14. Break my little cold heart

POV:Пэйтон

      В манере общения человека с собой можно многое узнать о его отношениях к себе. Кто-то может просто хорошо скрывать эмоции и чувства, а кто-то настолько не научен врать, что его легко раскусить - как семечку.       Она пытается казаться хитрой и стервозной, но для этого мира она слишком беззащитна. Она скрывает свои сомнения за маской уверенности и завышенной самооценки. На каждый шорох, на каждый взгляд она смотрит так, будто он может угрожать ей. Она слишком зависима от других, чтобы её можно было назвать самодостаточной и уверенной в себе.       Они слишком сильно похожи с сестрой. Я узнал их лучше, чем они сами могут себе представить. И сравнивал их слишком долго, чтобы отрицать сходство не только их внешности, но и характера.       Одри и Келли.       - Хорошо, давай поговорим.       Эти слова прозвучали не особо успокоительно для меня - что странно. В салоне машины было очень душно - её нагрело солнце. Даже в майке мне было жарко. А обстановка давила ещё больше. В моих целях и мечтах это должен быть более менее спокойный разговор, в которой никто не будет гнать друг на друга - я надеялся на это.       - Просто признаемся друг другу во всем, что можем и хотим рассказать, - наконец произнёс я. Келли задумчиво уставилась в пол, теребя свои пальцы. - Ты тоже можешь мне что-то сказать, если хочешь. Честно и без всяких приукрашиваний.       - Хорошо, - повторила девушка.       - Знаешь, вы с ней очень похожи, - доложил я. Келли повернула на меня свои красные, от слез, глаза. - Не только внешностью, - продолжал я. - Но и характером. Всю жизнь ты пыталась это скрыть, но в глубине души сама понимаешь, что на то вы и есть сёстры - вы похожи, но все равно индивидуальны. И этот характер каждая из вас... - я замялся, не знаю как подобрать следующее слово. - Преподносит другим по разному.       - Хватит. Мы с ней разные, - угрюмо возразила Келли. - Хотя бы тем, что она недоступная, а я кидаюсь ко всем с одного приятного слова в мою сторону, как ты выразился, - она отвела взгляд, будто пыталась не сорваться. Она держалась.       - То, что ты сейчас озвучила - не характер. Это отношение и доверие к людям и...       - Это ты зачем мне не говоришь? - огрызнулась Келли. - Мне плевать. Зачем затираешь про характер и сходство?       - Окей, - сглотнул я. - Раз хочешь без вступлений, то будь по твоему, - я пожал плечами, приготовившись к монологу. - Буду честным - я никогда тебя не любил, - холодно сказал я. - Ты мне не интересна, - в тишине было слышно, как воздух трещал между нами от напряжения.       - А кто тебе интересен? Одри?       - Да, - твёрдо ответил я. Я не хочу больше скрывать это от них. Я устал. Одри уверена в своих чувствах - в остальном нет смысла.       - Я не верю тебе, - тихо сказала Келли. - Скажи это так, чтобы я убедилась.       - Я люблю Одри. Люблю её с тех пор, как она зашла в тот бар, - соврал я. Не буду ей говорить, что на самом деле впервые увидел эту замечательную девочку на просторах интернета. - Думаю о ней с первого её взгляда на меня...       - Хватит! - прервала она меня. Ей обидно - тон выдаёт её со всеми потрохами. - Зачем ты встречался со мной? - её голос дрогнул. - Зачем, если она понравилась тебе с первого взгляда?       - Я видел невзаимность с её стороны. И... - я задумался. - я боялся, что я не смогу понравится ей без помощи кого-то другого.       - То есть, ты использовал меня, чтобы понравится моей сестре? - сказала Келли, в такт своим словам барабаня пальцами по ручке машины. - Да или нет?       - Да, - тихо ответил я.       - И в ту ночь твоего дня Рождения она была вместе с тобой? - догадалась Келли.       - Да, - в том же тоне повторил я.       - Отлично, - всплеснув руками, воскликнула Келли. - Продолжайте в том же духе!       - Тебе кажется это очень несправедливым и нечестным, а сама ты даже не понимаешь, какой отпечаток оставляешь на душе у сестры из-за своих слов и поступков, - сухо сказал я, оборвав её бессмысленные слова.       - Что я не так ей сделала? - она злится. Я прекрасно понимаю. Но если не оборвать то, что происходит между нами сейчас, то дальше всё будет ещё хуже.       - Ты невзлюбила её с самого детства, не смей отрицать, - предупредил я, заметив, как она раскрыла рот.       - А ты её, смотрю, возлюбил, - усмехнулась девушка, уставившись на своё разодранное колено, истекавшее кровью. - Да ты просто не знаешь её настоящую! Ты не представляешь, на что она способна! Она...        - Не надо перечислять мне все её недостатки и плохие черты характера. Как будто ты сама не без грехов, - облокотившись на сиденье, сказал я.       - Почему ты всегда меня перебиваешь? - спросила Келли. - Ты хотел поговорить спокойно, а сейчас сам пытаешься превратить спокойный разговор в целую ссору. Зачем? - она с досадой откинула голову на сиденье. - Хочешь испытать мои чувства? Так вот да, я не железная! Как и все остальные люди! - она вновь заплакала. Сердце защемило, я почувствовал вину за что-то. За то, что обе сестры не раз, не два, и не три проливали из-за меня свои слёзы?        - А теперь будь добр отвези меня домой!        - Одри в доме, - я бросил быстрый взгляд на свой дом, как бы намекая своей спутнице на то, что не смогу отвезти её.        - Отлично, дойду сама, - она мгновенно открыла дверь машины и вышла, захлопнув её так, словно она сейчас треснет от негодования. Я громко выдохнул. Надеясь поговорить и объяснить всё без криков, я ещё больше повредил нашу тонкую ниточку взаимоотношений. А если она сама хочет порвать их на такой ноте - пожалуйста! Я заблокировал двери.       Но через несколько секунд я всё равно услышал стук в стекло. Понимая, что в любой момент взорвусь от агрессии, которая нахлынула на меня, я разблокировал машину и нетерпеливо открыл окно. Келли облокотилась на него, подпёрла подбородок другой рукой и, пытаясь сделать мечтательный тон, произнесла:        - Если ты думаешь, что даже если бы этот разговор закончился хорошо, мы бы с тобой нормально заживём в роли "Just friends", то ты ошибаешься. Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоей новоявленной девушкой, которая, кстати, очень скоро тебя бросит, - она состроила милую мордашку, сощурив глаза.        - С чего ты взяла, что мы с ней не будем вместе? - спросил я, уже предугадав её дальнейшие слова.        - Да потому что вы будете с ней только кувыркаться по ночам, - ответила девушка, понизив голос. В тот момент мне хотелось спросить: "Хм, а какое занятие было нашим любимым во время наших отношений?"- Днём она будет строить из себя недоступную барышню, не желающую портить чужие отношения, а ночью вновь начнётся концерт, - она это говорила таким голосом, что хотелось в ту же секунду закрыть окно - но самообладание не позволяло.        - Ага... и?        - Во-вторых, это ещё не всё. Своими принципами, наигранной застенчивостью и игрой невинной овечки она затуманит тебе рассудок. Заставит жалеть её. А потом это всё обернётся против тебя - уж поверь, - Келли закивала.        - Да, мне в ней много может не нравится. Захочу - брошу, если будет так себя вести. И вообще, давай я скажу о твоих недостатках, - устало ответил я. - Ты самый капризный и упрямый человек, которого мне удавалось встретить.        - Это ты, кажется, упрямый, - она до сих пор плакала, но теперь в её голосе была не только грусть, но ещё и злость. - Ты не желаешь слышать очевидных вещей, пытаешься отгородиться от мира!       В грудной клетке что-то болезненно потянуло, после этих слов сердце ускорило свой ритм. "Пытаюсь отгородиться от мира и не желаю замечать очевидных вещей" - таким меня видит Келли, когда речь доходит до поведения Одри. Но слова на счёт мира поражают сердце - то, чем я занимаюсь на протяжении пяти лет, чтобы забыть о вселенной и боязнь того, что все об этом узнают, пугает больше всего. Келли имела в виду вовсе другое. Но с этими словами у меня одна ассоциация.        - Что ты имеешь в виду?        - Да то, что ты ничего для неё не стоишь! Ты ничто для неё! - я быстро заморгал, удивляясь тому, что такие дерзкие слова говорит мне Келли. - У вас не может быть настоящей любви! И кстати знаешь, в этом будет не только её проблема, но и твоя тоже! - она ткнула в меня пальцем, давясь слезами. - Потому что ты тот, которому плевать на чужие эмоции. И ты, так же как и она, никогда не сможешь кого-то полюбить так, чтобы не задеть чувства! - она говорила без перерыва, и поэтому её голос срывался. - Ты... ты задел меня больше, чем ты можешь себе представить, конченный ублюдок! И теперь ты можешь возликовать, потому что я действительно тобой дорожу, в отличии от неё! И я уверяю тебя - тебе разобьют сердце так же, как и ты сделал со мной! - она сорвалась и пошла вперёд.       По моей коже пробежала дрожь. Чёрт... Подождав, когда Келли скроется с моих глаз, я закрыл окно, вышел из машины и вновь её заблокировал. Сделал несколько шагов к дому и открыл дверь. По моему телу бегали мурашки, слова Келли очень глубоко залегли мне в душу. В висках стучало, ноющая боль в голове давала о себе знать, перед глазами - чернота. Руки трясутся, ноги едва держат. Вдруг... вдруг всё будет так же, как и сказала Келли? Может быть, она права?       Не может быть. Я зашёл в дом и прижался к двери. В голову приходили отвратительные мысли о дальнейшей жизни, о Келли, об Одри. Нет, Одри сама говорила, что неравнодушна ко мне... она не могла врать. Зачем это всё? Все эти слова, предложения встретиться, слёзы. Если бы она ничего ко мне не чувствовала ко мне, то давно бы уже перестала хоть как-то контактировать.        - Одри! - я кинулся к ванной. Быстро открыл дверь - но её там не было. Не её, не её вещей. Где она? Куда она пошла?... Я дышал так учащённо и быстро, словно кто-то умер. Слова этой гадины трещали в голове. Вены на руках выступили от пульсации, ноги становились ватными и подводили меня и моё туловище. В животе стоял неприятный ком. Пытаясь заглушить свой страх, я помотал головой в разные стороны.       Одри преспокойно сидела на диване. Её мокрые волосы слегка завивались и распластались по её серой кофте, капли с них оставляли мокрые пятна. Непроницаемым взглядом девушка смотрела в пустоту. Затем она, также не поворачивая голову, протянула:        - А я думала, ты уехал вместе с ней. Как забавно получается - тебя не было больше двадцати минут, а я всё это время могла только догадываться, что вы с ней там делали, - я чувствовал себя так, будто мне сделали выговор.        - Она ушла сразу же... - уже начал говорить я, но Одри меня перебила:        - Не ври мне, - она усмехнулась. - Я не дурочка, чтобы меня за нос водить. Вы вышли на улицу, и потом вы сели в машину. Долгое время не выходили. А потом... - девушка повернула на меня голову и поджала губы. - А потом она вышла, вся заплаканная. Знаешь, она стояла так близко, что не услышать ваш разговор было бы сложно... - омерзительное чувство. Самое ужасное. Сравнимое с тем, когда мама находит что-то по типу сигарет в рюкзаке своего ребёнка, а потом говорит, что вечером будет серьёзный разговор. Сейчас было почти тоже самое.        - И ты слышала прямо всё?        - Я слышала достаточно. По-моему, если бы ты действительно меня любил, ты бы мирился с любым моим недостатком. И уж точно не говорил бы об этом с Келли.        - Одри, послушай... - я сделал шаг к дивану, но она сама встала и подошла к выходу из дома.        - Не надо. Да даже не в этом дело, - она наклонила голову набок. - Не надо так уверенно говорить о том, что мы будем вместе. Понимаешь, если в начале лета мы могли ещё хоть как-то разговаривать, то сейчас мы либо ссоримся, либо занимаемся сексом, либо...        - Ты что говоришь, у нас это было только два раза, всё остальное по-твоему ссоры? - я истерично развёл руками.        - В любом случае не то, что делает настоящая пара, - она закатила глаза.        - Ты это говоришь чтобы больнее ударить по мне, потому что слышала разговор, - я упёрся руками в стол. - Я даже ничего тебе не сделал - наоборот, я лишь пытался поговорить с ней о тебе.       Одри молча на меня посмотрела. Придраться ей уже не к чему. Сейчас будет брать слова из ниоткуда.        - Это не то, что я хотела.        - А чего ты хотела? - каждое слово, сказанное ею, заставляло меня кипеть всё больше и больше. Она раздражала меня в данный момент сильнее, чем Келли десять минут назад. - Почему ты... Что тебе не нравится? - эти слова выскальзывали с моих губ быстрее, чем я мог их переосмыслить. - К чему ты пытаешься придраться? В каждой соринке ты видишь проблему. Почему с тобой так сложно?!       Только после последних слов я осознал, что сказал что-то не то. Я расширил глаза, понимая, что только что наплёл полную фигню. Мгновенно подняв голову на Одри, я понял, что она больше опечалена, чем зла. Но эту досаду она умело скрыла под грозным выражением лица. Я много раз видел её слёзы - зачастую, она плакала из-за вещей, которые связаны со мной. Она выбегала из кафе вся заплаканная. Это из-за того что я её довёл. Мы сидели с ней на пляже, и она плакала из-за того что я попросил рассказать ей о насилии. Теперь, она не позволит такого отношения к ней.        - Значит найди ту, с которой будет легко, - она окончательно открыла дверь и ушла. Я остался один. Уже второй раз за сегодня от меня уходят, при чём любая из них - это сестра другой. И с обеими я разошёлся на плохой ноте. Видимо, с самого начала не надо было встречаться с Келли.       Сейчас мне было настолько невыносимо плохо и досадно, что хотелось выпрыгнуть с окна, чтобы больше никогда не чувствовать этой ужасной боли в грудной клетке. Келли ушла, проклиная меня по пути и желая всего самого ужасного. Одри меня послала подальше, хоть она и была моей единственной надеждой. Джексон и Брайс не берут трубки. Эддисон... она единый вариант.       Но звонить третьей девушке за сегодня только ради успокоения? Глупости. Одри нет рядом. Разговаривать не с кем. Целовать некого. Жаловаться некому. У меня в ящике лежат мои самые лучшие друзья. С которыми я могу позволить себе всё. Да и какая разница, если они сведут меня в могилу в один прекрасный день? Жить надо моментом. Не думать о последствиях.       И вновь в моей голове появляется образ улыбающейся мне девушке. Голубоглазая брюнетка, с самой доброй и беззаботной улыбкой на всём белом свете. Сердце колит, на глаза наворачивается прозрачная пелена. Чувство вины и необратимой потери завладевало моим телом. Она тут вовсе не при чём. Она не стоит ни одной той девушки, с которыми я общался в последние несколько лет.       Даже Одри. Даже Одри никогда не заменит мне Руби.       Каждый раз, когда в моём теле наркотики я думаю лишь о Руби. О том, что она была самой лучшей девушкой в моей жизни. Пускай мы и не встречались, но она делала меня счастливым в том возрасте. Мысли о ней, все старания для неё. Она поставила себя так, что никто не мог позволить себе нагрубить ей или вступить в конфликт - он был бы просто убит её словами, взятыми вовсе не из пустоты. И если мне нравилась такая, как Руби - то зачем я прошу что-то полегче? Одри даже нельзя охарактеризовать - разная и очень загадочная - и очень сильно похожая на Руби.       Но именно это мне в ней и нравится. Возможно, когда-то я сосредоточусь на реальном мире и перестану жить прошлым и думать о тех моментах. Но даже несмотря на эти убеждения мне хочется быть ближе к Руби. Ближе во всех ужасных смыслах. Я устал от мира. Меня тут уже ничего не держит. Ну, только если моя зависимость - она и станет моим спутником на тот свет в один прекрасный день. Я не могу это бросить. С каждым разом я хочу всё больше и больше, меня ничто не останавливает. Даже тогда, когда у меня отличное настроение благодаря некоторым людям, приходит то самое чувство. Которое словами не описать.       Надо уметь бороться до конца. Сегодня я направо и налево раздавал советы Одри, поучал Келли самыми красноречивыми словами, которые только мог подобрать. А сам даже не могу решить свои проблемы. У меня их не так мало, как люди думают. Ну конечно, когда человек сидит рядом с тобой, в полной расслабленности, эйфории, шутит и смеётся со всего - вряд ли кто-то подумает, что у него всё плохо. Хотя только тупой не догадается, что он под чем-то. Но возможно им настолько на меня плевать, что они даже не замечают этого.       В ящике лежат новые пакетики с порошком, который я прежде не употреблял. Который убивает некоторых после первой же дозы. Зато... зато мне будет лучше. Мне сейчас настолько плохо, что мне плевать. Всё равно же умру. Надо только... только попрощаться с ней.       Я подлетел к полке с ручкой и стопкой листов. Сел за стол и стал копаться в голове, подбирая слова. Текст должен быть самым лучшим и самым красивым, чтобы она связывала такое только со мной. Я не сломаю ей жизнь. Она скорее забудет обо мне. Мне всё равно. У людей нет мыслей перед суицидом. Им плевать на всех. Я не собираюсь жалеть других людей. Им плевать на меня. Поэтому я не собираюсь привлекать их внимание. Мне нужно только сказать пару слов этой девушке. Вживую не могу.       Прошло много времени - час, полтора, два - прежде чем как, перечитывая письмо, я был доволен содержанием. Я даже отвлёкся но мысли об ужасном не покидали мою голову. Я скатал листок, завязал и взял телефон, который лежал рядом со мной, заодно прихватив сигареты. Выйдя на крыльцо, я зажёг сигарету, удерживая её пальцами. Мои пальцы на другой руке бегали по названию контактов. И вот я наткнулся на номер. Стук сердца. Гудок. Стук сердца.        - Алло? - послышался женский голос.        - Привет... - тихо сказал я, чувствуя как в лёгких заканчивается воздух от волнения, и я выдыхаю отвратительный дым. - Привет, Эдди, нам надо встретиться.