2.

Ниточка бездействия становилась всё тоньше и наконец оборвалась. Я оборвала её. - Одного дьявола я уже убила. Мощный поток воздуха вымел меня в тронный зал вместе с дверью кабинета. В глазах помутнело, и я пыталась зацепиться за что-то, чтобы снова подняться. Ужасная боль в голове раздражала, мои руки кололись о щепки, а колени разодрало о ступени. Но я всё равно продолжала подниматься, когда вдруг меня резко что-то подняло. Рука Люцифера схватила меня за шею. Он не сжимал, но я рефлекторно потянулась ладонями к его предплечью в попытке остановить. - Извини, я не хотел делать тебе больно, - в глазах дьявола был шторм. Сожаление, гнев, тревога, чувство уязвлённой гордости. - Ты уже сделал! – я гневно шепчу, восстанавливая дыхание и силы. - Потому что ты даже не хочешь меня выслушать, Непризнанная! – снова ледяной тон, снова это колющее определение. Я вырываюсь, пиная Люцифера ногами, что есть мочи. Хватка разрывается, сама же падаю, но тут же встаю, готовая обороняться. - Я королева Ада, если не забыл, - расправляю свои не так давно обретённые крылья. Мощные, схожие с его, но только бордовые с золотыми прожилками. - А ведёшь себя, как Непризнанная с разбитыми коленками, - он выдаёт издевательскую ухмылку, от которой меня корчит еще больше. Но я ловлю в его глазах искру восхищения. Это всё коробит, ломает еще больше. Ты не можешь со мной играть, Люцифер! Ты не можешь на меня так смотреть! Не теперь, не после того, что ты сделал. Но Люцифер продолжает, приняв расслабленную позу. Дьявол складывает руки в карманы, оставаясь почти в центре тронного зала. Где-то на подсознании я знаю, что это обманчивый манёвр и не спускаю глаз с его микродвижений, понемногу отходя к стене, на которой развешано оружие. - Я знал, что ты сильнее. Я знаю тебя лучше, чем кто-нибудь из тех мудрейших. Хотя мне даже интересно, кто же нарушил запрет под страхом смерти? – Он едва ли повёл бровью, а я уже готова была защищаться. - Именно поэтому ты посчитал меня шлюхой, которую можно отдавать кому-то? – я хватаю два кинжала со стены и начинаю двигаться вперёд. – Как ты мог вообще представить, что я … - Ты соблазняла его еще в башне! – заорал Люцифер на весь зал, отчего его эхо еще долго звучало в моей голове. – Невинный ангелочек так любовался тобой, а ты наслаждалась вниманием… - каждое отчеканенное слово было похоже на кислоту, прожигающее внутренности. Я так и застыла, сжимая кинжалы, а он, как хищник к кролику, начал подбираться ближе. – Или ты думала, я не знаю, дорогая жена?! А как насчет поцелуев? – Люцифер уже был в метре от меня. Мы продолжали прожигать друг друга взглядами, воздух будто становился горячее. Моё сердце дрожало, я слышала его биение в ушах. Бонт, светлый Бонт, рядом с которым всё казалось правильным, чистым. Я перевела дыхание от воспоминаний, накативших с новой силой. Я бы солгала, если бы сказала, что у меня не было чувств к нему. А дьявол знал и давил на незажившую рану, заставляя её кровить. Люцифер попытался коснуться меня, протягивая руку, но я тут же полоснула его по руке. Его черная рубашка стала мокрой в предплечье. Но мне не было жаль. Я хотела, чтобы он чувствовал, на что это похоже. Но он лишь скривился уголком губ, в тот же момент хватая меня и отбрасывая к противоположной стене. Я завопила от боли, ощущая, как крыло вышло из сустава, встретившись со стеной и оставив в ней вмятину. - Да, Вики. Я испытывал то же самое, - он подлетел ко мне и сел на корточки, оценивая масштаб моих повреждений. - Не смей ко мне прикасаться, - прошипела я. - Мальбонте ты отвечала так же, дорогая? – в этот момент во мне что-то оборвалось, и я ощутила ту же силу, как после ритуала. Я буквально стала взрывающейся атомной бомбой, направляя весь свой гнев на Люцифера. Он отлетел, но так и не смог отразить энергетический удар, падая на пол со сломанными рёбрами. Из окон тронной залы вылетели стёкла, а стены и пол завибрировали. Он пытался прикрывать своё тело крыльями от осколков, но под ним уже образовывался кровавый след. - Как ты думаешь, почему я пошёл туда за тобой? – харкая кровью, Люцифер кричит, подавляя гул и переворачиваясь на спину. Подхватывая нож с пола, я встаю и подхожу ближе, глядя на него сверху вниз. – Подумай, Непризнанная, как наследник Ада мог случайно попасть в плен? – говорит Люцифер тише, поймав мои глаза. В комнате стоит пыль, со стен и потолка всё рушится, камни шатаются. Воздуха становится всё меньше – хватаю его ртом, пытаясь наполнить лёгкие. Это неправда. Его не было рядом. - Мальбонте убил бы меня первым, зная, что ты моя. Правда, королева? – он усмехнулся сквозь боль и снова откашлял красным. Я придвинулась ближе, поднося кинжал к его горлу. Я хотела, чтобы всё это закончилось, чтобы Люцифер замолчал, чтобы во мне снова была уверенность, цельность. Но камни сыпались, он был в крови, моё крыло болезненно свисало на пол. В глазах дьявола не было страха, в них проскальзывала только невыносимая тоска, горящая в пламене. Такое оно бессмертие – ангелы и демоны, снедаемые ненавистью и платящие остатками своих искалеченных душ. – Но ваша эмоциональная связь, его сила в тебе, твои чувства к нему – вот, что его останавливало. Мешало, бесило, возбуждало, подавляло и распаляло. Вихрь, который он пытался и не мог контролировать, - Люцифер приподнимается на локтях, ловя моё сомнение и скапливающиеся слёзы. Придвигаю лезвие ближе, упираясь в плотную к чернильной коже: - Ты врёшь! Как ты можешь знать всё это? – я должна быть безжалостна. Я должна не чувствовать. Люцифер лишь ухмыляется в своей манере и одним резким движением перехватывает мою руку, опрокидывая меня на пол, подминая под себя. Нож теперь упирается в моё горло, а дьявол нависает сверху. Капельки крови с его лица, рук и крыльев падают на мою кожу. - Знаешь, как ему хотелось коснуться тебя? Он хотел убить тебя настолько же сильно, но в тот момент, когда захотел – умер сам. Я могла лишь кричать, тот комок, что во мне поднимался - сила или просто взрыв. Я кричала, не в силах больше выносить свою память и боль. Как в воспоминаниях Мальбонте, когда одним махом он убил столько бессмертных. Но я не могла остановиться. Влажные солёные от крови губы внезапно накрывают мои, прекращая этот разрушающий поток одним движением. Люцифер целует меня, будто в последний раз – страстно, глубоко, до одури сильно прижимая моё тело. Я чувствую, как вокруг всё цементируется в его золотой энергии с прожилками красного, останавливая меня, будто помещая в кокон. И я не могу двигаться, не могу кричать, не могу злиться, а только чувствовать. Печаль и боль Люцифера – золотая. Мир схлопывается, вокруг образовывается тишина, давящая на уши. Только его губы, вымазывающие меня в крови, его вкус, запах, энергия. Нож летит в сторону. Люцифер отстраняется, но всё так же держит меня обездвиженной. Он горит, буквально горит, глядя на меня. Его энергия полыхает лавой, отчего я перевожу дыхание. Дьявол до умопомешательства красив, горяч, но что самое важное – до смерти влюблён. Я не нахожу слов, лишь выдавливая из себя короткое: - Как? – я хотела спросить, как можно было бросить меня в ловушку, испытывая эти чувства? Почему его грусть золотая, как он мог чувствовать Мальбонте, как узнал всё это? Немой вопрос застывает на губах. - Читать мысли и управлять эмоциями – моя профессия, Непризнанная, - отвечает он, легко хватая моё лицо своей рукой. Меня снова окутывает алым: Люцифер прижимается лбом и трепетно касается моих губ. – Но самое главное, что я испытал всё на себе. Я чувствовал всё то же самое, что и он. Я тоже умер, когда встретил тебя. Дьявол тяжело выдыхает. Это было признание. Он любил. А я до ненависти, до сломанных костей любила его. Я хочу притянуть его ближе, показать это, оставить касание. Я впиваюсь в его губы, ощущая, как его рука смещается от лица, отхватывая шею, как возбуждение электричеством проходит по нервам. Мой Люцифер пахнет кровью, лавой и закалённым железом. Он больно кусает мою верхнюю губу, тут же зализывая её. Из меня вырывается стон. В нас обоих просыпаются звери, просящие ласки. - Ты бы знала, как меня разрывало от ревности и злости, что кто-то позволяет себе смотреть на тебя, так как я. И что ты разрешала, - дьявол произносил это с чувством, усиливая напор на шею. – Ты, дьяволица, играла самыми сильными существами в этом мире, - Люцифер разводит мои ноги коленом, устраиваясь между. Такой знакомый властный жест, от которого мне хочется лезть на стену в предвкушении. Он говорит о могуществе, но я полностью подчиняюсь его желаниям и движениям. Другой рукой Люцифер прокладывает путь от голени вверх по бедру и заводит её на внутреннюю часть, пальцами отодвигая бельё. На последних остатках воли я шепчу, желая, чтобы он знал: - Я всё еще тебя не простила. Дьявол резко проникает в меня пальцами, от чего я рефлекторно откидываю голову назад, прогибаясь в спине. Люцифер с рыком бросается к моей шее, кусая, засасывая, целуя. Рвано выдыхаю, не в силах сдержаться. Меня разрывает от нахлынувшей похоти и обладания. Мне хочется больше движения, я начинаю извиваться, прося о большем. - Можешь не прощать, - он ухмыляется, начиная двигать пальцами. Для него это совершенно ничего не значит. Ему не нужно моё прощение. Ему нужна я. Я успеваю протяжно застонать, разбрасывая эхо стона по помещению, когда дверь в тронный зал распахивается. Серафимы с черными крыльями, вооруженные до зубов, врываются в помещение. Ловлю ртом воздух, когда пальцы Люцифера так же резко покидают моё тело, возвращая бельё на место и прикрывая мои бёдра тканью платья. Архидемоны в замешательстве, удивлении и с толикой страха оглядываются. Они видят меня, распластанную под Люцифером, наши окровавленные тела на фоне щепок, стекла и бесконечных трещин в стенах и потолке. Ступени, ведущие к трону, сломаны, в стене – вмятина от меня. Это было похоже на поле битвы, только они не понимали, что за война происходила между нами. Они считывали энергию, ощущая наше возбуждение, граничащее с мощным пламенем страсти и раскалённой до предела температуры. Раздались ухмылки и ропот. Люцифер тем временем слезает с меня и поднимается с колен, протягивая мне руку. Асмодей вырывается вперёд, расталкивая архидемонов. Он удивлён, раздражён, но быстро складывает два плюс два, глядя на нас. - Вы чуть не разрушили Ад, королевское вы отродье! Я стою, опираясь о Люцифера. Шоковое состояние понемногу отпускает: моё крыло начинает неимоверно болеть, голова раскалывается, тяжело просто поднять руку. Я слишком устала. Мне так глубоко всё равно на этих демонов, на то, что происходило… Мне до невозможности хочется только припасть к моему дьяволу, пряча голову у него на груди. Но это позже, всё позже… Не на глазах у всех. Если нужно разрушить Ад, чтобы понять, что единственный, кто тебе нужен, любит тебя, то я была готова сделать это еще раз. Люцифер сквозь боль в рёбрах заливается смехом, злобным эхом разносящимся вокруг. Он выглядит еще потрёпанней: от его рубашки остались одни лохмотья, крылья изрезаны, волосы растрёпаны. Он скидывает порванную ткань, с чувством превосходства бросая её на испещренный трещинами пол. Дьявол встречается алыми глазами с онемевшими вооруженными Серафимами и твёрдо произносит: - Ад никогда еще не был сильнее. Ад любит оружие, победившее Мальбонте.