Часть 2

      Две тени, неясные и тёмные, подошли к друг другу, и что-то в их крепком рукопожатии было зловещее и коварное, словно сами дьяволы поднялись из глубин ада и здесь, на земле, готовы преподнести людям нечто такое, о чем они никогда даже не думали. — Значит договорились? — сосредоточенно спросила первая тень, уже отворачиваясь от собеседника, и идя в свой темный коридор. — Не подведи меня. — Разумеется, брат, — на покрытом темнотой лице расползлась ухмылка.       Они разошлись, и только забытые всем миром картины были свидетелями этого странного, опасного разговора.

***

— Мы должны… — осипшим голосом прошептал Рабастан и вдруг заорал: — Что?! — Переселиться от нас нахрен, Лестрейндж! Блэк! Ну вы уже!.. Охренели!       Возмущённые крики Эйвери заставили Регулуса улыбнуться и поставить всё-таки заглушку. Рабастан с диким взглядом наблюдал за его действиями. — Ты хоть понимаешь, насколько наши отношения… — на этих словах его передернуло, и Регулус запрокинул голову, трясясь от смеха. — Будут… как там молодёжь говорит?.. А, абъюзерными! Поттер же ублюдок! И бедный я буду терпеть его выходки? — А, так вы уже определились, ну, с… — Регулус стушевался и закашлялся, после чего снова уверенно заговорил: — Ты однозначно снизу, Баст.       Едва он закончил фразу, Рабастан наорал на него так, что заглушающий все звуки барьер затрясся и заискрился… — Извращене-ец!       …и лопнул.

***

— Ну, чисто теоретически из вас выйдет ужасная пара с нарушением личных границ, без малейшего проявления взаимного уважения и понимания… — Ремус подпер кулаком лицо и улыбнулся, глядя на покрасневшего от злости и криков Джеймса. — Хотя дети будут симпатичными, если в Рабастана пойдут. — А я значит урод?! — возмутился Джеймс и зарычал, безвольно падая лицом в кровать. — Сириус, ты просто ублюдок!       Сириус послал ему воздушный поцелуй и протянул расческу. Питер захихикал, косясь на медленно закипающего Джеймса. — Твой парень, кажется, в последнюю вашу дуэль, орал что-то о том, что ты похож на старый ёршик из общественного туалета… — Не называй этого ублюдка так! — взвыл Джеймс. — Ай-яй-яй! Проблемы в раю!

***

— Неделя, Баст, прекрасная неделя! — едва ли не пел Регулус, подпрыгивающей походкой идя на завтрак. — Скоро вы с ним воссоединитесь и сольетесь в полном любви поцелуе, и заиграют в Большом зале песни любви и счастья! — Пиздец, неделю за ручку с ёршиком ходить, — с самым несчастным видом простонал Рабастан. — Если раньше я считал Сириуса уродцем в твоей семье, то теперь считаю вас обоих такими, Рег, просто держу в курсе. Я ж тебя другом считал!       Регулус с широкой улыбкой покивал, пропустив все слова Рабастана мимо ушей, и принялся высматривать среди гриффиндорцев Сириуса и Джеймса. Рабастан попытался тихонько проскользнуть за стол. — Где же твой принц на белом гиппогрифе? — пробормотал Блэк и замахал рукой. — О! Готовься, Баст, падать в обморок, кидаться на шею, всё такое…       Рабастан нервно пригладил челку и тут же в ужасе отдернул руку, кляня себя. Под любопытные взгляды всех собравшихся на завтрак учеников, учителей и, о Мерлин, директора, к ним медленно приближались довольный и едва ли не прыгающий от счастья Сириус (тут Рабастан впервые увидел сходство Блэков) и будто умирающий от голода, холода, обезвоживания, жары, обморожения, несварение, мигрени и тошноты Джеймса (тут Рабастан впервые проникся к Поттеру состраданием). В руке он держал пышный букет. — Убью тебя, Бродяга, — процедил красный, словно рак, Джеймс, когда кто-то в зале охнул, и послышались смешки. — Рабастан Лестрейндж…       Сириус и Регулус в унисон прошипели ему быть громче, и Рабастан почувствовал, как жар прилил к щекам от злости и стыда. Ему срочно нужно средство от Блэков… — Будь моим парнем! — почти заорал Джеймс, швырнув в лицо охреневшему Рабастану букет.       И выбежал из зала. — Это розы, ты, конченный мудак! — взревел Лестрейндж, шипя и кидая букет в сторону ойкнувших Блэков, после чего рванул куда-то вслед за Поттером. — Букет невесты! Букет невесты! — завизжала Паркинсон. — Он мо-о-ой! — Ой! — пискнул Регулус, когда на него побежала толпа учениц.       Что должен делать ловец, когда на него что-либо летит, пусть это даже букет с десятками шипов? Правильно, ловить, он так и сделал. Что должен делать человек, когда на него несётся толпа девушек? Бежать!       Впихнув в руки ржущего брата многострадальные розы, Регулус рванул к выходу. — Дорогой дневник… — пробормотал себе под нос пребывающий в шоковом состоянии Рудольфус. — Сегодня мой род лишится одного из наследников. Наследство теперь целиком и полностью принадлежит мне… Жизнь налаживается.

***

— Мог хотя бы нормальный коньяк подарить, а не сраные розы, козли… — Рабастан запнулся и посмотрел на идущего неподалёку Регулуса. Чертовы споры! — К-козлик мой. — В следующий раз обязательно, — процедил Джеймс и попытался вызволить ладонь из хватки Лестрейджа. — Нарушение! — появившийся из ниоткуда Сириус подул в свисток. — Ещё одно, и срок исполнения нашего желания удвоится.       Джеймс оскалился и до хруста сжал руку зашипевшего Рабастана. — Так что ты там говорил, пупсик? — Насилие! — заголосил Регулус, останавливая их. — Такое поведение к партнеру неприемлемо! Мистер Лестрейндж, ваши действия?       Рабастан дико уставился на бывшего друга и выдохнул пар. Протянув покрасневшую руку насупившемуся Джеймсу, он сделал обиженное лицо и нахмурился. — ПацАлУй! — Мне кажется, твой дружок вертит Сохатым как хочет, — поделился наблюдением Сириус, сложив руки на груди. — Мне кажется, твой дружок излишне груб к Рабастану, — прищурился Регулус, наблюдая за отставшей парочкой.       Джеймс с отвращением поцеловал руку едва сдерживающего насмешливую усмешку Рабастана, и они пошли дальше, держась за руки с максимально угрожающим видом. — Пропаганда! — заголосил Бинс, едва Рабастан и Джеймс зашли в класс истории, где у них был совместный урок. — Вот в мое время!.. — В пятнадцатом веке? Во времена восстаний гоблинов и троллей? — мрачно буркнул Джеймс и плюхнулся за парту. — Бля, ну не садись со мной, педи… педантичный возлюбленный, умоляю. — С моего курса практически никто не ходит, неужели ты оставишь меня одного? — просюсюкал Рабастан, протягивая руки к вечно красным от злости щекам Поттера, и возмущённо цокнул, когда по ним ударили. — Фи, как грубо.       Поттер раздраженно уставился на него и отодвинул стул, когда Лестрейндж начал садиться, тараторя что-то о том, что пара не должна расставаться, если есть возможность быть рядом. Джеймс не понимал, какого хрена этот придурок, первые полчаса убивающийся так же, как он, сейчас будто наслаждался происходящим. Как понять, что в голове у слизеринцев? — Поставь стул, иначе я сяду тебе на колени, — невозмутимо произнёс Рабастан, отчего Джеймс подавился воздухом.       Всё это время что-то недовольно бормочущий Бинс просочился сквозь пол. Джеймс вдруг замечтал стать призраком, чтобы также проваливаться под землю.