Часть 1

Когда Наруто исполнилось семь, его впервые так жестоко избили взрослые. Мальчик решил прогуляться зимним вечером, и достав из шкафа свою единственную более-менее теплую курточку и маленькие ботинки, вышел на дорогу. Через пару дней был сочельник и люди вокруг суетились, покупая подарки родным. Специально или нет, но некоторые толкали ребенка плечом или наступали на маленькие ножки. Поэтому, стараясь избегать презрительных взглядов и пальцев, направленных на него, он побрел в сторону академии, к своим любимым качелям.

***

Сколько он себя помнил, всегда был один. Родителей он не знал и обеспечивал его старик Третий. Да, он не часто к нему заходил, но когда мальчик слышал его голос в небольшом коридоре маленькой квартирки на окраине Конохи, всегда радостно бежал на встречу. Неделю назад Третий принес ему деньги и пару игрушек с книгами. — Наруто, скоро ты пойдешь в академию шиноби, тебе надо знать основы. — Как всегда поучительно говорил старик. — Я познакомлю тебя с одним учителем, он поможет тебе поступить. — Ничего мне не надо. Старик Третий, может вы расскажете где мои родители? Почему я всегда один? — Наруто... Твое время еще не пришло. Когда ты станешь вот таким... — Пожилой мужчина помахал рукой на уровне навесной полки. — Я все тебе расскажу, идет? — Идет. — Буркнул мальчик и слез со стула. Теперь к мальчишке заходил не только Третий, но и Ирука-сенсей – его школьный учитель. Наруто окрестил его своим приемным отцом, так как тот любил таскать ребенку всякие безделушки, обучал его основам владения чакры и некоторым приемам. Иногда заходили его друзья, Шикамару и Чоджи, пусть и редко, но Узумаки всегда был рад их видеть.

***

Сейчас, пока он тихо уходил от шумной центральной улицы, Наруто думал о том, как его друзья будут праздновать сочельник. Ирука наверняка придет к нему утром и притащит кучу еды, которой мальчику хватит на неделю- вторую вперед. Будет рассказывать истории и дарить подарки, как это было в его день рождение и в день поступления в академию. Чоджи будет со своим отцом отрабатывать клановые техники, а поздним вечером пойдет в гости к семье Нара и там с Шикамару они будут есть чипсы. Третий наверняка будет в резиденции Хокаге, решать дела деревни и разгребать документы. Только Наруто в этот день был один. Пока мальчик размышлял, он забрел в тихий переулок и тупо уставился в тупик. Просопев тихое «Даттебайо...», мальчик развернулся и пошел искать путь к дому. Его возвращение по обычаю проходило мимо кабака, который можно было обойти только через квартал рынка, чего Наруто совсем не хотелось, и старую аллею, где уже почти никто не бывал. Громкие крики и песни с главной улицы постепенно затихали, заменяя себя тихим ветром и снегопадом. Шаркая по свежим маленьким сугробам, Наруто напевал мелодию, которую услышал возле прилавка днем. И когда проходил мимо места сборища алкоголиков, остановился и сморщил маленький носик. Выходя из бара, его окликнули компания молодых людей. — Эй ты! Монстр! Стой, кому говорят. — Трое пьяных мужчин обступили мальчишку, что было довольно резво для пьяных, и из каждого рта вылетали одинаковые фразы. — Монстр! Монстр! Тебя убить мало, мальчишка. Ха-ха-ха, дьявол во плоти? Это вот так о тебе говорят? — Оставьте меня. — Просопел мальчишка. Впервые ему стало так страшно. Ужас, такой липкий и навязчивый, проникал в каждую частичку тела и захватывал в кандалы. Инстинкт самосохранения давно кричал внутри и велел спасаться, но мужчины обступили плотным кольцом и отпустить так быстро ребенка явно не собирались. — Пожалуйста... На весь тихий переулок прозвучала громкая пощёчина и Наруто с громким вскриком повалился на землю. Снег принял в себя пару крупных соленых капель и прилип к одежде ребенка. Наруто уже понял что они его не отпустят, поэтому просто поджал колени и спрятал под них руки, чтобы согреть их хотя немного. Пьяницы начали избивать мальчика, выкрикивая колкие фразы и матерные слова. Одному из них физических издевательств показалось мало, и он дернул за руку мальчика, стягивая с него курточку. Оказавшись без верхней одежды, Наруто сжался еще сильнее и продолжал плакать, выплевывая кровь. — Мужики... — Осадил своих друзей один из них через пару секунд. — Он походу не дышит... — Черт! Третий-сама нас убьет! Бежим! Молодые люди убежали и меньше чем через минуту мальчик уже был один. Сколько часов или минут он пролежал было не ясно. Если никто его не замечал, а это значит те посетители были последними и бар закрыт, поэтому лежать ему предстоит еще достаточно долго. Когда Наруто очнулся, его голову и спину украшала добрая порция снега, а сам он не мог шевелиться, так как отморозил себе конечности. Еле дотянувшись до куртки он накрыл свои плечи и снова поджал колени, чтобы согреться. Через пару минут, когда он более-менее мог пошевелить ногами, он побрел домой. Тишина, которая и так слишком сильно давила на уши, угнетала ситуацию еще больше. Ночной парк, давно за полночь, это значит что все люди празднуют в кругу семьи и друзей, а маленький Узумаки тихо бредёт по одинокой аллее парка, то и дело плюясь кровавыми сгустками. Если бы только Ирука знал что с ним сейчас, он бы заварил горячий черный чай и огромную порцию рамена со свининой, как следует отмыл грязного ребенка и рассказал много интересных историй про отважных шиноби, которые спасают мир. Но Наруто сейчас один и единственное что он делал, это падал каждые пару метров, видимо вывернул лодыжку. Боль, такая сильная что заглушая внутренние тревоги мальчишки, была по всему маленькому тельцу. Давно окоченевшие пальчики рук, еле держались за куртку, у которой больше не застёгивается замок. Бок колол безумно, Наруто понял сразу, синяк будет огромным, а сходить будет еще дольше. Больные и избитые ноги вряд ли даже до дома его донесут, а глаза и вовсе закрывались из-за недостатка сна. Кое-как преодолев старый парк и еще пару заброшенных за столько лет домов, Узумаки поднялся по шаткой лестнице и поднял руку что бы открыть дверь, но почему то не смог. Не дойдя буквально шаг до заветной двери, которая спасет его от всех бед этого злого мира, мальчик упал и из его рта вышел последний вдох. Белый пар рассеялся, а вместе с ней исчезла и надежда на счастливое детство ребенка.