Глава 14. Урок магии для почти маглы

Январь 2002г. Полёт был долгим. Медею клонило в сон, но спать она не хотела, боясь нового кошмара. Она бодрилась мыслями, в основном довольно скверными, старалась развлечь себя разглядыванием рельефа под облаками, но они были слишком плотными. Солнце стало закатываться за линию облачного горизонта, мир стал сумрачным. Наконец карета снова накренилась и стала снижаться. Медея поняла это по тому, что облака сначала будто поглотили карету, а потом расступились. Внизу виднелись огни большого города, от него разбегались лучи освещённых автострад. Они соединяли большой город со светлыми пятнами городов поменьше, как артерии соединяли все органы в единый организм. Карета опустилась ниже, и стал виден не занесённый снегом лес. Зима вообще не чувствовалась, разве что поздняя осень. Карета ударилась о землю и покатилась по дороге. Она была ухабистой, заросшей пожухлой травой. Явно не самый популярный маршрут. Карету трясло, потряхивало на кочках и выбоинах. В окнах красовались местами зелёные, местами голые деревья. Вид был пустой и холодный, хотя и не зимний. Вильнув, карета остановилась перед железными воротами. Они были высокими, с двумя каменными опорами по бокам. На них были выбиты умелым мастером розы и бабочки с большими позолоченными крыльями. Они были такими естественными, такими живыми, что казалось, будто они могут вспорхнуть и улететь. Самым загадочным было то, что ворота никуда не вели. Малфой резко встал и шагнул к девушке. Медея решила, что он хочет забрать мантию, и стала стягивать её с себя, но Малфой распахнул дверцу, которая вдруг обнаружилась со сторону Медеи. - Надень, - не глядя бросил он и выпрыгнул наружу. Карету захлестнул свежий воздух. Не такой морозный, как в Британии, но холодный. Нацепив мантию так, как её полагается носить, Медея вышла вслед за парнем. Слишком длинная для девушки мантия путалась под ногами. Те же безликие Пожиратели смерти оказались и здесь. Малфой что-то тихо говорил им, они слушали. Потом подобострастно кивнули и вскочили на облучок. Уставшие кони лениво расправили крылья, карета пронеслась вперёд и взмыла вверх. Медея проводила карету растерянным взглядом. Теперь она осталась наедине с Малфоем посреди леса рядом с нелепо торчащими воротами в никуда. - Что это за место? – неуверенно спросила девушка. Она оглядывалась, пытаясь разглядеть среди деревьев хоть что-то, кроме других деревьев. - Вилла моей семьи, - ответил Малфой, открывая тяжёлые ворота. Ворота открываться не хотели, скрипели, но парню поддались. Отступив, он дёрнул головой в сторону открытых ворот в немом приказе. Чувствуя себя полной идиоткой, Медея прошла через распахнутые железные створки. Стоило ей переступить невидимый порог, как перед глазами словно из воздуха возник двухэтажный дом из светлого камня. Широкие окна обещали красивый пейзаж, тёмная крыша разбавляла однообразную конструкцию. Ничего лишнего, никакой вычурной лепнины, громоздких каменных статуй на крыше. Вокруг не было огромного парка, лишь несколько метров по-осеннему пожухлого газона, разбавленного клумбами с яркими цветами, вокруг узкой дорожки. Это место не просто отличалось от Малфой-мэнора, а было его абсолютной противоположностью. Даже забора никакого не было. От ворот в обе стороны разбегались узкие клумбы, обозначающие границу. - Ты же понимаешь, что не сможешь так легко отсюда сбежать? – насмешливо спросил Малфой, проследив за изучающим взглядом Медеи. - Конечно, ведь по ошейнику ты везде меня найдёшь, - едко заметила девушка, - Зачем Малфоям вилла во Франции? Уже думаете о том, как спрятаться от вашего Тёмного Лорда? - Да нет, - парень равнодушно пожал плечами, - это лишь остатки древнего наследия. Когда-то Малфои приехали в Британию из Франции. У нас и родственники тут остались. Медея бросила на парня удивлённый взгляд. Это, пожалуй, самое личное, что скрытный Малфой когда-либо рассказывал. Обычно он отворачивался и делал вид, что не слышал вопроса, когда не хотел рассказывать о себе, а не хотел он обычно всегда. Лишь в то единственное лето из Малфоя выскакивали редкие личные мелочи, но каждый раз после этого парень выглядел таким напуганным, будто случайно растрепал какой-то вселенски важный секрет. А тут вдруг Малфой сам, без вопросов, что-то сказал о своей семье. Словно опомнившись, Малфой тряхнул головой и, подтолкнув девушку в сторону дома, сам направился по дорожке. Сумерки опустились незаметно, и дом из светлого камня уныло посерел. Медея шла за парнем и слушала их размеренные шаги, ветреное пение окружающего леса, шорох малфоевской мантии, согревающей её. Звуки свободы успокаивали, и на эти недолгие мгновения Медея была спокойна и лишена страхов. Но вот Малфой добрался до дома и распахнул дверь. Он уверенно шагнул внутрь, но Медея застыла на пороге. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она никак не решалась войти. Что её ждёт этом доме? В голове зарождался, разгоняясь всё сильнее, вихрь образов из её кошмара и злобных пророчеств рабынь мэнора. Что, если всё так и будет? Ведь Малфой может сделать всё, что только взбредёт в его светловолосую голову. Холл, укрытый сумерками, был лишён магловских электрических фонарей и магических сгустков света. Здесь уже царил ночной мрак, но бледная кожа Малфоя выделяла его из темноты. Вкрадчивые глаза светились серебром. Парень спокойно стоял, наблюдая за внутренними терзаниями девушки, и ждал. Не торопил и не злился, будто знал, что внутри Медею терзали страхи. Подул ветер, подтолкнув девушку. Сделав глубокий вдох для храбрости, Медея вошла. Дверь громогласно захлопнулась за её спиной. Медея вздрогнула и беспомощно оглянулась, но было уже поздно. Она ощущала себя загнанным в угол зверем, хотя хищник просто сидел рядом и лениво потягивался. - Идём, - оживился хищник и устремился в более густую темноту. Медея послушно поплелась за Малфоем. В темноте это было непросто, но светлая макушка словно маяк указывала дорогу. Медея старалась смотреть по сторонам, но смотреть было не на что. Ни картин, ни портретов, ни огромных ваз с цветами. Дом казался пустым и заброшенным. Или, скорее, выставленным на продажу и подготовленным к просмотру потенциальными покупателями, ведь ремонт выглядел дорого, а в воздухе не чувствовалось ни пылинки. Должно быть и здесь, не покладая рук, работали бедные эльфы-домовики. На второй этаж вела спрятанная в стенах лестница. Малфой легко взбежал по ступеням, Медея же с трудом поспевала за ним, путаясь в слишком длинной мантии. На втором этаже было также темно и пусто, как и на первом. На стенах красовались редкие двери. Все они были абсолютно одинаковыми, но Малфой выбрал одну. «Третья по левой стене.» - на всякий случай постаралась запомнить Медея. Малфой открыл дверь и отступил, пропуская девушку. - Будешь жить здесь, - провозгласил парень. Медея вошла и осмотрелась. В темноте осмотр оказался скудным. Она видела очертания шкафа, кровати, стола, кресла. На противоположной стене зияло светлое пятно окна. - Малфой, - позвала девушка, - здесь есть свечи или, может, фонарь? - Зачем? – искренне удивился Малфой. Его светлая макушка мелькнула в дверном проёме. - Здесь темно, а у меня нет палочки, если ты вдруг забыл, - вздохнула девушка. Ей не хотелось об этом говорить. Напоминание об отобранной палочке отзывалось фантомной болью об утраченной конечности. - Да, точно… ладно, - забормотал Малфой. Его силуэт зашевелился, - Люмос! Кончик волшебной палочки в паучьих пальцах парня загорелся холодным белым светом. Свет становился ярче и надувался, словно мыльный пузырь, пока не отделился от палочки. Светящийся шар воспарил к потолку и застыл посередине комнаты. Теперь комнату можно было рассмотреть. Кровать с деревянным резным изголовьем, напротив большой шкаф, в углу стол с маленьким ящиком, в которых дебютантки восемнадцатого века прятали письма поклонников. Мебель была из тёмного дерева и резко контрастировала с белыми стенами. У окна стояло тёмно-зелёное кресло. Такое же тёмно-зелёное, как и покрывало, и ковёр воле кровати. Как будто Салазар Слизерин основал не школьный факультет, а род Малфоев. В шкафу пряталось точно такое же платье, какое было надето на девушке. - Ванная комната за соседней дверью, свет погаснет часа через три, - холодно отчитался Малфой и неожиданно закрыл за собой дверь. Медея растерянно смотрела туда, где только что был парень. Он исчез, как тьма на рассвете, не оставив ни угроз, ни указаний. Не так ведут себя жестокие хозяева с рабами. Сняв тёплую мантию, девушка сунула её в шкаф, подошла к окну. В темноте угадывался такой же пустой задний двор, как и площадка перед домом. Рядом что-то брякнуло. На столе появилась тарелка. В нос забился аппетитный запах жаренной курицы. Живот обиженно заурчал. Медея не стала ему отказывать и с удовольствием умяла нехитрый ужин. Затем, после недолгих размышлений, Медея выскользнула из комнаты и, воровато оглянувшись, зашла в ванную. Горячая вода смыла следы приснившегося кошмара, чтобы подготовиться к кошмарам, которые предстоит увидеть. Свет, как и сказал Малфой, вскоре погас, и Медея забралась в постель. Кровать была мягкой, словно пушистое облако, она заключала в свои объятия, обещая спокойствие и безмятежность. Купившись на это, Медея провалилась в сон. Несколько раз она просыпалась, но, увидев, что за окном всё ещё ночь, засыпала снова. Сны ей снились мелкие, жуткие лишь в пол силы. Они не сохранялись в голове, оставляя лишь нервозно-устрашающее послевкусие. Проснувшись спозаранку от очередного незапоминающегося кошмара, Медея больше не пыталась уснуть. Сначала она лежала и ждала утро, но медлительный рассвет всё никак не хотел наступать. Медея снова пошла в ванную, захватив из шкафа свежее платье и балетки. Она позволила холодной воде захватить едва вырвавшееся из ночи тело. Обволакивающий холод бодрил и запускал мыслительный механизм. Что будет дальше? Для чего Малфой притащил её во Францию? Неужели теперь всю жизнь его бояться? Тряхнув головой, Медея постаралась вытряхнуть назойливые вопросы, на которые у неё не было ответов. Вопросы никуда не делись, но сидеть в ванной вечно всё равно нельзя. Девушка выбралась из воды, оделась и вернулась в комнату. На столе уже ждали тарелка с кашей и чашка чая. Позавтракав, Медея стала ждать, когда за ней придут, чтобы поручить бесполезную работу, с которой легко бы справились домовики – а судя по появляющейся еде, их здесь достаточно. Только время шло, а никто так и не появлялся. Ни через час, ни через два, ни даже через три. В окно осторожно закрадывалось солнце, утро перекатывалось в день. Медея пялилась в окно. По небу проплывали ватные комки облаков, ветер трепал полуголый лес, по пожухлому газону перекатывались оставшиеся с осени листья. Никакого снега, как в Британии. Пустое созерцание и ожидание быстро утомили. Это ощущалось болезненным отклеиванием пластыря, а хотелось сдёрнуть его резко, чтобы быстрее покончить с этим. Набравшись храбрости, Медея отправилась на поиски если уж не Малфоя, то хотя бы домашних эльфов. Коридор был пустым. Хотя там не было окон или шаров магического света, было светло. Медея прислушалась. Звуков, выдававших бы чьё-то присутствие, тоже не было. Девушка стала нерешительно красться по коридору. Она прислушивалась под каждой дверью, не решалась заглянуть внутрь. «Это всё рабская психология, с ней надо бороться!» - мысленно отчеканила Медея, но всё равно не решалась. Все двери второго этажа оказались немыми, и Медея решила спуститься на первый. Она слышала шаги, но принимала их за свои, потому появление Малфоя, вдруг возникшего на первой ступеньке, оказалось для неё неожиданным. Парень разглядывал стопку пергаментов. Первый лист был мелко исписан кривым подчерком, и Малфой щурился, вглядываясь в рукописный текст. - Доброе утро, - выпалила Медея, когда Малфой поднял на неё поблёскивающие ртутью глаза. Она не была уверена, что всё ещё утро, часов на глаза не попалось, но сказать что-то нужно было, просто потому что молчание казалось более неловким. Малфой нахмурился, сжал пергаменты сильнее. У его пальцев разрослись мелкие мятые изломы. - Доброе, - буркнул парень. Буркнул хмуро, но в голосе всё равно сквозило замешательство. Малфой и сам это слышал и, словно засмущавшись, стал резво взбираться по ступеням. - Малфой! – выкрикнула Медея, испугавшись, что парень доберётся до конца лестницы и раствориться в пустом коридоре. Малфой остановился. - Чего тебе? – бросил он через плечо. Его платиновая макушка пряталась за широкими плечами - парень не стал отвлекаться от мелкого подчерка на пергаменте. - Что мне делать? – спросила Медея у напряжённой спины выше по лестнице. - А? О чём ты? – теперь Малфой всё-таки обернулся, скользнул беглым взглядом по девушке, но тут же вернулся к пергаментам. - Ну, в мэноре я возилась в саду, а что мне делать здесь? - Да что хочешь, - отмахнулся парень, - мне всё равно, пока ты остаёшься на территории виллы. Я всё равно ухожу, так что дом в твоём распоряжении. Но если опять надумаешь сбежать, помни, что по ошейнику я тебя везде найду, - пригрозил Малфой голосом суровым, но Медея услышала, что пустым. Малфой явно был не здесь, а в своих пергаментах. Он поспешил преодолеть последние ступени и скрыться за поворотом. - Ну ладно, - пробормотала Медея уже в пустоту. Растерявшись от неожиданной свободы выбора, Медея не знала, куда податься. Первым порывом было вернуться в спальню, но девушка его подавила. В конце концов, может завтра Малфой передумает, и Медея будет и так сутками напролёт сидеть в этой комнате. Медея решила выйти на улицу. И быстро об этом пожалела. Девушка смотрела на раскинувшийся со всех сторон лес. От него дом не отделялся ни живым лабиринтом, ни высоким забором. Медея смотрела на лес и думала о том, как близко свобода. Десяток шагов всего лишь. Она потрогала пальцем холодный металл на шее. Ошейник был единственной преградой к побегу. Тем предателем, который всегда сдаст её Пожирателям Смерти. Точнее, одному Пожирателю. Впрочем, она уже слишком долго стояла на улице, хотя и прошла всего-то пара минут. Январь во Франции был теплее, чем в Британии, но в коротком тонком платье всё равно было холодно, и девушка скользнула обратно в дом. Она бесцельно бродила по коридорам. Они были пустыми и быстро надоели. Медея минутку посомневалась, но ведь Малфой сам сказал, что дом в её распоряжении, так что она всё же начала исследовать комнаты. Большинство комнат на первом этаже представляли из себя вычурные гостиные с жёсткими диванами и неудобными креслами на тонких ножках. Изредка их разбавляли самые разные комнаты. Тут нашлись столовая, тёмная комната с парящими шарами, напоминающими планеты, пустая комната с камином и одинокой парой кресел, бильярдная. Второй этаж тоже не пестрил разнообразием. В основном спальни. Мягкие кровати, зачарованные потолки, изящные прикроватные столики. Медея гадала, в какой из этих комнат провёл ночь Малфой. Возможно, девушка уже вторглась в его спальню и даже не заметила, ведь все спальни были безликими. В самом конце коридора обнаружилась неожиданно другая комната. Окна без занавесок и белые стены создавали впечатление офиса. К такому же впечатлению подталкивал громоздкий стол у противоположной стены. На нём стояли в два ряда баночки с чернилами, строгие перья, стопки пергамента. Между столом и дверью располагался чёрный кожаный диван, а перед ним – невысокий журнальный столик из тёмного дерева. Напротив комната убегала дальше, чтобы вместить в себя ряды стеллажей, сверху донизу заставленных книгами. - Малфоевская библиотека… - тихо протянула Медея и закрыла за собой дверь. Она подошла к столу, провела по гладкой столешнице, села за стол. Жёсткий стул был слишком прямой, слишком официальный. Под столом прятались ряды ящиков. Любопытство подтолкнула девушку сунуть в них свой нос, но ни один из ящиков не поддался. Медея оставила неприветливый стол и прошла вдоль стеллажей. Некоторые книги выглядели такими старыми и ветхими, что казалось, стоит к ним прикоснуться – и они рассыплются в пыль. Другие, напротив, выглядели только что купленными во «Флориш и Блоттс». «Наверно, магазин работает и сейчас. Продаёт книги о тёмной магии,» - невпопад подумала девушка. На глаза попалась книга «Теория магии: основы магического ремесла». Когда-то, на далёком первом курсе, такую же Медея нашла в библиотеке Хогвартса. Кто-то из соседок, кажется Мисти, тогда сказала, что нет смысла её читать, ведь она скорее нужна маглорождённым, которые до Хогвартса не знали о магии вообще ничего. Маглорождённые ничего не знали о быте волшебников, а книга с названием «Теория магии» явно была не об этом, но Медея всё равно не стала тогда её читать, ведь она-то о магии знала до Хогвартса. Конечно, на том же первом курсе у них был учебник «Теория магии», но он был тоньше и был посвящён важности правильного произношения заклинаний и точных взмахов волшебной палочкой. А «Теория магии: основы магического ремесла» так и осталась непрочитанной загадкой. Может, пришло время прочитать её сейчас? Книга была не тонкой и не толстой, удобно лежала в руке и буквально просила, чтобы её прочитали. Устроившись на диване, Медея стала листать хрустящие страницы, впитывая глазами витиеватый текст. Первая глава, к удивлению девушки, оказалась посвящена физиологии. Магическое ядро в сердце вырабатывало магию, которая разбегалась по магическим сосудам, сопровождающим по организму артерии и вены. Магия питает организм волшебника точно также, как кровь питает организм любого живого существа. Конечно, Медея знала это и раньше. В Хогвартсе о таком не рассказывали, но эту тему пришлось изучить позже, уже во время войны, когда Джинни и Тонкс вдруг забеременели. На журнальном столике что-то брякнуло. Медея отвлеклась от книги. Перед ней стояла тарелка со стейком, пюре и аккуратно разложенными кружочками огурца. Рядом стояла чашечка ароматного чая. Похоже, время обеда. Медея поняла, что проголодалась. Это было даже странно – в Малфой-мэноре аппетита у неё совсем не было. Девушка с удовольствием умяла творение рук незаметных трудолюбивых эльфов. Пустая посуда сразу пропала. Вниманием снова завладела книга. Вторая глава называлась «Преобразование». На большом количестве страниц очень затянуто, расплывчато и одновременно заумно было расписано, как творится магия. Большинство бы запуталось в терминах или заблудилось в пространных суждениях, но внутри Медеи всё ещё сидела когтевранка, стремящаяся к знаниям, так что суть она уловила. Магия, циркулирующая по организму, не способна творить волшебство. Магии нужно преобразоваться, стать другой. Волшебник может провернуть это и сам, но это сложно, потому беспалочковая магия – такая редкость. С палочкой проще, она – хороший преобразователь. Глаза стали уставать. Их приходилось напрягать. Медея не заметила, когда на страницы стали падать серые тени. За окном уже наступали сумерки, незаметно подкрадывался вечер. Время бежит незаметно, когда занимаешься чем-то приятным. Медея легла на диван головой к окну, подняла книгу повыше, чтобы остатки света лучше освещали мелкие строчки. Ну не бросать же книгу только из-за того, что под рукой нет лампы. И всё же, книга становилась тяжелее, глаза напрягались всё сильнее, приходилось щуриться. Всё сильнее и сильнее. Строчки размывались, глаза закрывались, мир темнел.

***

Медея проснулась с судорожным вдохом. Остатки сна быстро таяли в её сознании. Плесневелая маска, холодный смех, тёмный лес быстро бледнели, стираясь из памяти. Чтобы ускорить это, девушка открыла глаза. Белый потолок освещал холодный, но не очень яркий свет. Где она находится? Ах, да, библиотека на вилле Малфоев. Медея ведь читала. Вот и книга. Лежит тут, на журнальном столике. Рядом тарелка. Должно быть, ужин. Похоже, она спала довольно долго. По крайней мере, дольше, чем обычно. Взгляд сам потянулся к источнику света. Магический шар завис над сидящим за столом Малфоем. Он был серьёзен, сосредоточен. Перо важно скрипело по пергаменту. Ртутно-серые глаза неотрывно следили за чернильными следами. Казалось, он весь поглощён работой и не замечает ничего вокруг. - Тебе, как почти магле, действительно полезно почитать о теории магии, - буднично бросил Малфой, не отвлекаясь от пергамента. Медея вздрогнула. Ей и правда казалось, что парень не обращает на неё внимания. А он, похоже, видит всё. Даже то, что сделает больнее. - Я знакома с теорией магии, Малфой, - устало отозвалась Медея. Ссориться не хотелось, - но думала, может, найду для себя что-то новое. А вообще, просто хотелось отвлечься и… расслабить мозг или вроде того. Она села. Диван мягко поддавался её движениям. Он был удобнее жёсткой кровати в подвале мэнора, но его всё равно хотелось покинуть. Присутствие Малфоя напрягало, хотя он вроде и не мешал. - Не думаю, что твой мозг особо напрягался в последнее время, - заметил Малфой, словно невзначай, но Медею снова больно укололо. - Ты грубишь, - сказала она, проглатывая подступившую обиду, - если не хотел меня видеть, мог выбрать другую комнату, чтобы сидеть с бумагами. - Я бы, конечно, мог, - легко согласился парень, - но я привык работать именно в своём кабинете. Медея кивнула, принимая во внимание новую информацию. Значит, не библиотека, а кабинет Малфоя. - Тогда уйду я. Девушка встала и за несколько резвых шагов добралась до двери. Рука легла на ручку, повернула её. Дверь открылась, но Медея продолжала стоять на пороге. Обида не хотела проглатываться и скапливалась где-то в горле. Требовала выхода, ну хотя бы чуть-чуть. - В чём полезность знать теорию магии, если меня магии лишили? – пробурчала девушка. Тихий скрип пера по пергаменту смолк, но ответа не последовало. Медее он был и не нужен. Обида полыхнула злостью, и девушка выскочила в коридор, хлопнув дверью. По тёмному коридору она почти бежала, спотыкаясь на ровном месте. Было непросто нестись почти вслепую. В спальне царила такая же темнота. Медея ударилась коленями о кровать, обиженно стукнула ладонью по матрасу. На этот раз тарелка не брякнула по столу вскоре после её появления в спальне. Ужин остался стоять на журнальном столике в кабинете Малфоя.