Глава 17

      Капитан Рэймонд занимался самой неприятной работой на свете — подсчитывал оставшиеся средства. Впереди ещё полгода, а он уже знатно поистратился. Дай бог, чуть больше сотни у него и есть. Рэймонд тихо выругался и откинулся на потёртом стуле. Всё же ему придётся жениться, как бы это ни было грустно. Набрасывать такое ярмо на шею в какие-то тридцать лет ему совершенно не хотелось, однако выбора не было. Вариант скромно жить по средствам он никогда не рассматривал как достойный его. Нет, он достоин завтракать в клубе, ездить на отличном жеребце, играть в карты…       Увы, но родители не оставили ему в наследство ровным счётом ничего, кроме аристократической фамилии. И лишь по той причине, что фамилию невозможно проиграть на бирже. До шестнадцати лет Рэймонд получил более-менее приличное образование в одном из колледжей, а после был вынужден поступить на военную службу, где, впрочем, преуспел. Его бойкий характер, способности к руководству и некоторая бесшабашность вкупе с умением понравиться начальству обеспечили ему быстрое продвижение. Так, после антинаполеоновской кампании он, сложив крохи от наследства, выигранное в карты и остатки жалования, купил себе чин младшего лейтенанта в гвардии, на что ушло целых пятьсот фунтов. Однако, это вложение вскоре вполне себя окупило. Теперь же ему предстояло сделать следующий шаг и ещё улучшить своё положение, как бы он ни пытался отложить это неприятное событие.       Его невестой была дочь торговца из Северной Англии: богатого, но без имени. Он оставил дочери двадцать тысяч фунтов приданого, что приносило целую тысячу годового дохода, а кроме того — небольшое владение в Кенте, приносившее ещё около пятисот фунтов. Правда, эти деньги и поместье, согласно завещанию покойного, принадлежали его вдове и лишь после её смерти дочь наследовала их. Но Рэймонда это обстоятельство не слишком печалило: если за пятьсот фунтов он избавится от тёщи, то так тому и быть. Всё равно это не надолго. Хотя именно такие люди и живут дольше всех. Он же развлекался тем, что представлял, как заживёт на тысячу фунтов: обязательно обзаведётся ещё одним экипажем, купит нового жеребца, обновит гардероб и снимет дом поприличнее его нынешней квартирки. Словом, станет почти настоящим джентри.       План был прост, а потому — гениален. Но и в нём имелся маленький изъян: мамаша потенциальной невесты на дух его не переносила. По-видимому, старая карга, помнившая, казалось, еще Георга II, считала, что её дочь достойна большего. Но Рэймонду удавалось, несмотря на все ухищрения старой ведьмы, общаться с Энн и в конце концов обольстить её настолько, что она согласилась на его предложение.       До назначенной даты оставалась всего неделя. Рэймонд спокойно готовился, попутно не забывая о чёртовой пэйви, которая ломалась не меньше, чем Энн. Ему так и не удалось продвинуться в их знакомстве дальше поцелуев и почти что невинных прикосновений. Но слишком уж Рэймонду хотелось сорвать этот дикий северный цветок. И он знал, что расставание на пару-тройку недель точно бросит пэйви с её невыговариваемым именем в его объятия. О, негодяйка будет молить его о прощении и умолять сделать её своей!       За пару дней до заветного дня — а точнее, ночи, — Рэймонд встретился с Энн на очередном вечере для редких оставшихся в Лондоне. Ему удалось шепнуть ей комплимент на грани и сунуть два письма, которые она тут же спрятала в перчатку. Первое письмо содержало инструкции вперемешку с банальными любезностями и заигрываниями. На неопытную в светских делах девицу это произведёт известное впечатление и, даже если у неё и появятся сомнения, подобные заверения в пылкости и серьёзности чувств развеют их без следа. Содержания второго Энн не знала, Рэймонд лишь велел ей оставить его в условленную ночь там, где её мать быстро его обнаружит.       Наконец, всё было готово. Глубокой ночью Рэймонд уложил немного своих вещей в, наверное, самый дешёвый кэб во всём Лондоне и направился на Гросвенор-стрит. На улице не горело ни одно окно, не виднелось ни одного человека. Рэймонд бросил маленький камешек в одно из окон, и несколько минут спустя со стороны лестницы для прислуги показалась фигурка Энн с дорожной сумкой в руках. Кучер забрал у неё багаж и уложил вместе с вещами Рэймонда, пока тот целовал Энн и заверял её в своих чувствах.       — Неужели мы вправду скоро будем в Шотландии? — хихикая, спрашивала она. — И я стану вашей законной супругой!       — О, да, моя прелесть! Непременно станете! — улыбнулся ей Рэймонд и поцеловал её руку. — Вы не можете себе представить, как я жду этого дня!