Часть 1

      Чертов Лестрейндж.       Чертов, сука, Лестрейндж!       Регулус только и мог, что мысленно материть друга, совершенно неведомым ему способом попавшего на змеиный факультет. На Гриффиндор этого идиота, и всем ведь проще будет! А больше всех — ему самому.       И какого хрена Рабастан полез в дуэль с Поттером посреди школьного дня без предупреждения?! И ладно бы Поттер был один, покидались бы всякими легкими боевыми чарами и разогнали бы их учителя, так нет, очкарик был с Сириусом, который, конечно же, бросился другу на подмогу.       Тут уже было дело чести. Оставить друга, каким бы он хорошим дуэлянтом (и придурком) ни был, против двух шестикурсников Регулус не имел права. Поэтому, простонав что-то вроде «говорила мне мама в Дурмстранг поступать», младший Блэк бросился в бой.       Конечно, вредить они с Сириусом друг другу сильно не могли, к великому сожалению обоих, потому что дорогая маменька повредит их сильнее, если узнает, так что они обменивались почерпнутыми из детской книжонки сглазами.       Сириус только успел послать рой насекомых (и знает же, сука такая, как Регулус их боится), а младший отправить в ответ несколько не ядовитых, но зловещих змей, как в их слившуюся вспышку заклятий вклинился третий ярко-голубой луч, брошенный кем-то из собравшейся вокруг дуэлянтов толпы.       От яркой вспышки Блэки вскрикнули, прикрыв глаза руками, и вдруг всё вокруг стало неясным и расплывчатым. Регулус слышал крики, громкий голос МакГонагалл и даже краем глаза заметил, как к упавшему на пол брату и нему самому, медленно заваливающемуся на спину, бегут деканы, а потом он почувствовал невыносимую боль глубоко в голове и окончательно потерял сознание.

***

— Мистер Блэк, я пока ничего не могу сказать, но поверьте, это заклятие безвредно… — Что значит «безвредно»?! Вы видите отличную мускулатуру? А прекрасные шелковистые волосы? Нет? Вот и я нет! Я в теле мелкого слизеринца, который к тому же Регулус, так что это очень, поверьте мне, очень вредно!       Регулус, услышав среди не очень понятной ему тирады брата своё имя, приоткрыл глаза, упираясь взглядом в стену больничного крыла. — Прекрати визжать, Сириус! — прохрипел он и перевёл недовольный взгляд на брата, сидящего на соседней койке.       Нет…       Он перевёл взгляд на такое странное зеркало, а Сириус… А Сириус это и есть отражение. Его отражение. Сириус это он сам.       Первым желанием было снова потерять сознание и провалиться в темноту, чтобы проснуться, когда всё станет нормально. Долго спать, конечно, но Блэк не против. Но Регулус не был бы собой, если бы смог просто сделать то, что хочется, поэтому лишь простонал, накрыв лицо подушкой: — Что за хрень?..       Мадам Помфри, зашелестевшая бумагами на рабочем столе, возмущённо цокнула языком, но, судя по заметному замешательству на ее лице, она думала о том же. — Эй, не порть своё… тьфу ты, мое лицо, упырь! — видеть такие яркие эмоции на своём, но чужом лице было непривычно для Регулуса. — Блэк! — дверь палаты с ноги открыл Поттер и плюхнулся на койку Регулуса. — Блэк! — Рабастан аккуратно прикрыл дверь и сел рядом с Сириусом.       Оба получили по ощутимому пинку от больных и в недоумении уставились каждый на своего Блэка. — Я Сириус, — мрачно махнул рукой… Регулус? — Я Регулус, — фыркнул… Блэк, в общем. — Ага, а я любовница Морганы, — медленно протянул Джеймс и взъерошил волосы. — Лестрейндж, чем ты в меня пульнул? Я ж глючу теперь серьезно. — Мы поменялись телами или мозгами? — спросил вдруг Регулус, с раздражением сдувая длинную челку Сириуса с лица. — Если я их отрежу, они же и у него такими останутся, да? — Только попробуй, змеюга слизеринская! — заорал Сириус и бросился в бой.

***

      Когда все успокоились, и удалось правдами и неправдами выпроводить на время из палаты мадам Помфри, Джеймс вдруг хитро переглянулся с Рабастаном и уставился на Блэков, которое опасливо переглянулись. — А слабо не говорить всем о обмене телами и прожить на месте друг друга? — Ты охренел что ли? — прорычал Регулус и оглянулся на брата в надежде, что у того хоть в его теле мозги работают. Нет, нихрена у него не работает. — А что нам за это будет? — с азартом прищурился Сириус и услышал шипение. — Да брось, Рег, когда ещё такая интересная фигня произойдёт? — По одному желанию мне и Лестрейнджу! — Поттер, ты реально охренел, — фыркнул Рабастан, но тут же лукаво улыбнулся Регулусу, под диким взглядом брата рыщущему по тумбочке в поисках ножниц. — Хотя это будет интересно…

***

— Ты такой жестокий. В детстве ты таким не был, что с тобой сделал Слизерин, Регулус? Ты ведь не такой, я верю в тебя, братишка! — на них уже странно косились все, кому не лень, поэтому Регулус, не в силах смотреть, как его тело позорится, поставил заглушку и просто заорал.       Сириус, икнувший от неожиданности, невозмутимо поднялся с пола и с выражением крайнего отвращения на лице забрал из рук брата зелёный галстук. — Расчеши мои волосы, невежа! Мне потом придётся их выдирать из-за тебя. И не делай больше эту идиотскую косичку, не позорь меня и себя! — Нет. Мне нравится, — Регулус ухмыльнулся. Ему это не очень-то нравилось (сколько же желающих было подёргать за косу Сириуса Блэка), но Сириуса это выводило из себя больше, значит можно потерпеть. — У тебя сейчас зельеварение и кстати, сегодня вечером ты обязан пойти к Слизнорту в Клуб Слизней. — А у тебя, дорогой братец, сегодня свидание с очаровательной и веселой девушкой… — Сириус мстительно оскалился, когда заметил довольную рожу брата. — Маглой.       Регулусу впервые хотелось ударить себя в лицо, радостно лыбящееся ему.       И ведь не может уже отказаться.       Тяжело это — быть Сириусом…       Хотя, несомненно, в каких-то моментах приятно.

***

— Положи на место мою расческу, зелёная мандрагора! Заткнись, страус! Тьфу, павлин! И ты, с идиотской мантией, прекрати ржать! — Лестрейндж, успокой своего дружка, он невменяем! — тихо воскликнул Эйвери, с возмущением оглядывая серебряную мантию с зеленой змеей на спине. — И НИЧЕГО ОНА НЕ ИДИОТСКАЯ!       Рабастан тихо посмеивался над Блэком, который с зеркалом в руках что-то воодушевленно тараторил, глядя в отражение. — Всё в порядке, да… ага, мы с ними друзья теперь… пойду маглов убивать прямо сейчас… по твоему расписанию…да шучу я, шучу… ну Рег… гриффиндорцем! — Привет, Блэк! — подошёл к Сириусу Лестрейндж, глядя в отражение. — О, Лестрейндж. Моё тело цело? Он настроил весь факультет против меня? Мерлина ради, присмотри за моим телом… — В смысле «тело»?! Я как бы тоже живой, а не сосуд какой-то! — громко возмутился Сириус. — Орочимару тупоголовый… А ты, Сохатый, чего там смеёшься?       Хохочущий Джеймс промелькнул в зеркале и, судя по шуму, начал копаться в вещах под недовольный вздох Регулуса. Наконец, найдя то, что искал, Поттер продемонстрировал слизеринцам листы. — Бродяга, посмотри на свои любимые плакаты!       Бродяга боролся с желанием расхохотаться и убить мелкого идиота. С плакатов на него смотрели полуголые маглы с беззубыми улыбками и лукаво дергали чёрными сросшимися бровями.       Регулус с крайне гордым видом сдерживал невольную улыбку, слыша дикий хохот друга и брата. Джеймс похлопал его по плечу и подхватил плакаты. — Эй, никуда не девайте их, они мне понадобятся!       Глаза Сириуса хитро заблестели.

***

      Сириус, смирившись с тем, что проходит в чужом теле ещё минимум неделю, если верить едва сдерживающему веселую улыбку директору, решил пойти на риск. В конце концов, не каждый день выпадает возможность та-ак подпортить репутацию братца.       Регулус, конечно, мстить умеет, но от того, что Сириус Блэк придёт на уроки на каблуках или в костюме феи, никто даже не удивится. К выходкам старшего давно все привыкли.       Слизеринская гостиная погрузилась в тишину, когда на лестнице, ведущей в спальни шестикурсников, появился Регулус Блэк. Чертов Регулус Блэк в красной майке с очень глубоким декольте и обтягивающих кожаных чёрных штанах. Его волосы были зачёсаны назад, а на ногах красовались грубые шипованные ботинки. — Бастик! — улыбнулся он и, подхватив охреневшего Рабастана (а ведь он знает о перемене тел, что же тогда у остальных в голове…), пошёл на завтрак.       В коридоре ситуация не улучшилась. Наверное, подумал Рабастан, все так пялятся не только из-за наряда, но и из-за того, что они идут, словно какая-то парочка. Впрочем, вырываться он не спешил. Убьёт-то настоящий Регулус только брата, так что почему бы и нет. — Бастик? — переспросил он, когда наконец-то смог перестать пялиться на Блэка.       Сириус весело расхохотался, наклонившись корпусом вперёд, отчего штаны громко заскрипели, а майка соскользнула с плеча. — Извиняй, Лестрейндж, — вытерев слезы в уголках глаз, Сириус вдруг пристально взглянул на него, насмешливо прищурив глаза.       На секунду Рабастан даже подумал, что это настоящий Регулус. — Ты в Рега влюбился что ли? — и, не дав опешившему от такого слизеринцу ответить, Сириус весело фыркнул и похлопал его по плечу, обгоняя на входе в Большой зал. — Могу попросить его почаще такое носить!

***

— Пиздец… — одним губами прошептал Джеймс, доставая фотоаппарат, и покосился на сидящего спиной ко входу Регулуса. — Блэк, ты только не нервничай…       Оторвавшись от газеты, Регулус недоуменно вздернул бровь, когда понял, что все обернулись ко входу, и сам медленно глянул туда. Его тело весело помахало ему рукой и потащило виновато разведшего руки Рабастана за стол. — Вот сука!

***

— Радуйся, братишка, на тебя теперь обращают внимание не только девушки! — ворвался в пустующий кабинет Сириус.       И нарвался на Остолбеней. — Ебушки-воробушки! — воскликнул он, отлепившись от стены и потирая ушибленную голову. — Ну и какого хрена?! — прорычал Регулус, убирая палочку в чехол. — Договаривались же без серьезного вреда для жизни. — А какой вред? Одни плюсы! У тебя теперь столько поклонников! — не сдержав серьёзной мины, Сириус прыснул. — Боишься, что тебя обесчест… — ВОЙНА, СИРИУС? ВОЙНА!

***

      На следующее утро в Большой зал под песню Селестины Уорлок про котёл, полный горячего и страстного слабительного, ворвался Сириус Блэк в идеально выглаженной школьной мантии и рубашке, с заплетенными в две косы с бантами волосами, держа в руках над головой яркий плакат со сверкающей надписью: «ДАМБИ В ПРЕЗИДЕНТЫ!». — Дамби супер, Дамби класс, кто не верит — пидо…       Тут, к счастью, Джеймс, мысленно думающий, а тому ли я дал… Кхм, того ли Блэка в Мародеры принял, врубил песню громче, и возглас Регулуса, вошедшего в роль, не услышал никто. Услышали зато как в руке Блэка, сидящего за слизеринским столом, хрустнул стакан.

***

— Могу вас порадовать, мы нашли противоядие! — воскликнул Дамблдор, хлопнув в ладоши, и посмотрел на Блэков, ожидая их реакции. — Хотя, несомненно, жаль, что в президенты меня так и не баллотировали.       Сириус прыснул, покосившись на сконфуженно что-то проворчавшего брата. — Слава богу, и что нужно сделать? — перевёл тему Регулус, откидывая чёлку с лица. — Черт, а я их так и не состриг… — Давайте быстрее в этим покончим, профессор, он теряет рассудок от того, что скоро расстанется с моим прекрасным телом. — Звучит ужасно…       Найджелус Блэк, неестественно храпевший, вдруг открыл глаза и сбежал с рамки с криком «Вальбурга-а-а». — Нам конец, — тяжело вздохнул Регулус. — Ну так что, директор?       Дамблдор посерьёзнел и, побормотав что-то, заключил Блэков в искрящийся купол. — По-моему, он хочет от нас избавиться, — шепнул Сириус. — Ау, какого черта?!       Альбус, пожав плечами и держа в руке по волосу каждого Блэка, протянул их им, напряжённо хмурясь.       С опаской переглянувшись, они неуверенно взяли каждый по волосу и снова уставились на Дамблдора. Тот сделал каменное лицо и вздёрнул подбородок, испытывающе глядя на учеников. — Съешьте это! — А можно не надо?..

***

      Вместо привычного вопля маменьки «Сириус Орион Блэк третий!» Регулуса родной дом встретил шипением «Регулус Арктурус Блэк…».       С крайне нехорошим предчувствием (и под подозрительно весёлый взгляд брата) Блэк пошёл за матерью, припоминая все грешки. — Если ты насчёт астрономии, я исправлю. — К черту звезды! — Я…больше не буду курить? — Нет. Стоп. Ты куришь, сын? — Влип я…       Остаток пути Блэк предусмотрительно молчал и методично высчитывал из свободных дней лета недельку-другую наказания. — Ну, а теперь объясняйся, сын! — с мрачным торжеством воскликнула мама, распахнув дверь его комнаты. — СИРИУС, ТВАРЬ ТАКАЯ!       С темно-зелёных стен на него игриво поглядывали и подмигивали те самые полуголые и беззубые девицы с плакатов.