2

Глаза Люмин постепенно наполняются шоком от цены за час принятия ванны в частной банной зоне. "Нужно держаться", думала девушка про себя, "нужно держаться перед человеком, дорогуша, потому что ты героиня аж трех регионов Тейвата! только не смей показывать, что ты не можешь этого себе позволить". Прохлопав своими шелковистыми длинными ресничками и, посчитав всех адептов Ли Юэ в уме, путешественница постаралась выдохнуть максимально ровно, готовясь подать эмоционально-спокойное и не выдающее финансовое положение заключение. Но, Осиал побрал бы Моракса, Паймон. Паймон, ко всему сожалению Люмин, абсолютно не умеет держать эмоции при себе, ну и конечно сначала говорит, а потом думает. Временами, Люмин задумывается, что ее спутница обладает не терпением, а моторчиком, который каждый раз заводится до скорости самого Сяо в подобных ситуациях. Хотя она все равно никогда не будет держать зла или обиды на нее. –Сколько-сколько моры Вы сказали?! Это слишком дорого. — Ручки феи теперь расставлены по бокам, а брови сведены друг к другу, что делает ее до нелепости милой, пусть даже она и пытается выглядеть серьёзно. –Люмин, ну скажи этой даме! –Паймон права, госпожа. Почему цена такая высокая, если в услугах указаны минимальные условия комфорта? — уровень дипломатии у героини стал повышаться благодаря путешествию по Сумеру, где в наблюдениях за торговцами и Четверки Обострения девушка научилась не бояться разговаривать на равных с Тейватцами. — Прошу прощения, но я не могу вам рассказать, даже несмотря на то, что передо мной спасительница моего народа. — Женщина за стойкой говорила искренне и это было очевидно, даже после замечания за путешественницей, что та своим видом немного как-бы намекала на собственный статус по материку. Возможно, это не было на самом деле так, но Люмин точно подловила на себе оценивающий пристальный взгляд со стороны администратора. Звездочку, честно говоря, накрыло волной воспоминаний о всех эмоциональных потрясениях в Ли Юэ, от чего Люмин впала небольшой ступор, из которого ее выводить пришлось не Паймон, а одиннадцатому предвестнику, как раз оказавшегося рядом. –Госпожа, я заплачу за моих друзей, но позвольте попросить Вас дать им зону с максимальным уровнем комфорта. — Ставит на деревянную стойку несколько мешочков с золотыми монетами, в которых нулей было явно больше, чем в цене, названной женщиной. — Будьте добры, на всю ночь. «Это мне такое...наказание от Селестии в виде этого человека за проникновение в Тейват?» — первое, что пронеслось в голове Люмин при очередной встречи с ним. Ей кажется, что после того признания и просьбы больше не появляться в ее поле зрения, Чайлд стал все больше делать это. Либо ему снова нужна какая-то информация, либо он хочет потешиться над чувствами бедной девушки. Второй вариант казался ей менее рациональным, но до сих пор находясь в состоянии аффекта, путешественница была готова поверить всем своим накрученным идеям. Желание треснуть по его довольному красивому лицу озвучила маленькая спутница. Люмин, все же, ею гордится. –Аргх, опять ты! Если подойдешь к моей подруге снова, я тебя хиличурлам на припаву для еды пущу! Ох, в глазах Люмин вырисовалась эта картина немного...в другом образе. Но забавно наблюдать за такой спутницей, снова. Чайлд заливается громким смехом и его желание побыть главнейшим раздражителем этой феи становится еще толще. –Хорошо, хорошо, хорошо, Паймон. Но подумай: если меня не станет, я больше не смогу водить вас в «Глазурный Павильон», а ведь там очень вкусно готовят. Только подумай: все самое дорогое и изысканное. Он прекрасно понимает, что против еды Паймон никогда не пойдет и прекрасно знает, что Люмин не станет перечить Паймон, это пустейшая трата времени. –О, нет…не надо! — лучшая спутница не на шутку испугалась, а затем разозлилась и сказала: –Ух, ты такой хитрый и коварный, как злой лис из детских книжек. Ладно-ладно, Паймон и Люмин снова пойдут по твоему пути, но взамен ты должен оплатить нам ужин, прямо здесь. От этого Люмин бы сейчас не отказалась: живот предательски урчал. Тарталья нагло улыбается, кладет уже и без того шокированной госпоже еще один мешочек с морой. Проходит несколько минут до того, как эта госпожа выдает нужные вещи и показывает направление к необходимой зоне. Предвестник сделал вид, что ушел, хотя сам, как самый неугомонный фанат Люмин (даже больше...сталкер), на самом деле пробрался через небольшое окошко для проветривания помещения, которое было сделано в стороне мужских купален. Удивительно странно, но юноша не предусмотрел то, что его плечи окажутся слишком широкими для полного проникновения, поэтому он застрял серединой своего туловища ногами во внутрь. Во время того, как он постарался несколько раз оттолкнуться руками снаружи, опираясь о стены, он по инерции стал дрыгать ногами в обе стороны, распугав проходящих мимо пьяных мужиков, окрестившие парня призраком. Устав от постоянных движений, Чайлду совсем случайно представилась в глазах картина, как такая хрупкая и аппетитная во всех пониманиях Люмин на четвереньках проползает сквозь узкие пещеры Сумеру, а его воображаемые глаза уставлены прямо на ее задницу в этих кружевных воздушных трусиках. Благо по пути к комнатам для смены одежды ничего не произошло, так как людей помимо тех самых пьяниц было совсем мало. Паймон бурно размышляла о предстоящих горячих ваннах и еде, параллельно снимая свой маленький костюм и заматывая себя в специально подготовленное детское полотенце с уточками. Она сложила свой плащ очень, на удивление, аккуратно и поставила его рядом с вещами уже переодетой в полотенце Люмин. –Люмин, смотри, — фея натянула на голову полотенце, которое было завернуто так, что своими краями напоминало дульки, или даже закругленные рожки, — Паймон стала кокосовой козой! По небольшому помещению раздался громкий смех Люмин, что заставил дернуться стоящего за стеной Чайлда. Он быстро переместился за шкаф (очень-то хотелось бы послушать этот смех еще, но, увы, обстоятельства не позволяли), служащий местом хранения запасных полотенец для особых гостей купальни. На его удачу, за шкафом в личной раздевалке путешественницы было пространство, куда он мог поместиться, а также была щель между тумбой и стенкой, дабы подсматривать за его ненаглядной. Появилась она там то-ли благодаря агентам Фатуи, которым необходимо было выслеживать свой объект, которым обычно оказывался богатый и не чистый на руку человек, то-ли это заслуга старого уборщика, любящего глазеть на оголенные женские тела – неизвестно. И вот, звездочка и ее маленькая спутница в полотенцах появляются в проеме двери и это, пожалуй, первый раз в жизни, когда Аякс видит Паймон, которая ходит по полу, а не летает в воздухе (он, как настоящий Снежанин, даже на удачу загадал желание). Фея, как оказалось, еле доставала до бедренной кости Люмин, хотя во время полета она казалась чуть больше. Чайлд не имел на малышку каких-то видов, а вот ее подруга, без абсолютного стеснения шедшая к ванне, от которой исходил горячий пар, не выходила из головы Тартальи с момента последнего боя. Да, Предвестник признает и совсем не стесняется: он был в нее по уши влюблён! Правда ему постоянно казалось, что Люмин сказала те слова только лишь для того, чтобы поставить Аякса в слабую позицию для собственной выгоды, - так ему твердил здравый смысл, именуемый Кодексом Предвестников. Утонув всем произошедшем между ними и тем, как его привязанность к девушке должна совмещаться с его рабочей деятельностью, Аякс очнулся только тогда, когда полотенце Люмин полетело на пол без помощи рук хозяйки. Оно буквально пыталось держаться на теле девушки из последних сил, но, к счастью нарастающему желанию Чайлда отыметь путешественницу прямо там, не смогло. Девушка подтягивается и делает, вроде бы, привычные для нее движения (Чайлду, нет, сталкеру! ли не знать), вот только в обнажённом виде она выглядит куда более потрясающе: в результате постоянных тренировок и битв, у девушки сформировались рельефные руки, растущие из красивых узких плеч с небольшими шрамами на них; животик с небольшим намеком на пресс выглядел так феминно из-за немного выпирающей копны мышц и кожи чуть ниже пупка; бедра Люмин были слегка шире плеч и талии, что делало всю путешественницу невероятно вкусной на вид. Сейчас он был бы максимально не против попробовать ее, вылизать каждый сантиметр, а потом смотреть, как она трясется от удовольствия, принесенное членом парня. Тарталья застрял в своих грязных мыслях и не заметил, как в штанах стало становиться невероятно тесно, из-за чего тот рефлекторно потянулся рукой к пенису, начиная медленно поглаживать головку, оставляя самое сладкое на потом.