2

***

      Яркое утреннее солнышко уже пробралось в коридоры замка вместе с лёгким, свежим ветерком, когда Гермиона спустилась на завтрак в Большой зал. Первый день осени, но погода была отличной: прохладный поток ветра и мягкие, теплые лучи солнца. Несмотря на отсутствие других учеников, староста девочек чувствовала себя вполне комфортно в компании преподавателей, состав которых, немного поменялся. Уже сегодня начинается новый учебный год, вечером она сможет увидеть своих лучших друзей на ужине. Настроение было прекрасным и даже мысли о приезде "долгожданного" соседа не могли его испортить. Завтрак прошел оживлённо, студентке львиного факультета разрешили провести трапезу за преподавательским столом. Профессора были возбуждены преддверием долгожданного начала учебного года. Наконец-то в эти стены вернётся прежняя жизнь и смех учеников. Новые сотрудники с нетерпением ждали, когда смогут приступить к своим обязанностям. Для себя Гермиона отметила, что новый преподаватель Трансфигурации очень напоминает ее любимую декана львиного факультета. Женщина, на вид, лет сорока пяти, с собранными в идеальный, незамысловатый пучок, черными, как смоль, волосами. Идеальная осанка и строгая темная мантия с небольшой брошью ввиде бабочки. Девушке уже нетерпелось побывать на ее уроке. После плотного завтрака Грейнджер вместе с старым другом Хагридом решила прогуляться вдоль школы. Полувеликан за это время совсем не изменился, все так же добродушно улыбался, вызывая ответную улыбку у подруги. Они много болтали, обсуждая как прошло лето, вспоминая военное время и заканчивая тем, каких новых существ приобрел лесничий. Юная ведьма была очень рада встретить старого друга, после долгой разлуки. После долгих рассказов, Хагрид проводил Гермиону к главному входу и попрощался до вечера. Уже через пару минут каштановая голова виднелась из-за спинки кресла в кабинете МакГонагалл. Директор рассказывала новые обязанности Гермионы, парочку изменений в правилах школы и другие не столь интересные моменты.       — И пожалуйста, передайте все Мистеру Малфою сегодня после праздничного ужина. - Минерва выдвинула ящик стола, достала пергамент и протянула собеседнице. — Вам нужно будет составить график ночного дежурства. Гриффиндорка взяла протянутую бумагу и кивнула. Сегодня ее ждёт явно удачный вечер в компании слизеринского хорька за заполнением графика. Конечно, первая по успеваемости ученица без каких-либо проблем могла составить его сама, но что-то подсказывала, не учти она мнение Малфоя, потом конфликтов будет ещё больше.

***

      Остаток дня был успешно проведён за старинными фолиантами в библиотеке. Как же сильно Гермиона скучала по этому лабиринту знаний, запаху книг и ветхим корешкам. И какого было облегчение девушки, когда библиотека ни капельки не изменилась с их последней встречи. Точно такая же, как девушка и помнила. Грейнджер устроилась за столиком в самом углу - ее излюбленное место. Раньше было много учеников, приходящих сюда компаниями и своей болтовней, отвлекающие. Поэтому ещё на первом курсе гриффиндорка нашла себе уютное, тихое местечко. Вот и сейчас, оно совсем не изменилось. Между редко используемых книжных стеллажей, за маленьким столиком. Собираясь потянуть время за чтением, она и не заметила, как свет у стеллажей теперь был от огня, никак не от солнца. За окном порядком стемнело, стали слышны шаги по коридорам, профессора спускались в большой зал. Гермиона подняла растрепанную голову на часы.       "Ох, Мерлин! Так поздно?!" - старинный фолиант в руках тут же глухо закрылся и оказался на своем законном месте, среди других книг. Девушка поспешно понеслась по коридору к лестнице. Нужно быстрее надеть школьную форму, на укращение волос до состояния красивой прически времени уже нет. И как она могла так увлечься? Провести столько времени за чтением и как ещё спина не устала? Точно, раньше ведь Гарри и Рон частенько заходили в библиотеку, дабы известить подругу о начале ужина. Мысль о друзьях заставила прибавить скорости, уже через несколько секунд она запыхавшись произнесла пароль и поднималась в свою комнату.

***

      Наспех убрав волосы в подобие пучка и натянув мантию, а под нее новую белую рубашку и юбку, староста девочек уже спустилась в Большой зал. Только сейчас почувствовав огромное количество сытных запахов и поняв, что пропустила обед. Желудок недовольно заурчал. Распределение первокурсников уже закончилось и ученики преступили к роскошному, как и всегда, ужину. Взгляд прошёлся по четырем столам. Студентов было, заметно меньше, чем в предыдущие годы. От чего сердце неприятно сжалось. Но карие глаза быстро нашли рыжую лохматую голову и круглые очки, ноги сразу понеслись к ее мальчикам.       — Гарри! Рон! - гриффиндорка по очереди обняла друзей, устраиваясь за столом между ними. Объятия с Роном были как и все последнее время немного напряжёнными. Было сложно так просто забыть их недолгие, но все же, отношения. Сразу после войны друзья решили, что кажется, слишком поторопились и им просто нужно было чье-то заботливое плечо под боком. Поэтому, не долго думая Гермиона предложила остаться друзьями и после долгого молчания Рон согласился. Первое время был очень сложно, они часто избегали друг друга. Гриффиндорка видела, как неловко было Уизли. Но со временем они стали по тихоньку возвращаться к понятию "друзья".

***

      Очередной учебный год в том же старом, холодном замке. Драко недовольно сглотнул, наблюдая сложившуюся перед глазами картину: вот первокурсники стоят в очереди на распределение, получают аплодисменты и счастливые, бегут за свой стол. Тошно. Учеников стало меньше, наверняка многие решили бросить обучение после всего произошедшего. А ещё большее количество просто не могло приехать, не дожили. От последних мыслей в ушах зазвенели крики. Те самые, которыми когда-то был наполнен Мэнор. Его, когда-то, родной дом. Теперь же он остался все таким же мрачным, как во времена проживания там одного из самых темных волшебников всех времён. Аристократичность и роскошь поместья теперь была обременяющей и казалась жуткой. Наследнику старинного рода было сложно теперь назвать это место домом, даже стараниями Нарциссы, место не стало уютнее и теплее. Миссис Малфой старалась заменить мебель, добавить растительности, увы, все было тщетно. Мэнор был похож на старое кладбище, где обитали крики замученных в нем волшебников и волшебниц. Драко все реже появлялся там. Слизеринец размазывал по тарелке остатки картофельного пюре и гневно озирался по соседним столам. Гриффиндор выглядит таким же воодушевленным, как и всегда.       «Конечно, с ними же Золотой мальчик Поттер, Герой Войны.» - фыркнул на свои же мысли Драко. Взгляд переместился на неаккуратный пучок кудрявых волос и веселую улыбку. Грязнокровка Грейнджер. Малфой буквально почувствовал подступающую к горлу агрессию. Теперь это его новая соседка, с которой придется жить до самого лета. Ну разве не чудесное начало учебного года? Мало того, что юноше пришлось вернуться в школу по настоянию матери, так его ещё и назначили старостой мальчиков. «Это прекрасная возможность, Драко.» говорила ему Нарцисса и дабы не расстраивать мать, сын согласился. Не удивило то, как на него смотрели на платформе и по дороге в школу, в Большом зале. С презрением и ненавистью. Но какого было его удивление, когда перед ужином слизеринца остановила старуха МакГонагалл и пролепетала о том, с кем и где ему придется жить. Драко чуть не послал ее, вместе с грязнокровой дурой, к Волдеморту. Но успел сдержать гнев, напоминая себе о не лучшем положении дел. Конечно, его взгляды серьезно изменились ещё при проживании совместно с Томом Реддлом. Слизеринец понял, что чистота крови не влияет ни на что. Никто не заслуживает смерти из-за своего происхождения. Сколько раз он видел смерть магглорожденных, сколько раз смотрел на их кровь и понимал: она совершенно такая же, как и его собственная. Но Грейнджер, ненависть к ней его так и не покинула. С самого первого курса его раздражала вечно поднятая вверх рука, гнездо на голове и желание во всем быть первой. И как он должен будет уживаться с ней целый, мать его, год? Проще было пустить в нее Аваду. Или по крайней мере, в себя. Заавадить самого себя. Именно об этом Драко думал последние несколько месяцев, после заточения отца. Он держался только ради матери, знал, Нарцисса не переживет. Для Миссис Малфой заточение любимого мужа и так стало огромным ударом, она больше не улыбалась, часто плакала по ночам и старалась оберегать сына, как нечто очень хрупкое и ценное. Он все,что у нее осталось. Драко слишком хорошо это знал и слишком сильно любил мать, чтобы так просто ещё раз ранить ее. Хотя, авада в грудь казалось ему самым приятным решением. Жизнь потеряла всякий смысл: все, чему его учили с самого детства оказалось ложью. Положение в обществе, чистая кровь и даже деньги не способны решить все проблемы. Отец оказался не таким уж и великим человеком, как думал маленький наследник рода Малфоев все свое детство. Большинство "друзей" отца отвернулись от их семьи с потерей статуса в обществе, как и само это общество.       — Драко, милый, ну чего ты такой злой? - в сознание юноши проник ласковый голос Астории. Прошло столько времени, а она продолжала строить из себя его девушку, не смотря на то, что Малфой старательно игнорировал ее все лето. Однако, он был ей немного... благодарен? После всего случившегося Гринграсс не отвернулась от него, как большинство знакомых. Видимо, девушка и правда любила его. От последнего захотелось закатить глаза, но слизеринский принц сдержался. Любовь? Он никогда никого не любил, разве что, Нарциссу. Даже родного отца, уважал, когда-то, но не любил. За лето в кровати юноши побывало множество девушек, он старался таким образом забыться. Однако, не одна из них не вызвала у него ничего, кроме похоти. Абсолютная пустота, он вряд ли сможет вспомнить имена хотя бы половины из них. Он не знал, какого это, любить девушку, но не особо стремился познать. Любовь привязывает. Зачем ему это? Найти самый удобный вариант на роль следующей Миссис Малфой - вот что ему нужно. Но не сейчас, нет, сейчас он может позволить себе развлекаться со всеми подряд. А уже потом найдет какую-нибудь красивую, но глупую девушку из подходящей семьи. Такую, чтобы лишний раз не открывала рот и не лезла в его дела. Мысленный поток был прерван женской рукой, опустившейся на мужское колено и проводящей по внутренней стороне бедра. Астория прильнула к самому уху Драко и замурлыкала:       — Мы так давно не виделись, может, заглянешь к нам вечером?       — Тори, спешу тебя обрадовать, я теперь главный староста и живу в отдельной башне. - заметив как удивлённо и одновременно, довольно, заблестели глаза однокурсницы, Малфой не без удовольствия поспешил добавить. — Но у меня есть соседка и горы обязанностей, в которые не входит перепих с тобой. Все таки, расстраивать Гринграсс и портить ее планы, на его счёт, было всегда забавно. Брови девушки недовольно сошлись на переносице и юноша уже решил, что сможет посидеть в тишине, как голос напротив снова постарался ввязать его в разговор:       — Соседка? - Забини, молча наблюдающий за "парочкой" все это время, включился в разговор. Точно, он ведь всегда был таким. Не мог пройти мимо школьной юбки и менял девушек как перчатки, как только нынешняя надоест.       — Тебе понравится, Блейз. - заметив довольную улыбку лучшего друга, Малфой ухмыльнулся. — Как тебе грязнокровка Грейнджер? Улыбка покинула лицо мулата, сменившись откровенным отвращение.       — Не повезло тебе, дружище. Жить с гриффиндорской заучкой. Я то подумал, ты соседствуешь с девушкой, но тебе досталась ходячая энциклопедия под боком. - Забини нашел взглядом Гермиону среди гриффиндорских голов. — Хотя, внешне она неплоха. Изменилась с первого курса, да и фигурка хорошая. Сможешь трахать ее, а она взамен делать за тебя домашнюю работу. Удобно. Драко про себя четырехнулся, даже думать о том, что он спит с Грейнджер - противно и мерзко.       — Закрой рот, Забини. Чтобы я когда-нибудь прикоснулся к ней? Лучше Круцио. - прорычал белокурый юноша и тут же услышал смех собеседника в сумме с смешками довольной Паркинсон, внимательно слушавшей весь диалог. Иногда Драко задавался вопросом, почему он так привязался к этой змеиной парочке. И тут же всплывали воспоминания, как бы, давая ответ. Панси и Блейз всегда были рядом, готовые поддержать и протянуть бутылку огневиски, когда это действительно необходимо. Они были единственными, кого Малфой мог назвать друзьями и кому мог довериться. Только эти двое имели право видеть его слабость и только им было наплевать на деньги и статус. Они знали насколько громко он умеет молчать. Знали, когда нужно вывести его на разговор, а когда просто молчать. Когда ему нужна компания, а когда уединение.

***

      Гермиона допивала тыквенный сок. Ужин, как всегда, был чудесным. А компания самых близких друзей сделала вечер уютным, теплым и весёлым. Они много болтали, будто, не виделись целую вечность, хотя, всего пару дней назад все вместе пили чай в Норе и обсуждали грядущий учебный год. Но тем для разговоров накопилось так много, что девушка уже и не сможет назвать по порядку все, что они успели обсудить. Начиная от квиддича, новых профессоров и заканчивая тем, что Рон стал старостой факультета. За последнее подруга искренне была рада, видя, как гордо улыбался рыжий. А потом двое друзей, смеясь, наблюдали как Уизли с грозным видом пытается построить всех гриффиндорцев, в основном первокурсников, чтобы отвести их в общежитии. Гарри и Гермиона так засмотрелись, что и забыли, они тоже должны были быть в этой толпе. Подождав, пока все факультеты разойдутся, двое гриффиндорцев тоже пошли к общежитию, оживлённо болтая всю дорогу. И только у картины Полной Дамы Гермиона опомнилась.       — Совсем забыла! Теперь я живу в башне старост. - виновата улыбнулась девушка.       — Я думал, мы будем как раньше, собираться вечерами у камина в гостиной. - с грустью в голосе проговорил Поттер, поправляя очки.       — Я тоже. Но так решила МакГонагалл. Так будет удобнее обсуждать дела, и ходить на патрули со старостой мальчиков. - Девушка пожала плечами. — Но я могу приходить к вам до отбоя.       — Конечно приходи, Гермиона. Мы всегда будем тебе рады. - кивнул ее лучший друг. — Кстати, кто в этом году староста мальчиков? Гермиона замерла. Она совсем забыла, что сейчас ей придется пройти через гостиную, где, вероятнее всего, сидит слизеринский хорек с уже готовыми издевками в ее адрес. Гриффиндорка устало вздохнула.       — Малфой. Глаза Гарри, кажется, стали размером с оправу очков, а брови недовольно хмурились.       — Малфой? Серьезно!? Мне так жаль, Гермиона! Если бы я знал, что мой отказ приведет к тому, что тебе придется делить жилье с хорьком, я бы...       — Все в порядке, Гарри. - поспешно перебила девушка. — Я уверена, все не так плохо. К тому же, директор МакГонагалл обещала сместить его с должности, если... возникнут проблемы.       — Ты уверена? Если этот гад хоть слова тебе скажет - мы с Роном...       — Гарри Поттер, я могу за себя постоять и не собираюсь терпеть его выходки. Если мы не сможем сработаться, я поговорю с МакГонагалл и уверена, она найдет подходящую замену на его должность. - уверенно проговорила Грейнджер, снова перебив друга и гордо вскинув носик.       — Как скажешь....но, Миона, обещай, что сообщишь нам, если что-то случится? - Зелёные глаза с беспокойством, выжидающе уставились на подругу. — С чего вообще бывшего Пожирателя делать старостой? - недовольно добавил Поттер.       — Ты же знаешь как сейчас относятся к Слизеринцам? Их считают детьми предателей и ждут от них чего-то плохого. Если школа сможет показать Министерству и волшебникам насколько это абсурдно и как сильно изменились взгляды Драко, как одного из самых ярких представителей чистокровных аристократов, это пойдет на пользу всему змеиному факультету. - проговорила на одном дыхании. — Я буду осторожна, Гарри. Уверена, Малфой не идиот и он понимает шаткость своего положения.       — Давай я провожу тебя?       — Не стоит, я дойду сама. А тебе лучше скорее найти Рона, думаю он может начать волноваться. Передай ему от меня "доброй ночи". Гермиона знала, если по пути к Башне Старост они могут наткнуться на Малфоя, конфликта точно будет не избежать, поэтому, предпочла дойти до комнаты сама. Все же, начинать все с ругани - очень плохая идея.       — И тебе доброй ночи, Гермиона. - услышала девушка голос друга за спиной и повернувшись, улыбнулась на прощание. Все студенты разошлись по своим общежитиям, коридоры пусты. Девушка быстро дошла до нужного портрета, пожелала доброго вечера милой даме и произнесла пароль.       — Добро пожаловать. - пронеслось у нее за спиной, после характерных для картины звуков. В гостиной мерзкого слизеринца не было, это порадовало. Разговор о делах старостата можно отложить и до завтра, чтобы не портить себе вечер.       — Привет, Грейнджер. - наигранно милый голос послышался где-то над головой.       «Помяни черта, он и...кхм...» Гриффиндорка подняла голову, со второго этажа на нее смотрел слизеринец, со своей мерзкой ухмылкой.       — Добрый вечер, Малфой. - девушка старалась звучать как можно спокойнее и не выдать свое полное нежелание вести диалог. Драко ничего не ответил, только сунул руки в карманы и неспеша дошел до лестницы, став так же медленно спускаться вниз. Когда юноша оказался в одной комнате с Гермионой, она невольно отметила: Малфой вырос. Кожа, кажется стала ещё бледнее. Но вот сам слизеринец стал выше и уже не выглядел таким худощавым, наоборот, даже под мантией были видны рельефы мышц. Острый подбородок и скулы выглядели аристократично, вместе с бледнотой. Пропали детские черты лица. Интересно, он всегда был таким высоким? Из маленького мерзкого мальчишки, с зализанными волосами - Малфой превратился в красивого молодого волшебника. И тут же Гермиона поспешила мысленно отчитать себя за подобные мысли. Да, слизеринский принц стал красивее, но внутри он все такой же гадкий пожиратель. Красивая тут только оболочка. Молчание затянулась, как и их переглядки. Только сейчас Грейнджер заметила на себе оценивающий взгляд.       — Прекрати пялиться на меня, Малфой! - недовольно проговорила она.       — Я подумал, в Гриффиндоре принято так бестактно рассматривать собеседника.- Драко немного склонил голову на бок и посмотрел прямо в глаза собеседницы. Под взглядом холодных, серых глаз было очень неуютно. Они напоминали чистый лёд. Но отводить взгляд и показывать этим свою слабость юнная ведьма была ненамеренна.       — Я не рассматривала тебя. Но раз уж ты соизволил спуститься, мне нужно обсудить с тобой дела староста...       — Врешь, грязнокровка. - выплюнул слизеринец не прерывая зрительного контакта. Почему то, попытка Гермионы скрыть очевидное очень сильно выводила из себя.       — Как ты меня назвал? - под кожей все начало кипеть. Она снова слышит это мерзкое слово, произнесённое с такой ненавистью. Ненавистью к ней, к ее существованию. Кажется, даже атмосфера вокруг них изменилась. Наполнившись ядом и нескрываемой ненавистью. Драко буквально чувствовал ее злость и был уверен, она так же хорошо чувствует его.       — Грязнокровая идиотка Грейнджер. - спокойно повторил парень. — С какого ты вообще решила что я буду обсуждать с тобой что-то? Только он успел договорить, как обозленное лицо гриффиндорки оказалось у самого его носа. Когда она успела так быстро подойти? Щеку будто обожгло. Грязнокровка ударила его? Она дала ему пощечину? Кажется, Грейнджер что-то яростно говорила, гордо вскинув свою лохматую голову. Но Драко ее не слышал. Ярость буквально застилали все. Не то, чтобы ему было очень больно. Но гнев медленно поднимался к горлу, царапая и обжигая грудь. Слизеринец схватил худощавые плечи и с силой ударил хрупкое тело о каменную стену.       — Что. Это. Блять. Было?! - проговорил Малфой, сорвавшись в конце на крик.       — Отпусти меня! - потребовал тихий голос. Кажется, он действительно сильно ее припечатал. Позвонки и затылок болел, но девушка не обращала на это внимание, куда сильнее боль ощущалась в плечах, которые кажется, вот-вот сломаются от крепкой хватки. Она поспешно схватила его за запястье стараясь вырваться. Почувствовав маленькую, холодную руку на своем запястье, Драко перевел взгляд с лицо девушки. Грязнокровка снова посмела прикоснуться к нему и это сразу отрезвило. Он убрал руки, как от огня.       — Не смей прикасаться ко мне своими грязными руками. - выплюнул юноша, уже более спокойно.       — Что это только что было?! - сорвался девичий голос, пока его хозяйка потирала плечи.       — Ты мне ответь, Грейнджер. Какого ты посмела меня ударить?       — Какого ты посмел назвать меня так?! - девушка перешла на крик. Воздух в комнате заполнил едкий, холодный смешок.       — Это то, чем ты являешься, грязнокровка. - спокойно заключил Малфой и ожидающе посмотрел на девушку. Он надеялся она заплачет, убежит в свою грязную каморку или ещё лучше, к своим золотым друзьям и проплачет всю ночь. Но Грейнджер снова сделала шаг в его направлении и замахнулась. На этот раз Драко без особого труда перехватил ее руку, сжав, не давая возможность отступить. Свободной рукой слизеринец схватил девушку за подбородок, притягивая ближе.       — Пусти! - Гермиона попыталась вырваться, от чего мужская рука сильнее сжала челюсть. Откуда в таких длинных и тонких пальцах столько силы?       — Ещё раз, Грейнджер. - воздуха чтобы говорит не хватало, лёгкие жгло от злости и ненависти. — Ещё раз ты посмеешь ударить меня!       — И что? Что ты сделаешь? - проснулась хваленая гриффиндорская храбрость. Как во время! — Убьюешь меня? Неплохой план чтобы встретиться с отцом, хорек. Гермиона почувствовала как пальцы сильнее сжали челюсть, теперь не было сомнений, останутся синяки. На какое-то мгновение, даже показалось, что он сломает ей кости. Она задела его, перешла невидимую черту. Сильные руки притянули ее ближе, кажется, ещё пару сантиметров и их лбы соприкоснуться. В нос ударил запах мяты, сигаретного дыма и дорогого одеколона. Она посмела заговорить о его отце! Мерзкая, маленькая грязнокровка посмела упомянуть Люциуса при нем. Он убьет ее, отправиться с Азкабан, поцелует дементора, но убьет! Ноздри уловили слабый запах корицы, шоколада и чего-то тёплого, уютного, но в голову все не приходило, чего именно. Злость сразу начала отступать, кажется, пелена перед глазами тоже. Он посмотрел на лицо Грейнджер, ее щеки покраснели под его пальцами, а в карих радужках виднелся страх. Драко отпустил ее, грубо, резко. Так, что девушка еле устояла на ногах, но отпустил. Какая мерзость. Его успокоил ее запах.       — Только попробуй ещё хоть раз прикоснуться ко мне своими грязными руками или упоминуть моего отца и ты пожалеешь об этом, Грейнджер. - уже намного тише и спокойнее предупредил слизеринец. — Я убью тебя, сяду в Азкабан, но убью. Гермиона снова выпрямилась как иголочка и сжала маленьких кулачки. Приготовившись продолжить перепалку. Но к ее удивлению, Малфой развернулся на каблуках и отправился к лестнице. Гриффиндорка провожала его взглядом, пока не услышала громкого хлопка деревянной двери. Только тогда девушка прикоснулась к горящим щекам и скулам, а из глаз медленно начали капать слезы.