Глава 12

      Простая чёрная карета отъехала от собора святого Павла, проехала по Уотлинг-стрит и встала в тени домов в переулке Сент-Мартин, в стороне от Пушечной улицы. Кучер оставался на своём месте и, казалось, только его горящие глаза выдавали в нём живого человека — за этим исключением он более походил на каменную статую. Но когда в конце улицы показалась цыганка с козочкой, он ударил локтем в стенку кареты, и оттуда вышла большая сгорбленная фигура в чёрном плаще.       Цыганка почти поравнялась с каретой, и в этот миг сгорбленная фигура бросилась на неё. Эсмеральда закричала и попробовала отбиваться, но вдруг появился второй человек и зажал ей рот. Первый закинул измотанную цыганку на плечо и уже было потащил её в переулок, но тут какой-то незнакомец высоким голосом крикнул:       — Остановитесь! Помогите! Кто-нибудь!       Он подбежал к цыганке и сгорбленному человеку, и последний наотмашь ударил его по лицу, сбив с ног. Эсмеральда негромко позвала на помощь и безвольно повисла на плече похитителя.       Вдруг из-за угла появились несколько всадников, и в этом шуме затерялся звук отьезжающей из переулка Сент-Мартин кареты.       — Стой, негодяй! Отпусти девку! — прогремел чей-то голос. Из темноты прямо в лицо сгорбленному человеку наставили револьвер.       Похититель затравленно огляделся: несколько полицейских окружили его, держа руки на саблях. Державший револьвер выхватил цыганку из его рук и рывком посадил в седло перед собой.       — Вы арестованы. Так, вяжите его и в тюрьму. Там с ним разберутся.       Остальные полицейские усмехнулись на командный тон и ненужное указание. Цыганка же с восхищением посмотрела на своего спасителя. Потом смущённо опустила глаза и провела пальчиком по большим блестящим пуговицам на его мундире.       — Как ваше имя, господин офицер?       — Рэймонд д`Амори, моя красавица, — обольстительно улыбнулся тот и поправил двууголку. Потом слегка притянул к себе цыганку, но она уперлась руками в его грудь:       — Благодарю вас, сэр, — нежно промолвила она, спрыгнула с лошади и вмиг скрылась в переулке.              Эсмеральда добежала до следующего перекрёстка, где уже не были слышны голоса полицейских. Лишь тогда до неё начал доходить весь ужас того, что могло бы с ней произойти. Её бы похитили, обесчестили и, может быть, даже убили. И никто ничего уже не смог сделать. Если бы не тот неизвестный с жалобным голосом, который позвал на помощь красивого офицера. Эсмеральда приложила ледяные ладони к горящим щекам. Но офицер и в самом деле был красив: мундир плотно обтягивал его мощное тело, а ещё этот офицер то и дело подкручивал свои тёмные пышные усы, точно у гусара.       За следующие несколько дней офицер прочно обосновался в её мыслях. Теперь Эсмеральда старалась незаметно выяснить, где и когда он бывает, чтобы тоже там появляться. Она починила все свои рубашки и юбки, купила новую косынку и как можно незаметнее залатала зимние башмаки. Ей вовсе не хотелось выглядеть жалкой замарашкой при встрече с Рэймондом. Она с благоговением шептала его имя наедине с собой, словно оно обладало магической силой.       И никто в мире не был настолько же счастлив, как Эсмеральда в тот день, когда поняла, что блестящий офицер, её рыцарь в сверкающих доспехах на белом коне, проявляет к ней интерес. К ней! К простой цыганке-пэйви! А ведь он наверняка из благородных — из тех, кто ходит в дорогих фраках и ездит в красивых каретах, у кого есть своё большое поместье или замок… Это внимание, выражавшееся прежде всего в пристальных недвусмысленных взглядах и обольстительных улыбках, когда Рэймонд залихватски подкручивал пышные усы, льстило Эсмеральде, как ничто ранее.       — Вы сегодня отлично сплясали, моя прелесть! — говорил он ей, когда заставал её выступления.       — Благодарю, сэр, — она улыбалась в ответ и опускала глаза, не желая так уж откровенно любоваться им.       После этого он обычно отвешивал ей ещё пару комплиментов, а она, дождавшись, когда он на что-нибудь отвлечётся, убегала с площади. Если её заметят, ей крепко не поздоровится. Эсмеральда как-то спросила дядю, который был у них за главного, отчего так. Ведь все её сверстницы уже замужем и даже имеют детей, даже благородные уже женихов присматривают, когда дочкам по шестнадцать исполняется. Но тот лишь рявкнул, чтоб не совала нос, куда не следует, и не смела шашни крутить, а то…       И всё же Эсмеральда не могла отказаться от этих редких встреч с её прекрасным рыцарем, спасшим её в тот вечер. Да и он ведь такой благородный, он никогда не сделает ей ничего плохого.