Часть 2. Тот, кто их "съест"

Тео

Мама казалась такой грустной, стоя среди толпы на перроне, что на минуту мне захотелось передумать насчёт поездки в школу и остаться с ней. Но было уже поздно. Поезд тронулся. Фигуры мамы, дяди Николаса и Трисс остались вдалеке. — Мама выглядела очень одиноко, — хрипло проговорил брат, отворачиваясь от окна. — Да. Нужно будет сразу же связаться с ней по зеркалу, как приедем. — И написать через Буклю! Отправим ей парочку колдографий, — поддержал идею Гарри. Я пересел на сиденье рядом с братом, и мы начали обсуждать, что можно было бы сфотографировать для отправки домой. Незаметно разговор перешёл на учителей Хогвартса и факультеты. Нас прервали как раз тогда, когда мы спорили, на которой из них лучше отправиться: Гриффиндор — факультет его папы или Когтевран — мамин факультет. — Привет, — в купе протиснулась рыжая голова какого-то мальчишки, явно первогодка, как и мы. — Все места уже заняли. Можно мне к вам? — спросил он, неловко переминаясь перед входом. Мы с братом переглянулись и одновременно пожали плечами. Часом раньше начинать спектакль, часом позже. — Да, конечно, заходи, — Гарри улыбнулся, рукой показывая мальчику на свободное сиденье напротив. — Спасибо, — просиял рыжий. — Меня зовут Рональд Уизли. Просто Рон. — Теодор Прайд. Тео. Мама решила, что проще будет взять фамилию дяди Ника, и подделала мне документы (связи и не такое могут сделать даже в мире магии). Нам хватит и «славы» Гарри. Нечего, чтобы ещё и на меня таращились. — Гарри Поттер, — поморщился друг, предчувствуя нечто неприятное. Рыжий оправдал его ожидания. — Поттер? Тот самый Гарри Поттер? — глаза Рона, казалось, вот-вот выпадут из глазниц. — Ух ты! Я еду с самим знаменитым Гарри Поттером! А шрам у тебя есть? — Есть! — Гарри изобразил удивление, но я заметил, как неохотно он поднял чёлку, показывая небольшой шрам на лбу в виде молнии. — Ничего себе, — благоговейно прошептал Уизли. — А ты, ну это… Помнишь что-то? — Нет, я … — Слушай, невежливо ведь вот так сразу расспрашивать человека, — прервал я рыжего, видя, что Гарри начинает раздражаться. — Ой, прости, — Рональд вроде как смутился. — А вы давно знакомы или только в поезде встретились? — Моя семья переехала этим летом из Европы, чтобы я смог учиться в Хогвартсе, — начал врать я. — Так получилось, что мы купили дом на одной улице с домом Гарри. Мы уже всё лето общаемся. — Да, — поддержал меня друг. — Благодаря Тео я хоть что-то знаю о мире магов. — Ничего себе! Значит, до этого ты жил с маглами и ничего не знал о магии и своих родителях и, — мальчик понизил голос и наклонился ближе к нам, — о Том-Кого-Нельзя-Называть? — О ком? — я попытался выразить на своём лице как можно большее удивление. — Что? Ты тоже не знаешь? Он же знаменитый Гарри Поттер! Мальчик-Который-Выжил! — Эм, извини, но до Европы доходит мало слухов из Англии. Кажется, мама рассказывала, что был какой-то злой волшебник… Как его там? Воландемурт? Морт? Не помню. Я был тогда маленький, и мама использовала это в качестве страшилки. Но там точно не было никаких Мальчиков-Которые-Выжили. «Слегка переиграл», — раздался насмешливый голос Гарри у меня в голове. «Брось! На этого рыжего можно не тратить свои актерские способности». — Да вы что! — возмущённо взревел Рон. — Я вам сейчас всё расскажу! Последующие часы мы выслушивали очень длинный, неинтересный и совершенно выдуманный рассказ рыжего о том, почему же Гарри такой знаменитый. Из вежливости приходилось смотреть на собеседника, и мы с Поттером часто с грустью косились на книги, которые взяли с собой, чтобы почитать в поезде. «М-да, друг, — направил я мысль. — Если все в Лондоне такого же мнения о тебе, то нам придётся туго». «Поэтому я и предлагаю тебе идти в Гриффиндор! От меня наверняка все только этого и ждут — невиданного геройства». Пришел мне грустный ответ. Я незаметно кивнул ему. — Кстати, а вы умеете колдовать? — непонятно как, но рыжий уже успел соскочить с темы Гарри и перейти к заклинаниям. — Мне тут вчера братья показали заклинание. У меня их, кстати, пятеро и ещё сестра, — просто молниеносно менял темы наш новый знакомый. — Вот! Смотрите! Он вытащил из кармана огромную мусорную крысу, косясь на Севу и Буклю с плохо скрываемой завистью. Гарри сильно вцепился в мою руку, сдерживая крик отвращения. Я усмехнулся, сжимая её в ответ. Брат ненавидел насекомых, крыс и других стрёмно выглядящих существ. При этом обожал тех, что были по-настоящему страшными. Впрочем, я имел те же вкусы, разве что лучше умел сдерживать эмоции. — Солнце, маргаритки, жёлтое масло. Дай этой глупой жирной крысе желтый цвет, — серьёзно произнёс рыжий, тыча в крысу палочкой. Сбоку беззвучно затрясся от смеха Поттер, а я впал в полнейший ступор. Лишь открывающаяся дверь купе избавила Рона от лекции на тему тупых выдуманных заклинаний и его наивности. — Привет! В проёме показалась девочка с воистину «львиной» гривой волос. Позади неё мельтешил пухлый мальчик. — Невилл тут потерял жабу. Вы её случайно не видели? — Поищите в туалете, — устало вздохнул я, чувствуя, как проходит шок от только что услышанного «чудесного» заклинания. — Угу, — весело подтвердил Гарри, всё ещё смотря на застывшего с палочкой в руках Рона. — Жабы любят влагу. Она наверняка будет там. Стоящий где-то позади Невилл пискнул «спасибо» отправляясь, по всей видимости, обыскивать туалеты. Девочка же уходить не спешила. Наоборот, она прошла в купе, захлопнув за собой дверь. — А что это вы тут делаете? — спросила она, рассматривая крысу рыжего. — Меня, кстати, зовут Гермиона Грейнджер, первокурсница, как и вы, — поспешно добавила девочка. — Я Тео Прайд, а это Рон Уизли и Гарри Поттер. Гермиона на секунду задержала взгляд на всё ещё открытом шраме Гарри, но потом, спохватившись, повернулась к Рону. Мне она уже нравится. — Ты пытаешься колдовать? — Мерлин упаси! У рыжего вообще стоит отобрать палочку. — Да, но что-то не выходит. — Хм… Странно. Я тоже попробовала парочку заклинаний первого курса, но все они получились, — спокойно произнесла она, присаживаясь рядом с Роном. — Коловари. Гермиона наставила свою палочку на крысу, и та послушно поменяла цвет. Хм, а она умная и, похоже, талантливая. Заклинание изменения цвета было не самым простым. Мы улыбнулись девочке, признавая её умения, а Уизли насупился от собственной неудачи. — Вам лучше бы переодеться в школьную форму, — Грейнджер окинула взглядом нас с Гарри. Девочка изменила цвет шерсти крысы обратно и гордо удалилась, взмахнув своими кудрявыми волосами. — Вот же выскочка! — в сердцах воскликнул Рон, откидывая палочку и доставая свою мантию. Гарри и я промолчали, но тоже полезли в свой магически расширенный рюкзак, чтобы достать школьную форму и убрать так и непрочитанные книги. Сменив удобную одежду на куда менее удобную форму, мы решили немного перекусить. У Рона были с собой какого-то странного вида сандвичи, поэтому мы поделились с ним своей едой: сандвичи с ветчиной, говядиной, курицей и сыром, мамино миндальное печенье и её самый вкусный ягодный чай. Она у нас обожала покупать или собирать травы, ягоды, фрукты и использовать их для чая. Получалось всегда вкусно. Мама шутила, что с зельеварением у неё не очень, зато изобрести новый вкус чая — всегда пожалуйста. Рыжик был в восторге. И мы, чтобы ещё больше его порадовать (слишком уж печально он рассказывал о своей семье, в которой внимания и еды явно на всех не хватало), купили немного сладостей у женщины, что обходила вагоны с тележкой еды. И почему там были только сладости? Мы с братом вот и мясо есть любим. Позже Гарри решил завести разговор о квиддиче. Это было наилучшим решением, потому что Рон сразу же стал без умолку болтать. Поттеру оставалось лишь изредка вставлять какие-нибудь фразы. Вот же странный рыжик! Даже не спросил, откуда это мальчик, узнавший о колдовстве три месяца назад, так хорошо осведомлен об игре волшебников. Ладно, возможно, подумал, что это я ему рассказал. Хотя, судя по отсутствию у меня желания вступать в разговор о квиддиче, можно было догадаться, что я не ярый его фанат. Мне, скорее, нравится просто летать на метле. Вот Гарри лет с трёх играет с дядей Ником и Трисс. Он ещё умудряется таскать всех нас на чемпионаты, особенно когда играют его любимые «Стоунхейвенские сороки». И было бы странно, не люби он играть. В воздухе брат определенно был в своей стихии. В десять он уже совершал такие маневры, за которые потом получал недельные наказания от мамы. Гарри рьяно пытался доказать Рону, почему «Пушки Педдл» никогда не получат победу, как дверь нашего купе снова открылась. На этот раз к нам бесцеремонно вошли трое мальчишек. Тут им проходной двор, что ли? — Так это правда? — пафосно спросил бледный блондинчик, переводя взгляд с меня на Гарри. — По поезду ходят слухи, что с нами едет знаменитый Гарри Поттер. Это кто-то из вас, да? С лица брата быстро исчезло всё веселье от незатейливого разговора о любимой игре. Его беспокойство, будто по воздуху, передалась и мне. Видимо, мама была права. Мы слишком долго проводили время лишь вдвоём или со взрослыми. Столько незнакомых назойливых сверстников нервировало нас, возможно, даже немного пугало. — Ты прав. Гарри — это я, — спокойно подтвердил Поттер. Блондинчик сразу же перестал замечать Уизли и меня. Двое, довольно крупных для нашего возраста, ребят отрешенно стояли у двери, таращась на нашего кота. — Это Крэбб и Гойл, — махнул рукой на крепышей бледный парнишка. — А я Драко, Драко Малфой. Ах, так вот в чём дело! Малфой. В маминых рассказах о школе точно всплывала эта фамилия. Только вот кроме как «заносчивый», «высокомерный», «хитрый красавчик» и «довольно хреновый друг» характеристик там не было. Согласитесь, не очень лестный наборчик. Дядя Ник ещё как-то упоминал, что именно Малфой подтолкнул отца вступить в «дурное общество». Гарри, кажется, подумал о том же. Но мы — мальчики воспитанные, по слухам или семье людей не судим. А вот нашему рыжему товарищу воспитания явно не достаёт, поэтому он прыснул в кулак, сдерживая смех. — Тебя что-то насмешило? — презрительно скривился Драко. — Мне даже не нужно спрашивать твоё имя: рыжий и веснушчатый. Точно один из нищих Уизли. Тебе не стоит водиться с подобным отребьем, Поттер. Видя, что Рон уже собирается вскочить и кинуться на мальчишку, пришлось быстро что-то придумывать. Мама может расстроиться, устрой мы драку в первый же день. Я поднялся с сиденья, вставая перед Малфоем, чтобы загородить ему обзор на рыжего: — Послушай, а моё имя ты узнать не хочешь? — я мило улыбнулся белобрысому. — Меня вот мама учила, что воспитанные дети сначала знакомятся, а потом переходят на личности. Но, по всей видимости, чистокровных волшебников в Англии воспитывают совершенно по-другому. Драко впервые за своё появление в нашем купе обратил всё внимание на меня. Взгляд, которым он окинул меня с головы до ног, должен был быть холодным и презрительным, но мне показалось, что там были и нотки чего-то дружелюбного. Хм. Может, у него просто плохо получается заводить друзей? — И как же тебя зовут? — Теодор Эйден При… Прайд, — запнулся я. — Можно просто Тео. — Хм-м, я вроде где-то слышал твою фамилию. Ты из семьи чистокровных? — вот же заносчивый придурок. — Да. Моя мама — волшебница, родом из Германии, а папа раньше учился в Хогвартсе на Слизерине. — Поттер, а ты, оказывается, не совсем пропащий, — усмехнулся Драко, протягивая мне руку. — Одного подходящего друга найти смог. Я с улыбкой посмотрел на протянутую ладонь: — Драко. Не знаю, всегда ли ты себя так ведёшь или только сейчас решил повыпендриваться, но такое поведение — не самый лучший способ завести друзей. Давай-ка ты выйдешь, проанализируешь произошедшее, а в школе мы, может быть, ещё раз подумаем о твоём предложении дружбы. Мой спокойный голос, кажется, ввёл Малфоя и его двух прихвостней в ступор. Всё ещё улыбаясь им, я открыл дверь купе, вежливо намекая, что им пора бы сваливать. К удивлению, троица спокойно нас покинула. Заперев дверь, я повернулся и шутливо раскланялся Гарри и Рону. Остальная часть пути прошла спокойно. Никто больше к нам не врывался. За окном начало темнеть, а поезд стал медленно сбавлять скорость. «Ученики! Через десять минут мы прибудем в Хогвартс, — раздался в вагоне голос машиниста. — Свой багаж вы можете оставить в поезде. Его доставят в замок отдельно». Внезапно на нас накатило волнение. Гарри собирал в рюкзак вещи, которые мы ещё не успели убрать. Рон, бледный как мел, пытался отыскать что-то в окне, а я нервно перебирал шерсть Северуса, отчего кот недовольно на меня посматривал, но терпел. Ровно десять минут спустя поезд остановился. Гарри повесил за плечи маленький рюкзак с нашими пожитками, приоткрыл окно и выпустил Буклю, не желая оставлять питомца одного в поезде. Я поднял на руки книзла, намереваясь выпустить его уже в замке. Немного потолкавшись на выходе, мы наконец оказались на маленькой, плохо освещенной платформе. — Первокурсники! Все ко мне! — раздалось где-то над нашими головами. К нам с довольной улыбкой направлялся полувеликан — лесничий Хагрид. — Гарри! — радостно воскликнул тот, подходя к брату. Поттер вытаращил на меня глаза, умоляя о спасении. Я лишь насмешливо смотрел на брата, наблюдая за этой комичной сценой воссоединения. Наконец, выдавив из себя скромное: «Привет», Гарри отбежал от полувеликана, схватил мою руку и больше уже не отходил от меня ни на шаг. В полной тишине мы пробирались вслед за лесничим по какой-то узкой тропинке, что привела нас к берегу озера. Вид там был ошеломляющий. Вдалеке, отражаясь в водной глади, расположился огромный замок со множеством башенок. Хагрид велел всем садиться в лодки, которые внезапно выплыли из зарослей. Мы оказались в одной лодке с Роном и Невиллом. Пухляш держал в руках свою многострадальную жабу, на которую недобро уставился Сева. — Да не съест он её, — попытался обнадёжить я его. Невилл несмело улыбнулся мне, но лягушку прижал поближе. — Наверное, — добавил Гарри, видя, что кот почти успешно выпрыгнул из моих рук. Проплыв туннель, мы причалили к пристани и вылезли из лодок. Хагрид осмотрел их на забытые вещи и повёл нас вверх по каменной лестнице, которая выходила на лужайку прямо у подножия замка. Преодолев ещё пару дюжин таких же ступеней, мы наконец оказались перед массивными дверьми. Как по волшебству (ха-ха) двери замка распахнулись, и перед нами предстала высокая черноволосая волшебница с ну о-очень серьёзным выражением лица. — Профессор МакГонагалл? — вопросительно шепнул мне на ухо Гарри. — Декан Гриффиндора? — я утвердительно кивнул, соглашаясь с его предположением. Да, мама описывала её именно так. Женщина приказала нам следовать за ней. Через огромный холл, мимо двери, за которой слышался рой шумных голосов (видимо, это был Большой зал), она привела нас в маленькую комнату, где мы едва поместились. — Добро пожаловать в Хогвартс, — начала профессор. Далее проследовало пространное объяснение про распределение, различия факультетов, про дружбу, семью и тому подобное. Мы с Гарри не особо вникали, пытаясь не задохнуться и не потерять Северуса в этой толкучке. Закончив свою тираду, дамочка скрылась в неизвестном направлении, оставив нас «собираться с мыслями». Стоило ей потеряться из виду, как наши будущие сокурсники начали строить просто фантастические теории о том, как же проходит это самое таинственное распределение. Говорили и про тесты на смелость, и про испытание силы, и про то, что будет нереально больно. Один мальчик даже предположил, что нам нужно будет сразиться с кем-то из преподавателей. Не понимаю. Тут же не все из магловских семей. Им что, никто ничего не рассказывает? Внезапно поток бурной детской фантазии прервали влетевшие призраки. Прозрачные тени пролетели над нашими головами, споря о чём-то своём. — Церемония отбора начинается, — произнёс строгий голос. Это МакГонагалл вернулась за нами и теперь выстраивала всех шеренгой, попутно прогоняя призраков. Я подтолкнул всё ещё державшего мою руку Гарри вперёд себя, и мы отправились за профессором. В Большом зале было красиво. Тысячи свечей парили над четырьмя длинными столами учеников. Чуть дальше расположился стол преподавателей. Но моё внимание больше всего привлёк потолок в виде ночного неба, усыпанного звёздами. — Это его так специально заколдовали, — внезапно прошептала мне Гермиона, которая, оказывается, шла прямо за мной. — Я в «Истории Хогвартса» прочла. «Ага. Я тоже там про это прочёл», — подумал я, но вслух не сказал, лишь улыбнулся девочке. Профессор прошла вперёд шеренги и поставила перед первокурсниками табурет с какой-то грудой тряпок на нём. Гарри повернулся ко мне со смесью страдания и отвращения на лице. «Вот ЭТО, что ли, нужно надеть на голову?!» — прочитал я по губам брата. Скривившись, я пожал плечами — выбора-то у нас всё равно нет. Шляпа, если можно её так назвать, внезапно шевельнулась и начала петь какую-то странную песню, то ли про себя, то ли про факультеты. Всё время, пока это продолжалось, мы с Гарри страдальчески переглядывались и комментировали куплеты, чем жутко раздражали Гермиону. Куча мусора закончила петь и поклонилась каждому из четырех аплодирующих ей столов. Где-то позади послышалось возмущенное негодование Рона: братья наплели ему, что на распределении нужно будет бороться с троллем, а не напяливать старую шляпу. Профессор вышла вперёд с длинным свитком в руках и начала по очереди вызывать первокурсников. Я навалился сзади на плечи Гарри, рассеянно рассматривая новых учеников и подмечая вместе с ним знакомые фамилии. Вызвали Гермиону, которая под недовольные стоны Рона отправилась за стол Гриффиндора. Невилла, фамилия которого оказалось Лонгботтом, Шляпа отправила туда же. А вот наш желающий-получить-пинка-под-зад знакомый, как мы с Гарри его прозвали между собой, Малфой, отправился в Слизерин вместе со своими дружками-переростками. Туда же попал и мальчик с фамилией Нотт и именем, как у меня. Надо будет познакомиться с ним попозже. — Поттер, Гарри! — наконец выкрикнула декан. Повсюду раздался шёпот, и Гарри немного заколебался. Пришлось несильно подтолкнуть его, чтобы сдвинуть с места. Гарри выглядел слишком неуверенно, направляясь к старой табуретке. Я стал даже беспокоиться за него. Но когда он надел Шляпу, что закрывала ему даже глаза, пришлось уже сдерживать себя от смеха: такой нелепый был у него вид. Жаль, колдограф оставили в чемодане. Поттер просидел с этой штуковиной на голове добрых пять минут. В конце концов, она выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!» — и Гарри направился к красному столу под оглушительные аплодисменты. — Прайд, Теодор, — что ж, моё «новое» имя шло прямо следом за именем Гарри. Я неспешно вышел из шеренги. Почему-то волнение пришло только сейчас. С удивлением я заметил, что всё ещё прижимаю к себе Северуса. Пришлось отпустить кота, прежде чем сесть на табурет. Я успел увидеть, что тот уже забрался на колени Гарри, перед тем, как обзор мне закрыла стрёмная на вид шляпа. «О-хо! — отчетливо раздалось в голове. — Кого я вижу?» «Технически никого, конечно. У вас ведь глаз нет». «Вы крайне остроумны, мистер Прайд! А может, вас лучше называть мистером Этингером? Или же вы предпочитаете фамилию покойного дедушки?» «Будем тут обсуждать мою родословную, что ли?» — раздражённо ответил я. «Да, вижу, вы такой же нетерпеливый, как и ваш отец. Не думала, что в этом году мне доведётся встретить кого-то интереснее мистера Поттера». «Мы действительно собираемся болтать о моей семье? Перед всем Хогвартсом?» «Хорошо-хорошо! — засмеялась Шляпа. — Давайте-ка посмотрим… Хм-м-м… Способности у вас такие же прекрасные и разносторонние, как и у ваших родителей. Что же, я отправила вашего отца на Слизерин. Туда же хотела отправить и вашу матушку, но она этого не захотела. Вижу, что и вы не хотите на этот факультет… Что ж… Мне остаётся лишь прислушаться к вашему желанию». «Спасибо, — выдохнул я, понимая, что сидел, задержав дыхание. — Мама передавала «привет». «Хо-хо! И мой «привет» ей. Не беспокойтесь, мне нет нужды вмешиваться в людские жизни. Я сохраню вашу тайну, хоть вам и следует рассказывать её кое-кому другому». «Что вы имеете в ви…» — ГРИФФИНДОР! — закричала Шляпа, прежде чем мне удалось закончить фразу. Профессор тут же стащила артефакт с моей головы. Недовольно цыкнув, я пошёл к столу, где уже занял место Гарри. — Ты чего так долго? — друг радостно дал «пять», усаживая меня рядом с собой. — Я уже начал волноваться. — Прикинь, Шляпа решила поболтать о семье. — Пф-ф! Ну ещё бы! — заржал Гарри. Мы принялись следить за дальнейшим распределением, попутно рассматривая и обсуждая сидящих за нашим столом. Рон вскоре присоединился к нам под поздравления троих таких же рыжих учеников, его старших братьев, видимо. Последнего мальчика отправили на Слизерин, и профессор МакГонагалл убрала Шляпу и табурет. В это время странного вида дед поднялся со своего места и, сказав ещё более странную речь, сел обратно. — Этот старик что, сумасшедший? — изумлённо спросил Гарри непонятно кого. — Ты что! — ответил ему сидящий справа. Эмм, кажется, Перси? — Он гений! Самый сильный маг в мире! Но, в общем, немного сумасшедшим он всё-таки выглядит. Гарри рассеянно кивнул, поворачиваясь ко мне с обречённым видом. Я утешительно похлопал его по плечу, предлагая картошку, что уже успела появиться на столе, как и другие блюда. Еда была вкусной, но совсем не такой, как готовили наши эльфы дома. О сходстве с готовкой мамы и говорить нечего. Съев ровно столько, чтобы наесться, но не переесть, я и Гарри принялись обсуждать с Гермионой и Перси школьные предметы. Когда разговор стал совсем уж скучным, пришлось повернуться к группе слева. Там обсуждали семьи. Оказалось, Невилла воспитывала бабушка, а многие из сидящих за столом были полукровками или маглорожденными. — А кто твои родители, Тео? — Оба маги. Мама из Германии, а папа учился тут, на Слизерине, — наступила неловкая пауза, которую решился прервать Невилл. — А Гарри ты давно уже знаешь? — Познакомились этим летом, — с энтузиазмом перебил брат. — Они переехали в соседний от меня дом, и Тео всё лето посвящал меня в мир магии. Дальше разговор перешёл на тему того, что многим ещё только предстоит изучить мир волшебников. Кто-то рассказывал, как много ему удалось узнать после того, как пришло письмо из Хогвартса. Кто-то, какие уже выучил заклинания. Близнецы Уизли, пересевшие поближе к нам, травили однокурсникам нелепые истории про Рона. Они мне крайне понравились, и я с удовольствием слушал рассказы про младшего рыжика и их проделки в школе. — Эм, Перси, — услышал я слегка дрожащий голос Гарри сбоку от себя. — А кто это там сидит рядом с преподавателем в странном тюрбане? — А! Тот, что в тюрбане, профессор Квиррелл. Он преподаёт защиту от тёмных искусств. Рядом сидит профессор Северус Снейп. Он ведёт зельеварение. Лучше ведите себя тихо на его уроках: он не особо любит наш факультет. Моя голова так быстро повернулась к преподавательскому столу с такой силой, что, казалось, всё тело дёрнулось следом. Найти черноволосого мужчину с крючковатым носом с домашних колдографий не составило никакого труда. Он разговаривал с сидящим рядом профессором Квирреллом и не смотрел в зал. Видимо, почувствовав, что за ним наблюдают, мужчина повернулся. Я встретился с такими знакомыми чёрными глазами. Знакомыми, потому что точно такие же глаза я вижу каждый день в зеркале. — Тео, ты пялишься! — услышал я голос Поттера, в котором уже проскальзывали истерические нотки. — Да повернись ты! — Гарри больно ущипнул меня за руку, заставляя отвести взгляд от отца. — Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотал он, кусая губу. Дальше я не особо интересовался происходящими событиями. Длиннобородый дед вставал ещё раз, чтобы сказать более длинную речь. В ней, кажется, было что-то про «мучительную смерть» тех, кто осмелится сунуться в правую часть коридора на третьем этаже. После чудаковатого гимна школы Гарри схватил меня за руку и потащил следом за остальными первокурсниками в гриффиндорские спальни. Я пришёл в себя уже в комнате, которую, как оказалось, предстояло делить с Гарри, Роном и Невиллом. — Пойдём, — шепнул Поттер, уводя меня в общую гостиную. — Нужно поговорить наедине. Сказав Рону и Невиллу, что хотим уточнить кое-что у Перси, мы вышли и попытались найти укромное место. Окно в гостиной как раз немного загораживал камин, и сейчас там никого не было. — Ты как? — обеспокоенно спросил брат, забираясь на подоконник. — Не знаю, — честно ответил я, садясь рядом. — Это странно. — Ещё бы тебе было не странно! Подумать только! Мы же даже точно не знали, жив ли он вообще! — Ну, вроде дядя Ник по просьбе мамы отыскал информацию о том, что ему удалось выжить и даже избежать тюрьмы. Больше она ничего не хотела о нём узнавать. — Вот чёрт, — простонал Гарри, хлопая себя по лбу. — Придётся же рассказать ей. — Точно не сегодня, — поёжился я. — Скорее всего, даже не завтра. Мы ещё чуть поговорили о том, что произошло, обсудили, как лучше вести себя перед Снейпом. При этом Гарри не уставал каждые десять минут спрашивать о моём самочувствии. Но я сам ещё не разобрался в своих эмоциях. Постепенно гостиная опустела, и нам тоже пришлось идти спать. Рон и Невилл уже заснули, поэтому мы достали пижамы из чемодана заклинанием, не боясь расспросов. Вещи разбирать не стали. Ещё успеем завтра. Забравшись на кровать, стоящую рядом с кроватью Гарри, я пожелал ему спокойной ночи и задёрнул балдахин. Через пару минут на кровать запрыгнул Северус, устраиваясь большим чёрным клубком сбоку от меня. Я думал, что долго не засну, перебирая собственные мысли, но, как ни странно, быстро погрузился в сон, слушая кошачье мурчание где-то рядом.