Спецназ

— Раз, два… — Девушки созвучно отсчитывают секунды, не скрывая своей радости. Попытка украсить момент таинственной мишурой практически достигла успеха, и вот напарницы уже готовы озвучить долгожданную тройку и избавить парней от повязок, но громкий хлопок и единичный радостный возглас сбивают их с ритма. Не желая срываться на шебутного Джонни хотя бы в праздничный день, дамы подхватывают инициативу актёра. Пусть заветная цифра и не нашла себя в чужой речи, но это не помешало подругам наконец избавить товарищей от тонких, но тем не менее плотных повязок. Перед привыкшими к темноте глазами предстаёт расписная картина: мишура, множество разнообразных шариков и огоньки наполняют комнату красками, и от того сие многообразие напоминает ни что иное, как разбитую цветовую палитру; гирлянды пронизывают весь периметр полотка, висят на стенах в форме торжественной надписи «merry christmas!» и, конечно же, обнимают высокую и густую ель, притягивая к себе абсолютно всё внимание; тихонько звучащие мелодии и приятные голоса дополняли атмосферу Рождества, воодушевляли текстами и просто действовали как услада для ушей; но самое приятное, что притягивало и не отпускало, это чужие улыбки. Кунг Джина и Такеду внезапно втянули в атмосферу всеобщего праздника. Юноши, в связи со своей неопытностью, даже не знали как реагировать на подобное потрясение. Взирая на многообразие красок с детским восторгом, они также внимательно вглядывались и в лица друзей. Кажется, они бы так и продолжили стоять, как вкопанные, если бы не звучные хлопушки, украсившие комнату глянцевыми конфетти и спиральками. — И чего застряли? — С добрым смехом спрашивает Джеки, одетая в белое вязанное платье. Из её кучерявых волос, которые она, казалось бы, никогда не распускала, торчали маленькие рожки, а тёмные носик и щёки украшал искусственный румянец. Ловко накидывая на шею Такеды синюю мишуру, девушка притянула парня к себе и ласково чмокнула в покрасневший от мороза нос. — Что, знаменитые «празднества» кланов не такие клёвые, да? — С менее доброй усмешкой подхватывает Кэсси, обличённая в деловой костюм с крайне пёстрой бабочкой, что когда-то украшала Джонни на вручении Малины. Закутывая в пушистую, зелёную мишуру ворчливого монаха, она легко подтолкнула его в спину, словно отправляя ближе к остальным. Парней встречают приветливые лица: Джонни, неофициальный шут, как всегда представлен в самом забавном костюме, — ну точно актёр! На тёплом свитере красуется орнамент со снежинками, а горло оформлено в виде воротничка от рубашки, но самыми приметными являются крупные рога, между которыми переплетена тонкая мишура. На щеках и носу такой же румянец, но у него, в отличии от девушки, имеется полноценный «олений окрас»; Главным украшением извечно серьёзного Лейтенанта стала добрая улыбка, и именно она позволяла называть женщину просто Соней. Простенький макияж, изящный низкий пучок и пышное голубое платье, — что ещё ей нужно для того, чтобы подчеркнуть красоту? Лишь еловый браслетик на запястье; Грубость и усталость покинули Джакса, и теперь вместо сведённых бровей и рычания сияло благоговение. Мужские руки опутывали изящные гирлянды с тусклыми жёлтыми огоньками, а на пышной бороде располагалась вата, напоминающая снег; Кенши же, не обременённый венком головной боли, сидел в колпачке Санты Клауса, а на его шее болталось ожерелье из ягод, искусственных веток ели и шишек. Кто, если не счастливые старички, может обрадовать детей? — Это… вау. — Только и может сказать выходец Ширай Рю, нежно приобнимая возлюбленную. Взгляд юноши зацепился за отца, которого он, кажется, и не видел в обычной одежде. Никакой брони и Сенто, никакой головной боли и усталости. Даже эти факты наполняют Такеду искренней радостью, и оттого он сам расплывается в тёплой улыбке. — Мистер Кейдж, а Вы настоящий олень. — Ехидно усмехается Кунг Джин, дёргая плечами от лёгкого покалывания мишуры. Насколько бы сильно монах не был предан своей вредной натуре, но даже в его глазах появился блеск, а губы подтянулись в доброй ухмылке, — настоящий нонсенс! — Я бы на твоём месте притих, снеговик, иначе это может стоить тебе морковки. — Клацнув зубами, насмешливо хихикает мужчина, попутно получая крепкий толчок в плечо от Сони. В его руках томилась бутылка шампанского, и Кейдж с искренней печалью в глазах взглянул на неё, а после на товарищей. — Эй, шампанское страдает, пузырики не хотят напрасной погибели! — Да-да пап, пузырики не дремлят! — Усмехается Кассандра закатывая голубые глаза. Она так и продолжала толкать Кунг Джина в спину, провожая взглядом уже упорхнувших навстречу празднику голубков, но слишком уж ощутимым было сопротивление друга. Дёрнув его за локоть, Кэсси вынудила его склониться. — Чего застыл? Рейден не пустит, малышка-воришка? — Это не мой праздник. — Без всяких раздумий отрезает Джин, стыдливо отводя от девушки взгляд. Сейчас он мог напоминать ребёнка, которого впервые пригласили на день рождение к новому другу: новая обстановка, привычки и традиции, — всё это слишком дико. — Джин, ты серьёзно? — С малой долей недовольства вопрошает юная Карлтон, взирая на юношу так, словно она готова объяснять ситуацию на кулаках. — Да ты просто пытаешься развести меня на сопли! Ты и без моих слов знаешь, что каждый из собравшихся здесь рад твоему наглому лицу, и абсолютно все они хотят окунуть тебя в этот «чужой» праздник. Мы здесь собрались не ради праздника, а ради друг друга, усёк? А сейчас давай, соберись, шаолиньский снеговик! Иначе мало не покажется, папа очень переживает за судьбу пузырьков. Лучник не сумел сдержаться под настойчивостью подруги. Ведомый Кэсси, он с головой погружался во всеобщее веселье, забывая о возможных проблемах. Чужой праздник? Ничего, зато теперь он может устроить Китайский Новый год. Огни и гирлянды радовали взгляд, мишура щекотала кожу, а чужие улыбки грели кусочек льда в груди. Рождество — это не про время. Рождество — это про чувства.