Глава 21. Роза и смерть в подарок

Июнь 2002г. Малфой больше не приходил. Вместо него с пузатыми баночками появлялась домовуха Фиа. Раны заживали и затягивались несколько дней, оставляя после себя тонкие бледные рубцы. Рабыни мэнора с завистью и злобой смотрели на девушку, когда Марта вытаскивала её на завтраки и ужины. Потому, едва раны перестали кровоточить, Медея вернулась в оранжерею. Миссис Малфой встретила девушку виноватым и одновременно укоряющим взглядом, но ничего не сказала. Она больше не звала Медею на чай, и девушка, как и раньше, оставалась в оранжерее подольше. Сквозь стеклянные стены Медея наблюдала за приходом весны. Снег таял сначала проплешинами, а затем пропал полностью. Стали появляться несмелые свежие травинки. Они разрастались, и вскоре от зимы не осталось и следа. Медея не заметила, как наступило лето. Все дни были абсолютно одинаковыми. Разве что один отличался от других. Тогда, апрельским днём, в оранжерее появилась Фиа. Медея встретила домовика удивлением. Раны на спине уже давно превратились в тонкие шрамы, да и у эльфийки не было в тоненьких ручках никаких зелий. Эльфийка устремила на девушку большие тусклые глаза. - Хозяин Драко велел привести рабыню Медею, - пропищала Фиа, одёрнув надетую наволочку. - Зачем? – удивилась Медея. - Домовому эльфу не пристало задавать вопросы хозяину. Фиа велено только привести рабыню, - строго пискнула эльфийка. Она протянула девушке тонкую ручку. Медея вздохнула. Ну да, домовик есть домовик. Девушка взялась за протянутую ручку, и эльфийка увлекла Медею в поток трансгрессии. Медея оказалась в большой гостиной. Высокие потолки, обтянутые бархатом диваны и кресла, маленькие журнальные столики. Медее подумалось, что всё это - какое-то бесцельное нагромождение мебели, но выглядело органично. В центре в высоком кожаном кресле восседал Драко Малфой, как царь на троне. В чёрных брюках, чёрной рубашке, с идеально зачёсанными волосами, он поставил на столик – самый большой в комнате – изящную чайную пару. На диване, по правую руку от Малфоя, сидела девушка. Девушка склонилась над детской переноской, держа в руке дымящуюся чашку. Медея не видела её лица, только рыжеватые волосы, собранные в хвост, да стройную фигуру с округлыми бёдрами. - Фиа привела рабыню Медею, хозяин, - возвестила домовуха в низком поклоне. Девушка на диване вздрогнула и быстро обернулась, небрежно отставив чашку с блюдцем. Медея узнала в гостье мэнора Антуанетту. Антуанетта взглянула на подругу лишь мельком, сразу стыдливо опустив глаза. - Мистер Малфой, не могли бы вы… оставить нас с Медеей. Наедине, - дрожащим голосом произнесла девушка. Малфой окатил Медею своим холодным и абсолютно непроницаемым взглядом. - Хорошо, миссис Ройгар, - безразлично бросил он, встал и вышел из комнаты. Маленькая Фиа просеменила за хозяином. Медея и Антуанетта остались одни. Обе молчали. Антуанетта буравила взглядом колени, обтянутые длинной узкой юбкой. Её рука нервно поглаживала малыша в переноске. Медея теребила зелёную ткань платья. Молчание затягивалось. - «Миссис Ройгар»? – наконец заговорила Медея. Антуанетта подняла свои голубые глаза, и взгляды девушек встретились. Между ними призраками возникли общие воспоминания, но лишь на мгновение. Они сразу растаяли, вытесняемые реальностью. - Мы с Эндрю поженились, - сказала Антуанетта, наклоняясь к переноске. Оттуда выглянул трёхмесячный малыш с такими же голубыми глазами, как у матери, - Сайлас, наш сын. Антуанетта продолжила говорить. Щебетала как певчая птица. Что-то о муже, о сыне, о других людях, которых Медея когда-то знала. Медея не слушала. Она стояла перед Ануанеттой и смотрела на ту, кого когда-то считала подругой. На ту, кто теперь стал таким чужим человеком, что даже не верилось. И её слова вмиг превращались в бессвязный шум. - Может, теперь расскажешь что-нибудь о Джули и Ронни? – шум треснул, складываясь в слова. Медея вздрогнула от столь родных имён. И как смеет произносить их Антуанетта? Она ведь отвернулась от них! Бросила! Предала! А теперь хочет знать о них? А, может, знать хочет вообще не она? - Кто подослал тебя с этим? – резко выплюнула Медея. Слова стрелами вонзились в Антуанетту. - Я лишь хочу знать о подругах… - смущённо проговорила Антуанетта. - Подругах? Ты предала нашу дружбу! – перебила её Меди. - Это не так! – вскрикнула Антуанетта, - не так! Я лишь!.. Ребёнок в переноске недовольно заворчал и разразился плачем. Антуанетта закудахтала, заворковала с отпрыском, убаюкивая его. Ребёнок замолчал быстро, но его мать не торопилась оставлять его. Медея не видела её лица. Лишь напряжённую спину и прикрытые рыжеватыми прядями плечи. - Я не хотела идти против семьи, - наконец сказала Антуанетта звенящим от напряжения голосом. - Против семьи не хотела, да? А кто же мы для тебя, Тони? – спросила Медея, чувствуя, как подступают непрошенные слёзы. - Вы были мне почти как сёстры! – выкрикнула Антуанетта, оборачиваясь к Медее. Медея увидела искажённое болью лицо. Перед ней снова предстали призраки прошлого, но Медея прогнала их. Больно было не только Антуанетте. - Как сёстры, значит. Пусть так, - слова посыпались из Медеи осколками разбитой в очередной раз души, - Ладно. Тогда я скажу тебе. Я в рабстве, но ты уже в курсе. Что с Ронни, я не знаю. Надеюсь, она не попалась Пожирателям, как я. Надеюсь, она хотя бы жива. А Джули убили. Уже два года прошло. Теперь ты всё знаешь. Договорив, Медея выскочила из комнаты, хлопнув за собой дверью. В коридоре слёзы хлынули из глаз девушки, принося печальное облегчение. В тот день Медея не возвращалась в оранжерею. Она вернулась в подвал, в полумрак своей комнаты. А следующий день снова стал таким же, как и все остальные.

***

Крупные капли стучали по стеклянным стенам оранжереи, распадаясь на тонкие струйки, сбегающие к земле. Они отвлекали Медею, приковывая внимание к себе и к тому, что происходило за пределами оранжереи. По саду парили высокие столики, праздничные фонарики и большие вазы с цветами. Под руководством домовиков они занимали свои места в саду. Чтобы их не намочил дождь, заботливые домовики раскинули над садом невидимый купол. Вчера, когда приготовления только начались, Медея спросила Марту о причине суеты. - Завтра День рождения хозяина Драко, разумеется. А послезавтра в честь этого события будет приём. Нельзя не знать таких вещей, - высокомерно заявила Марта. Теперь Медее поручили срезать высокие розы и наполнять ими напольные вазы. Она чувствовала себя извергом, кромсающим оранжерею Нарциссы. Секатор чиркнул – очередная роза оказалась в вазе. Снова чиркнул – снова роза. Снова чиркнул - … Медея услышала звук открывшейся двери. По оранжерее раздались шуршащие шаги. «Должно быть Нарцисса.» - подумала Медея. - Не думала, что вы придёте сегодня, миссис Малфой, - вслух сказала она. Поставила очередную розу в вазу и встала, оборачиваясь на звук шагов. Вместо Нарциссы стоял её сын, как всегда весь в чёрном. - А я как раз хотел найти маму здесь, - сказал Малфой. - Она сегодня не приходила, - пробормотала Медея то, что и так было очевидно. - Да, я понял, - отозвался Малфой, и остался стоять. - С Днём Рождения, - вспомнила Медея, - извините, мистер Малфой, я без подарка. Разве что… Медея вытащила из вазы самую тёмную из всех тёмно-красных роз и протянула Малфою. Парень уставился на цветок, протянул руку и взял его под самый бутон, будто хотел задушить. - Спасибо, - пробормотал он. -Да не за что, формально, это твой цветок. То есть твоей семьи, - пожала плечами девушка. Малфой усмехнулся и кивнул. И ушёл, забрав розу с собой.

***

Ночь была очень длинной. Секунды словно в часы превращались. Медея ворочалась в кровати, не зная, чего она хочет больше: уснуть или не засыпать. В конце концов решила, что лучше будет хотя бы немного поспать, но сон не шёл. «Наверно, затхлый воздух мешает.» - подумала Медея, будто у неё не было других причин для бессонницы. Девушка выбралась из постели, выглянула в коридор. Там царила тишина, и Медея смело прошла мимо общей комнаты, преодолела ступени. Прислушиваясь, прошла привычным маршрутом в холл. Дождь кончился, и сквозь стеклянные стены падал яркий лунный свет. Медея вышла на улицу. Было прохладно, хотелось надеть мантию, но ничего подходящего под рукой не было. Прохладный воздух освежал, приводил мысли в порядок. Медея сделала шаг в сад, Кто-то схватил её за руку и дёрнул назад, втягивая обратно в мэнор и прижимая к стеклянным стенам. - Снова решила сбежать? – прошипел Малфой, обдавая девушку ярким запахом алкоголя. Парень нависал над девушкой, словно чёрная туча. Ртутные глаза хищно сверкали в темноте. Медея решила, что перед ней не Драко Малфой, а Пожиратель Смерти. - Чтобы снова заблудиться в Лабиринте? Я уже поняла, что так сбежать не получится, - пискнула девушка, - мне просто нужен свежий воздух. - Ну ладно, - легко согласился Малфой и отступил на шаг. Слегка пошатнулся, оперевшись на стеклянную стену над головой Медеи. «Всё-таки не Пожиратель.» - Ты пьян, - озвучила очевидное Медея. Малфой вздохнул, провёл рукой по лицу, меняя хищный взгляд на уставше-раскосый, восстановил равновесие. - У меня День Рождения – имею права, - пояснил он. Медея вспомнила, как видела Малфоя пьяным в прошлый раз. Тогда он разгромил свой кабинет, сейчас у него такого разрушительного желания вроде бы не было. Должно быть сейчас пьянка и правда праздничная. Пошатываясь, Малфой вышел на террасу. Медея в замешательстве смотрела ему в спину, ведь он ничего не сказал. Можно ли Медее здесь находиться или вернуться в подвал? «Может он забыл обо мне? Лучше убраться до того, кок он вспомнит и придумает наказание. Или придумает кто-то из его родственников…» Мелкими шагами, стараясь не издавать ни звука, Медея стала отступать. Не привлекать внимание. Не шуметь. Убраться отсюда. - Тебе ведь нужен был свежий воздух. Может, выйдешь сюда? – разорвал тишину Малфой. Секунду поколебавшись, Медея шагнула на террасу. Прохладный воздух окутал её, и это было приятно. Медея поравнялась с Малфоем. Он смотрел вдаль, но будто не видел ничего. Медея тоже посмотрела вдаль, но там была лишь темнота ночи, перед которой виднелись очертания сада. Игривый порыв ветра пробежал рядом, тряхнув короткую юбку девушки. Медея вцепилась в платье. Отсутствие белья и присутствие Малфоя смущали, даже если он ничего не видел. Ветер пробежался по саду. Он отозвался смешливым шелестом. Медея почувствовала разносимый игривым порывом запах цветов. - Потрясающий запах… - выдохнула Медея. - Это заслуга матери, - вдруг сказал Малфой. Медея вздрогнула от неожиданности. - Моих предков устраивали газон и несколько деревьев. И лабиринт, разумеется, - продолжал Малфой, - мама хотела цветов. Отец не мог отказать. - Как мило с его стороны, - Медея старалась сдержать сарказм, но он упрямо просочился в голос. Девушка с опаской взглянула на Малфоя, но он лишь усмехнулся. Медея продолжила созерцать сад. Неподалёку угадывались очертания фруктового сада, где она раньше работала с Мирной. - Та девушка, - снова заговорил Малфой, - которая приходила в апреле, Антуанетта Ройгар, она сказала, что вы подруги. Это правда? Ветер снова дёрнул юбку платья. Медея почувствовала, как тонкая ткань потянулась кверху, и прижала её к ногам. - Нет. Но когда-то действительно были. - И что пошло не так? - Пожиратели Смерти развязали войну, - пожала плечами Медея, - мы оказались по разные стороны, всего на всего. - Она из приверженцев чистоты крови? - Но ведь не я же, - заметила Медея, с удивлением взглянув на Малфоя. - И правда, - усмехнулся он своей глупости. Снова порыв ветра. Юбка взметнулась вверх. Медея едва успела её поймать. Малфой смотрел на девушку своими ртутными глазами, не отрываясь. «Что он успел увидеть?» - истерично подумала Медея, острее обычного ощущая отсутствие трусиков. - Ты, наверно, замёрзла, - медленно проговорил Малфой, - пора вернуться внутрь. Медея кивнула. Не дожидаясь команды, она вошла в дом. Малфой вошёл следом и закрыл стеклянную дверь. Девушка направилась в подвал, слыша за спиной шаги парня. Они не отдалялись. Она обернулась. Парень шёл за ней нетвёрдой походкой. - Я помню, где подвал, - сказала Медея, чувствуя нарастающую тревогу. - Хочу убедиться, - буркнул Малфой. Они продолжили идти. Она впереди, он – за ней. Через дверь, вниз по долгой лестнице, через общую комнату к спальне Медеи. Тревога внутри девушки разрасталась. Медея остановилась перед дверью, но не спешила входить. - Ещё не убедился? – спросила она, не оборачиваясь. - Убедился, - отрезал Малфой и открыл дверь вместо неё. Медея вошла в комнату. Полутёмная спальня сейчас словно ничем не отличалась от камеры в подземельях. Паника превращала её в клетку, а Малфоя, вошедшего вслед за ней – в безликого Пожирателя у дверей. Коленки дрожали. Медея хотела держаться как можно дальше от кровати, но почувствовала, что не сможет устоять на ногах, и села. Малфой сел рядом. Медея почувствовала бедром ткань его брюк, рукой – ткань чёрной рубашки. Сквозь ткань она чувствовала тепло его тела. Ртутные глаза очертили комнату, задержавшись на миндальных глазах Медеи, и скользнули вниз. Паучьи пальцы мягко очертили девичье колено. Они были теплее её кожи. Колено накрыла тёплая ладонь. Она заскользила по бедру, подбираясь к краю короткой юбки. Слишком короткой. В панике Медея схватилась за руку Малфоя. Тёплая ладонь застыла, не добравшись до края платья на несколько миллиметров. - Что ты делаешь, Малфой? – истерически прошептала Медея. - У меня сегодня День Рождения, - прошептал Малфой вместо ответа. Он склонился к девушке. - Сегодня принято дарить подарки, - опалил он её ухо своим дыханием. Тёплая ладонь скользнула выше, наконец добравшись до края юбки. Медея дрожала. По щеке пробежала солёная слеза. В горле билась истерика. Хотела вырваться наружу, но не могла, и только мешала дышать. - Я подарила тебе розу, так что, пожалуйста, не надо, Драко, - всхлипнула девушка. Малфой вздрогнул. Медея замерла в ожидании. Она не знала, чего ждать от трезвого Малфоя, от нетрезвого – тем более. Паучьи пальцы на миг напряглись на бедре девушки, а затем исчезли. - Не буду, - вздохнул Малфой и отстранился. Медея не смогла сдержать слёз. Страх и облегчение смешались в ней. Дрожь будто стала сильнее. Девушке понадобилось время, чтобы унять и дрожь, и слёзы, и эмоции. Когда она успокоилась и вспомнила про Малфоя, он уже спал на её кровати. Его грудь размеренно вздымалась в такт дыханию, волосы лишь слегка растрепались. Он выглядел умиротворённым, как ребёнок. Ни жестокости, ни похоти, ни даже пьянства. Поддаваясь отголоскам недавней истерики, Медея усмехнулась. Ужасный Пожиратель Смерти такой беззащитный сейчас. Кажется, что его можно с лёгкостью задушить подушкой… Медея помотала головой, чтобы выкинуть глупые мысли. Она не сможет – Малфой сильнее. Едва она приблизится, он проснётся, и всё встанет на свои места: он будет Пожирателем Смерти, а она – его рабыней, лишённой магии. Девушка встала и села на пол у противоположной стены. Рука потянулась к ошейнику. Пальцы провели по холодному металлу, запнулись о камень. Зелёный камень – напоминание о её незавидном положении. Напоминание о том, что когда-нибудь её мольбы Малфоя не остановят.

***

- Сегодня большой день! – объявила Марта. Она расхаживала взад-вперёд, как генерал перед боем, читая напутственную речь. Остальные рабыни выстроились в ряд в общей комнате. Когда их собрали, Медея надеялась понять по взглядам других девушек, знают ли они, что ночью Малфой был в её спальне, но на неё никто не смотрел. Медея надеялась, что это хороший знак. В конце концов, когда она проснулась от очередного кошмара, было ещё очень рано, а вот Малфоя уже не было. - На приём в честь Дня рождения хозяина Драко придёт много уважаемых людей, и нам никак нельзя опозорить семью Малфоев, - продолжала Марта, - гости уже скоро начнут пребывать, так что мы должны быть готовы. Примите ванну, волосы соберите в высокий хвост. В ваших комнатах уже ждёт праздничная одежда. Затем займите свои места. Мирна – твоё место в малом холле. Энла – большая гостиная, Диана – бильярдная, Юджиния – парадная чайная. Крессида, Роберта и Линди – будете в бальном зале. Моника – курительная комната. Медея – сад. Все запомнили? Девушки послушно закивали. - Хорошо, - Марта остановилась и посмотрела на всех строгим взглядом завуча на линейке, - уверена, вы знаете, но я напомню. Ваша задача молчать, улыбаться, собирать грязную посуду для домовых эльфов и не возражать, если кто-то из гостей захочет развлечься… - «Развлечься»? Что это значит? – спохватилась Медея. Другие девушки посмотрели на неё, как на дуру. Медея даже на миг смутилась. - Всё, что захочет гость, - Марта поучительно выставила указательный палец, - нельзя опозорить семью Малфоев. У Медеи пробежали мурашки вдоль позвоночника. Ну конечно. Всё, что захочет гость. Они ведь рабыни – всего лишь вещи, игрушки. - Всё! теперь идите, готовьтесь. И чтобы через тридцать минут все были на своих местах, - распорядилась Марта и направилась по коридору к спальням. Все последовали за ней по своим комнатам. Медея зашла в спальню. На кровати что-то блеснуло в тусклом свете старой лампы. На зелёном покрывале лежал пузатый пузырёк. Рядом записка. «Нанести на мокрые волосы.» Бросив пузырёк обратно на кровать, Медея взяла фонарь и зашла в ванную. Сбросила одежду, включила воду. Сделала погорячее, надеясь смыть с себя тревогу. Приняла ванну, промыла спутавшиеся волосы. Замоталась в полотенце и вернулась в комнату. Она взяла с кровати пузырёк. Вылила на ладонь вязкую белую жидкость и, как и указано в инструкции, нанесла на волосы. Они мгновенно стали сухими. «Как удобно. И почему я не знала об этом зелье в Хогвартсе?» Медея открыла шкаф. Там, как и всегда, висело платье, но теперь оно непривычно переливалось зеленью в свете фонаря. Медея прикоснулась. Кожа. «Наверно, змеиная.» На полке наверху что-то лежало, хотя обычно там было пусто. Медея достала ленту для волос и чулки. Как было велено, Медея собрала волосы в хвост и надела чулки. «Хоть бы сегодня трусики дали.» - с сожалением подумала девушка. Сменила полотенце на платье. Оно змеиной кожей обтягивало грудь, но на бёдрах свободно свисало, едва прикрывая ягодицы. Вместо балеток сегодня были туфли на шпильках. Попытавшись напоследок одёрнуть юбку пониже – безуспешно, - Медея вышла из спальни. Прошла привычным маршрутом в холл. Везде стояли большие вазы с розами, которые она срезала весь вчерашний день. По холлу парили подносы с бокалами и закусками, под потолком левитировали свечи. Стены были задрапированы тёмно-зелёной тканью. Выглядело не празднично, а жутко. Медея не знала, что это напоминает больше: похороны или Хэллоуин. В углу стояла небольшая стойка из тёмного дерева. Вокруг неё крутилась Мирна. - Иди! Тебе же в сад. Чего встала! – махнула она на неё. Медея вышла на террасу. Там тоже парили подносы и свечи. В саду не было асфальтированных дорожек, и Медея с опаской взглянула на высокие шпильки, но они оказались вполне устойчивыми, когда она пошла по саду. Всего в нескольких метрах стояла такая же стойка, как и в холле. За стойкой стояла пустая коробка. Медея заняла своё место и стала ждать. Вскоре стали появляться люди. Высокомерные мужчины в строгих костюмах и разодетые дамочки. На шее у каждого мужчины удавкой затянута бабочка. Они смотрели высокомерно и властно, хотя наверняка половина из них не были такими важными, какими себя считали. Женщины были обвешаны украшениями словно новогодние ёлки. Ярче их украшений сверкали лишь их фальшивые улыбки. Гостей становилось всё больше. Медея видела их в холле сквозь распахнутые стеклянные двери и гуляющими парочками в саду. Гости бросали бокалы прямо на землю, но те не падали, а парили к Медее, чтобы она ставила их в коробки. Когда коробки наполнялись, они исчезали, сменяясь новыми. Никто не замечал Медею, и её это устраивало. Она чувствовала облегчение, понимая, что не видит среди них знакомых. Ей показалось, что в толпе мелькнуло лицо профессора Снегга, но это было слишком мимолётно, так что вполне могло быть и неправдой. Кто-то шлёпнул Медею по заднице. Раздался звонкий шлепок по кожаному платью. Медея вскрикнула и обернулась. За ней стоял парень – совсем мальчишка, ещё школьник. Лет пятнадцать, может, шестнадцать. - Обожаю новый режим! - радостно воскликнул он и пошёл к группе таких же мальчишек. Те одобрительно захлопали его по плечам. «Наверняка слизеринцы.» - презрительно подумала Медея. В холле Медея увидела того, кого не хотела. Понимала, что наверняка увидит, но всё же надеялась не встретить. Эфраим Нотт в тёмно-синем костюме и с чёрной бабочкой. Взял бокал с бурлящей пузырьками жидкостью. Рядом с ним стояла Грейс в длинном чёрном платье на бретельках. На шее у неё блестело колье, в волосах, уложенных в высокую причёску, сверкали драгоценные заколки. Пухлые губы Грейс шевелились, не переставая, Эфраим лишь изредка отвечал какими-то простыми фразами. К ним подошёл молодой человек с тёмной кудрявой шевелюрой в таком же тёмно-синем костюме, как и у Эфраима, и закрыл собой Грейс. Где-то заиграла музыка. Часть гостей куда-то заторопились. Эфраим увёл Грейс с общим потоком. Кудрявый молодой человек проводил их взглядом и вышел на террасу. Медея узнала Теодора. На мгновение они встретились взглядами. Глаза Тео забегали и спрятались, уткнувшись в пол. Тео тряхнул шевелюрой и прошёл куда-то в парк, затерявшись среди других гостей. В Медее вспыхнула обида. Несуразная и абсолютно неуместная. В конце концов, какая ещё реакция у него могла быть? Очередная пара бокалов толкнули Медею в плечо. Она поставила их в коробку. С другой стороны подплывало ещё несколько бокалов на тонких ножках. Медея потянулась за ними, но замерла, когда почувствовала кого-то за спиной. Он подошёл совсем вплотную, и Медея почувствовала, как что-то упёрлось ей в ягодицу. - Надеюсь, тебе нравится мероприятие, - раздалось над ухом. Мороз пробежал по коже девушки. Она уже давно не слышала этот голос. - Хотя ты, похоже, заскучала, - продолжал говорить Тайвин Крэбб, - ну ничего, я помогу тебе развлечься. Наглая рука резво юркнула под короткую юбку. Чужие пальцы пленили клитор. Медея сдавленно вскрикнула, попыталась схватить наглую руку, но другая такая же легко сгребла девичьи запястья и прижала к животу. Девушка дёрнулась, пытаясь сбросить с себя чужие руки – бесполезно. - Пусти меня! – прошипела она, продолжая извиваться. - Ну нет, - Крэбб опалил её ухо, - я только начал. Пальцы стали безжалостно сдавливать и натирать клитор. Медее хотелось кричать, но она хорошо понимала, что никто не поможет. Она лишь привлечёт внимание, и все будут пялиться, улюлюкать, издеваться. Может, ещё и присоединиться захотят… «Шлюха!» - некстати всплыл голос отчима. - Пожалуйста, хватит, - проскулила Медея и закусила губу, чтобы сдержать мучительные стоны. Вместо ответа Крэбб усмехнулся ей в ухо. Он отпустил её руки, но Медея не успела порадоваться своей частичной свободе, ведь Крэбб потянул за край декольте. Её левая грудь выскользнула из ткани, и Крэбб сразу вцепился в бледно-розовый сосок. Медея тихо всхлипнула, по её щекам заструились слёзы. Она стала ловить на себе взгляды, от которых веяло вовсе не сочувствием и желанием помочь, а похотью и злорадством. Девушка пыталась оттянуть от себя чужие руки, но Крэбб, конечно, был сильнее. - Тебе лучше отпустить её, - раздался где-то за спиной девичий голос. Крэбб замер, но лишь на мгновение, чтобы затем снова продолжить мучать Медею. - Паркинсон, да? – рыкнул он, - Тебе какое дело? Иди, куда шла. Из-за спины вышла Пэнси Паркинсон. Ей очень шло серебряное платье, струящееся по ней до колен, серьги с изумрудами подчёркивали тёмную зелень её глаз. Девушка держала тонкий высокий бокал, на дне которого плескались остатки шампанского. Медея бы оценила изящество вида слизеринки, если бы её не отвлекали пальцы Крэбба, продолжающие терзать её клитор и сосок. - Мне, может, и никакого, но эта девчонка принадлежит Драко Малфою, - сказала Пэнси, постукивая пальцем по бокалу, - Драко – жуткий собственник. Ему вряд ли понравится, что ты мучаешь его игрушку. - Меня не волнует Драко Малфой, - сквозь зубы процедил Крэбб. Его пальцы оставили клитор, позволяя Медее сделать чуть более свободный вдох, но у Медеи снова перехватило дыхание, когда его палец резко вошёл в неё. - Ты ещё почти сухая. Тебе же хуже, - выдохнул он Медее в ухо и прикусил его. Медея вскрикнула. Крэбб, довольный её реакцией, снова потянул за край декольте, высвобождая вторую грудь Меди. «Шлюха!» - снова голос Винсента Джонсона раздался в её голове. Пэнси допила остатки шампанского и бросила бокал у стойки. Тряхнув волосами, она развернулась и пошла к мэнору. - Я тебя предупредила, Крэбб, - бросила она напоследок. - Ты ведь ещё помнишь, что я хочу затрахать тебя до смерти? – прошипел Крэбб, не обращая внимания на Пэнси. Он резко развернул девушку к себе. Потеряв равновесие от неожиданности, Медея ударилась спиной о стойку, сшибая коробку. Ей в уши ударил звук разбивающихся бокалов, которые она составила туда раньше, но сейчас это не имело значения. Медея уставилась на Крэбба. На Крэббе был чёрный смокинг, белая рубашка и красная бабочка. Хищно скалясь, он расстегнул пиджак. - Отличный вид, - ухмыльнулся Крэбб, окатив Медею кровожадным взглядом. «Шлюха! Таким парням нужно от тебя только одно!» - голос Винсента в голове девушки стал громче. Смутившись, Медея закрыла оголённую грудь дрожащими руками. Она попыталась натянуть на место декольте, но Крэбб сделал шаг и почти вдавил девушку в деревянную стойку, не давая ей шанса пошевелиться. - Тебе будет чуточку легче, если не будешь сопротивляться, - пообещал он. Его рука потянулась к ширинке. Страх взорвался внутри Медеи. Собрав в кучу всю силу, какая есть в её хрупком теле, Медея оттолкнула Крэбба. Он лишь слегка пошатнулся, отодвинувшись на пару сантиметров. - Иди к чёрту, - выплюнула девушка. Издав гортанный рык, Крэбб влепил ей наотмашь звонкую пощёчину. Мир в глазах девушки на мгновение померк. - Ладно, можешь сопротивляться. Так будет даже интереснее, - прорычал Крэбб. Из внутреннего кармана пиджака он достал короткую кривую палочку. Её кончик упёрся Медее в живот. Крэбб открыл рот, чтобы сказать очередную гадость, но не успел. - И что ты собираешься делать? – Драко Малфой появился будто из неоткуда. Он схватил Крэбба за руку, и палочка выпала из его пальцев. Малфой сдавил руку Крэбба сильнее, отодвигая его, чтобы самому вклиниться между ним и Медеей. Лишь после этого он отпустил Крэбба. Едва у Медеи появилось пространство, на неё накатила давящая слабость, и девушка рухнула на землю. Ей хотелось разрыдаться, уткнуться в подушку и закутаться в одеяло с головой, чтобы больше никогда никого не видеть, но Медея знала, что такой возможности ей не дадут. Пришлось взять себя в руки. Она натянула платье, пряча грудь под обтягивающей кожей. Стёрла со щёк дорожки слёз. Тяжело поднялась на ноги. - Я задал вопрос, - холодно напомнил Малфой. Медея не видела его лица, только напряжённую спину, прикрытую чёрным смокингом. Крэбб же смотрел свирепо, лицо его исказила злоба, он дышал тяжело. Медея подумала, что он напоминает быка, готового броситься на тореадора. - Какого хрена ты творишь, Малфой?! – взревел Крэбб. Медея огляделась. Все пялились на них. В толпе Медея увидела и Тео, он и Блейз Забини стояли неподалёку и напряжённо наблюдали. - Не люблю, когда кто-то портит мои игрушки, - вместо ответа сказал Малфой. - Это всего лишь грязнокровая сука! - гаркнул Крэбб, - и раз она здесь, значит, для гостей. - Только для тех, кто ведёт себя прилично, - парировал Малфой ледяным голосом. Кулаки Крэбба опасно сжались. Он странно дёрнулся и с неожиданной прытью подскочил к Малфою, схватив его за грудки. - Ты что себе позволяешь, мальчишка? – зашипел Крэбб. Он свирепо пялился прямо в лицо Малфою, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться с кулаками, как безмозглый магл. Малфой невозмутимо убрал от себя руки Крэбба. Его не пугал ни свирепый вид гостя, ни его очевидная готовность броситься в драку, ни даже то, что Крэбб был куда крупнее. - На правах хозяина: что хочу, - тихо сказал Малфой, - тем более с такой швалью, как ты, - добавил он ещё тише, чтобы никто больше не услышал. И лишь Медея была достаточно близко, чтобы услышать. Крэбба затрясло от злости, его лицо перекосилось. Медея была уверена, что он не сможет сдерживаться и дальше, но, к её удивлению, Крэбб начал отступать мелкими шажочками. Злость стала таять, сменяясь растерянностью и страхом. Медея и сама почувствовала неясную тревогу. Теперь хотелось не завернуться с головой в одеяло, а просто спрятаться. Неважно куда, лишь бы подальше от Малфоя. И, похоже, не одна Медея это почувствовала. Люди вокруг зашептались и стали отступать, озираться, на зная, куда себя деть. Медея была уверена, что у Малфоя сейчас чёрные глаза. От толпы отделился Забини. Он, как ни в чём не бывало, подошёл к Малфою и хлопнул его по плечу. - Остыньте, парни. Вам обоим лучше расслабиться, - сказал Забини вроде бы обоим, но смотрел только на Малфоя, - не будем портить хороший вечер. - Я и не собирался, - отозвался Малфой. Его спина расслабилась под пиджаком, и Медея почувствовала, как неясная тревога стала отступать. - А ты бы, Тайвин, застегнул ширинку, - Забини наконец посмотрел на Крэбба, - а то люди кругом. Крэбб, спохватившись, застегнул молнию на брюках. Остужённый страхом, он успокоился, лишь во взгляде всё ещё сверкала злость. Не говоря ни слова, он резко двинулся к дому, толкнув плечом Забини. - Палочку не забудь, - бросил ему в спину Малфой. Он махнул рукой, и палочка, которая валялась в ногах у Медеи, сорвалась с места и рванула за своим хозяином. Крэбб обернулся как раз вовремя, чтобы поймать свою палочку. Затем он резко развернулся и едва не налетел на парящий поднос с парой пузатых бокалов чего-то, переливающегося как огневиски. Он взял один из бокалов и залпом его осушил. Поднос отлевитировал куда-то вбок, а Крэбб взбежал на террасу и затерялся среди гостей в холле. - Вот и замечательно, - подытожил Забини, - Наслаждаемся вечером, друзья! – выкрикнул он столпившимся вокруг. Люди смущённо зашептались, захихикали, стали расходиться. Забини махнул Малфою, призывая идти за ним, и пошёл обратно к Теодору. Малфой наконец повернулся к Медее. Лицо – непроницаемая маска, глаза – кусочки льда. Он сунул руки в карманы и смерил девушку равнодушным взглядом. «Оценивает ущерб.» - обиженно подумала Медея. - Возвращайся к работе, - отчеканил парень и пошёл за другом. Медею била дрожь. Она проводила его взглядом и повернулась к своей стойке. Вокруг скопилось много бокалов и фужеров. Они стукались друг о друга, создавая звенящую музыку. Девушка бросила взгляд туда, куда свалилась коробка с разбившейся посудой, но там уже ничего не было. На её месте стояла новая пустая коробка. Не глядя по сторонам, Медея принялась составлять скопившуюся посуду. Хотелось отвлечься. Она надеялась, что простая механическая работа поможет. Раньше всегда помогала, но сейчас почему-то нет. Мысли возвращались к Тайвину Крэббу. И к несбыточному желанию содрать с себя кожу. Единственным утешением стало то, что голос Винсента в её голове заткнулся. Люди вокруг вели себя так, будто ничего не произошло. Они пили, разговаривали, смеялись. Да для них и не произошло ничего такого. Всего лишь чистокровный решил развлечься с грязнокровкой шлюхой, но её хозяину это не понравилось. Обычное дело для нового режима. Голова закружилась. Медея схватилась за стойку, боясь не удержаться на ногах. Её взгляд упал на стеклянные двери и стены холла. В толпе мелькнула миссис Малфой. Медея вздрогнула, увидев, что женщина мило улыбается Крэббу. Тот что-то односложно отвечал, глядя в парк. Медея обернулась, чтобы проследить за его взглядом. Малфой шёл по дорожке, уходя дальше от толпы. Его походка показалась девушке какой-то странной. Нетвёрдой. В этом она убедилась, когда он чуть не свалился, ухватившись за стеклянную стену оранжереи миссис Малфой. Проковыляв вдоль стены, он ввалился в оранжерею. Никто из гостей ничего не замечал. Оранжерея была слишком далеко. Там почти не было света, а заодно и гостей. Никто не найдёт Малфоя там. Перед внутренним взором Медеи всплыли воспоминания. Малфой посреди старой заброшенной избы. Весь в крови. Без сознания. Бормотал, что никто не должен его видеть. Он бы никогда не попросил о помощи. Нужна ли ему помощь сейчас? Сунув в коробку пару подплывших бокалов, Медея отошла от стойки. Никто не смотрел на девушку. Для всех присутствующих она была лишь вещью Малфоев, а значит частью интерьера. Стараясь не торопиться, чтобы не привлекать внимание, Медея прошла привычной тропой до оранжереи. Внутри было темно. Сквозь стеклянные стены пробирались лишь скудные отблески. Медея угадывала ряды роз и проходы между клумбами, но лишь потому что бывала там каждый день и хорошо знала это место. В глубине слышались шорохи. - Хозяин должен сказать Фиа, что делать, - пискнул тоненький голосок в глубине оранжереи. Медея пошла на голос домовика, спотыкаясь в темноте. Какая-то цепкая роза оцарапала её плечо острым шипом. - Фиа не знает, что делать, - снова пропищала домовуха. Её голос дрожал, выдавая волнение. В ответ раздалось глухое бормотание. Медея продолжала шагать по проходам, раздвигая разросшиеся кусты цветов. - Хозяин должен приказать Фиа! – взмолилась домовуха. Её голос стал громче, и Медея услышала в нём слёзы и ускорила шаг. Добравшись до центра оранжереи, где стоял высокий стол на тонких ножках, Медея увидела на полу большую тень. Вершина этой тени была светлой и сильно выделялась в темноте. Рядом стояла тень куда меньше. Она обернулась к Медее, и большие глаза домового эльфа блеснули в темноте. - Фиа не может разбудить хозяина Драко! – в панике пропищала маленькая тень.