Часть 5

Когда кот во сне в третий раз начал навязчиво проигрывать какую-то раздражающую мелодию, Ринго поняла, что что-то не так. Телефон на тумбочке истерически вибрировал, вопя раздражающую песню, стоящую на рингтоне (раньше любимую, к слову). Издав страдальческий звук, напоминающий что-то между человеческим мычанием и звуком мотоциклетного мотора, Ринго потянулась к телефону, упрямо не желая размыкать веки.  — Слушаю…  — До-о-о-брое утро! — голос по ту сторону трубки был веселым, бодрым и определенно знакомым.  — Сахарок? — Рин кое-как раскрыла заспанные глаза и, прищурившись, взглянула на часы, — пять утра, ты с ума сошел?  — Мы с Аяме-сан ждем тебя на кухне. Омлетик такой вкусный, — судя по звуку, он начал что-то жевать, — офень вкуфно, фпафибо, Аяме-фан, — прошепелявил он. Послышался радостный смех мамы и звон тарелок. Еще в младшей школе он часто приходил к ней домой по утрам. Прямо в квартиру, ни разу в жизни с того момента не пропуская совместного с ними завтрака. На самом деле, Рин и сейчас даже не удивилась приходу друга, почувствовав, будто они вновь учатся в четвертом классе младшей школы.  — Ты бы еще раньше пришел, — беззлобно проворчала она, нехотя, с охами и вздохами, поднимаясь с кровати, и медленно, шаркая босыми ступнями по полу, направилась в сторону платяного шкафа.  — Ты бы видел её лицо, Ко-чан, — мама весело смеялась, время от времени постукивая палочками для еды о край тарелки, — она так и не нашла себе подружек в Сайтаме. Мама горестно вздыхала, после чего вновь возвращалась к рассказу. Сугавара сидел прямо напротив неё и внимательно слушал, подперев щеку рукой. На его губах время от времени мелькала нежная улыбка, когда мама оживленно расширяла глаза и придвигалась к нему чуть ближе:  — Это здорово, Аяме-сан. Я бы, наверное, никогда до такого не додумался, — отвечал он, тихо смеясь и тепло щуря темно-серые глаза. Он действительно обожал Аяме Эрин-сан. Вероятно, потому, что его родная мама была гораздо строже.  — Ты по-прежнему бесконечно мил, Ко-чан… — мама осеклась, заметив на входе в гостиную свою дочь, периодически зевающую и пытающуюся привести в порядок собственные волосы, ужасно спутавшиеся за ночь. Они, хоть и были длиною всего лишь до плеч, почему-то всегда ужасно путалась и то и дело норовили потерять форму. Коши доброжелательно махнул ей рукой:  — Доброго утра, соня. Ты знала, что представители семейства соневых — одни из самых древних видов грызунов? Слушайте, Аяме-сан, — он беззаботно обратился к лукаво улыбающейся Эрин, — сони едят яйца?  — Кажется, садовые, лесные и африканские виды включают яйца в свой рацион. Вообще, сони всеядны, насколько я помню, — они синхронно прыснули, пряча улыбки за раскрытыми ладонями.  — Боже мой, никакого уважения, — протянула Рин, даже не пытаясь скрыть слабую сонную улыбку, — и вам доброго утра, парочка жаворонков.  — Хочешь омлет? — Коши придвинул ей тарелку, после чего быстро набил щеки остатками своего завтрака, — Аяме-сан божественно готовит.  — Знаем, проходили, — отозвалась Ринго, с удовольствием уплетая свою порцию.  — Я ухожу сегодня пораньше, — мирно заявила мама, поднимаясь из-за стола, — здесь появилась куча дел, так что я приду поздно. Закроешь дверь, Ринго?  — Конечно. Удачного дня, мам.  — И вам удачного дня. Позаботься о моей дочери, Ко-чан, — весело заключила она напоследок, прежде чем скрыться из виду.

***

Сугавара, добросовестно вымыв свою тарелку, вновь уселся за стол, подперев щеки руками и пристально глядя на доедающую свой омлет подругу. Его губы расплылись в улыбке, он прищурил глаза и, похоже, явно намеревался разглядывать её несмотря ни на что.  — На что ты смотришь? — сконфуженно поинтересовалась Ринго, перестав есть на мгновение.  — На тебя, Ринне, — весело протянул он в ответ, — любуюсь.  — Чем, если не секрет?  — Синяками под твоими глазами, — все так же беззаботно отозвался Коши, улыбаясь еще шире.  — Лучше бы глазами моими любовался, — буркнула Ринго в ответ. Её ярко-зеленые глаза — единственная черта, доставшаяся ей от матери и, очевидно, самая красивая.  — А что не так с твоими глазами?  — А, ты, значит, только недостатки выискиваешь? — ничуть не обижаясь, поинтересовалась Рин, выуживая из своего завтрака лук и методично откладывая его в кучку на край тарелки.  — Конечно, — его глаза поблескивали от веселья, — их у тебя слишком мало, чтобы обходить их стороной. Бросив на её тарелку недовольный взгляд, Коши пересел на стул, стоявший рядом с Рин, и наклонился к её тарелке, аккуратно съедая весь отложенный в сторону и столь нелюбимый ею лук.  — Ничуть не меняешься, — пробормотал он, почти касаясь своей щекой её носа. Отчего-то, глядя на него сейчас, в непосредственной близости, у Рин не выходило сделать даже вздоха. И сердце отчего-то внезапно ёкнуло. Что? Что это было?