Часть 1

      — Значит, меня обыграли? — высокий шатен смотрел на свою абсолютную копию — не смотря на разный возраст и пол, они действительно были слишком уж похожи — и широко улыбался. Его противник, четырнадцатилетняя девочка, была слишком уж предусмотрительна для своего возраста.       По крайней мере, бомб в том переулке, куда троицу наивных детективов завела Хигути-чан, он никак не ожидал. Или ожидал — по его лицу не поймёшь, о чем он думает. Хотя они не лежали на видном месте, а были спрятаны за многочисленной армотурой, я была уверена, что этот детектив их заметит сразу.       — В любом другом случае это было бы слишком скучно. Или я не права, и Вооруженное Детективное Агентство не стоит всей этой подготовки? — я киваю на кучу «бомб», видимых и невидимых, спрятанных по всему тупику, — Да и Вам ли, с Вашим-то хобби, быть недовольным ситуацией?       Если бы я не была знакома с Мотоджиро, если бы он не обучал меня, если бы я заранее не заминировала этот тупик… Сколько «если бы» ещё мне нужно использовать, чтобы не просто стоять на равных с Дадзаем Осаму, а переиграть его? Мужчина явно не выглядел обескураженным. Даже наоборот — он был воодушевлен.       Акутагава яростно смотрел на меня — я чувствовала его взгляд затылком. Однако сейчас он не был мне интересен.       — Я правильно понимаю — здесь у всех бомб разный таймер, не так ли?       — Взрывы будут греметь до конца дня, — он тут же помрачнел, — Тупик вместе с ближайшими домами взлетит на воздух, правда, здорово? — я врала напропалую. С учётом того, что мне абсолютно пофиг, разгадает ли этот человек мой план или нет, он не сможет определить ложь по моему телу и глазам.       Дадзай смеялся. Ситуация была не из хороших — Танизаки Джуничиро и Танизаки Наоми истекали кровью, Накаджима Ацуси был в бессознательном состоянии, вокруг была куча «бомб», на него направила свои огнестрелы Хигути — а он смеялся.       — Чего смешного, детектив?! — взорвалась Итиё. На неё тут же шикнул Акутагава.       — И чего же ты хочешь, девочка? — отсмеявшись, спросил у меня он. Его глаза были пусты — он всё же поверил в мой блеф. На всех остальных мы внимания не обращали.       — Если по жизни — то совершить суицид, можно даже массовый, если конкретно сейчас — забрать Накаджиму Ацуси, а если хотите услышать правду — то свалить отсюда вместе с ними, — махнула рукой назад, — минуя полицию и тюрьму. Выбирай, что хочешь, детектив, — я очень сильно рисковала. Дадзая Осаму можно было смело назвать чёртом из табакерки — никто не знает, когда, откуда и каким способом он вылезет. Но то, что это происходит внезапно — знают все. Я хотела напомнить ему о времени, так как его коллеги сейчас явно взяли курс на тот свет, но тут же передумала — мафиози, беспокоящийся о своих врагах, — нонсенс. Он сразу вычислит мой план.       — Идите уже отсюда, — повторять дважды нам с Акутагавой было не нужно. Хигути пыталась возмутиться, но её спеленали Расёмоном, и она прицепом полетела за нами. Как только мы выбежали из тупика, взорвалась первая «бомба».       В небо полетел первый салют. Итиё смотрела на это зрелище, разинув рот. Мы же бежали все быстрее и быстрее, направляясь к офису босса. Следовало отчитаться о проваленной миссии и о том, что сегодня целый день в одном конкретном месте Йокогамы будут распускаться салюты с именем Дадзая Осаму и пожеланиями ему крепкого здоровья. Если бы не интернет и не Мотоджиро, хрен бы у меня что вышло. Хотя, я не думаю, что я провалилась — у нас скорее твердая ничья, нежели провал. Мори-сан должен это понять. Хотя бы по фейерверкам.       — Хигути, фотографируй, — я на бегу протянула ей свой телефон, — Это фото будет греть нас холодными вечерами, — она кивнула, фотографируя фразу: «Будьте здоровы, Дадзай». Надо сказать, что фейерверков у меня много, и в каждом есть фраза. Если хотя бы половину фотографий размножить, тот же Накахара-сан будет очень доволен подобным компроматом на соперника.       Акутагава странно на меня посмотрел. Как-то даже уважительно. Так что, когда мы буквально влетели в кабинет босса, мне было вовсе не стыдно отчитываться о провале миссии.       — Вот оно как? Целый день, говоришь? — Мори-сан как-то шально улыбнулся. Я кивнула. Его улыбка превратилась в оскал, а в глазах затанцевали полноценные черти, — Хотел бы я посмотреть на лицо Дадзай-куна. Ладно, идите получать деньги за миссию, заслужили. И, да, чуть не забыл, — добро пожаловать в Портовую Мафию, Аясегава-чан.       Я улыбнулась, кивая.       «Хоть какая-то работа».

***

      — Мотоджиро-сан, спасибо за помощь, — аккуратно приоткрыла дверь в его лабораторию. И тут же закрыла — в мою сторону летела какая-то странная бомба — скорее всего, очередной эксперимент подрывника над собственной способностью. Раздался взрыв. Хорошо, что его лаборатория не находилась в центральном офисе Портовой Мафии. И просто замечательно, что помещение он изолировал просто прекрасно — не было никакого особого шума от взрыва или взрывной волны. Иначе бы соседи уже давно сдали бы местоположение преступника полиции.       — Мари-чан? — из его вотчины выглянул владелец лаборатории. Основательно подпаленный владелец лаборатории, — Проходи, — впустил он меня, закрывая при этом дверь.       — Вот, — я протянула ему фотографии фейерверков. Он побледнел, посерел, а потом захохотал, — Это копии. Оригиналы у меня. Даю бесплатно, в благодарность за учебу. Босс разрешил на этом заработать. Не подскажете, кому это можно продать? Пятьдесят процентов Ваши. И не говорите, что Вам не интересно — для экспериментов нужны деньги, я знаю.       Он задумался. Сев на стул задом наперед, он снял защитные очки и почесал затылок.       — Это определенно будет интересно Акутагаве и Накахаре. И ещё, если бы не способность, я бы предложил подарить фотографии Кью, — на имени этого психа его передёрнуло. Меня тоже, — Младшему составу не советую толкать — распоясаются только так. Коё-сан это не интересно, к Эйсу соваться не советую. Остальных… Остальных ты пока не знаешь. Однако Накахара сейчас отсутствует в Йокогаме, а Акутагаве, я так понимаю, ты уже продала, верно? — я кивнула и протянула Мотоджиро его долю с продажи. Он хмыкнул, но взял.       — Предприимчивая ты. Ладно, создавать фейерверки ты научилась, как насчёт бомб? — у меня засияли глаза. «Умри или стань умнее» — мне нравился такой метод обучения. Смерть ходит за человечеством по пятам, забирая себе то молодых, то стариков, здоровых и смертельно больных, я её абсолютно точно ненавижу, но в одном она полезна — когда на одной из чаш весов лежит смерть, у человека начинает открываться второе дыхание. В кровь поступает большая доза адреналина, активизируются все ресурсы организма — и мозг в том числе. То есть, грубо говоря, угроза близкой смерти способствует развитию человека. И тогда перед человеком действительно встаёт выбор — перестать барахтаться и умереть или заставить адреналин в крови работать на себя и выжить вопреки всему. Мне, как и Дадзаю, всё равно, что выбирать — мы играем в рулетку, ведь всё равно когда-нибудь умрём.       А ещё ходить по острию ножа просто-напросто было весело.       И эта эмоция сводила меня с ума.       — Научите, пожалуйста!       Он потянулся за защитными очками, вогружая их обратно на место. Защитные очки размером поменьше он протянул мне. Видимо, подготовился к моему приходу. Разворачиваясь к столу, он взял первую попавшуюся бомбу и встал из-за стола, подходя ко мне. Это была его обычная лимонка. Я удивилась — фейерверки он учил меня делать за городом, на одном из заброшенных складов, принадлежащих Портовой Мафии, а сейчас будет учить тут, прямо в его лаборатории?       — Не бойся, сегодня не умрёшь, — тяжело вздыхаю, — Сейчас будет мастер-класс. Я буду показывать тебе, как разобрать бомбу. В первый раз внимательно смотришь и запоминаешь. Во второй раз внимательно смотришь, запоминаешь и спрашиваешь, если что не понятно. На третий раз я собираюсь разбирать бомбу твоими руками. Всё понятно? — я напряжённо кивнула, — Тогда одевай перчатки, дорогая. Будем делать из тебя подрывника. Даже если это не твоё, уметь обращаться с бомбами ты должна.       — Бомбы — это не моё? — тут же ухватилась за главное. Интересно, почему? И как Мотоджиро-сан это определил?       Он усмехается, но не отвечает.

***

      Год назад я оказалась в Йокогаме, в теле тринадцатилетней девочки, Аясегаве Мари. Она жила в огромном поместье с родителями, считающими её пустым местом из-за отсутствия экстрасенсорной способности, которые, судя по их словам, присутствовали у каждого в их роду. Эдакий затянувшийся на десять поколений эксперимент по выведению наследственно передающихся способностей. Полностью провалившийся. Во-первых, из-за меня — у меня не было способности. Во-вторых, из-за того, что по наследству способности никак не хотели переходить — на протяжении поколений в семье Аясегава ни одна способность не повторялась. Ни от матери к дочке, ни от отца к сыну.       Как и предыдущая хозяйка тела, я не любила этих «родителей». Мне как-то больше по нраву были мои, родные мама и папа. Но до них достучаться было проблематично. Я вообще сомневалась, что даже попади мне в руки Пустой Роман, я не смогу внятно описать свою проблему и способ его решения так, чтобы не нарушать логичность повествования. А ещё сомнителен был сам факт моего существования. Вполне возможно, что мои воспоминания ложные, а на самом деле я — сошедшая с ума от равнодушия родителей Аясегава Мари. В пользу этой теории говорило то, что я знала японский язык, как разговорную речь, так и иероглифы. Возможно я — что-то вроде Сигмы, созданная при помощи Пустого Романа.       Философскими вопросами я занималась обычно по утрам, за завтраком, пока все остальные спали.       Однажды стало не до этого. В поместье стали наведываться какие-то подозрительные люди в черном. Они часто о чем-то болтали с моими «родителями» — подозреваю, речь шла о Портовой Мафии и криминале. Я не подслушивала — меньше знаешь, крепче спишь, к тому же я не планировала привлекать внимание преступников на себя. Пока не произошла одна любопытная встреча.       — Тебе нравятся лимоны, девочка?       — Они кислые. Прямо как наша жизнь. А ещё из них идёт сок, когда их сдавливаешь. Тоже самое происходит с людьми, только у нас сок называется кровью, — я смотрю на бомбу, которую мне показывает рыжий мужчина со странными очками в белом халате и чувствую, что залипаю.       — Мотоджиро Кадзии. А ты умна, для ребенка.       Тем же вечером наше поместье взрывается. В новостях это обставляют, как утечку газа. А у меня появляется совершенно безбашенный — и настолько же умный — наставник.