2 глава. Воспоминания

      Всё по сценарию: я просыпаюсь, пью кофе, еду в маршрутке, захожу в кабинет и сажусь за стол.       — Как спалось? — полными радостью словами спрашиваю я хмурых парней.       — Как в прекрасной сказке — волшебно, — съязвил Чонгук.       — Я рада. Надеюсь, ты не переборщил с снотворным, а Тэхён не разбил бедную перегородку на балконе своими руками, — отметила я, смотря на чёрные круги под глазами Чонгука, которые он пытался скрыть тональным кремом, и на сбитые костяшки Тэхёна. — Надеюсь, девушка жива осталась, — улыбнулась я. Ким посмотрел на меня из-под чёлки.       — Ответь честно: ты телепат?       — Телепатов не существует, — усмехнулась я.       — Ты экстрасенс?       — Экстрасенсов не существует, — также ответила я       В кабинет входит начальник. В руках маленький пакетик, а лицо озаряет улыбка. Чего он только лыбится?       — Доброе утро! — да он прям светится от счастья! — Лалиса, твой значок готов, — ах да! Мой значок. Он протянул мне тот самый маленький пакетик, внутри которого был тот самый значок.       — Как прошло свидание? — спросила я, будто своего друга. На меня сразу устремились три пары глаз.       — Свидание? — растерянно спросил Сокджин.       — Свидание с вашей девушкой, — вытаращив на него глаза, уточнила я. — От вас исходит аромат роз… полагаю, красных? — он кивнул. — А вот здесь… — указывая ноготком возле шеи, —… такой лё-ё-гкий след губной помады. — Мои напарники сразу же устремили взгляды на показанное мною раньше место.       — Ч-чего уставились? За работу, быстро! — прикрикнул он, пытаясь скрыть пылающее лицо, и ушёл.       Я засмеялась с такой реакции строгого начальника. Парни лишь цокнули языками, и Тэхён оповестил нас:       — Собирайтесь. Едем к бизнесменам.

***

      — Да, он хотел подписать с нами контракт, — ответил Чхве Субин — главный бизнесмен компании PiK Entertainment.       — Почему не подписали? — спросила я.       — Риск, — сложив ногу на ногу, сказал он, ложа руку на колено. — Есть риск, что его компания разрушится совсем скоро. Я не хочу рисковать своими деньгами. А ведь вложение большое.       — Откуда такая уверенность?       Мужчина прикусил губу и прикрыл глаза. Тяжело вздохнув, он сказал:       — У него в последние месяцы были большие задолженности. Он закупал самолёты, нанимал людей для работы. Позже завёлся «крот» в его компании, который крал деньги из суммы доходов. Потом Дэмин вложил много денег в больницу, и вот, он обанкротился.       — Сколько он пробыл у вас?       Мужчина нахмурился, вспоминая числа.       — Не думаю, что больше двадцати минут.       — А после он приходил? Допустим… через три часа?       — Нет, не появлялся. Сказал, что больше не желает и ногой ступить в мою компанию, не то чтобы решать со мной дела, — усмехнулся он, показывая свои ровные в ряд белые зубы.       — Спасибо за информацию. Можно я выпью воды?       — Конечно, — кивает рукой в направлении кухни.       Я встала возле стола и достала чашку, поставила чайник кипятить воду. А пока никто не видит, я проскользнула в гостиную. Большой диван, толпы книг, стол, и на нем стоит компьютер. Интерьер выполнен в классическом стиле. Обои тёмного цвета, на стене висят большие часы.       Я подошла и посмотрела на экран: «Договор GS Gtoup и…». Не интересно. Осмотревшись в последний раз, я также незаметно вернулась на кухню. Чайник закипел, я залила воду в стакан и размешала холодной водой из-под крана.

***

      — Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросил Тэхён, смотря на меня, когда мы вышли из дома.       — Смотря о чём ты думаешь.       — Ну, про того «крота», как выразился Субин. Дэмин узнал о нём, разозлился, уволил бедняжку, и тот убил его. Логично.       — Нет. «Крот» не виноват. Тут дело в чём-то другом. Я уверена в этом, — задумалась я. — Нужно пойти в больницу и поговорить с лечащим врачом Дэмина. После этого, думаю, всё прояснится.       — Конечно, у тебя ведь всё просто, — возмутился Чонгук, засовывая руки в карманы и направляясь за нами.

***

      Белые коридоры, белые стены, врачи в белых халатах, запах медикаментов, раздражающие пищащие приборы — и всё это вмещается в одно надоедливое и внушающее страх слово — больница. Носящиеся туда-сюда люди, кричащие мужчины и женщины — что только здесь не услышишь и не увидишь.       Удобно расположившись в совсем неудобном и низеньком кресле, я достала листочек и ручку.       — Скажите, Кан Сани, когда вы видели в последний раз Ким Дэмина?       Молодая девушка пробежала своими глазами по моему лицу и ответила:       — Вчера. Он пришёл, сказал, что болит сердце. Я дала ему таблетки и он ушёл.       — Кем он для вас приходился? — записывая ранее сказанные слова Сани, я задала следующий вопрос.       — Приятелем и другом. Хорошим другом.       — Как-то вы не страдаете из-за его смерти, мисс Кан. А даже ведёте себя как-то безразлично и спокойно, — высказал своё мнение Чонгук. Я закатила глаза и мысленно проклинала его.       — Детектив, — обратилась она к нему, — каждый день я слышу о смертях, каждый день я вижу умерших людей. И как по-вашему я должна сейчас себя вести? Да, мне больно. Больно, ведь мы были близки. Больно, ведь он не заслужил такой безжалостной смерти. Но, извольте, считать меня подозреваемой — это слишком.       — Мисс Кан, сейчас все близкие люди Кима находятся в подозрении, — добавил Тэхён. — И вы…       Ты то хоть куда лезешь? Мои руки сжались в кулаки.       — Спасибо вам большое, Сани, — спохватилась я, поспешно вставая с кресла, перебивая тем самым помощника. — Если понадобиться помощь, звоните. И мы вам позвоним, если понадобиться ваша, — я поклонилась и пожала ей руку, вместе с парнями вышли из кабинета.       — Что это сейчас было?! Почему ты вечно куда-то спешишь? — тяжело дыша, спросил Ким. Кажется, гнев его станет неконтролируемым. Или это я так на него действую?       — Кресло жутко неудобное. Спина болит.       Мне показалось, или у него левый глаз нервно задёргался?       — Ответь мне! Ответь мне по-человечески! Как человек человеку. Почему. Ты. Нами. Командуешь?       — Потому что вы ничего не понимаете, — начала я изводиться. — Меня сюда, в ваш отдел, назначили как консультанта. Как лучшего консультанта. Я вижу и знаю, что она не виновата. Я вижу и понимаю, чувствую всю её боль. Она любила его! Любила Дэмина. Но вместо того, чтобы поддержать её, вы стали наезжать со своими "вы находитесь в подозрении, вы хладнокровны как для смерти друга", — передразнивала я их слова, активно жестикулируя руками. — Выполняйте свою работу! А ваша работа, позвольте напомнить, это узнавать и допрашивать. Если надо — садить в тюрьму. Но не изводить и без того расстроенную девушку! Вы знаете, что она чувствует? Знаете?! — подняла я голос на них. Они лишь отрицательно помотали головами, опуская их вниз. — Вот когда узнаете, тогда поймёте её чувства.       У меня в глазах собралась влага, и слёзы готовы были полить ручьём. В голову с неприятным треском ворвались воспоминания детства… 7 лет назад...       — Фоткай, фоткай! Быстрее! — кричала тринадцатилетняя девочка, показывая пальчиком на большую черепаху в аквариуме.       — Спешу-спешу, — посмеялся отец, поспешно доставая из кармана телефон. Клац, и фото сделано.

***

      — А это большой скат. Но его от всех отличает то, что он электрический. Он убивает человека одним только касанием моментально, — рассказывал дочке, показывая на картинки в книге и активно жестикулируя руками. Девочка удивляется и восторженно смотрит на фотографию.       — Милый, перестань пугать Лису, — возмутилась мама малышки, которая сидела с испуганными глазами.       — Я не пугаю. Это очень даже интересный факт, — нахмурился в ответ отец, получая по голове полотенцем.

5 лет назад…       — Папа, а если подозреваемый убегает, что вы делаете с ним? — спросила пятнадцатилетняя девочка, наблюдая за мимикой лица отца.       — Подстреливаем.       — Серьёзно? — с удивлением спросила она, прикрывая рот руками. Он кивнул. — А вы можете убивать?       — Это запрещено. Но если подозреваемый целится в полицейских или детективов, угрожает пистолетом и даже стреляет, то можем.       — Ва-а-у.

3 года назад…       — Папочка, нет! Нет, не умирай! Слышишь? Ты же слышишь меня, не надо! — кричит со слезами девочка, закрывая рану руками. — Не-е-е-т, — уже было поздно.       Мама обнимает дочь и уводит прочь от машины скорой помощи, чтобы не видеть этот ужас.

1 год назад…       — Лисёнок, ты хорошо подумала? — спросила обеспокоенная мать собиравшую вещи дочь.       — Да, мамуль, хорошо. И я не хочу отступать назад, — твёрдо и ясно ответила она.       — Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое, что и с твоим отцом. Я переживаю…       — Всё будет хорошо. Обещаю, — целуя на прощание маму в щёчку, Манобан вышла из дома.       — Эй, Лалиса? — я увидела перед собой махающую руку Тэхёна. Я вышла из транса, вытирая слёзы рукавом кофты.       — Пошлите отсюда. Целую дорогу мы молчали. Тэхён сидит за рулём и иногда посматривает на меня. Чонгук сидел рядом и отчего-то нервничал. Я смотрела в окно, прислонив к нему голову. На улице светло. Магазины сменяются заводами и кафешками, а люди то рассасываются, то собираются в кучу. Сегодня суббота, и на улицах можно заметить гуляющую молодёжь. Они счастливы, что снова встретились с друзьями. А ведь конец года, много загруженности.        Раньше я тоже чувствовала такую радость, когда появлялась возможность. Но гуляла только с одним близким человеком, который после четырёх лет тесной дружбы испарился в непонятном направлении… А всё из-за «несостыковочных желаний», так она выразилась. С того времени я не имею друзей. От этого одиноко и грустно.       — Приехали, — из раздумий меня вырвал тихий голос Тэхёна. Я и не заметила, как машина остановилась прямо у дверей моего дома.       Я усмехнулась и, кинув простое «Спасибо», вышла из машины.