1.

Была очень серая пасмурная и такая печальная ночь, казалось само небо кто-то расстроил и оно вот-вот заплачет. По пустынной территории Хогвартса гулял холодный сентябрьский ветер пахнущий травами и одиночеством. Обычно здесь было много веселящихся детей, наполняющих внутренний дворик множеством голосов и превращавших его в океан из шума и множества разных запахов. Но сейчас на замок спустилась тёмная, холодная,осенняя ночь заглушившая собой все звуки и спрятавшая солнце в тяжелых и печальных облаках.Во всей округе была только одинокая фигурка задумчиво глядящая на затянутое тучами небо лишённое луны и звёзд. Это была Полумна, в руках у неё была старая кожаная сумка и свежей выпуск «Придиры» она медленно удалялась из дворика в сторону чёрного озера напевая себе под нос одну из тех странных песен, у которых не было не автора ни названия и которые казалось появлялись в голове у девушки сами собой. Она не очень спешила, ведь у неё было ещё много времени. Но для чего? Наверное на этот вопрос не смогла бы ответить доже сама Полумна, если бы в её маленьком и хрупком мире появился бы человек, которому было интересно узнать, чем занимается эта очень странная девушка где-то с трёх ночи и до тех пор, пока не проснётся Хогвартс. Чаще всего в это время Полумна читала «Придиру» освещая ещё не потерявшие сладкий запах краски газетные листы тускловатым светом палочки или гуляла по огромной территории тёмного, но такого уютного замка стараясь не попасться преподавателям, она могла гулять и в другое время, но другие когтевранцы как и ученики других факультетов часто отбирали у сумасшедшей Полумны её не менее сумасшедшие вещи, которые могли принадлежать только самому настоящему безумцу и вслух удивлялись почему же она всё ещё не в магловской психушке где по их мнению было место таким как она.Полумна не обижалась на них и часто даже не смотрела в их сторону ведь ей очень часто казалась что все в Хогвартсе не понимали даже самые очевидные вещи не замечая то, что было у них прямо перед глазами и Полумне стало часто казаться, что они какие-то другие, как будто с другой планеты, даже иногда её стали посещать странные мысли о том, что это не она странная а они. Но сегодня ей надо было поторопиться, ведь вчера ночью она не навещала своих друзей фестралов и они могли обидеться.Она часто приходила к фестралам ведь мало кто в школе их видел, а те, кто видели боялись, но она знала- фестралы невероятно добрые создания несмотря на не очень красивую внешность. Они были похожи на больших и уродливых лошадей с которых содрали шкуру. Люди избегали и не любили их. Полумну тоже избегали и не любили, наверно поэтому она так любила приходить к таким же одиноким и грустным фестралам... Полумна почти дошла до того места, где чёрное озеро граничило с запретным лесом, именно здесь она обычно встречалась со своими друзьями. Она не боялась что кто нибудь может заметить как она общается с существами из запретного леса( контактировать с которыми по мнению учителей могло быть очень опасным) ведь видеть фестрала мог лишь тот, кто видел смерть, а таких в школе точно было крайне немного. Девушка неспешно шла по берегу озера, как вдруг резко замерла и повернулась в право. Неподалёку от тропинки была быстро движущаяся фигура, приближающаяся к Полумне. Сначала она решила, что это Морщерогий Кизляк изучением которых занимался её отец, но никто не верил в их существование.(Люди много во что не верят, но это не значит что они правы. Затем Полумна увидела, что это всё же человек. Любой другой на её месте бы сразу побежал, ведь сейчас она здесь быть не должна и её ночные прогулки могли вызвать массу вопросов у преподавателей. Но она всё равно осталась стоять так как бежать было всё равно поздно и она это поняла- ведь Полумна всегда оставалась спокойной даже в самых сложных ситуациях , другие люди списывали это на её странности. Тем временем человек всё приближался и ведьма поняла, что это профессор Снейп. Она молча посмотрела на него как-бы со стороны. И действительно: появления здесь слизеринского декана её очень мало волновало хотя она и смутно понимала, что причиной его появления здесь скорее всего стало то, что она опять гуляет по замку ночью. —мисс Лавгуд, позвольте вас спросить, что вы делаете вне вашей спальни в столь неподходящее для этого время?—Спросил её Снейп. —Я гуляю. —Ответила Полумна. —Почему же вы гуляете в 3 часа ночи?—Сказал Снейп слегка сердитым, но как всегда равнодушным ко всему голосом. —Профессор, я гуляю по ночам с первого курса. -Очень отстранённо сказала Полумна. Она снова наблюдала за ситуацией как-бы со стороны и поэтому ничуть не боялась профессора. Сейчас её больше волновало то, что у него кажется было слишком много мозгошмыгов. —Раньше, я гуляла и днём, но люди почему-то смеются когда я появляюсь даже если я не шутила и иногда у меня пропадают вещи, когда я гуляю ночью этого не происходит, наверно это из-за нарглов. —Сказала девушка без всякой интонации, глядя куда-то вдаль. —Во всяком случае идите в свою спальню.—Сказал профессор после короткого раздумья голосом, в котором чувствовалась какая-то безысходность, призрачный отголосок утаённой от всех боли и лёгкие нотки сочувствия. Профессор Снейп видел, как остальные ученики Коктеврана прятали в дупле дерева чьи-то учебники, и как Полумна долго искала их вместе с профессором Флитфиком. Он заметил, что она не очень-то была заинтересованно в поиске своих пропавших вещей, как будто её это должно волновать меньше всего. Даже преподаватели считали, что она тронулась умом, но Снейпу стало слегка жаль девочку. Она напомнила ему о том, что когда он учился в Хогвартсе, он тоже был изгоем. У него не было друзей и компашка местных хулиганов мародёрах- как они себя называли сильно гнобили его. Вспомнив о мародёрах он поморщился и взглянул своими чёрными как уголь глазами на безмолвное ночное небо. —Кажется будет дождь. Люблю дожди.— Подумал он. Снейпу вдруг стало очень тоскливо и одиноко, воспоминания о школьных годах вогнали его в странную смесь из боли одиночества и грусти. Вдруг в его голову пришла странная идея пройтись до астрономической башни которая возвышалась над замком одиноким серым шпилем. Когда Снейп учился в школе он часто приходил туда, делал там уроки, варил зелья или просто часами разговаривал сам с собой. Его мысли снова вернулись к Полумне.Почему-то ему представилось, как завтра она снова войдёт в большой зал даря всем свою безумную но такую по детски искреннюю улыбку, как она сядет в стороне от остальных коктевранцев и будет разговаривать сама с собой. Она будет искренне смеяться с другими учениками даже при том, что они будут смеяться над ней. Он вспомнил её глаза цвета неба, которые становятся такими серьёзными даже когда она несёт всякий бред про существ выдуманных её помещавшимся отцом. Бедная, маленькая Полумна! Она так похожа на Кэсси! Нет, он определённо снимет 50 баллов с того факультета, ученики которого обидят девочку. Тем временем Полумна уже почти дошла до входа в огромный , спящий замок. Странно —подумала она, почему все называют профессора Снейпа ужасом подземелий, наверное они как всегда шутят, ведь профессор Снейп был очень добрым. Во первых, разве могут у злых людей быть такие большие глаза цвет которых так похож на цвет прохладной воды на глубине чёрного озера? И разве злые люди стали бы назначать отработку тем, кто испортит ей зелье на уроке или же назовёт Полоумной Лавгуд? Нет, профессор Сней точно был самым добрым человеком на земле, а то что все коктевранцы(да и ученики других факультетов тоже) говорили что он злой, только подтверждало догадку Полумны о том, что мозгошмыги давным-давно украли у них чувство юмора. Конечно, ведь эти люди называли её отца психом! Её отца! Он ведь умнейший и адекватнейший человек в этом мире!( профессор Снейп тоже бы претендовал на это звание бы не отрицал такие очевидные вещи как существования нарглов.) На следующий день у Снейпа было особенно плохое настроение. Вообще случаи, когда он прибывал в хорошем настроении были единичны, более того даже в настроении, которое можно было оценить как нормальное он прибывал крайне редко. Но сегодня он чувствовал себя просто ужасно и готов был снять у гриффиндорцев миллионы баллов просто за то, что они существуют. Во первых- именно гриффиндорцы вчера окончательно завалили работу по зельям и всё бы ничего, только одно-самое ужасно и бездарно сделанное зелье взяло и взорвалось. Причём взорвалось оно сегодня, причём именно у него в руках, причём превратив всю его прекрасную чёрную мантию в какую-то серо-зелёную обгоревшую тряпку. И во вторых, сегодня утром он увидел, как кучка опять-же гриффиндорцев которые мало того, что незнамо-что опять забыли в его подземельях, так ещё и повздорили с его слизеринцами и ладно бы просто повздорили, как обычно случалось у львов со змеями примерно один миллион семь тысяч двадцать раз на протяжении каждого дня с очень незначительным перерывом на еду и сон. Но нет, сегодня они решили устроить драку ( что случалось не так уж и редко) причём в этой драке один очень наглый и очень знаменитый гриффиндорец по имени Гарри Поттер кинул в его крестника Драко какое-то очень неприятное заклятие, увеличившее бедняге голову, так что его пришлась отправить в лазарет. Вообщем сказать, что Снейп был не в духе значило не сказать ничего, он пребывал наверное в самом худшем настроении за этот месяц , а может быть и за год. Он решил пропустить завтрак, для того, что бы закончить проверять оставшиеся недозелья гриффиндорцев по отвратительному запаху и грязно-серому цвету которых можно было смело и твёрдо сказать, что ни одно из них не получилось и не заслуживало даже оценки тролль. Но остался он не только для того, чтобы допроверять зелья в неправильности которых он был уверен на все двести тысяч процентов, но и для того что бы просто успокоится, посидеть в тишине которая чаще бывает дороже всякой бесполезной и шумной музыки, в который раз прочувствовать запах сырости, старых пергаментов, множества ароматных зелий и засушенных трав и смириться с тем что этот день всё-таки настал и закончится он нескоро... На обед он решил всё-таки прийти, так как помимо того, что он уже проверил все зелья и ещё раз убедился в том, что вместо учеников у него круглые идиоты, он с самого утра испытывал лёгкое волнение, ему казалось, что что-то не так и дело было даже не в нерадивых гриффиндорцев, а в чём-то другом, чего то не хватало, какой-то маленькой и привычной детали. Ни обьяснить свою беспричинную тревогу, ни тем более как-то успокоиться он не мог. Когда он вошёл в большой зал, то настроение его упало ещё больше, здесь было как всегда шумно и неуютно. Здесь было слишком много переговаривающихся между собой людей, среди которых он ощущал себя лишним и бесконечно одиноким. Он сел за преподавательский стол, хмуро глядя в свою тарелку, Макгонагал разговаривала о чём-то с Дамблдором и тема их разговора явно не касалась Снейпа. Он ощутил острое желание поговорить с кем нибудь, чтобы не ощущать себя таким чужим и далёким ото всех этих людей, болтавших о чём то между собой. Никто не обращал внимания на чёрную фигуру сидящую на краю стола и профессор Снейп ни на кого не смотрел и сидел с абсолютно равнодушным ко всему видом. Вдруг в голову профессора закралась одна очень странная мысль. —ведь ей тоже сейчас также неуютно и одиноко как и мне.— И тут же наполнился сочувствием к девушке. —Хотя нет, наверное ей ещё хуже, ведь его то все они потому что боялись, да они называли его ужасом подземелий и считали его самым омерзительным типом на планете земля, но они не осмелились бы оскорбить его в лицо или де взять что-то из его обширного личного хранилища(если они конечно не решили свести счёты с жизнью) Трусливые, маленькие шакалы, поджимающие уши и жалобно скулящие от одного его взгляда! — взглянул в сторону стола Рейвенкло и не заметил там привычной светлой головы, вначале он подумал, что Полумна уже поела и пошла гулять по окрестностям замка, но чувство лёгкого беспокойства мешавшее ему с самого утра, начало перерастать в тревогу. —Не могло же с ней случится что-то плохое — подумал он со слабо скрываемой тревогой оглядывая большой зал —Или могло?— После обеда он подошёл к групке студентов Рэйвенклов, конечно он мог спросить у них напрямую, но это было бы мягко говоря странно ведь обычно его мало волновали студенты. и он решил пойти по старой схеме и решил прочитать их мысли. Снейп подошёл к одному из студентов и своим каменным, не терпящим возражений голосом спросил. — Мистер Смит, у вас самые худшие результаты по зельеварению не то что в параллели, а наверно во всей школе и были бы мои на это полномочия, то таких бездарных учеников как вы бы отчисляли, но к сожалению я не директор и могу только уведомить вас о том, что если вы завалите СОВ, а вы его обязательно завалите, то о продолжении курса зельеварения вы можете даже не мечтать. —Да, сэр— ответил парень, с явной ненавистью к профессору в глазах, он подошёл к нему только для того, что бы унизить! Да ещё и при друзьях! Профессору же только и нужно было, что бы паренёк посмотрел в его глаза. —Легилименс— невербально произнёс он заклинание и плавно окунулся в прохладный водоворот чужих воспоминаний, чувств и мыслей. Он был опытным легилиментлм, а потому легкие неприятные ощущения при погружении в чужую голову он оставил без внимания. Так, тупые, никчемные мыслишки, ненужные воспоминания, о, прямо перед ним мелькнуло воспоминание о первой половине этого дня. Вот тот парень с компанией своих друзей идет на второй этаж и о чем-то переговаривается, прислушавшись, Снейп понял, что говорят они о Полумне. Причем говорят о ней не в самом положительном ключе. И вот в коридоре появляется одинокая фигурка, о чем-то разговаривающая сама с собой. —Эй, Полоумная Лавгуд— позвал ее кто-то из их компании веселым, но недружелюбным голосом. — Что—спросила Полумна, не отрываясь от созерцания красивой картины висевшей на холодной стене. — Как ты вчера сказала? У меня слишком много мозгощмыгов? Что это за мозгощмыги такие, ах да, забыл, в них наверно верят только окончательно помешанные такие как ты?— во взгляде мальчика читалось веселье и насмешка конечно ни он, ни его друзья которые кажется не знали других занятий, кроме как пить сливочное пиво, прогуливать уроки и издеваться над Полумной не обиделись на нее, но это был отличный повод прикопаться к этой сумасшедшей. — Нет, мозгошмыги существуют на самом деле, только мало кто их замечает, а у тебя действительно их слишком много.— тихо произнесла Полумна очень отстраненно и казалось, будто ее этот разговор не как не касается. Она взглянула на собеседника своими безумными но очень добрыми глазами и спокойно добавила— Тебе не помещало бы пользоваться амулетом, обычно я их продаю, но тебе могу отдать бесплатно— Мило улыбнулась Полумна и сняв очень странный кулон в виде круга сплетенного из каких-то очень странных корней со старательно вырезанными рунами на них, протянув его на своей раскрытой ладони зло ухмыляющемуся собеседнику—На, возьми, у меня еще много таких, я часто их делаю, могу научить, они очень хорошо защищают от мозгощмыгов. — сказала Полумна всё так же невинно улыбаясь и с явным по детски наивным намерением помочь в ее голубых как лёд глазах. — Он бесполезен, как и другая шарлатанская ерунда которую ты со своим сумасшедшим папашей впариваешь людям. Неужели ты не смогла найти более достойный заработок, чем обманывать людей и продавать им бесполезные вещи? Ах да, извини, я совсем забыл, ведь таким психам как ты другие виды работы недоступны.— сказал парень с громким хрустом ломая так бережно сделанный девушкой амулет на две половинки и бросая его на холодный кафельный пол. —Кстати говоря— как ни в чем не бывало продолжил он —для кого это ты так вырядилась— спросил он, глядя на её нелепую вязаную розовую кофту и кислотную юбку цветом подозрительно напоминавшую прокисшее зелье.— хотел бы я посмотреть на этого счастливца, наверно такой же псих, как и ты. Сказал он подбадриваемый глупыми смешками своих друзей. — Извини, если я сейчас испорчу твой наряд, если это конечно ещё можно испортить.— сказал он притрагиваясь к её кофте и тихо произнёс— Агуаменти- тут же прямо на одежду девушки вылилась сильная и колющая струя холодной как лёд воды. — Зачем ты это сделал, это была моя любимая кофта?Я ведь не сделала вам ничего плохого?— спросила Полумна ровным, спокойным но слегка отсутствующим голосом,с грустью и непониманием в глазах, как бы искренне не понимая, что люди могут быть жестокими с ней просто так. — Запомни раз и навсегда, Полоумная Лавгуд, ты мешаешь нам, тем, что колдомедики каким-то непонятным образом ещё не отправили тебя в мунго, в одну палату с этими овощами, напомни мне, как их зовут? С родителями Невилла вообщем.— Тут Полумна рассердилась и наверно в первый раз вышла из своего обыденного меланхолично-спокойного .Да,они могут говорить, что она странная хотя Полумна знала что это не так, да они могут прятать и ломать ее вещи, но они не могут и не должны оскорблять её друзей и их родителей. Она им это не позволит! Иначе она не Полумна Лавгуд! — Почему ты назвал родителей моего друга овощами?— сказала Полумна своим предельно спокойным голосом с нарастающей обидой, считающейся с твердой уверенностью в себе, своей правоте и силах. Ведь когда дело касалось её друзей, то она готова была стоять насмерть, вытерпеть заклятие круциатус, но защитить своих друзей. И хотя её друзья за исключением Джинни очень редко с ней общались, те редкие минуты, что они уделяли ей, становились для неё самыми счастливыми воспоминаниями и давали маленький и блеклый лучик надежды в те минуты, когда её на самом деле очень грустная судьба преподносила ей особенно беспросветные деньки, когда люди почему-то издевались над ней сильнее обычного. Вот и сейчас девушка с вызовом ответила, понимая, что преимущество явно не на её стороне и в случае чего пострадавшей будут называть её, а не их, и что худшее, что грозит этим людям, это то, что после того, как они её обидят им назначат отработку, и это ещё в худшем случае, а возможно ( что было скорее всего) они выйдут сухими из воды. —Я назвал их овощами, потому, что они овощи, но должен отдать им должное, они хотя-бы не надоедают всей школе своим тупым бредом сумасшедшей и просьбами купить новый выпуск журнала для умалишённых.— после короткой паузы ответил собеседник Полумны с явным презрением в голосе и всей своей мимикой намекая на то, что ему просто отвратительно общаться с такими, как Полумна. — Не называй родителей моего друга овощами, они сошли с ума сражаясь против Волан-де-морта!—проговорила Полумна с таким же равнодушием но с лёгкой тенью безумного блеска в своих по детски наивных глазах. — Полоумная Лавгуд вступилась за своего жирного дружка. Это так романтично и трогательно! — произнес кто-то из их компании еле сдерживая злобный смешок. — Ларри, я ведь вчера весь вечер просидел за книгами, намучился, кажется нажил себе бессонницу но все-таки придумал парочку очень и очень интересных заклинаний.— абсолютно миролюбивым тоном пролепетал очевидно тот же человек. Его голос был приторно милым, но в глазах бился очень недобрый огонёк. Это и пугало больше всяких угроз.— И я вот подумал...— продолжал он ещё более безобидно-слащавым голосом— А не проверить ли нам их точность на нашей обворожительной подруге— Сказал он наводя свою палочку на Полумну. — Хм, а это не плохая идея, но только ведь невежливо наверно практиковать самопальные заклинания на человеке без его разрешения?— ответил ему парень которого по видимому звали Майком с не менее слащавой интонацией в голосе. Мальчик подошёл по-ближе к Полумне и поклонившись сказал: Достопочтенная мисс Лавгуд, позвольте нам предложить вам должность испытателя для возможно будущей звезды мирового масштаба в области заклятий и заклинаний, неповторимого мистера Майка Смита! Мы будем искренне польщены, если вы будете согласны.— сказал мальчик уже даже не пытаясь сдержать свой смех. — А разве у меня есть выбор?— вторила ему Полумна наверное самым отстранённым голосом, какой только может быть на планете земля. — Боюсь, прелестная Полумна, что выбора у вас нет— сказал кто-то из группки на редкость спокойным и рассудительным но полным сарказма голосом. После чего он направил на неё волшебную палочку и невербально произнёс какое-то заклинание. Из палочки вырвалась ослепительно сверкающая струя фиолетовых искр, девушка не успела поставить щитовые чары, и как только поток магии коснулся её, она ощутила сильную боль в горле, казалось, будто кто-то вытягивает из неё голосовые связки и заменяет их чем-то другим, чем-то очень неприятным, чужим, неоднородным и склизким, чем-то, ощущать что было очень противно. Полумна захотела закричать от адской боли опутывающей шею девушки своими мерзкими щупальцами, но вместо своего голоса она услышала жалкое кудахтанье курицы. Она попробовала спросить у него, как снять это заклинание и есть ли у него еще какие-нибудь эффекты, но снова услышала лишь самую отвратительную вариацию звуков издаваемых курицей. —Что, достопочтенная Полоумная Лавгуд? Неужели вам не нравится тот факт, что ваш очаровательный голосок теперь соответствует вашей сущности гм, скажем так, тупой и болтливой курицы?— проговорил парень буквально задыхаясь от сильного, злорадного смеха. После чего ухмыляющийся мальчик снова направил на несчастную Полумну палочку и невербально произнёс какое-то очередное самодельное заклятие.Но как только светящийся поток магии со стремительной скоростью понёсся из древка палочки в сторону Полумны, девушка одним слаженным движением воздвигла щитовые чары и заклинание мгновенно разбилось о голубоватый сверкающий щит. Полумна и глазом не моргнула, она продолжала сохранять удивительную спокойность и равнодушие к происходящему, как будто это не она сейчас в одиночку пытается отбиться от подростков, которые превосходят её в численности и наглости( а особенно во втором) в очень большое количество раз. — Хм, на этот раз вы удивили меня своей поразительной реакцией, должен признать, возможно вы не так тупы как кажитесь.— сказал парень наиприторнейшим голоском не переставая слащаво улыбаться. Они понимали, что Полумне все рано от них не отбиться и они в очердной раз унизят ее, попрактиковав на ней самодельные заклинания. Впрочем, если Полумна будет отбивать их заклинания то это весьма усложнит им задачу, хотя вряд-ли эта тупица сможет отбить хоть часть из них. —Экспелиармус!— произнес он вырываясь из своих раздумий и тут же из древка его палочки вырвалась волна нежно сиреневого света и окутав палочку девушки быстро ,почти за пару-тройку секунд вырвала её и отправила прямиком в раскрытую левую ладонь парня.На удивление всех присутствующих, на лице Полумны не отразилось и капли отчаяния, да что там- девушка оставалась наверно такой же спокойной как океан ( соглашусь не очень удачное сравнение) и как невчём не бывало стала рассматривать один из тех старых и пыльных натюрмортов, что висели на каменных стенах Хогвартса кажется с самого дня его основания. Вообще спокойствие Полумны вместе с её умением быстро переключать своё внимание на казалось-бы посторонние предметы мягко говоря нервировало окружающих, хотя ничего раздражающего девушка не делала.Но тишину прервал смеющийся голос одного из даже не соперников, а скорее обидчиков Полумны. —Сомневаюсь, что люди с настолько сильной шизой, как у вас, обворожительная Полоумная Лавгуд способны поставить щитовые чары больше чем один раз в их никчемной жизни, но всё таки во время испытаний заклинаний подопытные обычно не мешаются.— медленно, наполняя каждое слово желчью проговорил оппонент девушки голосом буквально наполненным сарказмом. После чего он быстро направил на девушку палочку и улыбаясь той самой обворожительной в кавычках улыбки серийного убийцы произнес какое-то новое заклинание, которое судя по его лицу вряд ли будет абсолютно безобидным, но все же оно явно не смертельно. Но случилось то, чего кажется никто не ожидал. Как только яркая вспышка заклятия коснулась кожи девушки, она сразу же закричала самым пронзительным и громким криком который был словно наполнен собранным отчаянием и болью всех людей на планете земля. Наверное именно так кричат те несчастные люди, которых подвергли заклятию круциатус, наверное именно так звучит крик банши. Хотя нет, этот крик нельзя было сравнить не с чем потому никто в этом мире не может кричать так жутко. Наконец Полумна сорвала свой голос и перешла на невнятные едва слышные, но не менее жуткие похожие на змеиное шипение хрипы. Но скоро девушка перестала даже хрипеть, она начала просто биться в конвульсиях и беззвучно плакать от адской физической и душевной боли окутавшей все ее тело. — Помогите мне, пожалуйста помогите— из последних сил очень тихо, чуть слышно то-ли прошептала, то-ли Полумна с надеждой в заплаканных глазах глядя на своих перепуганных обидчиков. — Майк! Это что за заклинание?! Нас из-за тебя не то что из школы отчислят, а в Азкабан упекут! Быстро сними его! Она же сейчас умрет! Ой, что ты наделал, придурок.— сказал кто-то из приятелей парня с испугом и явным желанием побыстрее убежать отсюда куда-нибудь подальше в дрожащем как хрип погибающего котёнка голосе. — Я, правда не знаю ребят, это было заклинание, которое заставляет человека вспомнить самые худшие воспоминания и насылает холод и ЛЁГКУЮ боль в голове, но что-то видимо пошло не так, я наверно что то неправильно произнёс или взмахнул как-то не так— начал оправдываться Майк с неменее сильным испугом в голосе, тщетно пытаясь оправдаться перед своими друзьями и перед собой, ведь он точно не мог ошибиться! Он всё сделал правильно! Он превосходно знает латынь! Или нет? И из-за его тупости умрет человек! Пусть даже сумасшедший и надоедливый, но все таки человек, нет, он не желал Полумне смерти, он вообще некому не желал смерти. Как хорошо было бы сейчас вместе с остальной школой спускаться в большой зал, наполненный мириадами божественно-вкусных ароматов и множеством снующих туда-сюда толком ещё не проснувшихся, но уже крайне голодных детей и подростков. Как хорошо было бы, если бы сейчас перед ним бы не лежала корчившаяся от адской боли девушка и на него бы не смотрели бы десять пар напуганных и рассерженных на него глаз. Но он был не в большом зале, а здесь в одном из тех темных и пустынных, словно заброшенных всеми коридорах. — Так Майк, у этого заклятья есть контрзаклятие?— обратился к нему кто -то трясущимся от напряжения и страха голосом. — Есть, но оно вряд-ли сработает, понимаете, оно ещё в разработке, но действие заклятия уже должно было кончится.— сказал он неуверенно направляя древко палочки на Полумну. — Майк! По хорошему это должно было быть вообще другое заклятие! Быстро убери всё это пока нас из-за твоей тупости не исключили—прокричали недружным хором почти все друзья Майка. — Хорошо— ответил им он и вновь произнёс какое-то новое заклинание которое при лучшем раскладе должно помочь Полумне. Но только синеватый поток магии дотронулся плеча девушки она закричала с новой силой, и по сравнению с этим жутким звуком крик мандрагоры показался бы жалким писком изголодавшегося котёнка. Если в аду есть какие-то звуки, то это наверняка именно крик Полумны. Девушка начала биться в ужасающих конвульсиях, а на ее все еще не высохших глазах выступили новые слезы медленно стекающие со щек и с гулким стуком падающие на холодный кафельный пол. — Что ты наделал? Ей стало только хуже! Нас всех исключат если мы обратимся в лазарет!— почти прокричал на Майка кто то из его друзей. И тут в пустынном коридоре отчетливо раздался гулкий стук шагов. — Сюда кто-то идет! Что нам делать? Ой нас исключат, обязательно исключат, если вообще в азкабан не отправят.— сказал Майк неровным , трясущимся голосом, тщетно пытаясь заглушить отчаянно громкий стук своего сердца и унять нарастающею панику — Так быстро прячем ее вон в тот класс, он судя по всему заброшенный и там ее никто не найдет. Потом что нибудь придумаем. — быстро протараторил повидимому самый сообразительный из их компании человек. Два раза им объяснять не пришлось, перепуганным школьникам эта идея показалась очень здравой( в частности из-за отсутствия других вариантов действий). Кто то взял девушку на руки и в сопровождении остальных ребят быстро понес ее в заброшенный класс с опаской оглядываясь на приближающийся источник шагов. Полумну положили на холодный деревянный пол и вложив ей ее палочку в руки ( что бы никто не подумал, что беднягу здесь заперли и держат насильно) быстро, стараясь не делать лишнего шума вышли всей гурьбой из класса. И так же быстро, еще не отошедши от сильного шока побежали в большой зал не разговаривая между собой, да что там, даже не смотря себе под ноги.