00:05

***

Ники

             Солнечный, мягкий, приятный день. Чуть накоплю деньжат и обязательно куплю прозрачную тонкую тюль на это шикарное окно. Представляю, как невесомо она будет развеваться под едва уловимыми порывами ветра сквозь приоткрытые створки…       — Да, Миранда, — я вздохнула и плотнее прижала телефон к уху. Потянулась, слушая, как приятно скрипит кожей диван. — Хорошо. Ничего страшного. Да, давай. Пока. — Экран погас, телефон занял место на стеклянном столике рядом.       Сегодня предстоит ещё одна рабочая смена. Вообще-то у меня выходной, но Миранда попросила выйти за неё вечером. Какие-то неотложные дела. Какая мне разница? Я не настолько устала, чтобы отказываться, а денег много не бывает.       Пришлось прервать утреннюю негу и сесть, тут же зажмурившись: солнечный луч попал в глаз. Так, пока есть время до смены, надо бы сходить в магазин.       Я встала, снова потянулась, хрустнув позвонками, и быстро привела себя в порядок. Схватив сумку и выйдя из квартиры, щелкнула замком на двери и довольно улыбнулась, когда прошлась ладонью ниже и прокрутила ещё один. Мастер пришёл сразу после моего звонка, и теперь дверь укреплена двойной защитой. Можно расслабиться.       Как только я сделала шаг, собираясь спуститься, на глаза сразу попалось одинокое побитое яблочко на лестнице, уходящей вверх.       Всего одно воспоминание о ночи — и меня прошиб пот. Снова мелькнула темнота перед глазами и горящие красные угольки. Близость опасного соседа пощекотала нос, а его поведение возмутило душу.       «Вот же…»       Я чертыхнулась и порывисто подняла яблоко. Недолго думая, вернулась в квартиру и выбросила в мусор, с глаз долой. Тьфу-тьфу.       

~

      Темнота за окном радовала зрение, а мягкий электрический свет притихшего кафе успокаивал. Марго ушла больше двух часов назад. Время близилось к 11, из посетителей осталась лишь парочка в дальнем углу.       Я рассеянно протирала белые чашки, когда послышался звон колокольчика на двери. Мой ночной сосед неторопливо зашел в кафе, скользнул по мне равнодушным взглядом и сел за столик. Вальяжно откинувшись на стуле, достал книгу и начал, как ни в чем не бывало, читать.       При виде смуглого красавца, одетого во всё черное, моё сердце испуганно ёкнуло. Застучало быстрее, разгоняя кровь по венам. Я была уверена, что щеки в этот момент запылали.       Снова бросив косой взгляд на его лицо, я удивилась. После прямого попадания тяжелым яблоком в скулу должен был остаться обширный синяк. Но кожа соседа сияла здоровьем и гладкостью, завораживала своей идеальностью как маскировка опасного хищника, привлекающего жертву.       Я заморгала, стряхивая оцепенение. Какой все-таки жуткий тип! У меня от него ледяные мурашки бегут по телу каждый раз.       И не просто жуткий, а жутко раздражающий! Пришёл, развалился и читает, словно в ночную библиотеку заглянул, а не в кафе. И, главное, книгу! Не уткнулся в телефон, не смотрит по сторонам, ничего не заказывает. Бесит!       Я раздражённо передернула плечами, а потом достала две чистые чашки, собираясь поступить так, как решила сегодня днём. Сделав кофе, мысленно выдохнула пару раз, натянула вежливую улыбку и направилась к нему. Ноги, признаться, порядком дрожали.       Когда я остановилась прямо перед его столиком, мерзкий тип нарочно не сразу поднял голову, заставляя меня тупо и молча стоять. Чашки с каждой секундой становились всё тяжелее в подрагивающих руках.       Наконец он положил книгу на колени и медленно, почти лениво, поднял взгляд. Глаза загадочно сверкнули, заставив меня сглотнуть. И правда красные. Как такое вообще возможно?!       Сосед вопросительно выгнул бровь в ожидании объяснений.       «Давай, Ники, соберись. Чем скорее от него отвяжешься, тем лучше».       Я чуть прокашлялась.       — Это, — слегка приподняла кофе в одной руке, — извинения за ночной инцидент с яблоком. А это, — теперь кофе качнулось в другой, — благодарность за помощь с коробками.       Я чуть нагнулась, опуская чашки на стол. Наглец, ничуть не смущаясь, откровенно уставился в вырез одежды на моей груди. Мне тут же захотелось случайно дрогнуть рукой и преподнести ему кофе не на столик, а на брюки. Насладиться воплем от ожога горячим напитком.       Но я сдержалась. Чашки со звоном заняли своё место, и я резко выпрямилась. Сосед нехотя вернул взгляд на моё лицо, чуть прищурившись.       — Допустим, — слегка кивнул головой, протянул руку и поднёс чашку к губам, глотнув кофе. — Но с чего ты взяла, что я пью «американо»?       — А разве такой брутальный тип может пить что-то другое? — я прошлась по нему глазами, зацепив едва заметную ухмылку. Заставив себя фальшиво улыбнуться, продолжила: — Американо. Чёрный, строгий, крепкий. Двойной эспрессо и вода. Ничего лишнего. И всё же мягче, чем простой «эспрессо». Ведь даже такой… крутой тип может прийти на помощь.       Его бровь издевательски выгнулась, а я начала вспоминать, есть ли на кухне скалка: руки зачесались хорошенько отходить его по лицу. Но вместо этого я сладко пропела:       — Но ты всегда можешь попросить сливки и сахар. Или, может, сделать тебе молочную пенку?       Сосед едва заметно скривился, чуть поморщившись.       — Не стоит, — снова глотнул кофе и уставился мне в глаза. — Извинения приняты. Ники.       Я вздрогнула. Не припомню, чтобы мы представлялись друг другу. Тем более, чтобы переходили на такое фривольное обращение.       — Николь, — поправила сквозь зубы, следя, как алые глаза снова опустились ниже. Кожа на ложбинке груди словно загорелась от его взгляда.       Вот же чёртов сукин сын! Знаю, что смотрит далеко не на бейджик! И он знает, что я знаю! Оттого и попивает кофе с этой тошнотной усмешкой.       — Да-да, — оскалился он, возвращая взгляд к глазам. — Нико-оль.       Протянул имя, словно посмаковал на языке, а меня окатило волной внезапного страха. Снова опасность, исходящая от соседа, наполнила пространство. Я поежилась и прищурилась, спрашивая напрямую:       — Слушай-ка, приятель! Не пойму. Тебе что-то от меня надо?       Скрестила руки на груди, словно этот ментальный жест мог защитить от дьявола во плоти.       — О! Совершенно ничего особенного, — пожал он плечами, делая глоток. Ну точно сейчас предложит сделку и заставит подписать кровью. — Ты всего лишь влюбишься в меня, Уокер, и я заберу тебя домой.       «Чего???»       От такого неожиданного ответа мои глаза ощутимо расширились. Послышался нервный смешок. Мой нервный смешок.       — Так, ясно. Этому столику «американо» больше не наливать.       Густая черная бровь выгнулась, посылая внимательный и насмешливый укол кровавых глаз.       — Не веришь?       — Не имеет значения, — я раздражённо передернула плечами. — Мы не сойдемся на твоём чувстве юмора. Оно мне не понравилось. Как и ты сам!       Непроизвольно я гневно ткнула в его сторону пальцем. А всё потому, что секунду назад меня посетила мысль, которая заставила похолодеть: ни черта дело не в бейджике. Нет на нём моей фамилии, а значит, этот тип специально прочёл надпись на квартире. И к тому же запомнил.       «Нет. Определенно надо было ставить три дополнительных замка, а не успокаиваться на двух».       — Ничего страшного, — широко улыбнулся мужчина, сверкнув зубами. — Это лишь дело времени, Ники.       И снова это пренебрежение, словно я его вещь! Раздув ноздри от ярости, я прошипела, стараясь держать себя в руках:       — Тогда позволь спросить, как же зовут того, кто кидается такими многообещающими фразами?       — Позволю, — кивнул он. Мои пальцы сами собой потянулись к солонке, чтобы хорошенько насыпать ему в глазищи. — Лю… — он запнулся на мгновение, а потом цокнул языком и вдруг широко улыбнулся. — Лэнсифер. Меня зовут Лэнсифер.       «Что за идиотское имя? Да он смеётся надо мной, что ли? Пошёл ты к дьяволу, урод!»       — Лэнсифер, значит… — протянула я слащаво, растягивая губы. — Лэнс. Лэ-энси-и…       Соседа явно перекосило, что меня немало позабавило. Получай ответочку, мерзавец!       — Всё? Теперь я могу быть свободна? — издевательски покривилась я.       — На сегодня — да, — милостиво разрешил он и кивнул на вторую чашку с кофе. — Этот можешь унести.       — Проблемы с сердцем? Не потянешь два кофе сразу? — Всё. Моё раздражение неостановимо катилось с горы. — Или всё же добавить молочка и сахара?       — Скорее первое, — неопределенно подмигнул он, заставив меня на секунду устыдиться. Откуда я знаю, может у него и правда больное сердце? Только открыла рот — и сразу попала на больную мозоль? Но он не дал мне додумать, продолжив:       — Я принял твои извинения, — качнул почти пустой чашкой в руках. — А благодарность, — указал глазами на вторую, — мне не нужна.       — Как скажешь, — натянуто улыбнулась я, приседая в шутливом реверансе. — Всё как пожелает господин!       Схватила кофе и унеслась в подсобку. Боже! Мы знакомы меньше часа за сутки, а он уже бесит меня так, что я готова лопатой пройтись ему по ребрам!       Гневно отдышавшись, сама отпила кофе из чашки и сделала пару выдохов. Нет уж. Этому ужасном типу меня не сломить.       Спокойно вернувшись в зал, я обнаружила, что невыносимый сосед ушел. Только парочка в углу шушукалась и кидала на меня неоднозначные насмешливые взгляды.       Подойдя к столику, протерла и убрала посуду. Под блюдцем нашлись приличные чаевые.       «Ну хоть заплатил за моё унижение, говнюк. И на том спасибо».       И эти его странные слова… Ладно, пошутил, что я и правда могу влюбиться в такого мерзкого типа, как он. Но «заберу тебя домой»? Это ещё что значит?! Что может этот придурок знать о моём доме, если я и сама давно не понимаю, где он вообще? Нет, определённо такой демон способен лишь утащить меня в свой чёрный зловещий замок, приковать на длинные цепи в подвале и приносить еду раз в неделю.       От такой перспективы меня передернуло, отправив очередную ледяную волну по телу.       Тьфу-тьфу. К чёрту.       

***

Люцифер

             Почему яблоки?       Я снова подкинул тяжелый зелёный шар к темному потолку и поймал. Покрутил в руке.       Она всегда их любила. Грызла днём и ночью, я не успевал вышвыривать забытые огрызки из каждого угла. Из свежих фруктов предпочитала только их, в остальном поддерживая меня в любви к клубнике. Мороженое, чизкейки, пирожные, булки, торты, коктейли… Всё клубничное. Кроме свежих яблок.       Снова подкинул, поймал и смачно впился зубами, продираясь сквозь плотную мякоть. Кислятина неимоверная. И всё же…       Острая пружина в очередной раз впилась в бок. Вот же блядский диван! Я начинаю думать, что его изготовили в одном из наших филиалов в аду. Люди просто не могли придумать более изощренную пытку, чем это сборище говна и палок. Как на нём вообще кто-то мог спать?!       Плюнул, встал и закурил у окна. Вспомнилось лицо Уокер в кафешке — гневное, пылающее, злое. Всегда любил выводить её из себя. Прям отдельный вид возбуждения. Она всегда так страстно кричала, что на меня, что подо мной.       Сука. Снова от одной мысли об этом член встал, оттягивая свободные домашние штаны. Я ж вроде как дома, блять! Не могу после полуночи расхаживать в брюках и рубашке. Пришлось взять с собой футболку и мягкие треники. Домашний дьявол, да и только. Но ей почему-то нравилось.       Дерьмо. Задумался и не заметил, как сигарета сгорела до фильтра. Пришлось закурить ещё раз. Чертова Уокер! Как начинаю думать о ней, всё нахер из головы вылетает. Ничего, осталось подождать чуть-чуть…       Кстати, об этом. В коридоре послышались возня и приглушенные ругательства. Гулкий звон ключей. Я с удовольствием глубоко затянулся почти до фильтра.       «Давай-давай, Ники. Старайся. Я-то знаю, что ничерта у тебя не выйдет».       Не удержался и усмехнулся, качнув головой. Сжёг окурок и еще немного послушал звуки за дверью, прежде чем выйти.       Что ж. Да начнётся веселье.       

~

      Я незаметно оказался у неё за спиной. Свою дверь смазал сразу как пришёл, чтобы не скрипела. А уж бесшумно двигаться дьявола учить не надо.       — Помочь? — вкрадчиво спросил, чуть склонив голову. Да я ебаный наркоман, не удержался и вдохнул цветочный запах, исходящий от волос.       Ники пискнула и прижалась грудью к двери.       «Не закричала. Уважаю».       Видел, как нервно затряслось её тело. Пришлось отойти на пару шагов, давая дурочке прийти в себя. Она наконец обернулась и посмотрела на меня полубезумными глазищами.       — Ты… Что ты…       — Ты и мертвого разбудишь своим грохотом! — недовольно скривился я, не забыв до этого сонно взъерошить волосы. — Что у тебя там?       Краска залила щеки, когда она нервно отступила от двери и покачала ключами.       — Да вот… Новый замок заело. Только утром поставили, всё нормально было, а теперь…       Уокер устало потерла глаза, признавая своё бессилие.       — Отойди. Я посмотрю.       — Не надо! — она испуганно отшатнулась, когда я приблизился. — Я… Я сама. Как-нибудь…       — Ещё чего! Не желаю слушать твою возню до утра. Или собираешься ночевать на коврике? К себе не пущу, так и знай. Мало ли, кто ты какая…       Ники гневно втянула воздух и сжала зубы. Повернувшись к ней спиной и закрывая собой замок, довольно оскалился.       «Блять, только бы не возбудиться снова. Такого она точно не перенесёт сегодня».       Слегка нажал пальцами на замок и прищелкнул. Ещё бы он не заел, если я лично запечатал его час назад, давая нам повод для встречи. Послышался хлопок, и дверь открылась.       — Как ты… — ахнула девчонка, а я уже свободно прошел внутрь и включил свет.       — Ты вообще руками умеешь пользоваться? Или способна только кофе наливать?       — Спасибо, и пошел к черту!       Она пронеслась мимо меня на кухню и загремела чайником. Злится. Ещё бы.       «Правильно, Уокер. Злись, и побольше. Ненависть и гнев способны рождать довольно занятные чувства. Ведь так и было с самого начала, да, Вики? Презирала, бесилась, взрывалась от ярости. А потом, раз — и жить без меня не могла».       Я подпёр проем плечом.       — Кстати, а зачем тебе второй замок? Неужели от меня защищалась?       Её руки нервно дрогнули, опустив чайник на стол резче, чем следовало. Метнула на меня злой, но слегка испуганный взгляд. В точку попал.       — А что, надо? Мне следует защищать свой дом от тебя?       — Думаешь, поможет?       Я шагнул к ней, едва не нависая. Ники выдохнула и запрокинула голову, заглядывая мне в глаза.       — Думаю, ты из тех, кто всегда добивается своего. И замок на двери обычно не останавливает таких опасных типов. А ты определенно вызываешь чувство опасности.       — Что ещё я вызываю у тебя? — мягко понизив голос, спросил и наклонился ближе.       Стала видна пульсирующая венка на шее, а цветочный запах сильнее колыхнулся сиреневым. Она невольно сглотнула, губы приоткрылись и выпустили легкий неконтролируемый выдох.       «Блядь. Если не отойду, совершенно точно сейчас просто скручу её и отымею прямо на кухонном столе».       Она решила мою проблему, ткнув пальцем мне в грудь и отталкивая от себя на пару шагов. Нахмурила брови.       — Вызываешь у меня желание бежать в магазин и купить себе электрошокер.       Я хохотнул:       — Значит, ты не так безнадёжно глупа.       — Дверь открыта, Лэнсифер! И по-прежнему тебя ждёт, — резко фыркнула она, складывая руки на груди.       — Ты чертовски права, — я кивнул, вернулся в гостиную и закрыл дверь. После чего растянулся на диване, складывая ноги на столик.       «Вот же блядство! И почему её диван такой удобный, в отличие от моего?! Ещё вчера заметил».       Ники грозно зашипела, явно намекая, что закрыть дверь я должен был с другой стороны. И, тем не менее, натянула фальшивую улыбку, прошла в комнату и устроилась в плетеном кресле напротив. Подтянула ноги к груди и стала демонстративно грызть яблоко, пристально рассматривая меня.       Это действие вызвало невольную улыбку. Вики часто забиралась с ногами в большое, мягкое — прям как этот чертов диван — кресло в моих покоях и точно также грызла гребаные яблоки. Отличие было в том, что она смотрела на меня голубыми глазами, находясь при этом абсолютно голой.       Теперь же на ней была одежда, а меня рассматривали серо-зелёные глаза цвета светлого изумруда. Она незаметно дунула вверх и взметнула отросшую челку, и это было ещё одним отличием. Раньше длинные винные волосы волнами спадали на мраморное тело. Теперь они были чуть ниже плеч. Ники предпочитала закручивать их в каштановый пучок, иногда закалывая появившуюся чёлку.       И всё же сколько бы различий я ни находил, она сидела передо мной. Она. И грызла свои дурацкие яблоки, а у меня вдруг перехватило от этого дыхание.       Не спрашивая, я достал сигареты и закурил. Надо отвлечься! Девчонка поморщилась, но промолчала. Поняла уже, что с меня где сядешь, там и слезешь. Только поднялась, быстро сбегала на кухню и раздраженно поставила передо мной блюдце.       «И почему у меня сразу возникло чувство, будто она хотела разбить его о моё лицо?..»       Уокер подошла к французскому окну и приоткрыла створку.       — Мне кажется, или здесь не хватает штор? — я покрутил рукой в воздухе, кивая на окно. Ники снова забралась в кресло и удивленно посмотрела на меня. Угадал? — Или ты просто эксгибиционистка? Любишь ходить голой перед толпой зрителей?       — Откуда тебе знать, хожу ли я голой? — уголок её губ насмешливо приподнялся. — Уж не ты ли по ночам сидишь в парке напротив и следишь за мной в бинокль?       — Зачем мне это? — я затянулся и посмотрел на неё сквозь дым. — Мне достаточно выломать дверь среди ночи и стянуть с тебя одеяло.       Она скрипнула зубами и промолчала. Откуда я знаю, что она та ещё любительница ходить голышом по помещению? Да блять, смешно. В одежде я видел её гораздо реже, чем без неё. Знаю каждую её родинку и шрам, потому что в аду бывшая непризнанная предпочитала находиться в чём мать родила.       Сквозь седую дымку и полуприкрытые веки заметил, как она невольно, но стараясь скрыть это, скользит взглядом по моему телу. Знаю, что эта футболка облегает фигуру и показывает каждый гребаный кубик. Вижу, как светлые глаза стараются распознать татуировки на руках.       Читаю знаки её тела как открытую книгу. Заинтригована, определенно. И всё же сейчас уровень моего магнетизма на нуле, а значит, она видит красивого — что уж, блять, скромничать — но всё-таки опасного мужчину.       — Кого мне вызвать, чтобы ты свалил отсюда? Службу спасения? Пожарных? Экзорциста?       — Вызови для начала элементарные правила приличия.       — Идите — пожалуйста — нахер, уважаемый Лэнсифер. Всего хорошего.       — Неплохо. Но я бы ещё потренировался.       — Вот и потренируйся! У себя дома.       Я невольно засмеялся и потушил сигарету в блюдце. Подошел к окну и выкинул окурок сквозь открытую щель, на что Уокер гневно фыркнула, но лишь молча сощурила глаза, ничего не сказав.       Я не удержался от шалости, шагнул к ней и склонился, уперевшись руками в кресло. Навис, превращая её в один сплошной комок нервов.       — Спокойной ночи, Ники.       — Гори в аду, — глухо послышалось в спину до того, как я захлопнул за собой дверь.       «А она хороша. Похоже, всё будет гораздо интересней, чем я сначала полагал».       Даже не дойдя до собственной двери, вызвал водоворот и тут же исчез.       Собственно, пошел гореть в ад. Как и было приказано.