Глава 4. Часть 1. Пленница, или возвращение хитрого лиса

      Проснувшись с первыми лучами солнца, я отправилась завтракать в компании эльфа. Мы прихватили с собой тарелки и вышли во двор, удобно устроившись на миниатюрной скамье Альфа. Совсем скоро истекало время, отведённое на возвращение Локи. Прошли почти сутки, но он так и не появился на горизонте. А собирался ли он вообще вызволять меня, искать яблоки молодости и отдавать их Бюлейсту? Не уверена, ведь мы были друг другу никем. Только сама я за такой небольшой промежуток времени привязалась к рыжему демону, позволив мимолётным чувствам взять надо мной верх. Родители всегда говорили мне держаться подальше от плохих парней (как, наверное, и все родители в мире), но для меня, видимо, такие были словно мёдом намазаны. Думаю, вы ожидаете узнать, что я стала рвать на себе волосы, рыдая от того, как несправедливо со мной обошлась жизнь? Не дождётесь. Жизнь — жестокая штука. Сам мир жесток, и мир скандинавских богов не исключение, а скорее очередное тому подтверждение. Да, поначалу мной овладела злость, я ощущала прилив неистового гнева, узнав о том, как Локи поступил со мной. Я даже была уверена, что в какой-то момент он добавил в мою еду или напиток некое зелье, вызывающее глубокий сон, чтобы ему удалось незаметно скрыться, а я не смогла помешать. Весь прошлый день голова адски кружилась, и дурманящий сон накрывал меня независимо от того, чем я занималась. Хотя оставалась малая толика вероятности, что это эффект отсутствия Локи и подпитки кольца его силой. — Альфи, представь, если бы твой товарищ обманом заманил тебя на верную смерть… Что бы ты сделал? — спросила я эльфа, любуясь рассветом, возможно последним в своей жизни. — Мне почём знать, — пожал плечами тот. — А если бы… Просто представь… Он вдобавок ко всему забрал твой пузырёк росы? — я лукаво покосилась на существо. Глаза эльфа округлились от приведённого мной примера, норовя вылезти из орбит. — Я бы привязал его за мошонку к коню и выпустил в поле, проветриться на свежем воздухе, а дальше… — глаза эльфа кровожадно загорелись от представившихся ему красочных картин будущего бедолаги. — Стой, стой. Можешь не продолжать, — я поспешила притормозить его фантазии, легонько похлопав по плечу. «Ну, Локи, если я каким-то чудом выживу, из-под земли тебя достану!» В моей голове мельтешили идеи, как отплатить богу коварства и обмана его же монетой. Поговорим с ним на знакомом для него языке... Не из такого я выбиралась в своих экспедициях. Стоило попытать удачи с Бюлейстом и попробовать уговорить его отпустить надоедливую валькирию. Правда, где-то в глубине души я понимала, что в одиночку, не найдя своих товарищей, бесконечно прятаться от величайшего бога в его собственных владениях у меня навряд ли получится. Что ж, если мне всё-таки суждено и в этот раз сбежать от Одина, я отыщу Улля, Сагра и Лиод, а с Локи сделаю всё самое ужасное, что только можно представить. Однако если вдруг сама судьба уготовила мне участь остаться пленницей и отправиться на растерзание в Вальгаллу, то я приму её с достоинством. Вернувшись в хижину, я заплела свои длинные волосы в две толстые косы, украсив их тонкими серебряными лентами. Повертевшись немного перед зеркалом, я осталась довольна результатом. Несмотря на любой исход событий, я могла не переживать хотя бы за свой внешний вид. Небесно-голубые глаза блестели, выдавая боевой настрой, губы застыли в вызывающей улыбке, а щёки обретали румянец с каждым взмахом ресниц. Валькирия была готова встретить своё будущее. Подойдя к порогу, ётун усадил меня на своё широкое плечо, предусмотрительно отобрав у меня верный меч, который накануне я сумела вернуть, отыскав в старом сарае. Я недовольно хмыкнула, но осталась неподвижно сидеть, скрестив руки на груди в молчаливом протесте. В доме за главного оставался Альфи. Я помахала ему на прощание, мысленно пожелав обрести свободу и душевный покой. Подхватив свой мешок, ётун направился вниз по склону, а мне оставалось лишь привыкать к постоянным покачиваниям да крепко держаться за него, чтобы не свалиться и не сломать себе шею. Асгард неспешно просыпался, утопая в мягких солнечных лучах и лиловой дымке. Под увесистыми ступнями Бюлейста приятно похрустывал снег, навевая воспоминания о рождественских праздниках. Прикрыв глаза, я представляла, как закутываюсь в тёплый плед, ем яблочный пирог и запиваю его горячим пряным глинтвейном. В руках интересная книга, или, может, в наушниках играют новогодние песни «ABBA», «Wham!» и Фрэнка Синатры... А не вот это вот всё. Мы шли в полной тишине. Изредка я старалась коснуться пальцами шишек, растущих на ветках елей по сторонам от нас. Пару раз всё-таки получилось дотянуться и сорвать чешуйчатые плоды, засунув их под кожаный ремень платья. Наверное, я смешно смотрелась с выпуклыми боками и отсутствующей талией. После того как Бюлейст отобрал у меня меч, единственным моим оружием могли стать только эти шишки. Когда мы спустились со склона, я решила рискнуть и попытаться задобрить ётуна лживыми обещаниями. «Учусь у лучших!» — Скажи, а как ты нас тогда нашёл? — нарушила я тишину, повисшую между нами. — Узнал Локи по родовой вони. Я её за версту почую, — насупился Бюлейст, явно не обрадовавшись тому, что с ним начали разговор. — Должно быть, ты на него за что-то сильно злишься, раз так гнался за нами, — продолжила я. — А тебе-то какое до этого дело? Не суй свой нос куда не просят, — неприязненно ответил ётун, повернув ко мне своё безобразное лицо. Веки его были полуопущены, губы практически отсутствовали, а в ноздри, при желании, поместился бы целый арсенал оружия. «Да уж, брат его однозначно покрасивее будет». — Да так… — я демонстративно заинтересовалась вознёй птиц, происходящей на дереве. — Почему-то мне кажется, что мы с тобой оказались в одной лодке. Обманутые, брошенные на произвол судьбы... — Придёт время, и я доберусь до него, — угрожающе пропыхтел Бюлейст. — Из-за него я попал в немилость к Одину! Из-за него лишился могущества, потеряв яблоки бессмертия богов, — брызгая слюной, он злобно пинал попадавшиеся на его пути пни. — Так зачем отдавать меня Одину? Мы можем помочь друг другу, — я сощурила глаза, закусив нижнюю губу в ожидании его ответа. Но, кажется, затея накрылась медным тазом и мои слабые попытки манипуляции не смогли одурачить его. Великан схватил меня за шиворот и начал трясти перед собой, словно я была не живым человеком, а каким-то тюком. — Заткнись! — всё так же зло процедил он. — Думаешь, у тебя получится обмануть меня? Понимаю, что братец нашёл в тебе. Свояк свояка видит издалека! Но, видишь ли, ты оказалась всего лишь выброшенной игрушкой, ни на что не способной. Даже не пытайся заговорить мне зубы! Он встряхнул меня ещё раз, а затем ещё. Перед глазами всё расплывалось и я чувствовала, как желудок сжимается, отправляя мой завтрак в обратный путь. — Я отдам тебя Одину и получу его прощение. Снова смогу наслаждаться жизнью, не прячась в горах от его прихвостней, — радужки великана окрасились в чёрный цвет. — Так что заткнись-ка ты, Лив, или как там тебя… — Отпусти меня хоть на секунду. Отпусти… — я закрывала рот руками, стараясь не излить содержимое желудка прямо на него. Он развернул меня и наклонил над кустами, давая волю моим стонам. Боже, такого исхода событий я никак не могла предугадать... Как хорошо, что кроме свернувшегося неподалёку ежа и великана рядом никого больше не оказалось. Потерев холодным снегом лицо и губы, я вернулась на плечо здоровяка. «Молодец, Лив, ничего не скажешь. Аплодисменты!» В следующее мгновение в голове больно запульсировало, словно мозг резко начали сверлить. Я потёрла виски пальцами, медленно прикрывая веки и пытаясь прислушаться к собственным ощущениям. На левой руке отметина Одина начала припекать кожу, тускло подсвечиваясь золотом, а перстень странно завибрировал. Прежде ничего подобного не происходило. Я непонимающе оглядывалась по сторонам, ища глазами причину своих мук. Великан отчего-то тоже притих, настороженно уставившись вдаль. Где-то над нашими головами раздалось недоброе карканье — и я сразу поняла, что за птицы приближались к нам. За спинами послышалось свирепое рычание. — Быстро цепляйся за мою шею и держись как можно крепче, — ётун понизил голос практически до шёпота.— Я должен доставить тебя сам, — пробормотал себе под нос. Я последовала его совету, не сводя пристального взора со стаи волков, крадущихся к нам из-за кустов. Старые добрые друзья на месте. Пальцами я нащупала… «Оперение?» На моих глазах ётун превращался в гигантского орла. На месте носа вырос здоровенный, заостренный книзу, клюв. Его руки хрустнули, превращаясь в размашистые крылья. По очереди трансформировались все части тела. Пребывая в шоке от такой неожиданности, я намертво вцепилась пальцами в его холку. Чего я точно не предвидела, так это полёта верхом на огромном орле, который минуту назад был уродливым великаном. Птица вскрикнула и, слегка разбежавшись, взмахнула мощными крыльями, взлетая ввысь и разгоняя утренний густой туман. Внутри от страха всё сжималось и я издала звук, больше напоминающий тонкий протяжный писк. Остатки моей храбрости снесло порывами ветра, дующими, как мне казалось, со всех сторон. Глаза с непривычки слезились, а руки скользили по гладкому блестящему оперению орла. Я плотнее прижалась грудью к его широченной спине, чтобы меня не сдуло ко всем чертям. Спасибо, что мы не успели набрать стремительную скорость, а только ловко парили меж сосен и елей, плавно входя в повороты. По бокам послышались знакомые звуки и, обернувшись, я увидела Хугина и Мунина, чьи глаза налились кровью. Они вовсе не собирались отставать, своими криками словно требуя остановить полёт. Это мерзкое карканье над ухом сводило с ума. Я запустила в Хугина шишкой, но ожидаемо промахнулась. Ворон злобно встрепенулся, приближаясь к нам на опасное расстояние, и я тревожно похлопала своего сопровождающего по толстой шее, обращая его внимание на надоедливых птиц. Откуда ни возьмись, позади меня вдруг что-то громко приземлилось на спину птицы. Я опасливо развернулась в сторону неизвестного объекта. Им оказался рыжий бог, лучезарно улыбающийся мне. — Скучала? — подмигнул он, продвигаясь по спине орла поближе ко мне. — Твою мать, Локи?! — я была настолько шокирована, что, казалось, разучилась моргать. — Собственной персоной, — отозвался Локи, пытаясь перекричать звуки ветра в ушах. — Золотко, передай-ка управление умельцам, — он деликатно убрал мою руку с перьев и ухватился за шею Бюлейста сам. — Ну что, братец, полетаем? — он натянул перья, словно поводья, стараясь направить птицу в нужную сторону. Руки зачесались от желания сбросить Локи вниз прямо сейчас, но я решила оставить разборки на десерт. Для начала необходимо было выбраться из навозной кучи под названием «очередной день нашего маленького путешествия». Заметив на себе Локи, орёл громко заклекотал, начав резко набирать скорость и высоту. Вороны не отставали, набирая скорость следом за ним. Мы вылетели из чащи и взмыли прямо к небу. Нас бросало в разные стороны и я визжала, как проклятая, молясь всем богам, чтобы они остановили это безумие. Руки дрожали, так и норовя разжаться, а сердце бешено стучало где-то в пятках. Я ощущала болтающегося рядом Локи и радовалась только одному — если умрём, то вместе. — Ты веришь мне, золотко? — парень коснулся меня, обращая на себя моё внимание. — Нет! — кричала я, неистово мотая головой. — Что ты собираешься сделать? «Верю ли я тебе? Конечно нет. Нет, нет, нет и ещё раз НЕТ!» — Отважно спасти прекрасную валькирию, конечно же, — он выглядел словно ковбой верхом на диком жеребце. — Но для этого ты должна мне довериться, Лив. — Я убить тебя хочу! — орала я, надрывая связки. — Какое тут может быть доверие? — Тогда мне придется задействовать запасной план, — Локи задумчиво покосился в сторону преследователей. — Что?! — мои глаза округлились, не успев уловить его движений. Он с размаху ударил птицу по шее и та, истошно вскрикнув, начала сбавлять скорость и медленно спускаться ближе к земле. Развернувшись, Локи выпустил столп огня сначала в Мунина, затем в Хугина. Вороны увернулись от горящего вихря, пролетая сквозь верхние языки пламени. Локи недовольно вздохнул и схватил меня за руку, сжимая всё ещё горячей ладонью запястье. — Повторяй за мной. Поняла? — он внимательно всматривался в мои глаза, ожидая увидеть согласие. — Смотря что ты собираешься сделать! — Тебе понравится, — улыбнулся парень и скользнул вниз по гладкому, покрытому перьями орлиному боку. Я ухватилась за основание крыла, глядя вниз на повисшего в воздухе Локи. Он держался за лапу орла обеими руками, болтая ногами и раскачиваясь всем телом. Рыжая грива развевалась, закрывая от меня выражение его лица. Я нервно икнула, понимая, что конкретно он имел ввиду. — Я не прыгну! Это безумие! — проорала я, продолжая балансировать на вздымающихся крыльях Бюлейста. — Ты должна, детка! — прокричал в ответ Локи. — Ты так сильно хочешь моей смерти? — глаза заслезились от ветра и подступившего ужаса. — Я сильно хочу твоего спасения, золотко. Поэтому сейчас же прыгай и хватай меня за руку, — Локи вытянул руку, готовую поймать меня в любой момент. — Давай! На раз, два, три! Раз… два… — Три! — прокричала я, сползая вниз. Юбка трепетала на ветру, приоткрывая ноги, и я догадывалась, чем был занят Локи, пока я медленно соскальзывала к нему. — Локи, ты должен поймать меня, сосредоточься! — я собралась с силами. «Нужно прыгать!» Тело покрыли прочные доспехи, навеявшие мне воспоминания о бесстрашной Лиод, и я отпустила руки, перестав сжимать злосчастные перья. Мой пронзительный визг, скорее всего, был слышен даже в Хельхейме. Я полетела вниз спиной, зажмурив глаза и вытянув в стороны дрожащие руки, чтобы Локи смог поймать меня. Секунда — и я повисла, болтаясь и раскачиваясь в воздухе, как и он пару минут тому назад. Вцепившись в его ладонь, я так и не решалась открыть глаза. Страшнее всего было смотреть вниз. Происходящее казалось сущим адом. Орёл начал клониться в сторону под нашей тяжестью, и у меня в голове постепенно складывалась вся последовательность действий бога. Он управлял огромной птицей, уводя её в нужную сторону. «Но означает ли это, что придётся прыгать?» Миллион вопросов поселился в голове, словно рой маленьких пчёлок, надоедливо суетящихся в черепной коробке. Пятками я почувствовала, как касаюсь шуршащих листьев и веток редких деревьев. Мы продолжали снижаться, кружась над поляной. Пальцы неимоверно ныли, потихоньку выскальзывая из ладони моего спасителя. — Прыгаем, быстро! — прокричал Локи, кивая мне за спину. Неуверенно повернув голову, я увидела в паре метров от нас стог сена, и в этот момент пальцы бога разжались, отпуская меня прямиком на подушку из соломы. Я с размаху приземлилась на мягкую поверхность, утопая в стоге. Соломинки лезли в рот и глаза. Они были везде, и я постаралась поскорее выбраться наружу. Вынырнув на поверхность и отдышавшись, я заметила приземлившегося не так далеко Локи. Рыжеволосый стоял, приложив ладонь ко лбу, и наблюдал за тем, как Бюлейст собирается коснуться поверхности земли. Он низко парил, практически задевая брюхом луговую траву и цветы. «Ничего не получится. Он поймает нас обоих. Всё было напрасно!» Но тут я вдруг увидела, как из-за густых деревьев выбегают Сагр, Улль и Лиод. У великанши в руках была хорошо знакомая золотая сеть, которой ещё недавно Локи ловил воронов Одина. Она сверкала и переливалась под солнечными лучами, ослепляя орла и летевших позади Хугина и Мунина. Лиод что-то прокричала Сагру, перекидывая второй конец сети Уллю в руки. Они бежали навстречу птицам, растягивая золотое плетение в разные стороны. В это время Сагр на ходу достал из дорожной сумки пузырёк с чем-то тёмно-синим внутри, откупоривая крышку. Приблизившись к птицам на расстояние пары метров, он выплеснул содержимое, раздувая искрящийся порошок в их сторону. В следующую секунду пернатые оказались накрыты ловушкой, а Лиод, Улль и Сагр свели вместе концы сети и, раскрутив, с силой забросили её в светящийся круг из камней. Я слышала прощальный, ненавидящий вопль, а затем вспышка яркого света поглотила в себя сеть вместе с её пленниками. Над долиной повисла тишина, и лишь пронзительное восклицание Локи, радостно подпрыгнувшего на месте, нарушило пелену наступившего молчания. Недолго думая, я направилась в его сторону, сжимая кулаки до побелевших костяшек. «Сейчас я тебе устрою, козлиная борода. Лис поганый!» — Золотко! — Локи раскинул руки мне навстречу, приветственно улыбаясь во все тридцать два зуба. — А было весело, скажи? — Иди сюда, Локи! Злокозненный плут всех девяти миров! — я с разбега кинулась на него, повалив на землю. Мы покатились по лужайке в яростной борьбе. Я пыталась дотянуться до его шеи, попутно отпуская все бранные словечки, что были мне известны. Локи непонимающе пыхтел и пытался утихомирить меня, обхватив руками предплечья. — Ах ты злопакостный гной! Проклятый змей! — я старалась не промазать мимо, а зарядить ему кулаком прямо промеж глаз. — И это твоя благодарность за спасение жизни? — недоумевал бог, отмахиваясь и уворачиваясь от моих ударов. — По твоей вине я чуть не лишилась её дважды, поганец! — я вымещала всю накопившуюся злость, чувствуя каждой клеточкой тела, как кровь кипит от адреналина. На мгновение потеряв контроль над ситуацией, я оказалась прижатой к земле весом разгорячённого тела Локи. Мои руки тут же были заведены над голову и намертво прижаты к сырой земле. Я яростно мотала головой из стороны в сторону, бранясь на чём свет стоит и изо всех оставшихся сил пытаясь выбраться из-под него. Ещё немного побрыкавшись безо всякого результата, я обессилено уронила голову на влажную траву, тяжело дыша и глядя в его весёлые глаза. Локи уже ничуть не удивлялся, а моя реакция, по всей видимости, только забавляла его ещё больше. — Дерзкая… Мне такие нравятся, — бог потёрся мягкой бородой о мою щёку, а затем провёл по ней кончиком языка, оставляя влажный след. Я оскалилась, клацнув зубами перед самым кончиком его носа. — Значит, кусаться вздумала? Иди-ка сюда… — он схватил меня в охапку, поднимая на ноги. Я не успела среагировать, как он уже перекинул меня через плечо. «Да что же за привычка такая у всех, хватать меня как какую-то вещь!» — Нам многое предстоит обсудить… Или, может, сначала ты предпочитаешь примирительные любовные утехи? Нет, ну если ты так хочешь, я обдумаю твоё предложение по дороге, — Локи звучно шлёпнул по моей ягодице, легонько подбрасывая на своём плече, и понёс навстречу друзьям, ожидающим нас чуть поодаль. Я кусала губы, сдерживая себя, чтобы не рассмеяться во весь голос. «Невыносимый паршивец! Но в тоже время — самый лучший… »