Глава 1

      Долину, простиравшуюся далеко внизу, до краёв заливало полуденное солнце. Высокое, чисто-голубое небо, было настолько пронзительным и свежим, что хотелось испить до краёв. Яркая зелень, ещё не успевшая окраситься в сотни разнообразных оттенков, больше походила на искусственно перенесённую в реальность картину какого-нибудь буйного импрессиониста. Сентябрь только вступал в свои права, и делал это пока несмело, будто бы нехотя.       Аделин, прижав лоб к холодному стеклу, бесстрастно смотрела на дымящий впереди поезд-трудягу. Тот как раз делал очередной поворот согласно блестящему полотну рельсов. Красно-золотые вагоны вприпрыжку бежали следом. Экспресс мчался налегке, наверное даже сам удивляясь такому раскладу.       Учебный год начался уже две недели как. Казалось, с платформы 9 и ¾ забрали уже всех галдящих, шумящих, взбудораженных новым курсом учеников. Возвращаться этой осенью в школу, ставшей местом великой битвы, было крайне странно даже профессорам. Произошедшее никак не вязалось с обычной жизнью. Но несмотря на все смешанные чувства — именно она и происходила. Самая обыкновенная и простая. Будто бы не было всего этого кошмара и ужаса. Будто бы кто-то рассказал на ночь страшную сказку, а с наступлением утра все призраки развеялись. -Мисс Стоун, — тишину купе нарушил тонкий голосок забавного человечка в желтом сюртуке. Он заглянул внутрь, и так и не добившись внимания девушки, решил привлечь его самостоятельно. -Да? — она нехотя повернулась на звук. -Готовьтесь, — отозвался человечек. — Экспресс прибывает через пятнадцать минут. Станция конечная, но всё же стоит собрать вещи. -Несомненно, — помедлив, отозвалась Аделин, намеренно обводя взглядом пустое купе и лишь на секунду задержав взор на чемодане, стоявшем у выхода. -Вот и ладненько, — растянулся в услужливой улыбке человечек, проигнорировав многозначительную немую сцену.       Девушка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, когда раздвижные двери закрылись за жёлтой спиной. Он действовал ей на нервы всю дорогу из Лондона. Задавал глупые вопросы, иногда граничившие с полной бестактностью. И всякий раз советы от спутника звучали с долей великого одолжения, которое он видимо оказывал ей одним своим присутствием.       Но нужно было терпеть. Ради всего, что сейчас составляло её маленькую, бесцветную жизнь. Ради возможности ехать в вагоне этого чудесного поезда и лелеять внутри крошечную надежду на всего один обычный год среди таких же, как она. Среди чудиков. Ты же чудик, да, Адель?       Обучение в маггловской школе стоило, кажется, всех её нервов. В самом начале, в первых классах, Аделин иногда плохо скрывала своё особенное происхождение. Именно из-за этого ей пришлось учиться выживать намного раньше, чем её сверстникам. Самостоятельность, так рано обрушившаяся на неё вынужденной мерой, взрастила внутри железный стержень с иголками, которые она выпускала всякий раз, если кто-то покушался на суверенность её щуплого тельца. Удивительно, что при таком воспитании, Аделин Стоун пускала в ход чаще язык, чем кулаки.       Друзей у чудачки быть не могло, но каким-то неведомым для неё самой образом, к своим восемнадцати годам Аделин сохранила нейтралитет со всеми знакомыми магглами, которых на данный момент знала.       А сейчас волшебный мир, кажется, перестало швырять туда-сюда в этой яме турбулентности, чьё имя всё ещё боялись произносить вслух. И Аделин вдруг вытянула счастливый билетик под названием Хогвартс. Счастливый билетик, перевернувший с ног на голову её привычную отшельническую жизнь в недрах Лондона. -Мисс Стоун? Снова этот противный писклявый голос. Словно комар летает у самого уха, а поймать никак. -Да, мистер… -Споус, — живо отозвался человечек, впихивая всё своё тело в небольшое пространство купе. В нос тут же ударил запах нафталина и пыли. И Аделин внезапно подумала, что мистеру-жёлтый-сюртук не помешает хорошо проветриться. -Да, мистер Споус? -Мы прибываем.       Он важно огласил эту новость, слегка разведя в стороны крошечные руки. Аделин лишь вопросительно вскинула брови, не имея ни малейшего понятия, как вообще должна реагировать на подобные заявления. Особенно, если за минувший час слышала нечто подобное уже в пятый раз. -В школу Вас доставит специальный транспорт, — раздувшись от важности, вдруг начал свою тираду жёлтый человечек. — После того, как преподавательский состав решит на какой факультет Вас распределить, отправьте мне, пожалуйста, сову. -Хорошо, — Аделин встала, одёрнула чёрный пиджак и рубашку ему в цвет, делавшие её тонкую фигуру совсем крошечной. Подхватила чемодан за потрёпанную ручку и собиралась уже пройти мимо без устали тараторившего спутника, как тот внезапно её остановил. -Мисс Стоун! — нахмурившись, повторил он. — Отправьте мне сову сразу же. Немедленно. Чем быстрее это случится, тем быстрее Вы получите всё необходимое. Здесь Вам не Лондон. Телефонов нет. -Я поняла, мистер… -Споус! — кажется, он даже не замечал, что она намеренно игнорирует его имя. -Мистер Спроус, — кивнула девушка, в душе надеясь, что человечек всё же сумеет разозлиться. -Попросите сову у сокурсников, — ноль реакции. — Или воспользуйтесь школьной.       Вместо ответа Аделин медленно выдохнула и направилась прочь из купе.       Поезд дёрнулся, дрожь пробежала по останавливающимся вагонам, и наконец всё замерло. Гигант вздохнул, ознаменовав тем самым финальное прибытие и конечную станцию, перрон которой Аделин видела в окне тамбура. Мирную тишину платформы лишь единожды разрезал пронзительный гудок, раздавшийся в тот же миг, как подошвы ботинок коснулись асфальта. Девушка вздрогнула от неожиданности и застыла на месте, крепче вцепившись в деревянную ручку чемодана. В нескольких метрах от неё стояла повозка, в которую были впряжены самые странные кони, каких Аделин только могла себе представить. Тощее тело — почти скелет — было обтянуто словно бы старой, потрепанной черной кожей. В провалах глазниц светились тусклым светом усталые глаза. Костлявые крылья были сложены за спиной, и иногда кони словно бы разминали их, нетерпеливо перебирая ногами в ожидании грядущей поездки. Длинные хвосты волочились по земле, оставляя в пыли неглубокие бороздки. -Ваша карета, — мистер Споус галантно указал в направлении поскрипывающей повозки. — Не забудьте отправить сову, мисс Стоун. -Хорошо. До свидания, мистер… -Споус!       И снова без каких-либо эмоций.       Аделин была готова вскочить на любую странную лошадь, если та обещала увезти её от назойливого писка жёлтого спутника. Но в карете, казалось бы не внушающей никакого доверия, на самом деле было довольно уютно. Девушка положила чемодан на скамейку напротив, и попыталась устроиться поудобнее. Кони, словно по приказу невидимого извозчика, дёрнулись, увлекая за собой свою ношу. Через несколько мгновений, они резво выскочили на дорогу, ведущую к основным воротам замка. Перрон, поезд и жёлтый сюртук наконец-то остались позади.       Чем быстрее сокращалось расстояние до школы, тем острее Аделин ощущала нарастающее внутри волнение. Она не думала о том, как это будет. Не размышляла о новых знакомствах и всеобщем внимании, от которого не сможет спрятаться. И вместе с тем мысль о фуроре, который несомненно произведёт её внезапное появление, не внушала ничего, кроме покорного смирения. Нужно просто пройти через это. Ни одна сенсация не сможет удерживать ошеломительные позиции в течение всего года. Люди поболтают и забудут.       Или она просто утешала себя этой мыслью?       С каждым новым ярдом, который в миг преодолевали странные кони, Лондон из прошлого отдалялся на сотни километров. Вся жизнь Аделин меркла на фоне показавшихся на горизонте готических башен школы. Величественный Хогвартс, уютно устроившийся на берегу большого озера, среди покрытых пушистым лесом холмов, был одновременно глотком свежего воздуха и ночным кошмаром. -Мисс Стоун, — высокая женщина едва склонила голову в приветствии. Строгая чопорность и элегантность. Тёмно-зелёное бархатное платье, подчёркивающее её фигуру, отлично сохранившуюся несмотря на возраст. Волосы с проседью, собранные в аккуратный пучок. Остроконечная шляпа, защищающая сегодня зелёные глаза от дневного света. Несомненно профессор Макгонагалл.       Аделин ступила на брусчатку школьного двора и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Кажется, всё ещё обычный мир. Всё ещё обычный вторник. -Здравствуйте, профессор.       Они прошли сквозь огромные двустворчатые двери, через маятник невидимых часов, куда-то глубже, по древним коридорам, мимо вначале пустых, а затем увешанных портретами стен. И из каждой рамы Аделин ловила на себе пристальный, удивлённый взгляд. Даже эти двухмерные мужчины и женщины были поражены её приезду. Что будет, когда девушка окажется среди студентов? -Насколько мне известно, Вы проходили обучение самостоятельно, — голос Макгонагалл, размеренный и строгий, добрался до сознания Аделин, заставляя ту немного вернуться к реальности.       Они сидели в светлом кабинете, по разные стороны стола. Профессор — напротив, в кресле с высокой, треугольной спинкой. Тонкие пальцы были сложены в замок, глаза внимательно рассматривали новенькую из-за аккуратных стекол очков. -Индивидуальная программа, — кивнула Аделин. — Мне приходилось совмещать обучение. -Да, — задумчиво протянула женщина. — Стандартная маггловская школа… -Для такой отшельницы как я — это был единственный выход.       Профессор едва заметно вздохнула. Пытаться сделать из явно выделяющегося ребёнка обычного маггла… пожалуй такая же бестолковая идея, как пытаться отбиваться фонариком от дементора. -В связи с этим, — прокашлялась Макгонагалл, — нам необходимо предварительно провести тестирование. Совершенно неясно, на какой курс мы можем Вас определить. Возможно, понадобятся дополнительные занятия. -Я готова на любые условия, профессор, — покорно отозвалась Аделин. — Я уже благодарна Вам за то, что смогли принять меня несмотря на моё странное прошлое. Учитывая смутные времена… -Времена прошли, — женщина строго прервала её тираду. — Школу продолжают восстанавливать, но всё позади. Вы должны понимать, что в этом году мы стараемся создать для наших учеников максимально комфортные условия для обучения. Многие прошли через ужасы этой бестолковой войны… и наша задача помочь этим студентам быстрее вернуться к привычному распорядку.       Бестолковой войны? Аделин внутренне поразилась. Если бы не все эти кровопролитные, жестокие стычки — не было бы сейчас никакого пресловутого воссоздания обычной жизни. Был бы только тот, чьё имя называли шёпотом смельчаки. И бесконечный, всепоглощающий страх. -Мы временно выделили Вам комнату в Восточном крыле, — профессор тем временем предпочла вернуться к более приземлённым темам для обсуждения. — Полагаю, в течение этой недели Вы должны сдать основные срезы по интересующим нас предметам. При условии успешного прохождения испытаний, Вы будете распределены на подходящий факультет. К сожалению, нам не удалось совместить Вашу сортировку с сортировкой первокурсников… впрочем, излишнее внимание нам ни к чему. -Хорошо, профессор. -В течение недели, дабы не терять драгоценного времени, Вы будете посещать лекции вместе с седьмым курсом, — продолжала Макгонагалл. — Можете ходить пока только на основные предметы, с дополнительными мы разберёмся позже. Так как принадлежности к факультету у Вас пока нет, просто выбирайте наиболее удобное для занятий время. Профессора предупреждены о Вашем прибытии, поэтому сопутствующих проблем быть не должно.       Аделин внимательно изучила расписание, предусмотрительно подготовленное для неё сидящей напротив женщиной. Пожалуй, у этой школы самый ответственный в мире директор, раз даже прибытие всего одной новой студентки продумано до мелочей. Однако что-то во всём виде профессора заставляло девушку чувствовать затаённую внутреннюю тоску. Будто в зелёном, внимательном взгляде Макгонагалл навсегда поселилась бесконечная грусть. Бестолковая война внесла свои коррективы абсолютно в каждое сердце. -Мистер Филч, наш завхоз, проводит Вас во временную спальню, — профессор наконец расцепила руки, чтобы указать на затерявшуюся в тени книжных шкафов фигуру древнего, неопрятного старика. -Хорошо, — Аделин встала из-за стола и привычным жестом одёрнула чёрную рубашку и пиджак. Минерва вдруг впервые заметила, насколько девушка, стоящая перед ней, контрастирует с окружающим миром. Мисс Стоун была удивительно красива. Но странной, пустой красотой, которой обладают разве что высеченные из мрамора нимфы. Длинные платиновые волосы, собранные в высокий хвост. Голубые глаза, похожие на отколовшиеся куски озёрного льда. Тонкие руки и длинные пальцы. В каждом жесте — сдержанная элегантность и грация.       Минерва не могла вспомнить ни одного чистокровного семейства по фамилии Стоун. И тем не менее девушка, внезапно прибывшая в Хогвартс не оставляла никаких сомнений в своём прирождённом отношении к миру волшебства. Аделин странным образом напоминала кого-то… Макгонагалл не могла никак ухватить эту едва заметную схожесть с призраком из прошлого. Это ужасно тревожило и без того беспокойное сердце директора.       Директора.       Она так и не сумела привыкнуть к своей новой должности. Будучи много лет на посту заместителя, Минерва знала, что и как нужно делать оказавшись у руля. Но без верного и мудрого друга делать всё это было как-то особенно тяжко. И теперь её измученной душе каждое утро приходилось буквально собирать себя по кровати. И всё это только ради детей и Его памяти.       Макгонагалл проводила внимательным взглядом тонкую фигуру девушки и сгорбленный силуэт Филча. И только когда дверь за посетителями наконец закрылась, позволила себе сорвать с уставших глаз очки и закрыть лицо ладонями. Как можно вернуться к прежней жизни, если ничего и никогда уже не будет как раньше?       Минерва согласилась принять новую ученицу только из-за своего истерзанного войной сердца. Жизнь в отшельничестве, вдали от мира, которому ты принадлежишь по праву — всё это казалось сейчас таким неправильным. Позволить девушке хотя бы год провести среди своих сверстников, заразиться их интересами и жаждой жизни, хотя бы немного побыть внутри этой экосистемы. И вдали от всех слухов, пересудов и страхов прошлого…       Но вдали ли?       Рука сама нащупала свежий номер «Пророка». Глаза пробежали несколько громких заголовков, будто намерено пытающихся отвлечь внимание от крошечной заметки где-то в середине газетных страниц.       Министерство настрого запретило любые упоминания о Лорде и Пожирателях, и тем не менее некоторые вещи читались между строк. Минерва в очередной раз впитала в себя коротенькую, казалось бы совершенно неважную новость, и вновь ощутила как под рёбрами зашевелился червячок страха. Как ни печально осознавать, но пока будет жив хотя бы один последователь Тёмного господина, мысль о его воскрешении будет витать из уст в уста опасающихся и восхищающихся.       И именно в эти смутные времена Аделин Стоун решила вдруг появиться… **** -Видел?!       Рядом с Гарри шлёпнулся свёрнутый вчетверо газетный прямоугольник. Оторвавшись от изучения потрёпанных страниц учебника по зельеварению, парень взглянул на взъерошенную рыжую голову друга и поморщился. -Какой только ерунды сейчас не будут писать. -А что, если это правда? — Рон округлил и без того выпученные глаза. -Кто-то из Пожирателей будучи в трезвом уме и здравой памяти будет сейчас пытаться собрать отряд? — Гарри смог только фыркнуть. — Они прекрасно понимают, что любое шевеление на эту тему породит мгновенную реакцию и зачистку. Его невозможно воскресить, этот вопрос решён. -Вспомни, сколько всего было скрыто от наших умов? — прошипел друг. — Никто не даёт гарантий, что помимо Крестражей и всей этой сказочной ерунды на свете нет другого способа воззвать ко вселенскому злу. -Говори погромче, — огрызнулся Гарри, заметив обеспокоенные взгляды третьекурсников за соседним столом. — Нам же сейчас не хватало только детской истерики.       Рон закусил губу и обиженно отвернулся. -Профессора озверели, — ворчливо заключил он, выгружая на стол учебники и пергамент. — Будто ничего не произошло. Заваливают заданиями на второй неделе обучения, словно экзамены и будущее имеют какое-то значение. -И когда это ты стал таким пессимистом? -Это не пессимизм. Просто мы тратим время на совершенно бесполезные вещи. После той «школы», которую мы пережили можно уже спокойно занимать свои места в каком-нибудь мракоборческом отделе Министерства. -Умерь амбиции, — о рыжую голову легонько стукнулся пергаментный свиток. И в ту же секунду на лавку рядом с Роном приземлилась Гермиона. -Твои воспитательные привычки отвратительны, — возмутился парень, потирая совершенно не ушибленную макушку. -Привет, — Гарри тепло улыбнулся подруге. — Как дела?       С момента, как Гермиона надела на грудь значок старосты девочек, он видел её всё реже и реже. -Если мы опустим моё вынужденное соседство с… Малфоем, — она словно бы через силу произнесла его имя. — То довольно неплохо. Профессору Макгонагалл нужна моя помощь. Мы на последнем курсе, и это решающий год… Столько всего. -Прошло только две недели! — принялся за старое Рон. -Рональд, — ледяным тоном прервала его девушка. — Никто не виноват, что события коснулись нас в этом возрасте. Многие дети вообще поступили в этом году на первый курс! И ничего, не ведут себя как старые брюзжащие сапоги. -Не представляю, как ты терпишь своё соседство, — вздохнул Гарри. От одной мысли, что ему предстояло бы разделять одну гостиную целый год со слизеринским хорьком, к горлу подступал недавний обед. Малфой стал на порядок тише. Но старые привычки не искоренить за несколько летних месяцев. В течение этих первых двух недель обучения они уже несколько раз сталкивались с белобрысым зазнайкой на общих лекциях. Слава Мерлину, всё общение ограничилось едва заметными приветственными кивками. -Полагаю, он тоже не в восторге, — заключила Гермиона, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Но надо отдать должное, полнейшее игнорирование моей персоны с его стороны — идеальный вариант для последующих месяцев жизни в одной башне. -Вы же должны общаться по всяким школьным делам, — недовольно фыркнул Рон. Его больше всех бесил вынужденный переезд девушки и её новая должность. Последние события крайне сблизили их, а теперь всё повисло неразрешённым вопросом в воздухе. И вечная тень Малфоя преследовала Рона всякий раз, когда он собирался с духом наконец предложить Гермионе серьёзный разговор. -Малфой не особенно вникает во всякие… школьные дела, — уклончиво ответила девушка. — Полагаю, профессор Макгонагалл намеренно не вовлекает его в какие-то важные вопросы. Всё же одно то, что он вернулся в Хогвартс в этом году, выглядит совершенно невероятным. -Ты его защищаешь? — взвился Рон. -Успокойся, — она удивлённо вскинула брови, мигом заставляя парня замолчать. — Нет, конечно. Но если ты помнишь, Драко всё же помог нам в последней… битве. И ты мог бы быть к нему хотя бы немного помягче. Если бы не его семья, мы бы сейчас оплакивали… -Замолчи, Гермиона, — сквозь зубы прошипел Рон, пытаясь держать себя в руках из последних сил. — Именно из-за этого я до сих пор не начистил его аристократическую рожу. -Нам и без всего этого есть кого оплакивать, — веско заметил Гарри, чувствуя как привычная вязкая мгла начинает накрывать его изнутри.       Каждую ночь, стоило только закрыть глаза, в голове возникали картинки. Одна за другой, как бесконечная, ничем не прекращающаяся пытка. Сириус. Это слегка удивлённое выражение лица. Словно бы он так и не понял, что произошло. И следом — его исчезающее навсегда тело. Возможно, было бы проще, если бы Гарри было что похоронить. А теперь в душе тлела едва заметная искорка надежды. И слова Рона о том, что они могут многого не знать — лишь раздували вот такие вот искры.       Тонкс и Люпин. Их серые, покрытые пылью тела на носилках. И руки, стремящиеся друг к другу, но так и не соприкоснувшиеся…       Фред…       Гарри вспомнил крик миссис Уизли. Вспомнил перекошенное от ужаса лицо Джорджа. Сотни рук, удерживающие ревущего Рона. Кошмар наяву.       А потом дни за неделями — вязкое, мерзкое ожидание. В больнице Святого Мунго не давали никаких гарантий. Каким чудом один из близнецов выжил после взрыва — до сих пор оставалось загадкой. И именно в этот момент возникла Нарцисса Малфой с предложением помочь.       Гарри до сих пор не понимал, как Уизли согласились на это. Но возможность спасения ребёнка, даже если призрачная и практически нереальная, давала им шансы хотя бы находить в себе силы просыпаться по утрам. Рон проводил большую часть времени в коридорах госпиталя, отчего все летние дни превратились в один. Бесконечно долгий и заставляющий сердце замирать каждый раз, когда из палаты Фреда выходил уставший целитель.       И вот месяц назад они все впервые узнали о том, что их выстраданный пациент наконец самостоятельно пришёл в себя. -Ты снова теряешься в воспоминаниях, — на плечо Гарри вдруг осторожно легла маленькая ладонь. -Привет, — он вздохнул, когда щеки коснулись тёплые губы. В нос ударил знакомый аромат солёной карамели и корицы. -Перестань, — Джинни слегка сморщила носик. — Нужно жить дальше.       Они пытались. Но, кажется, недостаточно сильно. -Ты придёшь сегодня на тренировку? — в попытке отбросить неприятные мысли, Гарри всё же попробовал сменить тему. -Раз уж сам Гарри Поттер просит… — она широко улыбнулась. — Да, я приду. Ничто не отвлекает от всяких глупостей лучше отличного полёта. -Грейнджер.       Этот ледяной, бесцветный тон мигом привёл в чувство всю компанию. Гарри обернулся через плечо и тут же наткнулся на колючий взгляд серых глаз, бесстрастно оглядывающий всю их группу.       События прошлого года оставили на Малфое видимый след. Он словно бы стал ещё сильнее похож на неодушевлённый предмет. Затянутый во всё чёрное с ног до головы. Единственными цветными предметами оставались нашивка факультета на мантии и значок старосты школы. Словно персонаж картины, только что сошедший с полотна. И при этом растерявший где-то все остальные оттенки реального мира. -Грейнджер, — повторил он, словно напоминая сам себе почему вдруг оказался в Большом зале в этот час, да ещё и у стола Гриффиндора. -Я слушаю, — она взглянула на него. -Через двадцать минут в кабинете Макгонагалл.       И всё. Развернулся и пошёл прочь. Будто бы даже количество слов, которые он мог сказать ей за день, было ограничено. Гермиона давно заметила, что Малфой никогда не смотрит на неё прямо. Всегда сквозь, словно девушка сделана из стекла. И странным образом её начало это раздражать только в этом году. -Что это было? — удивлённо поинтересовался Рон, провожая слизеринца взглядом. -Не обращай внимания, — Гермиона вяло отмахнулась и принялась собирать в сумку только что разложенные на столе вещи. -Почему он командует тобой, словно ты домашний эльф? — не унимался парень, яростно сверкая голубыми глазами. — Чёртов белобрысый хорёк! -Рональд! — Гермиона предупредительно зашипела, резко оказываясь меньше чем в метре от его лица. — Замолчи сейчас же. Всё в порядке, понимаешь? Всё в порядке. Я сама в состоянии постоять за себя. Не подпитывай свою внутреннюю злобу. -Я просто… -Чшшш! — она прижала палец к губам, заставляя его окончательно проглотить невысказанный слова. — Хватит вражды. Давайте хотя бы один год посвятим учёбе, а не этим глупостям.       Схватив сумку и раздражённо закинув её на плечо, девушка направилась прочь из Большого зала. Последнее время слушать бесконечный бубнёж Рона по поводу её новой должности, вынужденного переезда в отдельную башню, соседства с Малфоем, — было просто невыносимо. К тому же она прекрасно понимала мотивы друга. И всё чаще замечала его попытки вызвать её на личный разговор, но внутренне слишком остро ощущала, что не вынесет этого.       Всё изменилось. Эта война перевернула их жизнь с ног на голову. Всё, что было до битвы за Хогвартс казалось теперь бледным и тусклым на фоне заново разгорающегося пламени будущей жизни.       И в этом распаляющемся огне Гермиона вдруг обнаружила в себе то, что надеялась отыскать в самую последнюю очередь… -Малфой! — она едва смогла нагнать его у входа в библиотеку. Забавно, что несмотря на отрицание им всякой схожести с Великой Зазнайкой, его обнаруживалось всё больше. Он впервые с удивлением обнаружил, что она также старается отыскать среди величественных книжных стеллажей самое укромное место, чтобы побыть наедине с учебниками. Разве что сам он сбегал сюда от любопытных глаз. -Чего тебе, Грейнджер? — гримаса исказила идеальную черту его губ.       Гермиона разом выдохнула весь воздух из лёгких. Она не придумала, что скажет ему, когда догонит. Как и не придумала сама себе причину, почему вообще побежала следом. -Я просто хотела уточнить, всё ли в порядке.       Белёсая бровь изогнулась в ответ вопросительной дугой. -Я понятия не имею, почему Макгонагалл собирает нас в своём кабинете, — наконец медленно протянул он. — Это декан твоего факультета. Разумнее задать этот вопрос тебе. -Я не о том, — она с досадой заметила, что в этот раз поразительная проницательность Малфоя подвела его. -Давай договоримся, — он устало вздохнул. — Что будем разговаривать только тогда, когда каждый из нас заранее продумает и сформулирует то, что хочет донести до другого. В противном случае, у меня нет ни времени, ни желания болтать с тобой посреди школьного коридора о пространных вещах.       Прежде, чем Гермиона успела сказать хоть что-то, он круто развернулся на каблуках и направился в противоположную от неё сторону. Внутри бушевала целая гамма чувств: от обиды и разочарования до ярости и правдивого гнева. Несмотря на всё, через что им пришлось пройти рука об руку, Малфой продолжал пытаться вести себя так, словно ничего и не было.       С другой стороны, почему она так упрямо надеялась на то, что что-то изменится? Он помогал им, они помогали ему. Никто никому не остался должен.       И несмотря на это, Гермиона никак не могла выкинуть из головы его испуганные, потерянные серые глаза, которые увидела во время Битвы. Лишь мельком, пробегая мимо и уворачиваясь от сыплющихся на голову камней.       Драко стоял в окружении своей семьи, пальцы Люциуса впились в его плечо до побелевших костяшек, рука Нарциссы крепко сжимала ладонь сына. А он просто стоял, онемевший, парализованный, до смерти напуганный. И в тот момент, в ту долю секунды, как Грейнджер это заметила, её сердце сжалось до размера крохотной птички и забилось так быстро, как кажется никогда.       Гермиона закрыла лицо руками и попыталась отдышаться. В грудную клетку изнутри барабанила дикая тахикардия. Малфой — последний человек, в котором она планировала нуждаться в этом году. Но сердцу, как выяснилось, действительно не прикажешь. И сейчас его непробиваемая холодность вымораживала внутри неё всё живое. И это было так больно…       «Соберись, Гермиона!»       Она снова попыталась взять себя в руки. Нелепость собственных чувств заставляла её раз за разом сходить с ума. Как такое вообще возможно? Гермиона Грейнджер, лучшая ученица школы, староста девочек, гордость Гриффиндора, наматывает сопли на кулак из-за бесчувственности какого-то слизеринца, который, кажется, был рождён с куском камня в том месте, где у нормальных людей билось сердце. -Чёртов Малфой.       Гермиона смахнула пальцами проступившие на ресницах слёзы и набрала полную грудь воздуха. Не сейчас, так чуть позже, но она обязательно придумает, как разобраться с этим навалившимся на неё откровением. ****       Тонкие пальцы размерено постукивали о крышку стола. Раз за разом. В каком-то неопределённом, только ей понятном ритме. Минерва мучалась от мигрени, с которой не помогали ни одни порошки их знаменитого зельевара. Возможно, потому что страшная головная боль была вызвана психосоматикой. Возможно, потому что причина была в глубинной, ничем не изгоняющейся тоской. -Профессор? — робкий голос ученицы вывел женщину из затянувшихся раздумий. -Да, — она вскинула голову, пытаясь сфокусировать взгляд на гостье. — Ах, мисс Грейнджер… проходите. -Драко сказал, вы хотите нас видеть, — пояснила Гермиона, усаживаясь за стол напротив учителя. -Всё так, — Минерва отыскала очки и надела их, чтобы скрыть совершенно растерянное выражение лица. — У меня есть для вас новости. -Надеюсь, хорошие? -Просто… новости, — профессор вдруг осознала, что не сумеет подобрать им правильную характеристику. Разве что время всё расставит по своим местам.       Дверь кабинета снова хлопнула, и почти в ту же секунду у стола материализовался Малфой. Несмотря на спешный шаг его дыхание ничуть не сбилось. И Гермиона в очередной раз поймала себя на мысли, что сравнивает его с кем-то действительно нереальным. Персонажем из выдуманной истории. Который не устаёт, не испытывает ни голода, ни жажды, и ничего не чувствует. -Вы хотели меня видеть, профессор, — хрипловатый голос разрезал тишину, возникшую с его появлением. -Присаживайтесь, мистер Малфой, — кивком головы Макгонагалл указала на свободный стул рядом с Гермионой. Он беспрекословно подчинился. Грейнджер словно бы обдало колким холодом, когда Драко расположился по соседству. -В этом году руководством школы было принято несколько… нестандартное решение, — медленно начала Минерва, тщательно подыскивая слова. — Мы зачислили дополнительного студента, который доселе в Хогвартсе не учился.       Гермиона удивлённо вскинула брови и украдкой покосилась на Малфоя: непробиваемое выражение лица, словно ему действительно было всё равно, зачисли на их факультеты хоть сотню новых учеников. -Это не первокурсник, — пояснила профессор. — Именно поэтому правила школы придётся немного видоизменить. Хотя бы потому, что нам нужна дополнительная процедура распределения для уже довольно взрослого человека. Выросшего, как вы понимаете, без влияния тех девизов и наставлений, которые сопровождают наших студентов с раннего возраста. -Профессор? — осторожно позвала Гермиона. — Насколько взрослый этот новый студент? -Если рассматривать исключительно возраст, то можно говорить о седьмом курсе, — ответила Минерва. -И откуда на нас свалился этот внезапный студент? — Малфой словно бы скучал. -Это ещё один нюанс, — кивнула женщина. — Обучение проходило в самостоятельной форме. -Значит, теперь мы школа такого толка? — бесстрастно уточнил он. -Поясните, мистер Малфой? — Макгонагалл ощутила, как внутри нарастает напряжение. -Привечаем сирых и убогих, — чётко произнёс Драко, отчего Гермиона вдруг внутренне съёжилась. -Мистер Малфой, — серьёзно произнесла Минерва, — я попрошу Вас следить за тоном, с которым вы обращаетесь к своему преподавателю. -И всё же, — он явно не думал останавливаться, — мне интересно, каким образом в это, достаточно нестабильное, время Вы предполагаете зачислить студента, чьи происхождение и образование крайне сомнительны. Каким образом будет осуществлено распределение? И зачем вообще нам нужна сейчас лишняя головная боль?       Она бы точно сняла с него факультетские баллы и придумала какое-нибудь полезное наказание, если бы наглец не произнёс вслух всё то, о чём Минерва сама думала последние несколько недель. -Мистер Малфой, — взяв себя в руки, сдержанно отозвалась профессор, — Вы задаёте правильные вопросы, но я напоминаю, что их формулировка идёт в разрез с той, которая допустима при обращении к преподавателю школы. -Как мы можем помочь, профессор? — Гермиона словно бы физически влезла в их перестрелку взглядами в отчаянной попытке спасти шаткое положение. -В течение этой недели абитуриенту предстоит сдать необходимые экзамены, чтобы мы смогли оценить уровень текущей подготовки, — Макгонагалл нехотя перевела тему на более важные моменты. — Она будет посещать лекции вместе с седьмым курсом. -Она? — Драко прищурился. -Да, — Минерва едва заметно кивнула, складывая тонкие пальцы в замок. — Мисс Аделин Стоун.       Словно по заказу, дверь в аудиторию тихо открылась и закрылась, впуская внутрь нового гостя. Макгонагалл перевела внимательный зелёный взгляд куда-то за спины старост, словно бы приглашая их обернуться. Гермиона проследила за этим невербальным жестом и в изумлении уставилась на вошедшую.        Аделин стояла в нескольких метрах, в середине длинного прохода, между аккуратными рядами парт. Солнце, заполнявшее кабинет Трансфигурации подобно прозрачному яблочному соку, бликовало на волнах её белокурых волос. Голубые глаза внимательно и бесстрашно смотрели на студентов, которые в будущем могли оказаться её сокурсниками. Гермиона сразу отметила странный контраст её невероятно светлой кожи, глаз и волос с угольно чёрной рубашкой и брюками. -Мисс Стоун, — Минерва встала из-за стола, жестом приглашая гостью подойти ближе. Аделин прошла вперёд, держась ровно и восхитительно уверенно для человека, которому вся окружающая обстановка была невыносимо чужда. — Лучшие ученики школы: мистер Драко Малфой, староста мальчиков и студент факультета Слизерин. А также мисс Гермиона Грейнджер, староста девочек и студентка факультета Гриффиндор. -Очень приятно, — голос девушки оказался на редкость бархатистым и обволакивающим. — Аделин Стоун. -Добро пожаловать в Хогвартс, — Гермиона обронила первое, что пришло на ум, и тут же заметила как Малфой едва сдержался, чтобы не закатить глаза. -Спасибо, — Аделин сдержанно улыбнулась. -Мисс Стоун будет нужна помощь в освоении нового… мира, — Минерва и сама понимала, насколько нелепыми звучат её слова для старост, но объяснить происходящее чем-то более адекватным было невозможно. -Для начала хотя бы помочь мне окончательно не заблудиться в коридорах замка, — мягко добавила девушка. — Мне не приходилось обитать в настолько огромных зданиях. -Надеюсь, я могу на вас рассчитывать? — вопрос был задан обоим старостам, но смотрела Макгонагалл только на одного. Непроницаемого холодного и внешне безразличного к происходящему. -Конечно, профессор! — живо отозвалась Гермиона, точно зная, что провоцирует острый спазм желудка своего товарища.        Как только дверь за ними закрылась, открывая взору длинный коридор, ведущий к лестнице, Малфой попытался сделать несколько шагов прочь. В этот же момент чьи-то тонкие пальцы крепко схватили его за рукав, заставляя застыть на месте. Он медленно опустил глаза вниз, а затем также медленно поднял их, проследив тем самым, кому принадлежит наглая ладонь. -Не так быстро, — Гермиона выглядела крайне решительно. -Что тебе нужно на этот раз, Грейнджер? Я могу ненароком подумать, что ты жить не можешь без моего общества. -Кажется, об услуге попросили нас обоих, — девушка проигнорировала его замечание, кивком головы указывая на стоящую в стороне новенькую. -Но из нас двоих только ты горишь желанием заботиться о всякой живности. -Она ведь может потом стать студенткой и твоего факультета, — прошипела Гермиона, чувствуя как щёки начинают пылать от его бестактности. -На моём факультете учится шестьдесят человек, — равнодушно заметил он. — Если я буду относиться к каждому с теплотой и участием заботливого папочки, то очень быстро сойду с ума. -Ты игнорируешь любые поручения профессора Макгонагалл на протяжении этих двух недель. Я не собираюсь отдуваться за всё одна. -И что ты предлагаешь? — он издевательски вскинул одну бровь, наконец-то поворачиваясь к ней полностью. -Имей совесть, Малфой, — процедила Гермиона. — Мы должны делать это вместе. -Я ничего никому не должен, милая, — ледяным тоном ответил Драко. — То, что по воле случая именно я разделил с тобой должность старосты школы, не означает, что я буду скакать на задних лапках перед тобой всякий раз, как декану твоего факультета понадобится очередная нянька для непонятно кого.        Он скользнул взглядом по фигуре, стоявшей в нескольких метрах от них. Кажется, она совершенно не замечала перепалки, происходящей под самым боком. Скрестив руки на груди, Аделин Стоун рассматривала древние гобелены, которыми здесь были увешаны все стены. Каждый рассказывал о каком-то событии из прошлого, связанным с тем или иным основателем Хогвартса. Фигура девушки, спрятанная в слегка великоватые ей чёрные вещи, показалась Малфою почти что мальчишеской. Ничего привлекательного. -Если вы закончили, я бы хотела задать несколько вопросов, — вдруг раздался её спокойный голос. Не оборачиваясь, ничуть не отрываясь от рассматривания очередной картины, Аделин терпеливо ожидала ответа. -Мисс Грейнджер с радостью ответит на любой, — Драко сверкнул льдинками глаз, резким движением сбрасывая пальцы гриффиндорки со своей руки. — Полагаю, общение с ней доставит Вам куда больше радости.        Гермионе не оставалось ничего другого, как проводить его удаляющуюся фигуру самым испепеляющим из своего арсенала взглядов. Чёртов хорёк! Выкрутился в очередной раз, заставив её покраснеть от кончиков пальцев до корней шоколадных кудряшек. -Похоже он не очень жалует новичков, — Аделин вдруг оказалась рядом, задумчиво рассматривая спину удаляющегося слизеринца. -Не обращай внимания, — вздохнула девушка, пытаясь как можно скорее привести себя в порядок. — Мистер Малфой у нас не отличается вежливостью. Чем я могу помочь? -Пожалуй, мне сейчас просто нужен хотя бы один знакомый человек, который сможет ответить на все возникающие у меня вопросы, — ответила новенькая, грациозным движением откидывая назад длинные волосы, собранные в конский хвост. — Для жителя магловского Лондона этот мир кажется слегка… чересчур. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. -Ты училась на дому? -Да, — кивнула Аделин. — Мне нанимали индивидуальных преподавателей.        Гермиона вдруг представила как в крошечный домик её семьи, недалеко от Годриковой впадины, раз за разом приходят странного вида мужчины и женщины, чтобы обучать охочую до знаний маленькую дочку двух уважаемых дантистов. Картинка и впрямь выглядела крайне забавно. -И никто из маглов ничего не заподозрил? — удивилась девушка. -Мы всегда соблюдали максимальные меры предосторожности, — уклончиво ответила Аделин, медленно направляясь дальше по коридору. -Но обучение иногда тесно связано с практикой, — не унималась Гермиона, вспоминая частые взрывы на уроках Зельеварения или яркие вспышки света при неудачных попытках применять заклинания на Чарах. Она сама пару раз отмывалась от копоти, плотной плёнкой покрывшей кожу. Поверить в то, что мисс Стоун с первого раза делала всё безупречно, гриффиндорка просто не могла. -Обучение всегда тесно связано с практикой, — с едва заметной улыбкой на губах добавила Аделин. И Гермиона вдруг всем нутром ощутила какую-то необъяснимую силу, которую словно бы источала их гостья. Ей на мгновение показалось, что девушка, задумчиво рассматривающая стены коридора, по которому они медленно шли, обладает чем-то таким, что самой Гермионе неподвластно, сколь много учебников бы она ни осилила. -А твои родители… — робко начала гриффиндорка. -Погибли, — резко прервала её вопрос Аделин. — Оба. -Прости. Это было бестактно с моей стороны. -Да, — девушка согласилась даже не повернув головы. Рядом с ней Гермиона всё острее начинала ощущать себя маленькой девочкой. И это отвратительное ощущение начинало знатно её раздражать. -Может быть, ты хочешь спросить что-то у меня? — проглатывая обиду, поинтересовалась староста. -Разве что, где находится кабинет профессора Флитвика? — живо отозвалась студентка, оборачиваясь к Гермионе. — Профессор Макгонагалл показала мне расписание всего седьмого курса. Я могу посещать любые лекции на своё усмотрение, пока не отношусь ни к одному факультету. Сидеть в комнате, наслаждаясь одиночеством, самый печальный из всех возможных вариантов. Поэтому я поприсутствовала бы на настоящем занятии. -Лекция по Чарам сейчас как раз у Гриффиндора и Слизерина, — нехотя протянула Гермиона, предчувствуя необходимость сопровождать мисс Стоун как минимум до дверей аудитории. — Так что нам по пути.        Аделин лишь продолжила путь вперёд, всё также заинтересованно разглядывая, кажется, каждый сантиметр проплывавших мимо стен. В голове Гермионы крутился ворох вопросов, которые теперь она опасалась задавать. Ожидая смущённую и покладистую новенькую, староста девочек вдруг получила в нагрузку колючего ежа, пытающегося время от времени мило улыбаться.        Мало ей заносчивого змеёныша… -Так ты староста школы, — Гермиона услышала слова будто издалека. — И каково это? -Быть старостой? — зачем-то переспросила гриффиндорка. — Огромная ответственность. Большие ожидания, которые на тебя возлагают. Максимальная загруженность. -А тут ещё какая-то чудачка из Лондона? — Аделин усмехнулась. — Тогда понятно, почему твой напарник решил «слить» меня. -Просто он относится к этой чести как к чему-то обыденному, — пожала плечами Гермиона. — Мистеру Малфою вообще всё довольно легко доставалось по жизни, благодаря его положению. -Положению? -Его семья — члены попечительского совета Школы, — нехотя пояснила Грейнджер. — Старинный, влиятельный род. -Тогда ясно, — задумчиво протянула собеседница. — Богатенький мальчик, с самого детства получавший всё на блюдечке с голубой каёмочкой.        Гермиона взглянула на вышагивающую рядом спутницу. Та смотрела вперёд с таким видом, будто пережёвывала только что полученную информацию. Руки сложены за идеально ровной спиной, волосы, словно приклеенные, безупречно струились по спине. Голубые глаза в окружении длинных, густых чёрных ресниц. Губы идеальной формы, нижняя — чувственно припухшая. Тонкий, прямой носик. Грейнджер рассматривала её почти с досадой осознавая, что не может найти ни одного изъяна. В то время, как Гермиона тратила уйму времени по утрам, чтобы выглядеть хотя бы опрятно, такие девушки как Аделин Стоун, кажется, уже просыпались идеальными.        Они прошли несколько поворотов и вдруг очутились в светлом коридоре. С одной стороны стена была усыпана высокими стрельчатыми окнами в которые сейчас косо попадали тёплые солнечные лучи. Другая стена, по которой располагались редкие двери в классы, была со вкусом украшена портретами великих волшебников и волшебниц. Гермиона любила бывать в Западной башне: отчасти потому, что дружила с профессором заклинаний, отчасти, потому что весь образ этой наполненной светом части замка, дарил ей какое-то внутреннее успокоение.        Коридор был заполнен студентами в красно-золотых и зелёно-серебряных полосатых галстуках. Оба факультета уже стягивались к началу грядущей лекции. И пока двери аудитории были плотно закрыты, ученики вперемешку расположились кто где, предаваясь будничной болтовне и шуткам. Малфой сидел на подоконнике, подтянув к груди длинную ногу. Рядом с ним, почти распластавшись по его боку, грелась на солнце Пэнси Паркинсон, демонстрируя всем и без того чрезвычайно короткую юбку. За лето она успела отрезать свои густые чёрные волосы в каре, наподобие причёсок ревущих двадцатых, и начала красить пухлые губы ярко-красной помадой. Очевидно, чтобы следы, оставленные на шее Драко были ещё красноречивее и сходу давали понять, кто тут главный.        Он с ней не встречался. По крайней мере их отношения не подходили под рамки того, что люди приписывали понятию «быть парой». Паркинсон разрешено было находиться среди ближайшего к нему круга слизеринцев, разрешено было даже многозначительно сверкать глазами в присутствии других сокурсниц, томно мурлыча что-то про прошлый вечер, который она провела с ним. Но лезть к нему дальше ширинки брюк она не могла. Ни о каких разговорах по душам, даже о банальных обсуждениях будущего не могло быть и речи. Пэнси была некоторым миленьким, очень удобным приложением к его серым будням. И тем не менее она этот титул носила с гордостью Персидской царицы. -Значит, ты у нас нянька, — Нотт усмехнулся, плюхаясь на подоконник напротив Драко. -Это прерогатива Всё-Всегда-Знаю-Грейнджер, — бесстрастно отозвался сокурсник. -Хоть бы взглянуть на эту новенькую что ли, — будто бы мечтательно отозвался Теодор. -И что тебе это даст? — фыркнула Пэнси. -Возможно, я бы попробовал свои навыки в бэйбиситтинге, — Нотт игриво подмигнул ей. -Умерь своё дикое либидо, — закатила глаза девушка, теснее прижимаясь к Драко. -Детка, ты замечаешь то, чего нет и в помине, — Теодор нагло любовался длинными ногами Пэнси в лакированных лодочках на шпильке. -Можно подумать, что в этой богадельне нет ни одной девчонки, на которую ты мог бы пустить всё своё нерастраченное очарование, — Драко блаженно прикрыл глаза, когда длинные ногти Паркинсон зарылись в волосы на его макушке. -Свежая кровь всегда интереснее, — Теодор усмехнулся. -Я скажу Макгонагалл, что у меня есть достойная замена, — пообещал Малфой. -Боюсь в школе уже не осталось студентки, которую бы не попытался соблазнить наш Принц, — промурлыкала Паркинсон, удовлетворённо подмечая взгляд голодного кота, которым Нотт будто бы гладил кожу на её ногах. — Как скоро новенькая окажется зажатой в каком-нибудь тёмном уголке подземелий? -От двух до четырёх недель моего неконтролируемого внимания и преданного обожания, — почти пропел Нотт, разводя руками. -Это всё, что тебя действительно волнует? — безэмоционально поинтересовался Драко. -Здесь же скукотища смертная, Малфой, — поморщился Теодор. — Нужно хоть как-то развлекаться. -Не пробовал готовиться к экзаменам? — веско поинтересовался староста. -Всё от лукавого, — отмахнулся Нотт и вдруг многозначительно присвистнул. — А вот, кажется, и наша маленькая мисс Стоун.        Драко открыл глаза и проследил за взглядом сокурсника. Новенькая вместе с заучкой Грейнджер появились в коридоре, тут же приковав к себе внимательные взгляды всех присутствующих. И какого чёрта гриффиндорская дура притащила сюда этот занимательный экспонат? -Не понимаю, Малфой, — едва слышно прокомментировал Нотт, наклоняясь к другу. — И почему ты вдруг решил отказаться от должности нянечки? -Возможно, потому что я не озабочен? — язвительно предположил Драко, отворачиваясь к окну. -В таком случае, пойду представлюсь.        Нотт преодолел разделявшее его расстояние до новенькой в несколько уверенных шагов. Казалось, однокурсники сами расступались, пропуская юношу вперёд. Отточенным движением поправив каштановые кудри, аккуратно уложенные в высокую причёску, он вплотную подошёл к загадочной незнакомке. -Привет, — шепнул на ухо своим самым хриплым и низким голосом, и тут же сделал шаг назад, сложив за спиной руки. -Привет, — голубые льдинки её глаз встретились с его тёмно-зелёным взглядом. -Мисс Аделин Стоун, полагаю? — он склонил голову вбок, дерзко изучая её с головы до ног. -Верно, — казалось, она ничуть не стушевалась. -Нотт, — он очаровательно улыбнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. — Теодор Нотт. Слизерин. -Очаровательно, — она словно бы ожидала дальнейших действий с его стороны. -Тоже самое я мог бы сказать о Вас, — Нотт слегка прищурился, изучая реакцию белокурого создания, стоявшего прямо перед ним. — Вы настоящая красавица, мисс Аделин Стоун. -Боже, меня сейчас стошнит, — Паркинсон демонстративно высунула язык, наблюдая со стороны за разворачивающимся спектаклем. -Хочешь сказать, методы нашего Принца не подходят для того, чтобы заманить девушку в свои сети? — поинтересовался Малфой, разглядывая что-то вдали простиравшихся внизу холмов. -Тео так старается, что сейчас выпрыгнет из своих узких штанишек, — закатила глаза Пэнси. — И было бы ради чего. Посредственная тёлка. Ничего особенного.        Малфой внутренне усмехнулся. Зависть юной мисс Паркинсон была слишком неприкрытой. Он замечал её всякий раз, когда кто-то из его свиты внезапно делал комплимент не длинным ногам Пэнси, а чему-то более заслуживающему внимания. Драко готов был поклясться, что в детстве его подружку явно недолюбили. Иначе как объяснить её паталогическую зависимость от чужого интереса. -Тише, — усмехнулся он. — Не хватало, чтобы твою желчь услышал кто-то ещё. -Ты разве не согласен? — он почувствовал даже сквозь прикрытые веки, как её болотно-зелёные глаза впиваются в выражение его лица.       Ты не найдёшь во мне ничего, что могло бы подстрекнуть твою тягу к излишнему драматизированию ситуации. -Позволь мне остаться вне ваших глупых разборок с Ноттом, — попросил он, откидывая голову назад и упираясь затылком в холодный камень стены.        Пэнси поджала алые губы, чувствуя тягучую досаду, разливающуюся внутри. Иногда Драко выглядел и вёл себя как человек, начисто лишённый хоть какого-то эмоционального интереса к жизни. И если бы не их периодические встречи в его спальне, от громкости которых уши его гриффиндорской соседки оберегали только заглушающие чары, слизеринка готова была поклясться, что он начисто лишён хоть какого-нибудь интереса к отношению полов. И тем не менее несмотря на его будуарную страстность и тягу к доминированию, в обычной жизни Пэнси чаще чувствовала обжигающий холод в свою сторону. Комплименты и заинтересованные взгляды приходилось получать от свиты мистера Малфоя, которой он позволял кружить вокруг себя. И иногда Паркинсон всерьёз ловила себя на печальном осознании, что является для него такой же незаметной тенью, которую Драко великодушно терпел рядом, как и все остальные. -Пожалуй, будущие деньки в этом захолустье покажутся мне и впрямь интересными, — Нотт вдруг снова возник у подоконника, подхватывая и закидывая на плечо свою сумку с учебниками. — Мисс Стоун очаровательна. -Рад, что тебе понравилось, — ухмыльнулся Малфой, медленно спуская ноги с подоконника. -Правда теперь мне интересно не евнух ли ты? Или света в кабинете Макгонагалл было недостаточно, чтобы разглядеть, какая куколка будет возможно учиться на нашем факультете? -Ключевое слово здесь — «возможно», — заметил Драко. -Что ж, — наигранно опечалился Нотт, — разные гостиные любви не помеха. -Особенно, если называть секс любовью, — фыркнула Пенси. -Не завидуй, куколка, — расплылся в улыбке Теодор. — Я уверен, твои ночи в частных покоях нашего Светоча, проходят куда занимательнее душных объятий за пыльными гобеленами.        Прежде, чем Паркинсон успела что-либо ответить на эту ремарку, двери в аудиторию Флитвика распахнулись, впуская поток студентов. Пэнси и Теодор проворно соскочили с подоконника и юркнули в самую гущу студентов, в то время как Малфой остался ждать, пока основная часть сокурсников скроется внутри и займёт места за партами, точно зная, что шмыгнувшая в дверной проём одной из первых Паркинсон найдёт им лучшую точку обзора. Он пристроился в самом конце очереди, рассеянно постукивая пальцами по ремню сумки, висевшей на плече. -Какая встреча, мистер Малфой.        Он внутренне вздрогнул, услышав тягучий голос рядом с собой. -Мисс Стоун, — он едва заметно кивнул. Девушка стояла рядом, совсем близко, сложив руки на груди и, кажется, внимательно изучая его. -У Вас очаровательный друг, — произнесла Аделин без каких-либо эмоций, так, что он никак не мог разгадать для чего же она прокомментировала ему своё знакомство с Теодором. -Рад, что Вам понравилось. -Я этого не сказала. -Но для чего-то рассказываешь об этом мне. -Всё интереснее, чем говорить о погоде, пока мы ждём. -Действительно.        Он вдруг усмехнулся. Девчонка не выглядела ни на толику испуганной, нервной или смущённой. Вокруг неё крутился абсолютно неизведанный, враждебный мир, к которому она никогда полноценно не принадлежала. И вместо глаз опущеных долу, Малфой лицезрел прямой взгляд, изучающий его лицо так, словно она пыталась найти ответы на какие-то неведомые ему вопросы. Разозлившись на этот неприкрытый интерес, он ответно уставился на неё, пытаясь прожечь в этой тонкой белоснежной коже хоть несколько маленьких дырочек.        Нотт оказался прав. При более ярком свете девчонка была… ничего. Тощая, с тонкими руками, изящными запястьями и длинными пальцами. Без привычных ему изгибов и форм, присущих Паркинсон. И тем не менее что-то во всём её виде заставило его заинтересоваться. Малфой чувствовал, будто она бросает ему какой-то вызов, и это его забавляло. -Решили посетить лекцию, мисс Стоун? -Зачем терять время? — она лишь пожала плечами. — Лучше сразу окунуться в омут слухов и пересудов. Чем раньше обо мне начнут судачить, тем быстрее закончат. -Разумно, — он не мог этого не отметить. — Но вынужден предупредить, если Вы вдруг попадёте на крючок нашего юного Теодора, судачить о Вас будут куда интенсивнее. -Мне приятна Ваша забота, — девушка едва улыбнулась.        Драко хотел привычно съязвить, что чьё-либо благополучие интересует его в самую последнюю очередь, но внезапно не нашёл подходящих слов. Аделин ещё секунду ждала ответной реакции, а затем молча прошла в кабинет. Только сейчас Малфой заметил, что очередь давно рассосалась.        Мысленно выругавшись, он направился следом за ней и в очередной раз с досадой обнаружил, что все лавки были плотно забиты студентами. Отыскав среди кучи знакомых лиц растерянный взгляд Паркинсон, Драко едва не сплюнул новое крепкое словцо. Из-за кучи книг, которые коротышка Флитвик оставлял то тут, то там, места в его аудитории практически не осталось. Студентам приходилось размещаться на свободных от кучи потрёпанных фолиантов местах. -Кажется, я вижу кусочек свободного пространства на галёрке, — голос чёртовой девчонки тут же оказался справа от него. И не смотря на выжигающую его изнутри досаду, Драко не нашёл ничего лучше, чем отправиться следом за ней куда-то под потолок расположенных амфитеатром парт. -Я так просто не отделаюсь от тебя? — поинтересовался он, плюхаясь на крошечный кусок свободного пространства. -Дверь ещё не закрылась, — Аделин указала кивком головы на стрельчатый проём, через который они только что проникли внутрь. — Ты волен уйти в любую секунду. -Эта лекция у меня в расписании. -Значит, оставайся, — она равнодушно пожала плечами.        Никто не осмеливался хамить ему настолько нагло и прямо. Девчонка словно проверяла на прочность его испытанные годами нервы. И почему вообще он должен уступать? Она явилась на предмет из его расписания, отвлекла его сомнительным диалогом, а теперь вообще увела куда-то на задворки и без того захламлённого кабинета, в самый эпицентр возвышающихся колоннами книг, откуда их крошечное местечко было едва видно остальным. Если кто и должен покинуть аудиторию — так это невесть откуда взявшаяся выскочка. -И откуда ты только взялась? — риторически поинтересовался он, запихивая сумку с учебниками под стол. -Лондон, — напомнила она, откидываясь на деревянную спинку лавки. -Я спросил из вежливости. -Я из вежливости ответила. -А ты всегда общаешься в такой манере? — язвительно уточнил он, скрещивая руки на груди и стараясь при этом глядеть на неё сверху вниз. Благо рост девчонки позволял ему использовать это преимущество. -Только если тому способствует собеседник. -Я тебя провоцирую? -Прямо сейчас, — она медленно кивнула. -И чем же, позволь узнать? -Интонации, взгляд, твоя поза. Ты напряжён и готов вступить со мной в перепалку. Это меня удивляет, ведь ты практически не знаешь меня. -Мне достаточно того, что ты нагло вторгаешься в окружающий меня мир. -Так не только я одна, — Аделин усмехнулась. — Оглянись. Куча людей вторгается в него ежесекундно. А воевать ты начал почему-то со мной. А ведь мы даже и парой слов не перекинулись в кабинете профессора Макгонагалл. -Ненавижу быть в роли няньки. -Я ведь и не просила. -За тебя это сделала старуха. -Ух, — девушка поморщилась. — Вымыть бы Вам рот с мылом, мистер Малфой, за такие выражения в сторону старших.        Драко почувствовал, как из легких разом выбили весь скопившийся там кислород. Он пытался делать скидку на то, что чёртова выскочка понятия не имеет с кем разговаривает. Но с каждой секундой напоминать себе о её блаженном неведении становилось труднее. Впервые за очень долгое время, за годы молчаливого обожания или тихого презрения сокурсников, Малфой вдруг ощутил себя выбитым из привычного хода вещей. И это странным образом ему кажется нравилось. -Поразительно, до чего может довести банальное непонимание иерархии того общества, в котором приходится существовать, — он искренне развеселился. -Я нарушила какой-то негласный протокол? — она подалась вперёд и произнесла свой вопрос заговорщическим шёпотом, который позабавил его только сильнее. -Видишь ли, я привык к немного другой модели поведения.        Начиная с самого первого курса Драко проходил лишь два возможных сценария развития отношений с окружающими: неприкрытая ненависть, раздражение, зависть, которые провоцировали его имя и статус. Либо трепетное обожание, восхищение и открытая лесть. В последние годы, особенно если дело касалось девчонок, выпадал второй вариант. -Ах, я совсем забыла, — Аделин театральным жестом прижала ладони к груди. — Вы же сам Драко Малфой! Известный старинный род чистокровных волшебников. Да и семья входит в попечительский совет Школы. -Значит ты всё же слышала какие-то сплетни в своём отшельническом существовании? -Я узнала об этом десять минут назад, — в голубых глазах девчонки плясали невидимые чёртики. — От твоей очаровательной напарницы.        Теперь он действительно едва не задохнулся от подобной наглости. Мало того, что выскочка его открыто провоцировала, она ещё и превратила это действие в настоящий фарс. И тем не менее что-то внутри Малфоя подталкивало его продолжать этот бессмысленный, возмутительный диалог. -Вы начинаете с неверных шагов, мисс Стоун, — напустив на себя самое непроницаемое выражение, ледяным тоном заключил Драко. -Будьте добры, поясните, мистер Малфой. -Наживаете врагов с первых секунд. -Врагов? — она вскинула бровь с наигранной удивлённостью. И он вдруг почувствовал, словно её пытливый взгляд пробрался ему под кожу, заставляя что-то внутри вздрогнуть из-за непонятно откуда взявшегося волнения. -Вам лучше быть со мной уважительнее, — мягко отозвался он, сокращая между ними расстояние до максимально допустимого. — Я староста школы. Могу снять очки с Вашего будущего факультета за слишком длинный и острый язык его студентки. -Любите подчинять, мистер Малфой? — Аделин вдруг подалась вперёд, урезав разделявшие их сантиметры до минимума.        Драко почувствовал тонкий, медово-цветочный аромат её парфюма. Запах был едва уловим, но Малфой вдруг осознал, что навряд ли сможет выкинуть его из головы. Чёртова девка умудрилась заинтересовать его с первых минут встречи. Это откровенно выводило его из себя. И одновременно словно бы нравилось. -Минус десять очков твоему будущему факультету, — хрипло прошептал он, переводя взгляд от её глаз к едва приоткрытым губам. -Не вздумайте только поцеловать меня, мистер Малфой, — он не столько услышал эту дерзость, сколько почувствовал её на своих губах.        Чёртова Стоун!       Он и не собирался к ней прикасаться. Как и к любой другой девке, которую знал всего ничего. Аделин вела себя из рук вон, если судить по его личной шкале оценки допустимого поведения.       Да и сам Малфой вдруг начал реагировать на провокации так, как сам от себя не ожидал. Он привык занимать лидирующие позиции в диалогах, которые вёл. Привык не подбирать лишний раз выражения, хлёстко высказывая в лицо свои самые честные комментарии. И это он всегда был тем, за кем оставалось право последнего слова. Теперь же, внезапно, посреди пыльной аудитории и книг, Драко оказался обескуражен простой догадкой — он потерял управление этим несущимся вперёд паровозом. Да и был ли он когда-нибудь у руля? -Мне нравится наблюдать за тем, как ты напряжённо соображаешь.        Он будто очнулся от оцепенения. Голубые глаза внимательно изучали его снизу вверх, словно пытались разглядеть в его зрачках ход течения мыслей. -Ты удивительно наглая, Стоун, — заключил он, отодвигаясь от её хитрого лица. -Или честная? — она действительно над ним издевалась. -Или глупая? — он отвернулся, пытаясь разглядеть на первых партах знакомые макушки сокурсников. Грейнджер как всегда сидела за первой партой, готовая блистать своими бесконечными знаниями. Рядом маячила взъерошенная голова Уизли и похожая макушка Поттера. Неразлучное Золотое трио. -А почему твоя девушка не заняла тебе место поближе? — голос Аделин снова прозвучал над его ухом. -Святая Цирцея, Стоун, — он закатил глаза. — Ты можешь помолчать? -И всё же? — она положила вытянутые руки на парту. -Она не моя девушка, — зачем-то ответил Малфой. -А она об этом знает? -Да. Она об этом знает. И ты теперь об этом знаешь. И все мы знаем. -Мне кажется, тебе стоит напомнить ей про это. -Что? — он не удержался и повернулся на звук. Голова Аделин лежала на руках, а сама она рассматривала его как экспонат в музее. Девушка даже не пыталась смутиться, несмотря на то, что откровенно пялилась. -Она ластилась к тебе как кошка на перемене, — спокойно заметила Стоун. -Ты успела разглядеть это в перерывах между комплиментами Нотта? -Не ревнуй.        Аделин выпрямилась и снова откинулась на спинку лавки.        Драко почувствовал, что ещё немного и рассмеётся в голос из-за накаляющейся абсурдности ситуации. Это даже с трудом можно было назвать флиртом. Девчонка вела себя так, словно знала о нём больше, чем он сам. Будто бы они были знакомы не полчаса, а как минимум несколько месяцев. Большую часть из которых провели в его постели. -Прости, но ты со всеми ведёшь себя подобным образом? -Только тогда, когда мне скучно, — Аделин вздохнула. -Ты сама мне сказала, что тратить время впустую — грешно. Так наслаждайся, слушай занимательную лекцию. -Я прошла её в прошлом году, — она смешно поджала губки. -И что ты предлагаешь? -Ничего, — она дёрнула плечами. — Сбежать отсюда навряд ли получится незаметно. Поэтому буду развлекать себя другими способами.        Флитвик что-то монотонно бубнил где-то внизу, прохаживаясь между двумя рядами парт, расположенных кверху наподобие амфитеатра. Драко точно знал, что в запале своего рассказа он не проявляет должного внимания даже к тем, кто сидел за первыми столами, чего уж говорить о парочке, прячущейся среди книг где-то под потолком.        Аделин наконец замолчала. Запрокинув голову, она со скучающим видом рассматривала потолок. А Драко вдруг поймал себя на том, что откровенно пялится на расстёгнутый ворот её рубашки. Острые ключицы, выступающие под тонкой кожей, вдруг разом украли всё его ощущение реальности. Её поразительная самоуверенность и ошеломляющая наглость словно бы схватили и ударили его куда-то в область солнечного сплетения. Скучное однообразие школьных будней, преследующее младшего Малфоя почти что с первого курса, внезапно было бесцеремонно нарушено невесть откуда взявшейся волшебницей. И самым ужасным было осознавать, что что-то в его потерянной, чёрной душе шевельнулось навстречу её заинтересованному, хитрому взгляду.        Драко привык к интересу со стороны противоположного пола. Как только он начал ощущать себя вышедшим за рамки желторотого ребячества и впервые почувствовал потребность в женском внимании, трудностей с нахождением этого пресловутого внимания Малфой не испытывал. Было оно искренним или подкреплённым желанием прикоснуться к загадочной, покрытой очаровательным флёром, фигуре носителя древней фамилии — мало его волновало.        Одно можно сказать с уверенностью: я точно не евнух. -Я буквально чувствую, как ты пялишься, — Аделин выпрямилась, чтобы лучше видеть его. -Зуб за зуб, — пожал плечами староста, отвечая ей таким же прямым, неприкрытым интересом, каким Стоун разглядывала его минутой ранее. -А что скажет твоя девушка? -Она не моя девушка. -И всё же.        Он знал, что если бы Пенси могла наблюдать их странный диалог, она бы взорвалась на месте от ревности и негодования. И этот факт странным образом его позабавил, заставив улыбку проступить на губах. -Почему тебе так важно знать, что она скажет? -Стараюсь следовать твоему совету, — как можно невиннее отозвалась Аделин. — Пытаюсь не наживать врагов с первых дней своего присутствия в школе. -Чёрт возьми, — он беззвучно рассмеялся. — Да кто ты вообще такая, Аделин Стоун? Она ничего не ответила.