Глава VIII

Наступило утро, и Горо уже был на ногах. Обычно он вставал до восхода солнца, ложился поздней ночью, и старался использовать все свое время по максимуму. Утренняя рутина повторялась изо дня в день: простой завтрак из яиц и чая, тщательная система растяжек и кардиотренировок перед тем, как принять душ и одеться. Горо застегнул воротник черной рубашки, разгладил рукава пиджака и расправил лацканы. Взяв планшет, он убрал его во внутренний карман, чувствуя, как тот прижимается к его груди. Мысль о том грузе информации, что находилась у него в кармане, не покидала его все утро и, казалось, становилась все тяжелее с каждым часом. Арасака-сан провел три совещания, принял два конференц-звонка и основательно напугал представителя Милитеха перед тем, как отпустить остальных сотрудников и пообедать. Его господин обедал в одно и то же время, распорядок дня никогда не менялся, была разнообразной только еда. Личный шеф-повар Арасаки-сан принес ему обед на простой белой тарелке, сделанной из тончайшего костяного фарфора. Керамика была такой тонкой, что сквозь нее буквально просачивался свет. Арасака-сан ел палочками, датированными эпохой Мэйдзи. Шеф-повар кланялся, ставил тарелку на стол, спускался по ступеням, снова делал поклон и уходил через служебный лифт. Сегодняшний день ничем не отличался. Идеально накрахмаленная рубашка шеф-повара смялась на талии при поклоне. Арасака-сан поблагодарил его и взял палочки для еды, которые стоили больше, чем все имущество Горо, и аккуратно выбрал маринованную сливу из тарелки. Он ел медленно, смакуя вкус. Горо бесстрастно стоял позади и чуть левее кресла Арасаки-сан, сложив руки перед собой. Планшет тяжелым грузом лежал в его кармане, но было бы неразумно отвлекать господина во время приема пищи. Горо ждал. Удовлетворенно вздохнув, Арасака-сан отложил палочки и отодвинул пустую тарелку, вытерев рот шелковой салфеткой. Он сделал несколько глотков воды и, поставив хрустальный бокал на стол, сцепил пальцы. — Такэмура, — неожиданно произнес он, и Горо поклонился. — Да, Арасака-сан? — Что бы у тебя ни было для меня, я взгляну сейчас, — он протянул руку, не глядя на Горо. Казалось, он был больше заинтересован стаканом воды, чем разговором. Горо достал из кармана планшет и протянул ему. Он не был удивлен, что Арасака-сан знал, что у Горо что-то есть. Генеральный директор корпорации Арасака умело читал язык тела — это тот навык, который он усовершенствовал в преклонные годы и использовал в своих интересах. Горо стоял неподвижно, пока его господин водил пальцем по экрану планшета, свет от которого падал на очки Ёринобу. Горо не мог разглядеть выражение его лица под таким углом, но видел, как Арасака-сан медленно читает, а потом перечитывает контракт. Ком застрял у него в горле. Не слишком ли далеко он зашел? Тишина, словно нить, натянутая до предела, висела в воздухе, и Горо сосредоточился на ровном и спокойном дыхании. Наконец Арасака-сан положил планшет на стол. — Довольно основательно, — сказал он без каких-либо эмоций. Горо не ответил, зная, что, если бы его господин хотел услышать его мнение, он бы спросил. Прошло еще несколько секунд, и Горо чувствовал, как капельки пота выступили на его лице. Арасака-сан медленно прижал указательный палец к планшету, оставив свою подпись. Он оглянулся и протянул планшет через плечо. Отблеск послеполуденного солнца отразился в очках Ёринобу. Выражение его лица было непроницаемым. — Хорошо сыграно, Такэмура. Надеюсь, это доставит тебе удовольствие, — сказал Арасака-сан, и Горо осторожно забрал планшет и убрал обратно, низко поклонившись. — Вы очень великодушны, Арасака-сан. Благодарю вас, — он снова поклонился, чувствуя себя так, будто только что увернулся от сотни пуль. Остаток дня прошел как обычно, Арасака-сан встретился с представителями различных компаний, выслушал их просьбы и развеял сомнения с присущей ему силой и стойкостью. С тех пор как Арасака-сан завладел телом сына, он был таким энергичным, каким Горо не видел его за двадцать лет службы телохранителем. Он говорил с той же уверенностью, но сила в его руках теперь была сопоставима с силой его голоса, и эффект был различным: те, кто приходил поговорить с его господином, уходили либо с высоко поднятой головой, либо с опущенными плечами, принимая поражение. Или, как в одном дурацком несчастном случае, были выброшены из кабинета. — Такэмура, убери этого червяка с глаз моих, — Арасака-сан раздраженно махнул рукой, и Горо, шагнув вперед, схватил человека за воротник и подол пальто, толкнул локтем дверь и выкинул того в прихожую, словно мешок с мусором. Наступил вечер, и Арасака-сан поднялся из-за стола с довольным вздохом. Он переставил несколько вещей на столе по своему усмотрению и застегнул пуговицу на пиджаке, идеально разглаживая его. — Сегодня вечером я ужинаю с дочерью, Такэмура. Ты свободен, — сказал Арасака-сан, направляясь к своему личному лифту, скрытому в дальней стене. Горо поклонился, но не повернулся, чтобы уйти. Что-то в голосе господина говорило о том, что он не закончил. Арасака-сан зашел в лифт и остановился, не нажав кнопку «вниз» и встретившись с ним взглядом. — Возьми два дня выходных, считай это свадебным подарком, — начал он, и Горо удивленно моргнул. Арасака-сан нажал на кнопку лифта и сложил руки перед собой. Его глаза горели, словно угли. — И Такэмура? — просторный кабинет, казалось, становился все меньше, уже и теснее, пока не ограничился лишь горящими глазами Сабуро Арасаки. — Все то, что я даю, я могу забрать. Двери лифта закрылись. Эти слова, словно удар, пронзили его грудь, стук сердца эхом отдавался в ушах. Смысл слов господина не ускользнул от него, и Горо потер ладони, потрясенный ходом разговора. Два выходных дня, больше свободного времени, чем у него было за последние два года — очень щедрый подарок, завернутый в тонко завуалированную угрозу. Горо сглотнул, чувствуя, как от этого движения сжимается горло. Отныне ему придется быть очень и очень осторожным, возможно, до конца своей жизни. Горо дрожащей рукой вытащил из кармана планшет и коснулся указательным пальцем места для подписи, оставив на экране слабо светящийся отпечаток. Оно того стоило. Медицинской корпус находился по другую сторону комплекса Арасаки. В то время как башня Арасаки в Найт Сити была, скорее, монументальной, штаб-квартира корпорации в Токио больше походила на маленький городок, занимающий по меньшей мере восемь квадратных кварталов японской столицы. Гладкие черные здания различались по высоте и назначению, но каждое было спроектировано в соответствии с японскими традициями и являлось ярким напоминанием о ценностях Арасаки. Горо целеустремленно пересек изящные сады в центре комплекса, время от времени кивая другим сотрудникам службы безопасности или сотрудникам, которые знали его. Он протиснулся сквозь группу работников, направлявшихся домой, и каждый поспешно отступал с его пути, прижимая портфели и сумки к себе и бормоча извинения. Медицинский корпус был таким же черным, как и весь остальной комплекс, но само здание было небольшим. Горо знал, что под землей много этажей, и приземистый вид сооружения вводил в заблуждение. Он подошел к двери из дымчатого стекла, и уже собирался взяться за ручку, как она открылась с другой стороны. Отступив назад, чтобы пропустить человека, Горо почувствовал легкий укол боли, когда узнал в нем Оду. Они посмотрели друг другу в глаза, и Горо склонил голову в знак приветствия. — Ода, рад тебя видеть, — сказал он, надеясь, что его ученик все же готов простить его. Ода отвел взгляд, уголки его рта опустились, и он сухо поклонился. — Такэмура-сан, — сказал он напряженным и угрюмым голосом. Горо снова почувствовал горечь от боли. Значит, никакого прощения. Ода выпрямился и откинул волосы с глаз, его плечи напряглись. Горо кивнул и разочарованно сжал губы. — Всего хорошего, мой друг, — произнес он, и Ода повернулся к нему спиной, намереваясь уйти. Его злость ясно читалась по напряженным плечам. Горо смотрел ему в след с грустью. Это чувство не покидало его, пока он шел по медицинскому корпусу. Горо вошел в лифт, и, пока ехал вниз, размышлял, что он мог бы сделать, чтобы восстановить их с Одой общение. Решение так и не появилось. Двери открылись перед стерильным белым коридором охраняемого медицинского крыла. Медсестра в халате подняла голову и поклонилась, когда он подошел к изогнутому столу. — Такэмура-сан, что я могу для вас сделать? — вежливо спросила она. Горо кивнул в ответ и сложил руки на груди. — Я здесь, чтобы забрать Валери Тьерри, — ответил он, и медсестра приподняла бровь. Она секунду постучала по клавиатуре своего компьютера, и уже ее вторая бровь поползла наверх. — Очень хорошо, все в порядке. Третья дверь слева от вас, Такэмура-сан, — она снова поклонилась, указывая рукой направление. Горо кивнул в знак благодарности и последовал в коридор. Он остановился перед нужной комнатой. Простая белая дверь буквально манила его. Вот и все, два года и три недели ожидания, планирования и надежды. Он сделал глубокий вдох, коснулся планшета в кармане и четыре раза постучал в дверь. Она мгновенно открылась, и Валери улыбнулась ему. Она выглядела лучше, чем в прошлый раз, румянец играл на ее щеках, карие глаза горели, и кольцо на пальце блестело в свете коридора. — Горо! — воскликнула она, сияя от счастья ярче, чем любая лампа в комнате. Широкая улыбка расплылась по его лицу, и все мысли об Оде, об угрозах Арасаки-сан вылетели у него из головы. — Боже, как я рада тебя видеть! Заходи, это, конечно, не шикарные апартаменты, но все же лучше, чем та гребаная лаборатория, — сказала Валери, хватая его за руку и затягивая в комнату. Горо последовал за ней, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние годы. Когда дверь за ним закрылась, Валери повернулась к нему лицом, и ее пальцы переплелись с его. Казалось, она собиралась что-то сказать, но покачала головой и притянула его в объятия. Она уткнулась лицом в его грудь, обхватив руками его спину и сжав так сильно, что он не мог нормально дышать. Горо обнял ее за плечи и притянул еще ближе, коснувшись подбородком ее макушки. Ее волосы пахли мылом и лекарствами, и ей это совсем не шло. — Черт возьми, я скучала по тебе, — прошептала она, ее слова утопали в ткани его рубашки. Горо запустил пальцы в ее длинные волосы и поцеловал в макушку. — И я по тебе, — хрипло произнес он. Валери шмыгнула носом и будто напряглась, ее дыхание стало неровным и прерывистым, когда ее пальцы впились в его пиджак. Их объятия длились несколько мгновений, и Горо казалось, что в мире наконец-то все стало на свои места. Валери снова шмыгнула носом и отстранилась от него, чтобы посмотреть ему в лицо слегка заплаканными глазами. — Как ты? — спросила она, потирая щеку об его плечо. Горо улыбнулся и коснулся ее лица, вытирая слезы. Он был потрясен, когда она спросила об этом впервые, и решил, что в этом был какой-то подвох. Никто просто так не спрашивал, как у него дела. Услышать это сейчас — все равно что вернуться домой. — Все хорошо, но было много дел, — честно ответил он, глядя ей в глаза. Он снова провел большим пальцем по ее щеке, и она со вздохом прильнула к его ладони.  — Хорошо, — ее губы скривились в ухмылке. — Ты бы слышал, что говорили врачи после твоего последнего визита — они были в бешенстве. Валери снова крепко обняла его и ослабила хватку, переплетая их пальцы. Горо усмехнулся и позволил ей провести себя через маленькую комнату к стулу рядом с кроватью. Она плюхнулась на кровать с довольным вздохом и улыбнулась ему, когда он сел на стул. — Так что? Выпускают меня из этой белой тюрьмы? — спросила она, указывая на стерильные стены. Горо кивнул, широко улыбнувшись. Он достал из кармана планшет и протянул ей, пародируя их давний разговор в Микоси, но в более счастливом ключе. — Да. Я надеюсь, они не держали тебя взаперти, — сказал он, когда Валери взяла планшет и провела по экрану. Она качнула головой и взглянула на него перед прочтением. — Нет, меня выпускали для тренировок и, конечно, тестов. Что это? — спросила она, указывая на планшет. — Брачный контракт. Внимательно прочти его, прежде чем подписать, — сказал Горо, сложив руки на груди и кивнув в сторону планшета. Валери скрестила ноги на кровати и положила планшет на колени, внимательно смотря на него. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросила она после долгой паузы, изучая его лицо. Горо удивленно моргнул, но Валери продолжила. — Ведь как только я подпишу это, ты больше никогда не избавишься от меня. Ты же знаешь это, верно? Лицо Валери было серьезным, но легкая улыбка играла на ее губах. Горо, не отрывая взгляда, изогнул бровь. — Валери, я испортил себе историю интернет покупок, заказав Crazy Thuggz. Так что, я думаю, такой поступок доказывает всю мою уверенность, — сказал он, и Валери рассмеялась. Она задрала подол халата и показала отвратительный рисунок на футболке под ним. — Убедительно — где, черт возьми, мне нужно расписаться, — она пролистала контракт до конца, сделала паузу, и вернувшись к началу, принялась читать. Ее глаза расширились, и она бросила на него взгляд, прежде чем снова вернуться к чтению. Она сводила брови и шевелила губами, пока читала. Через секунду Валери откинулась на спинку кровати и резко выдохнула. — Не могу поверить, что ты заставил Сабуро подписать это, — тихо произнесла она. — Это просто… Вау. На твоей стороне чертовски хороший адвокат. Валери без малейшего колебания прижала указательный палец к экрану. — Бум, — прошептала она и вернула планшет. Широкая улыбка озарила ее лицо. — Ты же знаешь, что ты не в моей лиге, верно? Моя мама с ума сошла бы, если бы была здесь. Боже, я будто слышу ее сейчас, — Валери выпрямила спину, поджала губы и сделала такое выражение лица, будто у нее под носом что-то ужасно пахло. — Валери, что ты сделала с этим беднягой, он слишком хорош для такой, как ты, — сказала она с сильным французским акцентом, хмуро скривив губы. Горо фыркнул и покачал головой, отправляя Хадзиме контракт вместе с благодарственным письмом. Что было, то было. Они поженились. Она принадлежала ему, а он — ей. Время, усилия и ожидание — все это позади. Окончательно. Горо испустил долгий выдох, и волна покоя и счастья захлестнула его. Он усмехнулся и посмотрел на Валери, зная, что у него было выражение лица самого счастливого человека в мире. — Я был бы рад показать ей, что это не так. Но… не будем больше терять времени, — он отложил планшет и протянул руку Валери. Она тут же схватилась за нее, сжав его ладонь и позволяя поднять себя с кровати. — Я обещал показать тебе Японию, помнишь? Пора начинать.