тех детей. Или этих. Людей здесь оказалось больше, чем было в воспоминаниях мальчишки. Хотя это, конечно, не важно. Пора начинать жеребьёвку. Драко ещё помнит правила. - Разбейте их на группы: маглы, сквибы, волшебники, - бросил он через плечо и отвернулся. Решил сохранить интригу. Маглы сегодня умрут, но кто из них маглы? Вряд ли смазливая блондинка, но вот тот придурок, за которым она пряталась – очень может быть. - А как нам понять, кто есть кто? – хрипло спросил один из цепных псов. - Вы же все способны на простейшую легилименцию, - рявкнул Малфой. Снова начинал злиться. Да, именно чужая тупость злила сильнее всего. «Спокойно. Вдох – выыыдох.» - Драко дал себе мысленную команду. Его резкое дыхание расползлось под маской. Её захотелось снять, но он не снимал. Он давно стал бояться её снимать, когда он «Пожиратель». Так было удобнее: убийца – маска, а не он. За спиной слышалось копошение, но Малфой не смотрел. Он делал мысленные ставки, кто окажется волшебником и сколько вообще их будет. Это едва ли не единственный способ развлечься теперь, когда в жизни осталось так мало. Услышав хриплое «Всё готово», Драко обернулся и посмотрел на результат трудов своих ручных псов. Самая большая кучка людей – маглы, иначе и быть не может. А здоровяка среди них нет… Эта ставка не сыграла. Здоровяк нашёлся среди сквибов. Этих было меньше, но всё равно много. Их ждёт рабство. Может, кто-то из них из влиятельной семьи, и родственники захотят помочь, но вряд ли. Мало кому из чистокровных захочется признать, что в их семье есть такой позор, как сквиб. Волшебники, связанные, на коленях, стояли отдельно. Над ними горгульями стояли два Пожирателя, в одном из которых по полукруглой фигуре Малфой легко узнал Гойла. Волшебников всего пятеро. Хотя защитников было явно больше. Сам Малфой убил лишь одного, но, видимо, не только он. Смазливая блондиночка оказалась волшебницей. Не удивительно. Она похожа на вейлу, словно состоит из магии. Рядом трое подростков. Лет двенадцать-тринадцать. Едва ли они способны крепко держать в руках палочки. Они ведь вовсе не были в Хогвартсе, умеют ли они вообще колдовать? Рядом, на границе света и тьмы была ещё одна девушка. В белой сорочке она напоминала призрака. Перед глазами Малфоя всплыл образ Серой Дамы, школьного привидения когтевранской башни. Этой девушке только поблёскивающих пятен крови не хватало. Её руки были связаны за спиной и прижаты толстыми впивающимися верёвками к телу. Силуэт девушки казался Малфою до странного знакомым, но вот лица он никак не мог разглядеть. Она словно нарочно отворачивалась от него. По большому счёту, Малфою было плевать на её лицо, но её знакомость не давала покоя. Драко подошёл ближе, но стоило ему сделать шаг, и девушка тут же отворачивалась в другую сторону, закрывая лицо завесой из угольно-чёрных волос. Словно специально звала, манила. И Драко вёлся на её игру, подходя ближе. Он уже видел, как сильно верёвка впивается в нежную кожу рук, обвивает тонкую талию, очерчивает груди. Ночной холод ласкал её тело, заставляя соски вызывающе выделяться под тонкой тканью сорочки. Гойл, почти наступающий на тонкие щиколотки девушки, пожирал её глазами – Малфой был в этом уверен. Он даже понимал школьного товарища, но сейчас его всё же больше интересовало её лицо. А девушка продолжала игру. Даже когда Малфой опустился перед ней на колено и оказался с ней на одном уровне, она продолжала отворачиваться, прячась за волосами. Тогда он обтянутыми кожаной перчаткой пальцами схватил её за подбородок и повернул к себе. Миндальные глаза лучились диким ужасом, отражая зрачками полыхающие бликами огня руны его маски. Тонкие брови плаксиво хмурились, наполняя глаза влагой. Губы приоткрылись в беззвучном всхлипе, или это он слишком сильно сдавил её подбородок? На него с нескрываемым страхом смотрела Медея Аддамс. Почти год он не видел её. Со дня сражения в Хогвартсе, хотя она и не знала, что видела там его. Она и сейчас этого не знала. Она дрожала, словно пойманная в сети птица, и её чёрные пёрышки, струящиеся плотным одеялом вдоль связанного тела, не могли этого скрыть. Грудь рвано вздымалась в такт дыханию, словно подталкивая напряжённые от холода соски к Малфою. Возбуждая в нём желание и тесноту в штанах. Ему хотелось поддаться, но Малфой знал, что вместе с желанием в нём бурлила и тьма, и Драко боялся, что, поддавшись, уничтожит Медею. Страх её не был напрасным. Малфой отпустил подбородок девушки, и на её нежной коже остался след его пальцев. Он рывком поднялся на ноги, усмиряя всё то, что эта девушка в нём будила. Ему нельзя забываться. Теперь он – тот, кто он есть. Он обязан делать то, что от него ждут. Он должен убить маглов. Медея тихо всхлипнула. Она словно прочитала его мысли и заранее скорбела. Не удержавшись, слеза сбежала по её щеке. Увидев смерть этих людей, её скорбь вырастет в десятки раз. Драко решил проявить милосердие, наверное, впервые в этой несчастной маске. Решил поберечь её чувства, а заодно и чувства смазливой блондинки, и психику детей. Малфой медленно поднял палочку, нацелив её острый кончик на Медею. Синий луч сорвался и ударил дрожащее тело, окутав его на миг своим светом, прежде чем погаснуть. Девушка вздрогнула и с глухим стуком упала на деревянный пол беседки.