03:27

***

03:26

Ники

      Стук в дверь застал меня за завтраком. Омлет я уже благополучно съела и даже не поленилась помыть тарелку. Теперь на столе дымилась чашка ароматного кофе и ждала своей очереди. Кинув быстрый взгляд на часы, увидела 12:37. Да уж… Режим совсем сбился, если мой завтрак начинается далеко после 11. И виной этому не вечерние смены в кафе, а один горячий и страстный мужчина.       Я не удержалась и прикрыла глаза, вспоминая прошедшую ночь. Чёрт, теперь сидеть на диване и не вспоминать этот умопомрачительный секс будет просто невозможно. От одной мысли внизу живота заныло, рождая болезненно-щемящее пламя, которое теплом растеклось по телу. До сих пор не пришла в себя, так и не осознав до конца, что это было. Может, в меня вселился суккуб? Завладел разумом и душой, побуждая раздвинуть границы и полностью отдаться во власть страсти?       Но было во всём этом что-то ещё. Оно выходило за рамки привычного секса, пусть даже Лэнсифер и сводил меня с ума как мужчина. Ночью мы словно овладели не телами друг друга, а чем-то гораздо большим. Проникли глубже, обнажились, сплелись какой-то незримой энергией…       И снова стук в дверь. Он спугнул меня, заставив вынырнуть из пленительных воспоминаний. Я встала, одернула шёлковый халат, накинутый поверх пижамы, и пошла открывать. Что-то за последнюю неделю у меня развелось слишком много гостей…       На пороге застыл молодой парень. Судя по корпоративной форме, явно из службы доставки.       — Добрый день. Николь Уокер?       — Добрый. Она самая.       — Тогда распишитесь, — он протянул планшет, на котором крепился бланк, и ручку.       — Простите? А в чём дело?       — Вам доставка, — широко улыбнулся курьер и опустил глаза, указывая на строку, где мне следовало поставить подпись. Я так и сделала, попутно спросив:       — Кто отправитель?       — Клиент анонимный, — казалось, у него рот сейчас треснет, растянувшись до ушей. А я вот нахмурилась. Если это коробка, надеюсь, там не труп животного. Мало ли шутников на свете.       Но парень шагнул за стену, на секунду скрываясь, а потом предстал передо мной с огромным букетом черных роз на длинных стеблях.       — Прошу. Приятного дня.       Не успела я охнуть от тяжести букета, как курьера уже унесло. И что мне делать с этим монстром?! Растерявшись, так и стояла у дверей, пока не решила временно уложить цветы в ванну с холодной водой.       Интересно получается. Как ни крути, вариантов всего два. Чёрные розы вполне в духе Лэнсифера, поддерживающего шизофренический бред про дьявола. Мог он так проявить внимание после нашего сдвига в непонятных отношениях? Или прислал бы красные? Как свои глаза. Как наша страсть…       Или Генри, в чём я уверена гораздо больше. Его упрямый лоб уже начал пробивать мои стены, к тому же это в его стиле.       Вздохнув, вернулась на кухню к забытому кофе, а на телефоне уже мигал огонёк.              От кого: Генри       «Когда мы можем встретиться?»              Нервный смешок вырвался у меня из груди, потому что сразу за первым ждало второе сообщение.              От кого: Лэнсифер       «Госпожа уже проснулась?»              Твою мать. Они меня доканают!       Ладони похолодели и мгновенно стали влажными. Я тупо смотрела на экран, борясь с желанием отключить телефон насовсем. А ещё лучше покидать вещи в чемодан, забрать Люци из клиники и в очередной раз сбежать. Моих нервов на них обоих не хватит!       Вместо этого я набрала номер регистратуры. Администратор уточнила у врача и передала мне, что кота можно забрать завтра. До сих пор от случившегося меня порой передергивало. Катастрофически не переношу страдания животных. В отличие от людей, о своей боли они рассказать никак не могут.       Обманув время звонком, я снова вернулась к тому, от чего пыталась убежать. Вздохнув, открыла переписку и выбрала фаворита.

      Кому: Лэнсифер       «Проснулась. Даже успела приготовить завтрак и поесть»

      «Сама? Думал, для этого нужны слуги»       

      «Правильно. Завтраком занимался мой карлик-раб. Он живёт в кухонном ящике под мойкой и питается кошачьим кормом. Разве ты не встречал его?»

      «Почему же. Как раз вчера встретил одного недомерка»              Я раздражённо выдохнула. Ну что опять начинается…              «Надеюсь, сегодня вечером мы обойдемся без цирка уродов и будем только вдвоём»       

      «Сегодня ночью, а не вечером. Я работаю»

      «Разве твои смены не 2/2?»       

      «На этой неделе мы договорились выходить 1/1. После той помолвки, на которой работали все девочки, выходные сбились»

      «Хорошо. Тогда покорно буду ждать полуночи, когда официантка превратится в Царицу Ночи»              От его слов я одновременно расплылась в улыбке и смущенно зарделась. Несносный мужчина…       

      Кому: Генри       «Я совершенно не понимаю, о чём нам говорить. Но если по-другому ты не уедешь, то для этого не обязательно встречаться лично. Достаточно позвонить»

      «Я вынужден настаивать. У меня есть некоторые материалы, которые ты должна увидеть лично»              До скрипа пальцы сжали телефон в раздражении. Я подошла к окну, вглядываясь в пасмурное, дождливое небо. Впервые за долгое время мне снова захотелось покурить. И, о чудо! На стеклянном столике возле окна обнаружилась почти пустая и забытая пачка.       Спасибо, Лэнс. Даже когда ты далеко, умудряешься мне угодить.       Вытащив сигарету и подкурив, жадно затянулась. Открыла нараспашку окно, впуская свежий осенний ветер с каплями дождя. Серый дым вился черной струйкой в небо, но тяжелый мокрый воздух прибивал его к земле. А я думала, насколько готова встретиться с Генри один на один, и такая ли это хорошая идея. Конечно, он ничего мне не сделает. Скорее, будет занудствовать и строить из себя джентльмена.

      «Сегодня я свободна до 5»

      «Буду через час»              И действительно: ровно один час спустя в мою дверь постучали. К тому времени я успела сменить пижаму на более плотную домашнюю одежду. А оставшееся время либо сидела в тишине, смотря в окно, либо ходила по комнате, пытаясь унять волнение.       — Проходи, — вздохнула, впуская бывшего жениха внутрь. Генри кивнул и переступил порог моего дома, тут же начиная незаметно осматриваться.       — Уютно. В твоём стиле, — произнес он так, словно мы только вчера обедали в его особняке, попивая чай, собранный для нас бедными индонезийскими мальчиками. А совсем не расстались в момент, когда на нём прыгала какая-то шлюшка на кануне свадьбы.       Постаравшись загнать гнев подальше, я прошла в гостиную и устроилась на плетеном кресле напротив дивана. Сидеть рядом с ним? Нет, увольте.       Генри как-то устало присел, оставаясь напряжённо-собранным, и долго смотрел на меня. Под этим взглядом хотелось неуютно поерзать, но я крепилась, стараясь не дрогнуть. Его светлые волосы потемнели от дождя, а на костюме были влажные пятна.       — Я заметил сразу же. Но вчера как-то не к месту было об этом говорить, — тихо сказал он, мягко лаская меня своими синими глазами. — Тебе идёт, хотя ты и стала выглядеть по-другому.       — О чём ты? — насторожилась я, заставляя не поддаваться очаровательной горечи в его глазах, которая вызывала злобное удовлетворение внутри меня.       — Цвет волос. Ты его сменила, — губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Родители были бы в шоке.       — Я много чего сменила за это время, Генри. В том числе и мужчину.       Чёрт. Всё-таки не сдержала свой заточившийся за это время язык за зубами.       Он неуловимо изменился в лице, но постарался не показать виду. Только слегка откашлялся, отводя глаза. Прошелся ими по комнате.       — Цветы выбросила?       — Так и знала, что это ты, — я поморщилась, а вот Генри словно пощечину влепили.       — Сомневалась? Твой друг и про любимые цветы уже знает?       Несколько секунд я удивленно смотрела на него, а потом не удержалась от смешка.       — Чёрные розы любит твоя мать, Генри. Когда однажды этот разговор зашёл при мне, я просто не посмела возразить, соглашаясь с её выбором.       И эти простые выводы, до которых я не дошла раньше, только сильнее показали, насколько другая жизнь была у меня. Золотая клетка. Абсолютный контроль, который я считала нормальным и правильным в своём положении. Но только не теперь.       — Если сомневалась в отправителе, зачем выкинула?       — Они лежат в ванной, — пришлось признаться. — У меня нет напольной вазы для них. Мы в маленькой квартирке провинциального городка, а не в твоём фамильном поместье.       — Я предполагал нечто подобное. Поэтому ваза стоит в коридоре за дверью.       — Всё предусмотрел. Как обычно, — скрипнула зубами, раздражаясь. — О цветах пришёл поговорить, Генри? Давай ближе к делу.       — Ты права, — он вздохнул, беря в руки папку, которую принёс с собой. — Сегодня думал нанести только деловой визит. Но так давно тебя не видел, что… не сдержался. Прости.       На секунду сердце екнуло при виде его потерянности. Два года отношений слишком долгий срок, чтобы остаться равнодушной. И его виноватый, растерянный вид лишь усугублял ситуацию. Но Генри взял себя в руки и продолжил.       — Хотел показать тебе, — протянул мне папку, в которой оказались несколько страниц из газет. Я удивленно вскинула на него глаза, а бывший жених встал и неторопливо начал расхаживать по комнате. Видела, что разговор дается ему тяжело. — На случай, если моих слов будет недостаточно.       — Что это? Зачем? — Я пробежалась по заголовку и уставилась на фото, где узнала того самого бизнес-партнера и его дочь.       — Чтобы объяснить, нам придётся вернуться в ту ночь, Ники, — его голос слегка дрогнул. Чувствуя моё возмущение, он решительно продолжил, больше не давая себя перебивать. — Мы не знали, но у их фирмы были серьезные трудности. Они рассчитывали, что наша компания поглотит их и тем самым возьмёт всё на себя. И для этого придумали план, чтобы подстраховаться от неудачи. Оливия пришла ко мне поздно вечером под предлогом обсудить предстоящую сделку. Предложила выпить, и я не решился отказать. В этом не было ничего такого, просто деловой подход. Но спустя время странно себя почувствовал. Ослабел, потерял контроль над телом. Как потом оказалось, она подсыпала мне наркотик. Увела на кровать, раздела, а я даже пошевелиться не мог, всё плыло перед глазами. Они договорились, что в условленное время появится её отец и сделает фото. Хотели шантажировать меня тем, что покажут снимки тебе в будущем. Всё это грозило скандалом и разбирательствами, которых моя семья никогда бы не допустила. Не говоря о том, что я боялся бы тебя потерять. Глупый, бездарный план. Не даром их фирма претерпела крах, с таким-то руководством. Не знаю, на что они рассчитывали. Видимо, были в полном отчаянье и пошли на крайние меры. — Тут Генри остановился и потер пальцами глаза. — Ладно, оставим политические интриги, тебе они ни к чему. Всё это я услышал сам, когда сразу после твоего побега из моей спальни пришёл Освальд, и они с Оливией начали паниковать. Всё пошло не по плану, шантаж провалился. Как и свадьба. Естественно, как только я пришёл в себя под утро, мы приняли меры. Ты можешь и сама прочитать… Теперь их семью занимают лишь суды, аресты и полное банкротство.       Я сидела, оглушенная, и глотала воздух. Уставилась на газету, но буквы расплывались вместе с комнатой. Тело окаменело, пространство вокруг сжалось и сдавило в тиски.       — Как только всё немного улеглось, я сразу занялся твоими поисками. Поддельные документы? Умно. Не буду спрашивать, где ты их достала. Главное, что с тобой всё в порядке. — Он, наконец, остановился и замер посередине комнаты. — Николь… Я понимаю, что тебе нужно время. Прошло время, и многое изменилось. Не буду настаивать сейчас. Но приду завтра. И буду приходить каждый день, пока ты не дашь ответ.       И он тихо ушёл, оставив меня застывшей в кресле. Вывалил ушат новой информации, заставляя переваривать её, и скрылся за дверью. Я сидела, задыхалась и теряла контроль.       А за окном всё так же лил дождь.       

***

      Закрыв входную дверь, опустила жалюзи. Обошла столики и двинулась к внутреннему выходу из кафе. Стоило дернуть ручку, как дверь распахнулась, и я почти вывалилась в горячие объятия.       — Поймал, — шепнул Лэнс и тут же склонил голову, накрывая мои губы своими.       И снова я погрузилась в жар и огонь, разбегающийся по венам. Стало тепло и спокойно, словно и не было жуткой вечерней смены, на которой я всё роняла из рук и путала заказы. В голове исчезли мысли, сменяясь на равномерный пряный туман.       — Предлагаю скорее подняться наверх, — шептал он сквозь поцелуй, сжимая мои ягодицы. Но как только сосед выпустил меня из рук и шагнул к лестнице, набежавшая спасительная страсть растворилась. Стало холодно, неуютно и тоскливо.       — Лэнс… — позвала я и удержала его за руку. — Мы можем прогуляться немного? Хочу подышать свежим воздухом.       — Конечно, — сначала удивился он, а потом нахмурился, замечая моё настроение.       Мы неторопливо шли вдоль дома. Редкие ночные фонари освещали продрогшие после дождя улицы. Мне не было холодно, потому что горячая ладонь соседа властно переплела свои пальцы с моими и хранила от непогоды.       — Что-то случилось? — прервал он затянувшееся молчание.       — Нет, ничего. Просто… не хочу пока домой.       Мы зашли во двор, где я заметила его автомобиль.       — Лэнс, скажи. У тебя только одна машина?       — Что? — он удивился так, что даже остановился. — Да, одна. Здесь, по крайней мере. Почему спрашиваешь?       — Просто так. Было интересно.       — Ники… — он обхватил моё лицо ладонями и сжал, мягко заставляя посмотреть на него. — Я вижу, что с тобой что-то не так. Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной обо всём?       — Знаю, — голос почти пропал, стоило увидеть эти красные глаза так близко. Его дыхание обжигало кожу. Не выдержав, потянулась и поцеловала его, задрожав от прикосновения мягких губ.       Не успел поцелуй жарко углубиться, как небо снова разверзлось и осыпалось дождём. Мы засмеялись и побежали к входу, скрываясь в прохладном коридоре. Быстро поднялись и остановились у моей двери, мокрые, запыхавшиеся. Он снова притянул меня к себе, а когда обнял, то прижал к стене, увлекая в игру со своими губами и языком. Оторвался, переходя к шее. И пока я дрожала и плавилась, повернула голову, увидев в конце коридора дверь.       — Лэнс?.. — позвала и услышала мычание в ответ. — Почему ты никогда не приглашаешь меня к себе?       Он поднял голову и даже отступил, удивленно смотря на меня.       — Зачем? Там нечего делать. Убогая квартирка. В твоей гораздо уютнее.       — А я хочу посмотреть, — робко сказала и закусила губу. Сосед раздражённо выдохнул, отходя от меня.       — Как знаешь. Но я предупредил.       Открыл дверь, запуская меня в темную прохладную квартиру. Когда щелкнул выключатель, в желтом свете показался старый разбитый диван да пара стульев. По планировке квартира была как моя, только выглядела заброшенной и опустошенной.       — Как ты здесь живешь вообще?!       — А я и не живу. Почти, — он приобнял меня сзади, пока я вертела головой. — Так, место для пары часов сна.       — Неудивительно, что ты предпочитаешь находиться у меня.       — Ты знаешь, что это далеко не главная причина, — он мурлыкнул и легко куснул меня в шею, тут же запуская колючие мурашки. — Пойдём. Мне срочно нужна экскурсия в твою спальню.       Я захихикала и позволила себя увести. При входе в нашу квартиру (я сказала нашу? Надеюсь, хотя бы не вслух) снова начали целоваться, но вдруг тело Лэнсифера окаменело под моими пальцами. Он прервался и уставился в глубину гостиной. Брови так нахмурились, что у меня спина заледенела. Обернувшись, поняла причину. У стены на полу стояла огромная ваза с цветами.       — Он был здесь? — глухо прорычал сосед.       — Это доставка.       — Я не это спрашивал, Ники, — отступил от меня и скрестил руки на груди. Я отвела глаза и обхватила плечи. Сразу стало холодно. И от мокрой одежды, и от его взгляда.       — Был…       — Ты поэтому такая странная сегодня?       — Можно сказать и так, — я не знала, куда себя деть. Мы так и стояли у порога, никуда не двигаясь.       — И как? Поговорили? — его сарказм больно прошелся по слуху, задев сердце.       — Да. Он… кое-что рассказал мне. И это многое изменило.       — Насколько много? — низкий голос просел, став почти испуганным. Я посмотрела на Лэнса и с удивлением заметила, что он не злится, а скорее потерян.       — Не настолько, раз ты ещё здесь, — попытавшись его успокоить, я подошла и коснулась руки.       — Но букет приняла?       — Цветы ни в чём не виноваты и не обязаны гнить на помойке.       Он выдохнул, раздражённо качнув головой.       — Конечно. Это вполне по… человечески. Заглаживать вину, забрасывая букетами. — Лэнс опустил скрещенные руки и обнял меня с тяжелым вздохом. — Если тебе нужны такие… мелочи, стоило лишь сказать мне. Твоя гостиная превратилась бы в оранжерею.       — Даже если бы ты подарил мне обычный кактус, я была бы счастлива, — рассмеялась и легко поцеловала его.       — Скорее я бы остановился на белых лилиях.       Что?!.. Как он…       Не дав моему удивлению разрастись, Лэнс прижался ко мне губами, обдавая жаром и проглатывая мои слова. А за ними и весь мой разум целиком. Однако спустя минуту отстранился и недовольно выдал:       — Блять. Не могу сосредоточиться, пока не узнаю, что этот придурок наговорил тебе.       Скрипя сердцем, пришлось кратко пересказать содержание дневного разговора. По мере моих слов лицо соседа меняло оттенки с удивленного на яростное, пока не застыло на отрешенном. Даже глаза отвел.       — И что теперь?       — Да ничего! — я развела руками. Холод между нами стал ощущаться физически. — Да, смысл истории изменился. Но от этого прошлого не вернёшь.       Лэнсифер довольно долго молчал, задумчиво скользя взглядом по стенам. Потом остановился на мне и сразу смягчился, заметив, как сильно я дрожу. Вся обстановка давила на нервы, ещё и мокрая одежда стала впитываться в кожу ледяными промозглыми иглами.       — Прости, малыш, — он притянул меня к себе, обнимая. Начал поглаживать, и холод стал отступать, а вместе с ним и жуткие тиски разжались, запуская биение сердца. — Решать ведь только тебе. Я просто… испугался.       Ничего не ответив, я бодала его головой в грудь. Пусть всё совершенно запуталось, но сейчас я хотела, чтобы он был здесь. Хотела, чтобы его жаркие руки гладили меня, а нежный шепот щекотал кожу, успокаивая.       — Холодная, мокрая… — пальцы прошлись по ключицам и вызвали дрожь. Начали расстегивать блузку, снимая одежду с плеч. Губы проходились по лицу, задевали волосы, зарываясь. Тело загорелось, затрепетало неистовым пламенем. Жаждало прикосновений, грубых и мягких, властных и нежных.       — Ну так согрей меня. Как умеешь только ты…       Тихо рыкнув, он поднял меня на руки, полуобнаженную, и отнёс в спальню. Темнота скрывала блеск наших глаз и нарастающее неистовство движений. Поглощала мокрую, брошенную на пол одежду. Заглушала похотливые стоны и хрипы, оставляя лишь чувство наслаждения и огонь, что мы рождали вдвоём.       Спустя время, когда дыхание пришло в норму, а по телу разлилась тягучая нега, Лэнс повернулся на бок и уткнулся мне в шею, задевая своими горячими выдохами.       — Не хочу никуда уходить…       — Еще бы, — я улыбнулась, разглядывая потолок. Запустила пальцы в черную гриву волос, перебирая и массируя. — Я бы тоже не хотела возвращаться в ту квартиру. Как тебе пришло в голову арендовать её?!       — Случайно, — он хмыкнул, попутно куснув меня за ухо. — Искал в этом районе. Когда увидел, сразу отказался, но хозяин настоял. Предложил переночевать в ней, вдруг я передумаю на утро. Особо идти мне было некуда, и я согласился. И в ту же ночь встретил тебя. Дальше ты знаешь…       — Да… Я закидала тебя яблоками и, видимо, вызвала сотрясение мозга, раз ты решил остаться.       Лэнс поднял голову, на губах гуляла ухмылка.       — Очень меткое попадание, Ники. Целилась в голову, а попала в самое сердце.       От его слов в груди защемило. Стало не хватать воздуха, дыхание сбилось. Этот шепот прошелся по коже, проникая в меня глубоко и навсегда.       — Но сейчас… Ты ведь можешь переехать… Зачем оставаться здесь?       — Глупая. Как я могу переехать, если без памяти влюбился в свою соседку?       — Лэнс… я… я… — кислорода не хватало. Сердце грозило выбить рёбра и сбежать, оставляя меня наедине с нахлынувшими чувствами. Надрывными, волнующими и паническими. Я боялась, что он ждёт от меня ответа. И боялась, что и правда могу его дать.       — Ттшш… — его палец лег мне на губы. Если бы я не была так сильно смущена его словами, то непременно облизнула бы его и захватила зубами. — Не говори ничего, Ники. Не надо сейчас… Когда ты почувствуешь то же самое, поверь. Я узнаю об этом сразу же.       Чуть надавив, палец прошелся по губам, постепенно начиная очерчивать всё лицо. Оставлял за собой огненный след, снова поджигая. Глаза напротив меня потемнели, выдавая нарастающее желание. Сжав его волосы, потянула голову ближе, шепнув с придыханием:       — Иди ко мне.       Мой личный дьявол послушался и накрыл тяжестью своего тела моё. И снова ночь вспыхнула, разгоняя страстью промозглую тьму. Лишь бы ещё немного эти жаркие губы терзали меня голодными поцелуями. Лишь бы руки сминали тело, пока я обвивала бедра, толчками возносящие меня к вершине. Пусть неумолимое время замрет в этом мгновении без страхов и тревог, наполненном жидким концентратом желания.       Ещё капельку. Ещё совсем чуть-чуть.       И ещё немного.       

***

03:27

      — Подъезжайте после 6, — ответила администратор. — Честно говоря, Ваш Люцифер — настоящая КОТастрофа. Перепугал весь персонал.       — Хорошо. Извините. Спасибо, — лепетала я в трубку, сгорая от стыда. Вот несносный хвостяра!       Попрощавшись, так и зависла с телефоном в руке, который начал звонить. На автомате ответила и только потом поняла, что это Генри. Чертыхнулась про себя. Весь день игнорировала его сообщения и звонки, а теперь сбрасывать было стыдно. Да и нелепо как-то.       — Да.       Он помолчал. Видимо, не ожидал, что отвечу.       — Поговорим?       — Я сейчас не могу. Мне надо уходить.       — Такие срочные дела?       — Да. Надо забрать кота из клиники.       — У тебя есть кот? — удивился Генри. — Не знал, что ты их любишь.       — Сюрприз! — процедила я. — Так что мне некогда. Ещё такси вызывать.       — Я могу тебя отвезти.       — Не надо! Это слишком долго.       — Если честно, я весь день сижу в машине около твоего дома. Так что выходи.       И повесил трубку. Вот ведь!..       Всё начало выходить из-под контроля. Я знала, что просто так он не отстанет. Поразмыслив, пришлось смириться с его помощью. В конце концов, а что в этом такого? Мы не чужие друг другу люди. И теперь, когда правда поменяла обстоятельства моего побега, стало даже чуточку стыдно…       Собравшись, спустилась вниз. Генри стоял у выхода, как всегда спокойный и приветливый. Не лез обниматься, лишь учтиво открыл дверь машины. Иногда мне казалось, будь он чуть менее сдержанным и чуть более наглым, мог бы заинтересовать меня сильнее. Тот же Лэнсифер вообще не смущался, нагло загребая меня в свои руки. И что из этого вышло?       В клинике нам отдали кота с превеликим удовольствием. Настолько, что даже бесплатно подарили переноску, лишь бы избавиться от пушистого. А этот парень знает, как добиться привилегий!       Увидев меня, кот перестал на всех шипеть и радостно задергал хвостом, собираясь с разбега прыгнуть мне на руки. Генри только косился на черный комок в моих объятиях, а сам забрал переноску.       Покружив по городу, предложил зайти в кафе перекусить. Я не стала отказываться, потому что снова ничего не ела весь день. Люци заснул, и мы оставили его в машине. Постепенно присутствие Генри перестало меня раздражать, возрождая в памяти наши былые отношения. Мы болтали и смеялись, пока ждали заказ. Снова мне стало легко и уютно в его компании, словно и не было этого странного, долгого времени в разлуке. Передо мной сидел мужчина, который добился меня за несколько месяцев и поставил мою разрушенную жизнь на колеса стабильности. Ухаживал, спасал, защищал. Предлагал свой дом, свою постель и свою жизнь. Я и не заметила, как в его компании часы пролетели.       У самого дома мы заговорили о колледже и преподавателях. Не желая прерывать разговор, он проводил меня до квартиры. Стоял и покорно ждал, пока я сама не предложила зайти на чашку чая. Ничего больше! Никаких намёков, приставаний и попыток сблизиться. Как всегда, Генри давал мне самой всё решить. Просто был рядом, напоминая своим обществом о временах, которые казались теперь чем-то далеким. Но от этого не менее приятным.       Выпустив кота на свободу, первым делом насыпала ему корм и оставила на кухне. Заварила чай и кофе, после чего отнесла всё в гостиную. Поставила на столик и собиралась сесть, как в дверь постучали. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Флёр лёгкости и спокойствия рассыпался как дым. Я вернулась в реальность, болезненно понимая, как всё это выглядит, и совершенно не зная, что с этим делать.       Дрогнув, быстро посмотрела на часы, которые перевалили за 9. Генри молчаливо и вопросительно выгнул бровь, а я сглотнула. Не глядя на него, пошла открывать.       На пороге стоял улыбающийся Лэнсифер. Не знаю, что он понял или прочитал по моему состоянию, но мгновенно лицо его исказилось.       — Я что, не вовремя? — процедил, брезгливо кривя губы.       — Нет, что ты, — меня затрясло.       — Тогда позволишь войти? — прошипел сосед, выгибая бровь.       — Да…       Я отступила, запуская его. А вслед за ним зашел и тонкий поток холодной ярости.       Бог ты мой. Да мы в полной заднице, капитан.       Мучительно долго закрывала дверь, лишь бы не оборачиваться и не смотреть на двух мужчин в своей гостиной. А когда пришло время, обнаружила обоих сидящими на разных концах дивана.       На трясущихся ногах приблизилась и заняла плетеное кресло. И мысли не возникло сесть между ними. Не собиралась быть чертовой сосиской в этом хот-доге.       Генри спокойно держал в руках чашку с чаем, поглядывая на меня. О скулы же Лэнсифера можно было порезаться. Неожиданно в напряженную тишину врезался Люци. Он прошёл на середину комнаты и сел, рассматривая обоих мужчин и привлекая всеобщее внимание.       Сосед вопросительно приподнял бровь, глядя на меня, а я пожала плечами. Кот посмотрел на них ещё пару секунд, а потом запрыгнул на диван и забрался на колени к Лэнсиферу. Сел на пушистую жопу, повернулся, и теперь они вдвоём рассматривали Генри, явно намекая, что тот здесь лишний. Не знаю, как его чашка в тот момент не расплавилась от таких пристальных взглядов.       Блин, как дети, ей-богу. Он бы ему ещё язык показал. Смотрите-ка, меня кот выбрал…       Я подскочила, мгновенно привлекая внимание всех троих.       — Лэнс?.. Кофе?..       — Не откажусь, — коротко бросил он.       И я тут же скрылась на кухне, подальше от пиздеца, происходящего в моей гостиной. Будь за окном пожарная лестница, я бы сбежала, клянусь. Но вместо этого включила кофеварку, а потом достала бокал. Подошла к холодильнику, вытащила вино и плеснула себе чуть ли не до краёв. Влила целый бокал одним махом, едва не задохнувшись. Подумала и повторила процедуру, чувствуя, как алкоголь разливается по организму. Спрятала вино обратно и подошла к кухонной поверхности, вцепившись в неё пальцами.       Потому что абсолютно не представляла, чем всё это закончится.       

***

Люцифер

      Сказать, что мне хотелось въебать ему — значит, совершенно не понимать моих желаний. Мысленно я уже снял с него кожу. Видел, как кровоточит голое тело, сплетенное из сухожилий и мышц. Слышал его надсадные, раздирающие слух крики.       Придурок спокойно повернул голову в мою сторону и протянул руку, чтобы погладить кота по голове. Тот оскалился и зашипел, выпуская когти в мои бедра. Ничего, это вызвало не боль, а лишь мою хищную ухмылку.       — Ещё не понял? Тебе здесь не рады. Никто из нас.       Генри одернул руку и поморщился, сплетая пальцы на чашке.       — Если так сдружился с котом, можешь оставить себе, когда я заберу Николь домой.       — Всё правильно. Только это мои слова.       Я держался из последних сил.       — Пойми, Лэнсифер. Так ведь, кажется, тебя зовут? Я всегда добиваюсь поставленной цели.       — Так значит, для тебя она цель? А я думал, любимая женщина, — цедил сквозь зубы.       — Ты понял, что я хочу сказать, — наконец, на надменном лице проявились эмоции. — Ты лишь эпизод. Приключение, которое я прощу ей. Она перешагнет через тебя и пойдёт дальше.       — Куда? В твою семью, где её посадят на цепь и будут кормить с ложечки, не давая свободно дышать?!       — Ты ничего об этом не знаешь, — гневно выдохнул Генри. — Я дам ей путевку в жизнь! А что можешь дать ты?       — Я и есть её жизнь, — оскалился и чуть не взорвался, смотря, как его лицо заливает краска ярости. — Думаешь, пришёл, извинился, сочинил сказочку, что совсем не трахал другую бабу, и всё? Завалил её этим букетом, словно могилку застелил.       — Я два года был рядом с ней. Ухаживал, защищал, спасал, вытаскивал из полного дерьма! Трахал каждую ночь и днями напролёт. Как тебе такое?       Мы одновременно вскочили на ноги, готовые растерзать друг друга. Уебок шагнул ко мне, дыша в лицо.       — Сколько раз она кричала под тобой? Два, пять, десять? Сколько её громких стонов разрывало твои уши, а? Я слышал их тысячи…       Ну всё, блять. Ты труп.       — Где же ты был, когда она голой ходила по нашей квартире? — продолжал плеваться пидор.       — Ждал, пока ты оступишься, говнюк, — схватил за ворот его рубашки и сжал. Ткань затрещала, но наша обоюдная ярость только возросла. Он впился в мои руки, пытаясь оттолкнуть. Но куда там. Сказал бы спасибо, что я не в горло вцепился. Пока что.       И вдруг он тихо рассмеялся:       — Хочешь ударить? Давай… — зашипел, обнажая в своей блядской улыбке зубы. — Покажи, на что способен. Уж она-то оценит, не сомневаюсь. Плевать мне, кто ты такой, но я вижу тебя насквозь! Опасный тип, обожающий насилие и власть. Причиняешь боль и упиваешься своей жестокостью. Не знаю, чем ты держишь её сейчас, но скоро она поймёт, какой ты, и сбежит! Потому что такой путь не для неё! Ты — не для неё!       — Заткнись! — зарычал, почти поднимая его тело над землей. А он только победно скалился и напрашивался на мой кулак.       — Что здесь происходит?! — Уокер застыла на пороге с чашкой в руке. Глаза испуганно мерцали, отражая увиденную сцену. — Лэнсифер! От… отпусти его! Сейчас же!       Её голос дрожал и звенел. Так же, как и все мои нервы. Я едва разжал закостеневшие пальцы и выпустил ублюдка. Тот поправил рубашку и отошёл, бросив на меня последний взгляд.       — Всё нормально, мы просто разговаривали.       — Я видела! — злилась она, говоря с ним, но по-прежнему смотря на меня. И с каждой секундой мне нравилось это всё меньше. — Всё! Утренник отменяется! Если ведёте себя, как мальчишки, то вам обоим пора по домам!       Она на секунду скрылась на кухне и вернулась уже без чашки.       — Генри? — вперила грозный взгляд на него, и он послушно зашагал к двери. На пороге обернулся и бросил:       — Я позвоню.       — В службу спасения будешь звонить, придурок, если ещё раз увижу тебя здесь!       — Лэнсифер! — взорвалась Уокер, но её женишок уже скрылся за дверью. Она прожигала меня взглядом, а я не сдержал победной улыбки. — Чему ты радуешься?! Пойдешь вслед за ним через десять минут! Сейчас не пущу, чтобы вы не продолжили свои разборки на улице!       — Успокойся, Уокер, — процедил, стараясь погасить гнев.       — Издеваешься? Сам устроил тут бои без правил, а мне говоришь — успокойся?! — она обхватила себя за плечи и начала расхаживать по комнате. — Ты хоть понимаешь, кто его родители? Какие последствия это за собой может повлечь?!       — Это ему надо бояться! — выплюнул я. — Твой женишок не знает, с кем связался!       — Вот именно! — она вдруг замерла прямо передо мной. Красная, разгневанная и жутко сексуальная. Но сейчас меня это злило. — И я не знаю, с кем связалась! Кто ты такой, Лэнсифер?!       — О чём ты говоришь?!       — Ты… ты… ты просто сводишь меня с ума! — она вцепилась себе в волосы. — Порой я не знаю, чего мне хочется больше — запрыгнуть на тебя и умолять трахнуть или облить с ног до головы святой водой и посмотреть, не зашипишь ли ты!       — Выбирай первое, не ошибешься, — хмыкнул я в ответ.       — Не смешно! — она злилась всё больше, снова начиная хождения по кругу. — Думаешь, я не замечаю твою машину днём во дворе? Как ты добираешься до работы, а? Где ты вообще работаешь?! Где твой дом, где семья и друзья? Ты как призрак ночи, но не более! Как я могу довериться тебе, если ничего не знаю!       — Послушай! — я схватил её за плечи и заставил остановиться. — Знаю, тебя мучают вопросы! И я клянусь, что отвечу на все, но чуть позже! Сначала ты должна… должна…       — Должна что? Влюбиться в тебя?!       — Именно!       — Но я не могу! — она чуть не расплакалась, а у меня вдруг кислород в горле застрял. — Все эти тайны, твоя загадочность сводят меня с ума! Я не могу открыться тому, кто так сильно закрыт для меня самой! Ты просишь меня прыгнуть в бездну!       — Если и так? — сжал сильнее её плечи, почти отрывая от земли. — Ты ведь обещала бороться, Ники!       — Обещала! Но я уже не понимаю, за что должна сражаться!.. Я не могу полюбить тебя, Лэнсифер, не зная, кто ты такой! — она всхлипнула, и я выпустил её. Пытался найти слова, чтобы высказать то, что вдруг ударило тяжеленным снарядом мне в голову.       — А может, ты просто не хочешь? Тебе проще любить такого, как Генри?! Понятного и спокойного, с его папашей и их деньгами?!       — Может быть! — орала она мне прямо в лицо, а я умирал.       — Уокер, блять! В этом всё дело?! Не говори, что до сих пор любишь его! Этого… выродка!!!       — Я не знаю!!!       У меня в мозгу резко щелкнуло и переклинило, затуманивая разум. Ярость волной поднялась из глубины и заволокла глаза. В следующую секунду я уже сжимал её за горло, вдавливая в стену.       — Ну-ка повтори… — шипел у самого её лица.       — Отпусти… меня…       Ники прошептала это своими дрожащими губами, на которые я уставился. Тонкие пальцы вцепились в руку. Я медленно поднял глаза, заглядывая в её, и вмиг ужаснулся. Отпрянул, ошарашенный. Не зная, что теперь делать.       — Чёрт, Ники… Прости… Я не хотел…       Но было поздно. Она застыла в ужасе и вся превратилась в комок нервов.       — Вот она, твоя натура, Ленсифер, — голос дрожал и не слушался её. — Если так, то ты был прав. Ты и правда утащишь меня в ад…       Я отвернулся, не в силах видеть страх по отношению к себе в глазах любимой женщины. Не зная, куда выплеснуть отчаянье и жгучую ярость, херанул кулаком по столу, и тот раскололся надвое. Естественно, стало только хуже.       — Хочешь правду? Вот тебе правда, давись, — продолжила она, прожигая своими словами мне спину. А я впился пальцами в глаза, желая их вырвать. — Генри любить проще и правильнее. Потому что он защищал меня от таких, как ты! От тех, кто лишь ранит, подчиняет себе, а потом ломает. Кто упивается силой и властью, не чувствуя меры. С тобой всегда как на вулкане, не знаешь, когда рванет и останешься ли ты в живых после этого…       — А с ним, значит, спокойнее? — повернулся, едва сдерживая крик. Уокер уже отлипла от стены и теперь смотрела на меня пустыми глазами. Всё, чего хотелось, это сгрести её в охапку и стереть этот блядский разговор. Но дьявол не властен над временем. И, как оказалось, над собственными чувствами тоже.       — Спокойнее, — кивнула она. — С ним я всегда знала, чего ожидать. И никогда не боялась.       — Прекрасно! Охуенно, блять! Замечательно! — психовал, запуская руку в волосы и почти снимая себе скальп. Ходил по комнате, как загнанный зверь и дышал, пытаясь успокоиться. Наконец, выдохнул и взглянул на неё. Прямо, пристально, до глубины.       — И что же? Это тебе нужно в жизни? Чтобы тебя хранили и держали под контролем?       — Ты всё перекрутил.       — Неважно, — прикрыл глаза рукой и спросил последнее, скрывая дрожь в голосе. — Просто ответь. С ним ты по-настоящему была счастлива? Он может сделать твою жизнь полноценной? Такой, о которой ты мечтала?       Она долго не отвечала. Чертовски, блять, долго. Кусала губы и смотрела на меня своими глазищами, полными слёз. А потом перестала меня мучить и тихо ответила, пустив контрольный в голову.       — Да.       Я невольно шагнул к ней, сам не понимая, зачем. Просто потянулся. Хотел удержать из последних сил.       — Ники…       — Нет, — она испуганно распахнула глаза и выставила руку вперёд, запрещая приближаться. А второй схватилась за горло, где проступили легкие следы моих пальцев. И я замер. Поверженный и убитый. — Десять минут прошли, Лэнсифер… Тебе пора уходить.       — С радостью, — едва слышно процедил сквозь сжатые зубы.       Заставил себя отвести от неё взгляд и стремительно вылетел за дверь, не сдерживая громкого хлопка.              И разверзся Ад под его ногами…