-9-

      Опомнившись, Ро вылезла из снега, и увидела неподвижное тело рядом. Видать, с крыши упал крупный сугроб — все вокруг было усыпано битым льдом.       — Эй… — пробормотала она, подползая к телу. — Ты живой? Ответь…       Она перевернула Рэндалла на спину, он был без сознания — на голове легкая царапина, а вот на плече царапина оказалась большая: рубашка, в которой он выбежал, не надев ничего поверх, стремительно промокала темным пятном.       — Помогите! — закричала Ро, надеясь, что ее услышит хоть кто-то из замка. — Эйприл! Тони! Нам нужна помощь!       Подоспевшее зверье пыталось помогать, но по итогу Ро дотащила хозяина до замка сама — пускай он был тяжелым, но и руки Роксаны привыкли к нелегкому. В покоях, путь в которые указали Эйприл и Тони, действительно было темно, мрачно и холодно, пока зверье бегало за лекарствами, Ро оглядела просторную, промозглую комнату.       Почти на всех поверхностях зияли грубые, некрасивые царапины, на столе, полу и резных комодах царил беспорядок. Роксана раздвинула шторы: вид из этого окна был точно таким же, как из ее — она поняла, что хозяин отдал ей не просто комнату, а лучшую спальню в крыле, такую же, как его собственная.       Подойдя, Ро присела на постель перед неподвижным телом Рэндалла. Он едва заметно дышал, но щеки побледнели, а лоб покрылся испариной от напавшего жара. Ро убрала волосы с его глаз, пробежала взглядом по точеным чертам лица, столь редко бывшим в таком спокойном состоянии. Обычно хозяин хмурился или гримасничал и терял тем самым львиную долю своего обаяния, которое прямо сейчас перед ней виднелось отчетливо.       — Какой же ты милый, когда молчишь, — шепотом призналась она.       Наконец ее взор упал на раскинутые на покрывале руки с длинными пальцами, она нерешительно потянулась и тут же одернула себя. Впрочем… о его особенности она и так знала, так ли уж Рэндалл будет злиться?       Ро взялась за край длинной перчатки на большом пальце и потянула, придержав за локоть. Перчатка легла на покрывало, и глазам Роксаны предстало нечто, от чего на мгновение перехватило дыхание. Перед ней лежала ладонь, очень похожая на обычную, только полностью железная — блеснул на свету холодный глянец. Только теперь Ро взглянула на пальцы. Немудрено, что хозяин оцарапал ее, едва коснувшись; каждый палец оканчивался лезвием таким острым, что Роксане даже не захотелось трогать — было ясно, что порез остался бы от простого прикосновения.       Подняв голову, Ро заметила, что около двери замерли Эйприл, Тони и Мэнди, глядели на нее завороженно, точно ожидая какого-то вердикта.       — Видишь, — проронила Эйприл, прыгнув на постель и притащив в лапках какую-то склянку. — Хозяин бы и рад не причинять боли, но…       — Что с ним случилось? — спросил Роксана, забирая у нее мазь и отводя ворот с плеча больного. — Нам в детстве рассказывали легенду, но… ты помнишь, как все было на самом деле?       — Еще бы, — грустно сказала Эйприл.       Тони забрался на покрывало вслед за ней, Мэнди наскочила на ногу Ро и улеглась там.       — Мы были там вместе с ним… — вздохнула Эйприл. — Молчаливые свидетели… потому-то мы и остались здесь. Наказанные, как и он.       Она устроилась поудобнее, обернувшись хвостом, и подняла глаза-бусинки к небу.       — Это было столько лет назад, что никто из живущих уже не помнит. Здесь, в замке, давали балы, роскошные! У нашего хозяина было очень много денег. И подданных… Мы только и делали, что пили и веселились здесь, охотились в лесах да танцевали! Вот это было время…       Когда Ро коснулась плеча Рэндалла, он едва заметно простонал что-то во сне, она машинально погладила его по щеке, как делала с матерью, но это сработало — хозяин затих.       — Мы были жестокими и высокомерными, ни во что не ставили тех, кто не был нам ровней… А в этом замке кухаркой служила молодая девушка, ее звали Бейли. Мы частенько смеялись над ней, над ее грязным платьем и простой речью…       Словно от воспоминаний об этом все зверье разом погрустнело. Ро бросила взгляд на хозяина, но он лежал неподвижно, не слыша, как открывается его самый большой секрет.       — Однажды в самый разгар бала, когда все уже были навеселе, Рэндалл сказал, что хочет поехать на охоту. Мы взяли лошадей, помчались по лесу, но время было позднее, а мы неслись, как угорелые, шумели вовсю, и дичь попряталась… И вдруг, — глаза Эйприл сверкнули отчаянным огоньком, — мы увидели в густой чаще леса оленя! Рэндалл погнался за ним, мы все бросились следом, мчали что было сил… Мы загнали оленя до самого замка, и тогда хозяин выстрелил!       — И что же было дальше? — невольно сглотнула Роксана.       Эйприл вздохнула, положив голову на лапки.       — Когда мы выехали на опушку, то увидели, что это был не олень… Спьяну мы приняли за его шерсть цветастое платье девушки! Это была кухарка, та самая Бейли… Но кто, скажи, будет гулять в лесу почти ночью?!       — Только ведьма, — со знанием дела вставил Тони.       — Ведьма? — нахмурилась Ро.       — Да, Бейли оказалась ведьмой, — выдохнула Эйприл. — Она лежала еле дыша, мы мигом протрезвели, бросились к ней, но… было поздно. Рэндалл молил о прощении, но она только подняла в последний раз руку и сказала… как-то она там сказала…       Тони деловито поднялся на задние лапки.       — Сказала «раз я умираю от твоих рук, пускай они несут теперь одну только смерть!»       — И тотчас руки у Рэндалла стали такими, — кивнула Эйприл. — А за то, что мы смеялись над ней вместе с ним, она прокляла и нас. Бейли сказала, что мы лишь свора зверья, которое бегает за хозяином… Ими мы и стали.       От рассказанного по спине Роксаны прошелся холодок. Она перевязала рану Рэндалла, с тоской оглядев его устрашающие ладони, а после взяла перчатку и осторожно натянула ее обратно.       — И что, — спросила она. — Нет никакого способа снять проклятье?       — Он… — начал Тони, но Эйприл вдруг снова куснула его за хвост.       — Нет, — сказала она, спрыгнув с кровати. — Нет никакого способа. Идем-ка, Роксана. Хозяин, глядишь, пойдет теперь на поправку, а тебе нужно поесть.