Наступление

На следующий день Вниз-вверх, вниз-вверх. Вниз… Сильное мужское тело, напрягшееся струной и усыпанное капельками пота, мерно опускалось и поднималось на крепких, с выступившими под смуглой кожей буграми мышц, руках. Упругие синеватые вены выделялись ещё отчётливее обычного. Багровые крылья, сложенные на вспотевшей спине слегка подрагивали из-за движений. Он отжимался. Сто семьдесят, сто семьдесят один… Мальбонте любил спорт. Он позволял не только держать тело в тонусе, но ещё и помогал думать. И сейчас как никогда он нуждался в идеях. Сто девяносто восемь, сто девяносто девять… Он думал над стратегией, которая помогла бы перехватить очередную попытку доставки провизии в школу ангелов и демонов с минимальными потерями. Король не хотел рисковать своими людьми, пусть он носил титул кровавого тирана, но не был идиотом. Его солдаты были важны для него. Кроме того, он давно хотел ещё больше расширить влияние амулета, скрывающего энергию для дополнительной защиты лагеря и увеличения територии. Вот бы к этому ещё усилить защитный купол… Но вот чёрт, мысли брюнета против воли возвращались к Вики. Её образ неустанно стоял перед его глазами, мешая думать. Надо сконцентрироваться. Двести пятьдесят… Чёрноволосый греческий бог закончил упражнение, перейдя к дальнему углу комнаты, в котором находилось подобие турника. Будучи Бонтом, и находясь в башне, он точно так же каждый день занимался до кровавых мозолей на больших ладонях. Затем он много читал, благо, библиотека у него была обширная. Он любил читать. Кроме того, настоящий правитель должен быть не только хорошим воином, но и мыслителем. Где не возьмёт сила — возьмёт ум и хитрость, этому учил его отец. Маль многое помнил из его наставлений. Не позволял себе забывать. Мариус учил сына быть настоящим мужчиной: настойчивым, справедливым, решительным, смелым; отчаянным, когда этого требовала ситуация. Учил до последнего сражаться за своё, игнорируя боль и усталость. Учил побеждать страх. И не важно, сколько лет тогда было мальчику. Отец учил его быть сильным при любых обстоятельствах, быть лидером. И он им стал. Анабель учила сына состраданию, дружбе, пониманию, терпению, вере в свет, любовь, нежность, добро и поддержку. И Мальбонте старался, изо всех сил старался не разочаровывать её. Но сейчас…сейчас она бы не одобрила то, что он делает. Она бы не одобрила то, что он сделает. Его мама, как и все правильные ангелы не любила насилие и жестокость, войны. Она верила, что свет и добро спасёт мир. Увы, не в этом случае, точно не в этом. Поэтому у него нет выбора. Он должен победить. Должен отомстить. Должен завоевать. Брюнет почувствовал, как откуда-то изнутри безжалостным огнём поднимается волна испепеляющего гнева против того, кто отнял у него семью. Подобно разьярённому зверю Мальбонте стал двигаться ещё быстрее, ещё резче. О, он по одному, как букашек, раздавит, уничтожит всех этих святош, считающих себя правыми, выжжет ненавистью их всех, поставит этот мир на колени, установив новый порядок. Что там предлагал провернуть Фенцио? Сто пять, сто шесть… Его тело как идеально запрограммированная машина двигалось по единому алгоритму. Углубившись в собственные мысли, он не заметил тихого стука в дверь.  — Я хотела, ой… Он обернулся на звук. В дверях стояла Вики, она заворожённо наблюдала за его плавными движениями. Вверх-вниз, вверх-вниз, и снова…  — Да, Вики? Что ты хотела? — повернув голову в её сторону, и не прекращая движений спросил брюнет будничным голосом, в котором было невозможно заподозрить хоть что-то, отдалённо напоминающее усталость. Вверх… Девушка сглотнула, почувствовав, как к щекам прилила кровь, а внизу живота что-то громко ухнуло вниз. Спокойно, Вики, спокойно. Просто не обращай внимания. То, что ты ему пообещала подумать над его просьбой, ничего не значит. Тогда она была словно в трансе от слов мужчины, а губы сами ответили за неё. Сто семьдесят один, сто семьдесят два… Она заметила как особенно большая капля пота скользнула с мощной мужской шеи вниз, медленно сбегая по ключице, по идеально сложённым грудным мышцам, устремилась к ярко выраженным кубикам пресса, мимо пупка, и спряталась, теряясь где-то в районе резинки низко сидящих штанов. Всё это время Мальбонте не останавливался, методично поднимаясь и опускаясь, демонстрируя вздутые от напряжения бицепсы. Его дыхание слегка участилось… Вики опять сглотнула. Шепфа, почему здесь так жарко?! Невыносимо захотелось открыть окно и глотнуть холодного, леденяще-отрезвляющего воздуха. Бронзовая кожа манила, приглашая прикоснуться к этому крепкому влажному торсу, почувствовать твёрдость мышц под своими пальцами, оглаживая каждый кубик…  — Ух, какой взгляд. Мне уже стоит опасаться за свою невинность? Его ехидный, слегка запыхавшийся и от этого хрипловатый баритон вывел девушку из транса.  — Ты, и невинность — вещи несовместимые, — в тон ему ответила Вики, стараясь добавить в голос как можно более колкости и сарказма. Во всех смыслах  — Туше, — ухмыльнулся Маль, спрыгивая с турника. Двести пятьдесят… Ему невероятно понравился тот жадный взгляд, которым сейчас смотрела на него Вики. Интересно, это из-за связи или из-за него самого? Второе обрадовало бы его намного больше. Что ж, теперь главное не спугнуть её.  — Как руки? Ещё болят? — участливо спросило чёрноглазое божество охватывая взглядом её перебинтованные запястья. В этот миг его грудь вздымалась быстро и высоко, наверняка, если бы Вики приложила к ней ладонь, то у неё остались бы синяки на пальцах от того, как гулко бьётся большое сильное сердце. Стоп, стоп, стоп. С чего вообще эти мысли? Пусть с ней он обходителен, но это не отменяет того факта, что у него в плену её друзья и Люцифер. Вообще-то, по сути, она тоже находится в плену, просто на лучших условиях. Так что же с ней происходит?! Ей вдруг вспомнилось, как Маль ударил сидящего в кандалах Люцифера, и раздражение моментально переключило тон её мыслей.  — Уже меньше, спасибо, — с холодком сказала шатенка. И добавила резко, без перехода, — Ты ведь не дашь мне увидеть их, увидеть его?  — Верно. — Мальбонте крепко сжал зубы. Он сразу понял о ком она говорит, и у него моментально испортилось настроение. Взяв лежащее рядом полотенце он направился в ванную, провожаемый недовольным взглядом девушки. Личные ванные комнаты были лишь у нескольких живущих в лагере бессмертных: у него, у Вики, и у ещё пары самых близких соратников. Остальные пользовались общими душевыми. Девушка прошла через незапертую дверь, держа скрещённые на груди руки и сверля глазами спину умывавшегося над раковиной мужчины.  — Любишь подсматривать? — он поднял голову, с хитрецой посматривая на неё через отражение в зеркале. В чёрных глазах прыгали лукавые черти, влажные тёмные волосы стояли непослушным ёжиком, добавляя его образу озорства.  — Конечно. У меня пожизненный абонемент на место в первом ряду, — съязвила Вики и только потом до неё дошёл смысл сказанного. Ей захотелось откусить себе язык. Да что же это такое!  — А, ну раз так, то не смею испытывать твоё терпение, — мгновенно зацепился за фразу Маль, обернувшись, и показательно опустив руки к поясу штанов развязывая шнурок, на котором они держались. Те тут же стали быстро опускаться ниже, обрисовывая узкие тазовые кости и низ поджарого живота, выдавая отсутствие белья и заставив девушку завопить, накрывая глаза ладошкой и отворачиваясь:  — Стой, не надо! Я…просто неудачно пошутила, — она закусила губу. Шепфа, как же стыдно!  — Вики, всё в порядке? Уже можешь обернуться. Я не укушу. — раздался спокойный голос позади. Она слегка раздвинула пальцы, смотря через них и медленно оборачиваясь. Мальбонте стоял в шаге от девушки и пристально её разглядывал, считывая реакцию, язык напряжённого тела, ожидая, что она сделает дальше. С угольно-чёрных волос стекали капли воды. Смуглая, бронзового оттенка кожа слегка поблёскивала от влаги. Штаны были на месте.  — Извини, если смутил, не смог удержаться. — серьёзно сказал Маль. — Но ты так мило краснеешь.- он открыто улыбнулся ей слегка наклонив голову. Вики почувствовала, что своими щеками только что окончательно доказала своё дальнее родство с томатами. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так, хорошо. Спокойно. Теперь побольше уверенности. Ещё больше. Она снова подняла на него глаза, возвращая самообладание.  — Я в норме, — выдохнула девушка и попросила, — Сделай для меня кое-что за мое вчерашнее обещание. Мальбонте напрягся:  — Слушаю.  — Ты запретил мне видеться с моими друзьями. С ним. Я смирилась с этим. Но очень прошу, пожалуйста, не мори их голодом и жаждой, будь выше этого, докажи, что ты не то чудовище, которым тебя считают. Для начала, хотя бы в мелочах. Я помню наш разговор в мой первый день здесь. Помню всё. Ты ведь сам не хочешь быть тем монстром с картины и трактата, каким тебя описывают. Я не буду искать встречи с ними, пока ты не позволишь, но хотя бы так прояви великодушие. Пожалуйста. — сейчас она просяще смотрела на него. Мужчина некоторое время молчал, присев на бортик ванны из мрамора глубокого малахитового цвета и пытливо рассматривая девушку. Вики же, все эти минуты будто не дышала. Она ожидала его реакции. Опять разозлится? К её удивлению Маль ухмыльнулся.  — Какая тонкая манипуляция. Мои аплодисменты, Вики, это было красиво. Её сердцебиение в этот момент было таким сильным, что девушке казалось, что её сердце сейчас пробьёт грудную клетку и убежит без оглядки. Шепфа, пожалуйста, пусть он согласится, это уже будет маленькая победа.  — Хорошо, — наконец кивнул он. — Их накормят. Но мне понадобится твоя помощь кое в чём. Она удивлённо посмотрела на мужчину, на что тот уточнил:  — Ничего такого, с чем бы ты не справилась. Детали узнаешь завтра. Идёт?  — Идёт. — кивнула Вики. Он согласился, это главное. Ей не было страшно, шатенка гадала, что же от неё потребуется.  — Чудесно. А теперь вон из моей ванной, или начну раздеваться при тебе. И больше я жалеть твои нежные чувства не буду, — ухмыльнулся Мальбонте, медленно проводя пальцами по смуглому поблёскивающему торсу вниз, хватаясь за злополучный шнурок, и не отводя горящего взгляда от девушки. Ему не пришлось повторять дважды.

***

Забежав в свою комнату Вики резко захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Она тяжело дышала, будто только что пробежала по меньшей мере километров 15, а не несколько десятков метров. После такого представления однозначно жизненно необходим холодный, приводящий в чувство душ. Провернув ключ в замке шатенка направилась в ванную, на ходу сбрасывая одежду. Она как раз проходила мимо большого зеркала в пол, когда что-то заставило её остановиться, и вернуться к нему. Будто звало посмотреть. Что-то в ней поменялось, но вот что… Девушка стала медленно поворачиваться, осматривая себя в зеркальном отражении. Крылья… Её крылья немного потемнели на тон у самого основания, из ярких рубиново-алых став скорее гранатовыми. Вики в ужасе прислонила ладонь ко рту, рассматривая перемены. Это оно? ЕГО энергия? Первое знамение? Неужели она уже начала поддаваться? Нет, только не это, пожалуйста, не может быть. Нельзя, нельзя! Она смотрела и смотрела, осознавая, что процесс пошёл, защита начала давать сбой. Ну уж нет. Не так быстро! Она зло улыбнулась своему отражению, с достоинством задрав подбородок. Так просто её не взять, только не её! Уже почти спокойно, слегка виляя изящными бёдрами, Вики прошествовала по мягкому пурпурному ковру в ванную, оформленную в тёмных тонах с примесью бордового. Он что, не знает про существование других цветов кроме палитры красного? — с досадой и лёгким раздражением подумала девушка, открывая воду. Она пыталась сбросить своё плохое настроение на полукровку, виня его в том, что с ней происходит, чтобы самой стало легче. Получалось из рук вон плохо. Всё, к чёрту этого Мальбонте с его стреляющими глазами, пошлыми ухмылками и соблазнительным телом. К чёрту! Снова глубокий вдох, и выдох. Ещё раз. И ещё. Хорошо… Стоя под упругими ударами водных струй Вики стала думать о Люцифере. Как же ей не хватало их разговоров на том самом, холодном до дрожи склоне горы, где они впервые поцеловались; их тайных прогулок по Земле; его крепких объятий; насмешливых взглядов пронзительных, словно лазеры глаз; его умелых рук, доводящих её до изнеможения… А что если… Закусив губу девушка провела пальцами по груди, цепляя чувствительные вершины. О-ох… От длительного вынужденного воздержания тело реагировало ещё сильнее обычного, и ей пришлось вцепиться в стену, чтобы не упасть. Затем, уже подготовленная, она повторила движение, слегка расставив ноги для опоры и чтобы было хм…удобнее… Вот так, да… Вода лилась на неё сверху непрерывным потоком, дополнительно обостряя ощущения. Вики стала думать о Люци. Они в его комнате, в школе ангелов и демонов. Вот он, вальяжно развалившись в своём любимом кресле, жадно смотрит на неё, смирно сидящую в паре шагов от своего господина. А тот буквально пожирает глазами обнажённую девичью фигурку. Манит её к себе одним движением пальца и она, не поднимаясь, медленно ползёт к нему на четвереньках. Бессмертный любил когда Вики слушалась, подчинялась, давая ему превосходство над собой, тотальный контроль, так ему необходимый. Люци не позволял ей проявлять инициативу и хоть какое-то подобие активности. Только он, а Вики принимала правила игры, его желания, стараясь угодить любимому.  — Какая сладкая непризнанная. — прошептал он, похлопывая себя по ноге, безмолвно приглашая девушку сесть. Та краснея начинает выполнять приказ.  — Нет, не так. Лицом ко мне. Хочу видеть тебя всю. — ласкающей плетью раздаётся его голос позади. Девушка поворачивается и садится на него, обхватывая ногами крепкую спину, испещренную чёрными рисунками. Такие родные руки Люцифера, также окрашенные разными татуировками, обхватывают её под ягодицы, сжимая кожу, похлопывая и пощипывая. Вики охнула, выгнувшись, вцепившись пальцами в его плечи, чтобы не упасть, на что демон обхватил одну её грудь зубами и слегка прикусил. Вскрик огласил комнату. Она посмотрела на него с горящим возбуждением во взгляде. Мужчина усмехнулся.  — Сегодня мы с тобой поиграем в одну игру, Уокер. Ты будешь сидеть вот так, у меня на коленях, с развязно раскинутыми ногами, не закрываясь, и будешь ублажать себя, не кончая до тех пор, пока я тебе не позволю. — одна рука Люцифера поднялась до спины Вики, поддерживая, и давая той опору. — Ты же не хочешь меня расстроить, правда? — он почти любовно провёл пальцами по спине девушки, задевая чувствительное основание крыльев, и вдруг резко прикусил кожу на нежной груди, оставив красноватый след и заставив непризнанную запрокинуть голову в крике, дёрнувшись в его руках. Через мгновение она опустила голову. Кристально-голубые озёра потемнели от возбуждения. Смотря ему в глаза девушка медленно положила два пальца левой руки в рот, увлажняя их слюной.  — Хорошая девочка, — шумно выдохнул демон, наблюдая за её действиями. Вики опустила руку на средоточие нервов между своих разведённых ног, и задвигала пальцами, то погружаясь, то выныривая на поверхность, дополнительно активно массируя и поглаживая самую чувствительную область своего тела. Второй рукой она вцепилась в плечо восхищённо наблюдающего за ней Люцифера, оставляя на том следы ноготков. Стоя под душем и не прекращая двигать пальцами, шатенка изо всех сил цеплялась за эту сладкую фантазию, базирующуюся на воспоминании. Становилось всё труднее дышать. Тонкие пальцы стали постепенно наращивать темп, заставляя Вики стонать всё громче и громче, в то время как демон добавлял градус окутывающему её тело пожару, поочерёдно терзая её покрасневшую грудь и шею, с равным промежутком шлёпая девушку по саднящим ягодицам.  — Люци, я сейчас… — начала всхлипывать шатенка.  — Нет, пока рано, я не давал разрешения! — зарычал Люцифер, кусая Вики за плечо и срывая её крик.  — Пожалуйста, ах, пожалуйста… — взмолилась она. Его татуированная рука перестала мучать аллеющие ягодицы, накрывая собой руку девушки, направляя, меняя темп.  — Ну же, Уокер, продержись ещё немного, уже скоро, скоро… — жарко шептал он в район её шеи, прикусывая, и оттягивая зубами прозрачную тонкую кожу. Вики изо всех сил держалась, стараясь не сорваться в зовущую её бездну. Пожар, охватывающий всё её естество, нещадно сжигал дотла.  — Ещё немного, совсем чуть-чуть, — сладко обещал бархатным баритоном её чёрноглазый мучитель. ЧЁРНОГЛАЗЫЙ?! Рука, так властно накрывающая её пальцы, заставляющая насаживаться всё глубже, и глубже, массирующая и терзающая самую чувствительную точку её тела, не имела татуировок, а чёрные, горящие страстью и чем-то животным глаза принадлежали… держащему её Мальбонте.  — СЕЙЧАС! — взревел он, захватывая её рот в плен своих горячих жадных губ, опускаясь влажными кусающими поцелуями на маняще подставленную шею, вгрызаясь острыми зубами в нежную кожу и делая последнее контрольное движение пальцами. И она, крича как никогда прежде, выгнулась дугой в его напрягшихся мускулистых руках: до хруста в позвоночнике, до звёзд в глазах, бурно кончая и обмякая в объятиях крепко сжимающего её полукровки. Тяжело дыша, Вики приходила в себя в ванной после дикого оргазма, едва не снёсшего девушку с ног. С гулко колотящимся сердцем она силилась понять, почему в самом конце её фантазия совершила такую подлость, заменяя Люцифера образом Мальбонте. Неужели она сдалась?