Часть 2

      Единственное, что есть бесценное и одновременно неимоверно ценимое в человеке — это его мозг. Не жизнь — сама по себе, без учета личностных качеств, она бессмысленна и пуста. Даже зомби, призванные некромантами или апокалипсисом для убийств, в большинстве фэнтези-историй в первую очередь лакомятся мозгами. Я хоть и не зомби, но моё кредо «не убивать» появилось вовсе не из-за того, что чужая жизнь представляет для меня хоть какую-то ценность. Просто труп является уликой номер один против преступника. Нет трупа — нет состава преступления. За всё остальное смертная казнь, по законам Японии, не полагается. А еще… Это вызов самой себе — как можно дольше продержаться в Портовой Мафии на «должности» мафиози, который не убивает. Достаточно ли я умна для этого? Смогу ли исполнять миссии с нулевой смертностью среди своих целей? Сколько мне понадобится времени, чтобы сорваться на свое первое убийство? Я знала себя крайне плохо, так как в предыдущей жизни убивать мне не приходилось. Как и планировать собственные боевые — на минуточку — операции, впрочем.       Сейчас, я не просто любила играть с собственным разумом, делая свою жизнь разменной монетой в этих играх. Почти всегда эти игры были необходимостью, ведь чтобы выжить здесь, где балом правят сплошь умные да сильные с мозгами набекрень, недостаточно быть просто живой. Здесь полезность людей исчислялась в способности использовать мозги. А для этого была необходима постоянная закалка мозга наподобие слишком часто поступающего адреналина в кровь и постоянных стрессовых ситуаций, в результате чего можно было вызвать состояние искусственной смены мышления. Что-то типа адаптации к постоянным мозговым перегрузкам, когда перегрузки становятся нормой жизни, а понятия «нормально» и «ненормально» меняются местами. А еще критически необходимы знания. И если смену мышления, постоянный адреналин и стресс я организовывала себе сама своими игрищами на грани провала, а иногда и на грани смерти, во время миссий, то со знаниями мне никто, кроме Мотоджиро помочь был не в силах. Ну, не к боссу же идти? Мори-сан хрен знает еще что потребует взамен, а я еще не наигралась в «не убий». Превращаться в Дадзая, версия 2.0, с его полнейшим отсутствием моральных норм и хоть каких-то ограничений… Нет уж, нет уж! Брр…       С учетом того, что неделю назад, разбирая моими руками бомбу, Мотоджиро-сан меня чуть не подорвал из-за одного лишь желания увидеть мою реакцию на взрыв… Ну, вы понимаете, о каких знаниях я говорю.       К чему я всё это веду? Да, к тому, что, говоря о дозе адреналина, я не имела ввиду отравление не смертельным ядом. Готовка Идзуми — это зло.       — И всё же тебя нельзя подпускать к готовке, — как через вату слышу насмешливый голос Мотоджиро-сана. Попытка Идзуми сделать нормальные, неотравленные крекеры провалилась. Опять. А наставник лопает за милую душу — видимо, прошел тренировку ядами, или, что намного более вероятно, просто ни разу не питался нормальной едой, исключая глюкозосодержащие продукты и хлеб. Гении-экспериментаторы, они такие — за своими экспериментами совершенно забывают про еду.       — Я, ик… Тебя… Буэ, — меня вырвало прямо на обеденный стол, — Ненавижу! — в последнее слово вложила всю искренность, что у меня имелась по отношению к Идзуми. Она давилась своей отравой молча. И, уж не знаю я, показалось мне или нет, но рвоты с её стороны было меньше, чем с моей. В такие моменты начинаю ненавидеть изначально более крепкие организмы эсперов, рядом с которыми обычные люди без способностей выглядят неженками. Да, я завидую. Черной завистью. У Кёки есть всё, чего нет у меня — у неё есть способность, пусть и барахлящая, но сила перевешивает недостатки Снежного Демона, есть наставница, любящая её как мать своего ребенка, Акутагава, видящий в ней мелкого себя и поэтому оберегающий. В своём, неумелом стиле, но оберегающий же. Мой эмоциональный диапазон был как у инфузории туфельки, и тот весь был направлен на непонимание. Почему при всём при этом эта девчонка строит из себя страдалицу? Почему я должна лезть из кожи вон, чтобы добиться хотя бы уважения от Мотоджиро-сана, когда ей всё дано буквально на блюдечке?       — Мотоджиро-сан, — отдышавшись, обратилась я к подрывнику, — А зачем здесь она? Она же подчинённая Озаки-сан, или я не права?       — Она теперь с нами, Аясегава-чан. Коё-сан была её временной наставницей и такой же временной начальницей. Так что теперь она — твоя напарница, — я разинула рот, но возмутиться не успела, — Смирись и расслабься, Аясегава-чан, смирись и расслабься.       То есть теперь это недоразумение будет жить с нами, постоянно мозоля мне глаза с её любимым «я не хочу убивать»? Моя ненависть к брюнетке медленно, но верно выходила на совершенно иной, ранее недоступный мне уровень.       Сама по себе эта девчонка мне не нравится. Она слишком уж удобная. Слишком недалекая и наивная, если считает, что её удобностью однажды не воспользуются. В Мафии от таких избавляются после того как те исчерпывают свою полезность. Я бы избавилась в первую очередь. Однако Мотоджиро-сан другого мнения — он живёт своими экспериментами, и его волнует лишь результат нашего взаимодействия. Пока результат не будет его удовлетворять, от нас обеих он не избавится. И мне сдохнуть он не даст, хотя ему уже известно о моих суицидальных наклонностях.       А жаль. В смысле, жаль, что не избавится, а не жаль, что знает.       Вытирает стол Кёка быстро и тщательно — всё же крекеры эти не первые за сегодняшний день. До этого было устроено ещё три попытки нашего с наставником устранения. И как только печь выдержала? Так что девочка наловчилась.       — Так, Аясегава-чан, Кёка-чан, у вас двоих миссия. Ваша цель находится в Токио. Я еду с вами в качестве «крайнего случая». Надеюсь, обе понимают, что крайний случай на то и крайний, что никогда не происходит? А то я очень разочаруюсь в ваших умственных и физических способностях. Считайте это экспериментом. Один человек перешёл дорогу нашему клиенту. Наш клиент крайне скуп, но и переходить дорогу нашим клиентам не стоит — это означает вредить репутации Портовой Мафии. А вредить Портовой Мафии — значит, отрывать меня от экспериментов и ставить под вопрос финансирование моих исследований.       … Всё. Наставник начал бурчать. Это надолго. Он не остановится, пока не увидит нашу реакцию. Любую реакцию. Кроме каменного лица Идзуми. Боюсь, чем дольше она будет безразлична к нашему сенсею, тем больше он будет её дразнить. Просто из желания увидеть нужную ему реакцию. Или из желания повеселиться в процессе — хрен этих учёных поймёшь.       Я тяжело вздыхаю. И почему все в Йокогаме так стремятся подгадить ближнему своему? Конечно, я не исключение, но все же… Наверное, мне этого никогда не понять.       Портовая Мафия ужасна.

***

      Меня всегда удивляло, как Мотоджиро-сан умудряется незамеченным сотрудниками железной дороги садиться на поезд. То ли сотрудники идиоты, то ли подкуплены, то ли сам учёный владеет техниками ниндзя. Потому что на вокзале досмотр мы пережили без единого замечания. Метало-детектор не обнаружил ничего подозрительного. Скорее всего у Портовой Мафии действительно есть сотрудники здесь. Нас обслуживает пожилой мужчина, проводя палкой-металлоискателем по нашим вещам и нам самим. Кёка напрягается, но пожилой человек сразу замечает это и пытается успокоить, говоря, что это не больно.       — Запомнили его? — спрашивает Мотоджиро нас, когда мы оказываемся на перроне, — Этот человек — эспер. Ягура Хизао. Способность у него слабая, но благодаря ей Портовая Мафия может держать в своих руках железнодорожную сеть станций, связанных с Йокогамой, — опять «эспер». Да чтож такое! Такое ощущение, что тут дискриминация по факту наличия/отсутствия способности.       Мне это не нравится. Срочно нужны хоть какие-то тренировки. Мозги-мозгами, но хоть какую-то физическую подготовку нужно иметь. Зная Мотоджиро-сана, не удивлюсь, если он устроит мне «прогулку» по минному полю, или же начнет кидать в меня бомбами, чтобы натренировать мне скорость реакции. Стоит быть готовой. Хотя… Не уверена, что это будут лимонки, скорее хлопушки — они менее опасны и больше подходят для тренировки. Но с Кадзии никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент. И это нервирует.       С момента появления Кёки — а привёл он её вчера вечером — меня не оставляло чувство подвоха. В большинстве своем, мои знания манги из прошлой жизни вполне точно описывали большинство персонажей, которыми здесь были живые, в общем-то, люди. И поэтому я старалась относится к людям максимально объективно, откладывая «Прозу бродячих…» в долгий ящик. Люди не 2D-персонажи.       В поезде мало людей. Я оглядываюсь по сторонам, и планомерно продвигаюсь к свободным сиденьям. Когда мы обустраиваемся в вагоне, я, наконец, расслабляюсь.       Кёка сидит напротив меня и смотрит в окно. Стекло отражает её делано-равнодушное выражение лица. Одной рукой она крепко сжимала телефон, а другую руку положила на бедро. Видимо, там был закреплён нож. Дура. Хотели бы убить — убили бы давно. Её смерть бессмысленна — умрёт она, Снежный Демон перестанет существовать. А её способность нужна. По крайней мере, как мне недавно сказал Мотоджиро-сан, Снежному Демону поручили защищать Кёку. Опираясь на знания канона, могу сделать вывод, что это поручение дала ему мать Идзуми. Но я не уверена. Для меня абсурдно само существование манги, описывающей действия, произошедшие, происходящие и которые будут происходить в будущем, при этом совершенные в другом мире! Да я лучше поверю в то, что Кафка эспер со способностью к межмировым путешествиям, создавший мангу на основе данных пророка, того самого, который предсказал, что Тигр приведёт к Странице. Или в то, что это всё — предсмертные галлюцинации. В то, что это сон, верить не получается — щипки болючие и вовсе не помогают проснуться.       Хочется взвыть и попроситься к маме под юбку. Ну или чтоб добили. Желательно, чтобы смерть была безболезненная и быстрая. Боль не люблю.       Рвать жилы непонятно ради чего — кого? — с каждым разом становится всё труднее и труднее.       — Итак, Аясегава-чан, Кёка-чан, нашим клиентом на этот раз является Ямамото Шисуи. Он является высокопоставленным чиновником. Вроде как даже является одним из спонсоров группировки «Седьмых», это если верить его словам. Какая-то организация в Правительстве, подчищающая «хвосты» за своими же, ничего интересного, — заметил наставник изменения на каменном лице Кёки, расщедряясь на объяснения, — Так вот, месяц назад у него похитили его драгоценную сестренку. Шансов на то, что женщина еще жива — нет. А вот просьба Ямамото проверить на причастность к похищению мужа его сестры — выходца из Шинкай-гуми — есть. Более того, у нас есть приказ босса на их зачистку. Они срывают нам поставки оружия.       Информация к размышлению была более, чем исчерпывающая. На задание послали людей совершенно другого профиля. Единственная из нас, кто действительно способен уничтожить целый клан якудза до того, как кто-то что-то сообразит, была Идзуми с её барахлящей способностью. Наставник был вне зоны доступа, так как пообещал вмешаться лишь в крайнем случае. Я вмешиваться пока не видела смысла — я не боец, даже если позволю себя похитить, чтобы найти их офис, продержаться до прихода остальных не успею.       Что-то тут было не так. С самого начала что-то было не так. И наличие подвоха вгоняло меня в тупик.       Либо это задание — отвлечение внимания от очередных действий Портовой Мафии. В этом случае я даже согласна поучаствовать. Придётся попотеть, придумывая план, воплощение которого в жизнь привлечет много внимания, но это того стоит.       Либо это попытка коррумпированного чиновника стравить между собой Портовую Мафию и Шинкай-гуми, спровоцировав войну на уничтожение, остатки после которой будут подчищены тем же самым Правительством. Это позволит Ямамото не только избавиться от долгов перед Мори-саном, но и обелит его имя в правительственном аппарате. А это уже опаснее. В этом случае всё усложняется в разы. Мне придется делать вид, что я действую согласно ситуации номер один, при этом по факту под шумок убирая чиновника. В таком случае самоустранение наставника выглядит совсем иначе. Это уже не выглядит очередной проверкой моих способностей. Это скорее выставление меня виноватой в случае, если я провалю задание — план-то буду составлять я, Мотоджиро-сан просто рядом будет.       Черт, как же… неловко.