Глава 17. Недосягаемое желанное

Февраль 2002г. Медея вздрогнула, когда в её сон снова ворвался Пожиратель смерти в маске цвета плесени. Как и всегда, это заставило проснуться. На подушке алел след от помады, смыть которую вечером у девушки не хватила сил. Когда Малфой вернул их на виллу, он бросил её в холле, а сам снова исчез, оставив только мимолётное эхо хлопка от трансгрессии. Оставшись одна, уставшая Медея добралась до комнаты и прилегла всего лишь на пару минут, но не заметила, как уснула. За окном ещё было темно, но где-то за горизонтом небо уже начинало светлеть. Уже было утро, хоть и очень раннее. Медея выбралась из-под одеяла, хотя в узком платье это было не так просто. Выпутав резинку из волос и захватив из шкафа свежее осточертевшее зелёное платье, Медея пошла в ванную. Освежилась, переоделась, но за окном утро всё медлило. Живот недовольно заурчал. Ещё бы, ведь вчера вечером Медея только пила, и то лишь два-три бокала. Она с тоской оглянулась на стол, но тот был пуст. «Отвлекусь.» - решила девушка и направилась в единственную комнату, где Медее было комфортно. Дверь в кабинет Малфоя была приоткрыта. Медея заглянула туда. Ни следа вчерашнего погрома. Все стеллажи стояли ровно, были уставлены книгами. На полу ни обломков, ни осколков. Будто ничего и не было. Медея вошла. За столом перебирал пергаменты Малфой. Он бросил на девушку беглый взгляд и вернулся к своим бумажкам, не проронив ни слова. - Доброе утро, - неуверенно сказала Медея. Она не понимала, как себя вести. Она может поискать нужную книгу или ей лучше уйти? Малфой почти всегда выглядит равнодушным пофигистом, но всё же он пугал, когда злился. А разозлить его несложно, если он не в духе. Вчера он точно злился. Что же с его настроением сейчас? Медея прошлась по парню цепким взглядом. Идеально зачёсанные назад волосы, холодно-ртутные глаза, тонкие губы без тени выражения. Маска мраморной статуи. Кто знает, что скрывается за ней. - Я лучше пойду, - пробормотала Меди и отступила назад, проваливаясь в коридор. - Если дело во мне, то не стоит. Я уже ухожу, - обронил Малфой, и от его слов повеяло морозом, - у меня ещё дела в местном министерстве. Малфой встал из-за стола. Медея не без удивления наблюдала за ним. Вместо мантии на парне был плащ. Не привычная волшебникам мантия, а чёрный плащ до колена. Малфой вышел, а Медея провожала его взглядом, пока парень не скрылся за поворотом не лестницу. Медея тряхнула головой. Какой-то дурацкий плащ, а так выбил её из колеи. Что-то в нём было знакомое. Девушка снова вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Тонкая книжка «Сила разума» была на том же стеллаже, где она нашла её в первый раз. На журнальном столике что-то звякнуло. Потянуло ароматом кофе. На столике стояли пузатая чашка и тарелка с парой треугольников сэндвича. «Как раз вовремя!» - подумала девушка и поспешила удобно расположиться на диване. Медея не удивилась, когда увидела, что первые главы посвящены окклюменции и легилименции. Это ведь первое, что приходит в голову, когда думаешь про магию разума. И именно об этом было больше половины книги. Медея не удивлялась, а только надеялась, что в оставшейся части есть хоть что-то полезное. Следующий раздел оказался посвящён телепатии. Теперь Медея удивилась. Ей казалось, что так маглы по незнанию называют окклюменцию и легилименцию. Оказалось, что телепатия – смесь окклюменции, легилименции и Империуса. Было бы неплохо научиться этому. Кто знает, вдруг получилось бы влезть в голову Волан-де-Морта и внушить ему оставить этот мир в покое. Или хотя бы выведать, как избавиться от ошейника. Даже не обязательно у Волан-де-Морта – у кого-нибудь из Пожирателей. Вот только телепатия – способность исключительно врождённая, так что научиться не получится. Перевернув страницу, Медея с удивлением обнаружила главу о медитации. Раньше девушка мало что знала об этом. Возвращаясь к Джонсонам на каникулы, Медея порой слышала, как о медитации говорит её сводная сестрица. Кто-то из подружек Синтии увлекался йогой, сама же Синтия даже не понимала, что несёт. Раньше Медея считала, что медитация – это всего лишь способ расслабиться и не думать ни о чём. Только техника релаксации, не имеющая отношения к магии. И вот теперь целая глава о медитации в книге о магии. «Медитация - ряд психических техник, используемых для расслабления тела и усиления духа. Во время медитации необходимо успокоиться и очистить разум ото всех мыслей. Лишь отсутствие мысли и телесных оков позволит душе покинуть тело и отправиться в путешествие, позволяющее укрепить дух.» Медея пробежалась глазами по техникам медитации. В каждой писали о том, как важно сосредоточиться на дыхании. «Никакой конкретики, - с досадой подумала девушка, - почему нельзя написать, как именно душа покидает тело? И про то, где она оказывается, тоже ни слова.» Внизу послышался шум. Звук, похожий на злой крик. Медея, слишком привыкшая к тишине, вздрогнула от неожиданности и выронила книгу. Опомнившись, она вскочила с дивана и бросилась к двери, но рука застыла, не желая открывать её. Крик не был просьбой о помощи, скорее требованием. А даже если и просьбой о помощи, что Медея может сделать? Что-то подсказывало, что лучше остаться здесь, в кабинете Малфоя. Так будет безопаснее. Вот только проклятое любопытство манило вперёд. С глубоким вдохом для храбрости Медея открыла дверь и вышла в коридор. Злобный голос больше не кричал, но его требовательные – хоть и неразборчивые – реплики всё ещё были слышны. С каждым шагом они становились громче, но продолжали оставаться неразборчивыми. На первом этаже Медея поняла, что голос говорит на французском и чередуется с тоненькими голосами, которые могли принадлежать только домовикам. Медея шла к холлу, но остановилась возле открытой двери. Осторожно заглянула. Это была большая гостиная с широкими диванами и длинным столиком между ними. У стен стояли тумбы с пустыми вазами, а в углу стоял широкий столик. На нём блестел поднос, на котором красовались бутылка с батареей фужеров и бокалов. Посреди комнаты стоял высокий мужчина в тёмно-зелёной мантии с вышитыми серебром звёздами. Он выплёвывал фразы на французском, а вокруг него бегали эльфы. Медея не понимала ни слова, но и мужчина, и домовики явно были недовольны друг другом. Мужчина вдруг обернулся, замахнувшись на домовика, и застыл. Медея увидела его искажённое злобой лицо, длинный нос и чёрные глаза. Увидев девушку, его лицо мгновенно превратилось в равнодушную маску. Медея узнала в нём мужчину с бала, Эдмона Малфоя. - А, мисс Медея, - сказал Эдмон, пустив на губы холодную улыбку, - а я - Эдмон Малфой, - коротко поклонился мужчина. - Я помню, вы – кузен Драко, - проговорила девушка, застенчиво входя в комнату. - Это всё, что он рассказал обо мне? – строго спросил Эдмон. Медея коротко кивнула. Эдмон тоже кивнул, но уже своим мыслям. - Я собираюсь дождаться Драко, - объявил Малфой, - будьте так любезны, составьте мне компанию. - Я не знаю, когда он вернётся, - неуверенно протянула Медея, оглядываясь на домовиков. Она надеялась на их поддержку, но они застыли в нерешительности, устремив большие глаза в пол. - Это неважно. Я хотел бы поговорить и с вами. Медея удивлённо уставилась на мужчину, опешив от такого уважительного обращения. «Он считает меня девушкой Драко» - напомнила она себе и поправила волосы, чтобы они хотя бы немного закрывали ошейник. - Ну хорошо, - неуверенно отозвалась Медея, глядя, как Эдмон уже усаживается на диван. - Вы ужинали? – невзначай спросил он. - Ещё нет. - Хорошо, поужинаем здесь, - решил Эдмон. Медея растерянно наблюдала, как он отдаёт домовикам распоряжения на французском, будто сам был здесь хозяином. Эльфы больше не носились вокруг, не лепетали. Только послушно поклонились и с хлопком исчезли. - Садитесь, - властно распорядился Эдмон. Медея прошла и села на диван напротив, придерживая короткую юбку. Она смотрела на своего неожиданного компаньона. Эдмон Малфой развалился на диване, явно чувствуя себя совсем как дома. Светлые волосы были такими же бесцветными, как у Драко, но были коротко острижены. Чёрные глаза напоминали тёмные жемчужины. Хотя казалось, что он спокоен и равнодушен, эти глаза всё равно смотрели цепко. И цеплялись почему-то чаще всего именно за Медею. - Так о чём вы хотели со мной поговорить? – спросила Медея, чтобы оправдать такую цепкость взгляда. - Даже не знаю, с чего бы начать… - протянул Малфой, проведя глазами по Медее от чёрных волос по пышной груди до голых коленок. Медея ждала, что он продолжит, но Эдмон Малфой молчал. Он продолжал рассматривать девушку. Тонкие запястья. Обтянутые тонкой кожей скулы. Возвращался к пальцам, нерешительно теребящим край короткой юбки. И молчал. Девушке было неуютно под таким изучающим взглядом. Хотелось укрыться, спрятаться, но побег выглядел бы глупо. Она и сама разглядывала мужчину, но её не очень волновала его внешность. Его мысли были куда занимательнее. Эдмон был так враждебен к Малфою на балу и так зол всего несколько минут назад, а теперь сидит здесь, молчаливый и равнодушный, изучает её. Что он вообще здесь делает, раз Драко нет дома? - Британская и французская ветви Малфоев враждуют? – спросила Медея, желая прервать гнетущую тишину. Ей было любопытно ещё с бала, но Драко бы не ответил, так может Эдмон… - Вовсе нет, - Эдмон холодно улыбнулся. Медее вдруг стало ещё неуютнее. Вроде бы ничего не изменилось, но от сидящего напротив мужчины повеяло непонятной враждебностью, хотя на его лице не дрогнул ни один мускул. - Малфои на двух континентов поддерживают дружеские отношения, - продолжал мужчина, - признаться честно, французская ветвь не так богата, но также чистокровна, как и британская. Дабы сохранить чистоту крови, а также и семейные связи, мы даже поддерживаем родство браками каждые несколько поколений. Так, как вы и сами знаете, мы с Драко – троюродные кузены, - губы Малфоя тронула снисходительная улыбка. - Ваша беседа на вчерашнем балу не показалась мне такой уж дружеской, - заметила Медея. Снисходительная улыбка покинула Лицо Эдмона. - Вы правы, - сказал мужчина, глядя на появляющиеся на столике тарелки и чашки, наполненные ароматным чаем, - сейчас у нас есть кое-какие разногласия. Медея посмотрела на появившийся перед ней стейк. Его аппетитный аромат растревожил обоняние, и живот требовательно заурчал, но девушка не захотела отвлекаться от разговора. - Могу я узнать, в чём они заключаются? - А ваш молодой человек вам не рассказал? – Малфой удивлённо вскинул светлые брови, чем до мурашек напомнил Драко. - Он был слишком зол для этого, - нашла отговорку Медея. - Охотно верю, - кивнул Эдмон. Он взялся за столовые приборы, неторопливо отрезал от своего стейка кусочек, положил его в рот и вдумчиво прожевал, - видите ли, как я уже сказал, мы поддерживаем родственную связь браками. Я бы хотел, чтобы Драко женился на моей сестре, но Драко отчего-то… сомневается. Мужчина посмотрел Медее прямо в глаза, посылая прямо в её мысли что-то значительное. Медея значимости не уловила, но посыл ей не понравилась. - Простите, я хочу уточнить, - сказала девушка, пытаясь упорядочить собственные мысли, - вы хотите, чтобы ваша сестра вышла замуж за своего троюродного брата? Эдмон отправил в рот ещё один кусок мяса. Он жевал сосредоточенно, не торопясь. Запил чаем. - Разумеется. Это ведь ради сохранения чистоты крови. «Чистокровные и их кривые понятия» - наконец осознала Медея. - Если честно, я даже рад, что вместо Драко застал вас, Медея, - сказал Эдмон, продолжая резать стейк, - я надеялся на вашу помощь. - Хотите, чтобы я помогла вам уговорить Драко жениться на кузине, - поняла девушка. - Именно, - подтвердил мужчина. Медея надеялась, что лицо не выдавало её, но она была ошарашена происходящим. Она представила, что её заставили выйти замуж за Тео, и её захлестнула волна отвращения, но мужчина, сидящий перед ней, горел желанием женить собственную сестру на кузене. Более того, хотел, чтобы Медея помогла осуществить ему эту задумку, хотя считал саму Медею девушкой Драко. И он даже не видел в этой ситуации ничего такого, а непринуждённо обедал. - Я вам в этом не помощник, - Медея замотала головой от отвращения, - простите, но я считаю это ужасным. Эдмон на краткое мгновение застыл, его лицо снова исказилось злобой, но он тут же взял себя в руки. Отложил приборы, оставив недорезанным оставшийся стейк и совсем нетронутыми овощи. - Это ведь ради семьи, - с нажимом сказал Эдмон, снова устремив свой взгляд в глаза девушки. Медея поёрзала на диване. С каждой секундой рядом с этим мужчиной она чувствовала себя всё неуютнее, теперь же это чувство достигло апогея. - Я не одобряю близкородственные браки и не могу уговорить на это Драко, - проговорила Медея, стараясь не дать голосу дрогнуть. Эдмон Малфой помрачнел. На его лице пролегли мрачные тени, и без того чёрные глаза почернели сильнее. Медея подумала, что сейчас этот мужчина бросится на неё, а она не сможет наколдовать даже самое простенькое заклинание, чтобы защитить себя. Где-то в коридоре раздался хлопок, который мог быть только признаком трансгрессии. «Малфой вернулся!» - с надеждой подумала Медея про Драко, позволив себе облегчённый выдох. Она была уверена, что теперь и Эдмон будет держать себя в руках. Боковым зрением девушка усмотрела, как Эдмон Малфой дёрнулся. В его руке появилась палочка, во взгляде – жёсткая решительность. - Жаль. Вы не оставили мне выбора, - скороговоркой пробормотал он. Глаза девушки расширились от ужаса. Она вскочила на ноги, рот открылся, готовясь выпустить на свободу вопль, но палочка уже смотрела на девушку. - Империо! – одними губами отчеканил Эдмон, и крик Медеи так и не вырвался наружу. Титаническое спокойствие поглотило девушку. И чего она так испугалась? В голове появился странный туман, но он совсем не мешал понять, что перед ней ведь сидит такой потрясающий мужчина. Может, немного пухловат, но это ничуть не умаляет его красоты, наоборот придаёт статности. Медее так непреодолимо захотелось поцеловать Эдмона. Она обошла мешающий стол и так лихо запрыгнула на колени к мужчине, будто опытная наездница в седло верного жеребца. Тонкие колени уверенно сжали мужские бёдра, обнажённая промежность устроилась на жёсткой ткани брюк. Стало так удобно, и чего было стесняться короткой юбки? Медея почувствовала на своих бёдрах чужие ладони. Они уверенно забрались под юбку и сжали ягодицы. Такие надёжные руки оказались именно там, где бы хотелось Медее. Её захлестнула волна благодарности за всю эту правильность. Девушка обхватила Эдмона за шею и прильнула к уже раскрытым для поцелуя губам, с готовностью пуская чужой язык в свой рот. Туман в голове девушки резко растаял, уступая место осознанию реальности. Чужие руки теперь не были надёжными, они превратились в давящие тиски. Чужой язык, хозяйничающий в её рту стал до дрожи и тошноты омерзительным. - Нет! – взвизгнула Медея, отталкиваясь от Эдмона Малфоя. Девушка соскочила с мужчины, но запнулась и рухнула на колени у его ног. Её взгляд упёрся в Драко, стоящего в дверях. Медея не видела его взгляда, но сразу заметила его злость. Голова была опущена, волосы свисали, закрывая лицо, кулаки сжались, а воздух вокруг будто сгустился и потемнел. Стало тяжело дышать. - Нет, - повторила Медея, но уже шёпотом. - А, Драко! Мы тебя ждали! – взволнованно воскликнул Эдмон. На его лице расплылась дружеская улыбка, но в глазах плясали вызывающие огоньки, - Я успел поближе познакомиться с твоей подружкой. Ты ведь не против? – притворно забеспокоился он. Драко продолжал стоять в проходе. Серые глаза опасно сверкали металлом, но Эдмон этого не замечал. Или храбро делал вид, что не замечает. Лишь Медея дрожала от страха. Она видела, что белки глаз Драко чёрные, и её наполнял неконтролируемый ужас. - Чего ты там встал, Драко? Проходи, присаживайся, - притворно-дружелюбно сказал Эдмон. Отсутствие ответа было таким громким, что Медее казалось, будто она оглохла. Драко больше не был похож на каменную статую. В проходе стоял демон. Он прожигал Медею мертвенно-холодным взглядом. - Ну это уже даже невежливо, - продолжал болтать Эдмон Малфой, - скажи уже хоть что-нибудь. Тяжёлый взгляд Драко Малфоя перескочил на кузена. Драко сделал несколько тяжёлых шагов в комнату, и Эдмон не смог удержать себя в руках. Он вскочил на ноги и пугливо отступил, едва не задев всё ещё сидящую на полу Медею. - Исчезни, - процедил сквозь зубы Драко, впившись взглядом в Эдмона. - А ты – не очень гостеприимный хозяин, Драко, - попытался ухмыльнуться Эдмон, но его голос дрогнул, выдавая скрываемый страх. Драко не ответил. Он продолжил молча сверлить ледяным взглядом кузена, сбивая с него бравую спесь. Несколько секунд Эдмон ещё держался, строя из себя смельчака, но никто не может устоять перед сдержанной свирепостью Драко Малфоя. Эдмон суетливо заторопился, обходя Драко по широкой дуге, и скрылся в проходе. Где-то в коридоре послышался хлопок трансгрессии. Гнетущая атмосфера окончательно придавила девушку. Медею наполнял ужас, её трясло, она дышала через силу, но нужно было взять себя в руки. Девушка поднялась с трудом, будто на её плечах лежал огромный груз. Миндальные глаза столкнулись с ртутными. Нужно было что-то сказать. - Я рада, что ты вернулся. Мне было с ним не по себе, - дрожащим голосом выдавила из себя Меди. Она очень надеялась, что теперь, когда Эдмон ушёл, Драко успокоится, и эти чёрные глаза станут нормальными. Она ошиблась. Малфой щёлкнул пальцами. Медея почувствовала, как что-то коснулось её лодыжек. Верёвки змеями стали обвивать худые ноги, обхватили туловище, перескочили на руки, стали впиваться в кожу, притягивая голени к бёдрам, а руки сводя за спиной. Медея рухнула на диван. Она не успела порадоваться, что свалилась не на пол. Медея, валяясь на диване, чувствовала себя перевернувшимся на спину тараканом. Голени были плотно привязаны к бёдрам, ноги невольно расползались в стороны, и девушке приходилось всё время их сводить вместе – отсутствие нижнего белья давало о себе знать. Оно ощущалось острее из-за того, что жёсткие верёвки впивались в мякоть половых губ. Но верёвкам было мало, они обвивали плоский живот и заковывали в тиски пышные груди, убегали на плечи и стягивали за спиной руки. - Что ты творишь, Малфой? – взвизгнула Медея, разбавляя страх злостью. В ответ снова молчание и злобный ртутный взгляд. Драко двинулся к девушке резко и решительно. Навис над нею мрачной тенью. - Ты – всего лишь моя вещь. Вещь – и только, - тихо проговорил Малфой, и его слова кусками льда впивались в девушку. Обида обожгла Медею, но она старалась отогнать это от себя. Сейчас не время. Сейчас нужно было успокоить Малфоя. - Малфой… этот человек… - тяжело дыша, заговорила Меди, - он заколдовал меня… наложил Импе… - Молчать! – выкрикнул Малфой. Медее показалось, что с криком из него выплеснулась тьма, но сразу растаяла в густоте воздуха. - Малфой, - позвала Медея, но с её губ сорвался только беспомощный шёпот. Жёсткая рука заткнула рот, не выпуская даже воздух. Медея не могла дышать. Лицо Малфоя вдруг оказалось так близко, что они едва не касались кончиками носов. - Ты должна была послушно сидеть на месте и не высовываться. Я знал, что ты так не сможешь, но даже подумать не мог, что ты будешь вешаться на мужиков, случайно попавшихся на пути, - зло цедил Малфой. Его холодная рука со шлепком опустилась на оголившуюся ягодицу Медеи. Она поражённо вскрикнула, но раздалось только мычание в зажимавшую рот ладонь. - Я старался сделать твою жизнь терпимой. Ты же просто должна была быть послушной, но ты и этого не смогла, - продолжал парень. Его ладонь пропала с лица девушки. Она сделала судорожный вдох и хрипло заговорила: - Послушай же, Малфой! Он меня заставил! - Даже сейчас не можешь помолчать, - презрительно сказал Драко. Он снова щёлкнул пальцами, и Медея почувствовала, как все слова, которые она пыталась сказать, разбились обо что-то гладкое, намертво застрявшее у неё во рту. - Тебе идёт кляп, - ехидно заметил Малфой с мрачной усмешкой. Медея замычала в ответ – ей больше ничего не оставалось. Тело, скованное верёвками, не могло сопротивляться. Теперь даже говорить не получаалось, но и без кляпа это было бесполезно, ведь Малфой не слушал. Чувство беспомощности накрыло Медею с головой, смешалось с ужасом, который уже выгрыз себе место в душе девушки. Жгучие слёзы застелили Медее глаза, размывая жестокое лицо Малфоя. Его безжалостные руки вцепились в колени девушки и резко развели в стороны, открывая взору парня самое интимное место девушки. Медея дёрнулась будто от удара тока. Ведомая бесполезным стыдом, она попыталась свести ноги, но каменные руки ей не позволили. Медея протестующе замычала, но вслух прозвучал лишь слабый писк мыши, попавшей в мышеловку. Слёзы хлынули из глаз солёным потоком. Медея чувствовала их вкус, когда они просачивались через кляп. Окружающий мир стал чётким, хоть девушке этого и не хотелось. Перед глазами стояло снова чёткое лицо Драко Малфоя. Жёсткое, лишённое желания, вожделения. В нём не было ничего, кроме пока ещё сдерживаемой ярости и жутких чёрных глаз с металлическим холодом. Ртутные глаза сверкнули. Безжалостные руки неумолимо заскользили по стянутым верёвками бёдрам. Когда ладони коснулись кончиками длинных пальцев платья, Медея с возросшим ужасом увидела, как зелёная ткань обращается чёрным дымом, рассеивающимся словно туман на рассвете. Исчезновение последней - пусть и не самой эффективной – преграды пробудило в девушке дрожь ужаса. Поток слёз превратился в Ниагарский водопад. Хотелось кричать и молить о пощаде, но можно было только беспомощно пищать. Медея снова попыталась свести ноги, но колени ударились в бока Малфоя. И когда он успел оказаться так близко? Впрочем, это не имеет никакого значения. Он слишком близко. Паучьи пальцы слишком сильно сжимают бёдра. До боли. До крика. Сдавленного, через кляп. Одна из жёстких мужских рук резко исчезла. Медея следила испуганным взглядом, как широкая ладонь, будто цепкое насекомое, перескочила на призывно торчащую, стянутую верёвками, грудь девушки. Медея снова отчаянно и беспомощно замычала, когда ладонь сдавила мягкую плоть. Паучьи пальцы соскользнули и зацепились за бледно-розовый сосок, зажав его в жёсткие тиски. Медея заскулила, закусив твёрдый кляп. Ртутные глаза пересеклись с миндально-карими. «Пожалуйста, хватит, - мысленно взмолилась Медея, - умоляю, Драко, перестань!» Она надеялась, что мысль достигнет парня, и он сжалится. Это было так наивно. Малфой резко прильнул к свободной груди девушки. Медея почувствовала влажное тепло, когда тонкие губы обхватили её сосок. По телу пробежалась волна мрачных мурашек, когда зубы коснулись напряжённой вершинки. Тело ударил разряд, и Медея сдавленно вскрикнула. Ей казалось, что хуже быть уже не может, но мир доказал обратное. Паучьи пальцы раздвинули половые губы и грубо вошли в сухое лоно. Медея закричала от жгучей боли, стыда, страха, обиды. Крик разбился о кляп, распавшись на десятки сдавленных осколков звука. Она вздрогнула, когда большой палец Малфоя прижал беззащитный клитор, пока другой палец продолжал терзать лишь слегка повлажневшее лоно. Медее было тяжело дышать, лёгкие горели огнём, слёзы лились непрерывным потоком, но Малфою было плевать. Она видела в его лице лишь злость и безжалостность. Отчаяние смешивалось с болью и обидой, топило в себе. Медея закрыла глаза, чтобы не видеть происходящего с её же телом. Надеялась, что так будет легче. Губы Малфоя пропали с груди, и Медея зажмурилась сильнее, предчувствуя что-то ещё более унизительное. - Вот дьявол! – рыкнул Малфой. Его руки пропали. Медея услышала торопливые шаги. Она открыла глаза с такой осторожностью, будто была сапёром, случайно наткнувшимся на мину, но в комнате никого не было. Верёвки на девичьем теле ослабли, позволяя конечностям двигаться. Медея забилась в истерике. Верёвки вгрызались в мягкую кожу, но ослабли быстрее. Кляп выпал изо рта. У ног девушки валялся чёрный шарик с ремешками. Отчаяние и беспомощность должны бы были отступить, но они окутывали удушающим одеялом. Медея обхватила колени и зарыдала, давясь слезами.