Часть 1

      Фитц тяжело дышал за дверью, безуспешно пытаясь наполнить свои бедные лёгкие воздухом после безумного рывка по территории кампуса. На дворе стоял лишь первый день семестра, а он уже опаздывал. Отличное начало, ничего не скажешь!       Сделав последний глубокий вдох, он толкнул дверь от себя.       Проклятье. Все вокруг уже, разумеется, разбились на пары. Он огляделся по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе одиночек, но лаборатория была такой большой, а стеллажи так безбожно забиты всяческим рабочим барахлом, что у него не было и шанса затесаться внутрь и отыскать своего потенциального напарника. Тяжело вздохнув, нетвёрдой походкой он подошел к старшей по их лаборатории — Руми.       — Леопольд, — коротко приветствовала она, заметив его виноватый взгляд, — вижу, семестр начался, как надо.       — Извини, — поморщился он. Боже, она выглядела совсем как его мать, когда он оставлял следы на свежепомытом полу. Сколько же разочарования было написано на этом лице… — клянусь, этого больше не повторится.       На мгновение Руми, приподняв бровь, смерила его оценивающим взглядом. Очевидно, это всегда работало на особо нерадивых студентах. Когда Фитц состроил достаточно покаянную мордашку, Руми кивнула, благодушно сменив гнев на милость.       — Хорошо, — сказала она, — полагаю, спустим на первый раз.       — Спасибо, — вздохнул Фитц, и на мгновение его охватило облегчение, — так с кем же я?.. — он указал в сторону секций. Хорошо бы, не с конченным тупицей.       — Ты с Джеммой Симмонс, — между делом сообщила ему Руми, уже вновь возвращаясь к своим делам, — стол номер тринадцать.       Глаза Фитца моментально полезли на лоб, и он практически почувствовал, как от щёк стремительными темпами отливает кровь.       — Си-Симмонс? — с ужасом выдохнул он.       — Я рассчитываю на вас двоих, — деловито улыбнулась Руми, а затем снова посерьёзнела, — не подведите.       Фитц сглотнул, кивая, а после, поправив на плече сумку, повернулся и медленно двинулся навстречу своей неминуемой погибели.       

***

      Джемма Симмонс скрипела зубами, расставляя предметы на лабораторном столе так, как нравилось ей. Конечно же, подростков в Академии можно было пересчитать по пальцам одной руки, и её неминуемо поставили в пару с таким же малолеткой. О, и в добавок, он оказался чёртовым бездельником, который даже не удосужился вовремя показаться на занятиях. Одному богу известно, какими правдами и неправдами ему удалось заполучить свою докторскую степень, раз это была его излюбленная рабочая тактика. Блестящий ты ум или же нет, усилия и трудолюбие ещё никто не отменял.       А затем позади раздался скрип ботинок, и Джемма обернувшись, увидела его во плоти — такого нескладного и неловкого, вытаращившегося на неё, словно внезапно у неё отросла пара лишних голов в довершение к набору отменных клыков. Что ж, прекрасно. Он и должен бояться, раз опоздал почти на десять минут.       — С этого момента я попрошу тебя быть пунктуальнее, — коротко отрезала она, возвращаясь к работе, — я вовсе не планирую тащить тебя через весь семестр, — она снова занялась систематизацией своих вещей, — и мне очень жаль, если тебе вдруг придётся не по вкусу, как я всё тут расставила, но у меня есть своя система, и тебя не оказалось рядом, чтобы попытаться её оспорить.       Джемма замерла с коробкой наконечников для пипеток на десять микролитров и закрыла глаза, с усилием переводя дыхание. Тот факт, что у него были ужасные манеры, вовсе не означал, что и она могла позволить себе аналогичную грубость. Водрузив коробку на стол, Джемма повернулась и с вежливой улыбкой протянула руку:       — Давай попробуем ещё раз, — виновато предложила она, — Джемма Симмонс.       Но... ее новый партнёр по лаборатории продолжил стоять там и пялиться так ошарашенно, будто мгновение назад она между делом предложила закусить младенцами. Улыбка Джеммы угрюмо погасла, и она опустила руку, чувствуя, как напрягается её челюсть. Великолепно. Значит, не заладилось у них всё с самого начала. Но какое ей до этого дело до тех пор, пока он не осложняет ей своим присутствием жизнь?       — Как пожелаешь, — коротко ​​пожала она плечами, отвернувшись к столу и с силой запихнув проклятые наконечники для пипеток в ящик стола.       

***

      Фитц застыл на месте, не в силах пошевелиться и выдавить что-нибудь хоть мало-мальски адекватное. Он всё испортил, чёртов идиот! Теперь она его непременно возненавидит! Но, несмотря на все отчаянные импульсы головного мозга, тело упрямо отказывалось подчиняться. Это станет его новым ночным кошмаром, да?       Но как? Как он мог работать с Джеммой Симмонс? Она же буквально была первым человеком в его жизни, который оказался умнее, и Фитц понятия не имел, как завязать с ней разговор. Сочтёт ли она его столь же недалёким и примитивным, какими сам он видел своих бывших одноклассников? Сможет ли он предложить ей какие-либо стоящие идеи, как его товарищи из Массачусетского технологического? Что, если она моментально сочтёт его последним идиотом и весь семестр проведёт, руководствуясь тактикой тотального игнорирования?       Ну, если в ближайшее время он не предпримет экстренные меры, так оно и будет.       Этого было достаточно, чтобы разум снова взял конечности под контроль, и, выступив вперед, Фитц протянул руку, чтобы взять колбу Эрленмейера, которая находилась вне досягаемости Джеммы.       Она повернулась, вероятно, чтобы удостоить его этим своим презрительно-удивлённым взглядом, и внезапно Фитц осознал, что подошёл, пожалуй, излишне близко.       Он даже ощутил запах её шампуня, о, боги! Да, определенно, слишком близко.       Неловко сглотнув, он опустил руку и протянул Джемме колбу, проведя рукой примерно в сантиметре от кончика её носа. Он даже попытался улыбнуться, но был почти уверен, что попытка с треском провалилась.       — Э-э-э… — он снова нерешительно сглотнул, — Фитц.       

***

      Глаза Джеммы скользнули мимо и сфокусировались на колбе в пространстве между ними.       — Что? — недоумённо переспросила она, откидывая голову назад и протягивая руку, чтобы забрать у него колбу. Чуть позже они непременно обсудят концепцию личного пространства!       — Прошу прощения? — пробормотал Фитц, не менее Джеммы сбитый с толку.       — Что это значит? — спросила она, отодвигаясь от стола, чтобы увеличить отделяющее их расстояние. Если у него был свой особый способ расстановки предметов, возможно, она могла бы его выслушать. Если, конечно, его система имеет хоть какой-то смысл, что маловероятно.       — Нет, нет, ты не поняла, — покачал он головой, хмурясь, — я Фитц, это мое имя.       Теперь настала очередь Джеммы призадуматься.       — А я думала, ты Леопольд. Или Лео? — протянула она. Очевидно, это было ошибкой. Во всяком случае, выражение его лица сказало о многом. Кажется, ему не нравилось, когда его называли подобным образом. Что ж, будет ему расплатой за вопиющее по наглости опоздание. И тем не менее, Джемма сделала себе мысленную попытку никогда больше не называть его так.       Фитц, тем временем, яростно покачал головой.       — Нет, и думаю, я имею право голоса в этом вопросе!       Очевидно, не всегда. Профессор Вон называл его исключительно полным именем и никак иначе. Может, поэтому казалось, что на его занятиях он витает в облаках?       — Хорошо, Фитц, — кивнула Джемма, стараясь сохранять спокойствие, — у тебя есть какие-нибудь предпочтения по поводу того, как использовать эту рабочую поверхность? — она приподняла бровь и скрестила руки на груди. Возможно, всё было не настолько плохо.       

***

      Фитц бросил взгляд на стол, который Джемма обставляла минутами ранее. Инструменты и пипетки были справа, а значит, она была правшой. Ведро для мусора тоже оказалось неподалёку. Всё крупногабаритное расположилось слева, а то, что не первой необходимости — на полке у стены. Середина стола оставалась свободной, а в стороне покоились блокноты для заметок — вдали от возможных нежелательных химических реакций.       Фитц одобрительно кивнул.       — Выглядит идеально, — произнёс он. Хотя речь ведь шла о Симмонс. Она не могла расставить всё не с великолепной точностью.       — В самом деле? — приподняла она бровь, очевидно, не ожидав подобного хвалебного отзыва своей кропотливой работе.       — Угу, — подтвердил Фитц. Должно быть, она ожидала спора или возражений, — я тоже правша, так что будет удобно.       Джемма моргнула пару раз, и Фитцу стало интересно, о чём она там думает. Он как раз собирался спросить, но она заговорила первой:       — Чудно, — кивнула Джемма в ответ с чопорной улыбкой на лице, — тогда займёмся работой, я полагаю? — она повернулась к столу и передвинула стойку на несколько сантиметров, а затем, подумав, переместила обратно.       — М-м-м, — согласно протянул Фитц.       Между ними воцарилась неловкая тишина, во время которой Фитц лихорадочно соображал, чего бы такого ему сказать. Ну, хоть что-нибудь! Чёртов тупоголовый идиот! У него же был целый семестр, чтобы придумать нечто чертовски умное, но, как и всегда, всё пошло немного не по плану. А теперь ему предстояло сделать это за последующие три секунды! Он потер себя за переносицу, заставляя себя сосредоточиться, но мозг отчего-то подводил.       — Итак… — начал он, но Джемма его опередила.       

***

      — Что ты знаешь об индуктивно связанной плазме, обнаруженной масс-спектрометрией при анализе неорганических соединений следовых количеств?       Мгновением ранее Джемма ощутила, как щёки её внезапно обдало жаром. О да, она краснела. Краснела! Это же просто смешно! С каких это пор она смущалась похвале за идеально выполненную работу? Она всегда делала всё идеально по умолчанию. Или почти всегда, по крайней мере. Да, люди, зовущие ее идеальной, обычно являлись куда менее сообразительными, но тот факт, что мнение это было ей ценно, вовсе не означал, что это был повод для смущения и волнения.       На самом деле, сейчас Джемме было немного не до своих внутренних терзаний, поскольку мысли её занимали куда более насущные и животрепещущие обстоятельства — ей нужно было выяснить, с кем предстояло работать весь последующий семестр, а также узнать, сколько именно заданий ложилось на её плечи. Хотя не было ещё такого дня в Академии, когда ей приходилось брать на себя полную ответственность за какой-либо проект. И да, она с нетерпением ждала того славного момента.       Если уж на то пошло, чья вообще это была идиотская затея — давать им групповые задания? Это же было совершенно несправедливо!       Джемма с усилием вернулась в настоящий момент, когда осознала, что Фитц что-то ей отвечает.       — …кратное и клиническое применение, — говорил он, — но на самом деле, меня куда больше интересуют конструкции приборов и методы их калибровки, — в этот момент его лицо просветлело, — постой! Я покажу! — он снял рюкзак и бросил его на табурет. Покопавшись немного, он вытащил планшет с тройной панелью.       И Джемма, как бы скептически она ни была настроена к происходящему, не могла не заинтересоваться, когда Фитц просунул левую руку под упругое крепление с задней стороны и начал постукивать по экранам. Надо признать, никогда раньше Джемма не видела ничего подобного.       — Где ты это взял? — поинтересовалась она, наклоняя к себе экран. Тройная панель вычислений обеспечила бы гораздо большую проходимость информационного пото…       — Сам сделал, — пожал Фитц плечами, сосредоточившись на экране, — секунду…       Взгляд Джеммы переместился с планшета на его мальчишеское лицо и обратно. Он сделал это сам? Её брови удивленно взметнулись вверх. Похоже, она недооценила этого Леопольда Фитца. Наблюдая за его пальцами, бегло летающими по сенсорному экрану, она задумалась. Возможно, от него и будет толк.       

***

      — Есть! — торжествующе воскликнул Фитц, передавая Джемме планшет, — одна из моих последних разработок, — когда она помедлила на мгновение, он нетерпеливо сунул планшет ей в руки, — взгляни и скажи, что думаешь.       Фитц затаил дыхание, пока Джемма просматривала чертежи, вращая планшет или приближая к себе отдельные фрагменты. Пожалуйста, скажи, что они хороши! Лицо Джеммы постепенно менялось от неуверенного на заинтересованное, и, наконец, на впечатлённое. К тому моменту, когда она подняла голову и встретилась с Фитцем взглядом, он уже сгорал от нетерпения.       — Ну?       — Что ж, — с улыбкой протянула Джемма, медленно убирая планшет на лабораторный стол, — думаю, это будет занятный семестр.