Часть 3. Не очень весёлые школьные будни

Гарри проснулся рано. Привычка, которая была привита Эмилией Поттер-Этингер с момента, когда они с братом начали ходить. Если быть совсем честными, то это мальчики сначала будили девушку. С годами она привыкла, начав вставать вместе с ними с рассветом, чтобы поиграть, приготовить вместе завтрак или отправиться на пробежку. — Давно проснулся? — спросил он, открывая балдахин и замечая брата, разбирающего чемоданы. — Ага. Твой тоже разобрал, — ответил Тео, махнув рукой на шкаф с уже разложенной одеждой Гарри и письменный стол, на котором лежали его вещи. Всё было так, как он привык раскладывать дома. Тео отлично его знал. — Спасибо, — улыбнулся Гарри, присаживаясь рядом с братом на пол. — Ты в порядке? — Вроде, — грустно улыбнулся он в ответ. — Надо бы позвонить маме. — Точно! Странно, что она сама вчера нам не позвонила. — Да ничего странного. Наверняка дядя Ник утащил её веселиться. — И это к лучшему в нашей ситуации, — вздохнул зеленоглазый мальчик. — Может, сходим в душ и свяжемся с мамой в каком-нибудь укромном месте? — Давай. Надеюсь, мы не потеряемся в этом громадном замке. Ванная была общей в комнате на четверых, поэтому душ пришлось принимать по очереди. Быстро справившись со всеми процедурами, они, в сопровождении чёрного кота, отправились искать укромное место. В гостиной Гриффиндора никого не было, да и в коридорах замка народу было совсем немного. Встретилась парочка старшекурсников, которые без всякого стеснения пялились на Гарри, перешептываясь между собой. Это море внимания, свалившееся на него с приездом в Хогвартс, ужасно давило. Мама предупреждала, но он и подумать не мог, что постоянные перешептывания и взгляды посторонних могут так его злить. Гарри не нужно было звание героя или Мальчика-Который-Выжил. Он никогда даже не думал о себе в подобном ключе. Счастливо взрослел в немного нетипичной, но любящей семье, мечтая об увлекательных и весёлых годах учёбы с братом в школе, где учились их родители. Да, пожалуй, он всё-таки готов был потерпеть это, чтобы подольше побыть в месте, о котором он слышал столько маминых рассказов. — Если они не прекратят пялиться, я нашлю на них порчу, — недовольно буркнул идущий рядом Тео. — Самое ужасное будет на завтраке, — Гарри благодарно улыбнулся на попытку друга поддержать его. В своих поисках они поднялись на Астрономическую башню. Эмилия часто рассказывала, как она любила пробираться сюда после отбоя, чтобы посмотреть на звёзды, и как часто натыкалась на обратном пути на Мародёров, которые возвращались в спальню после очередных шалостей. — Colloportus. Inaccessibilis, — произнес Тео заклинания, запирая дверь и избавляя их от возможности быть подслушанными. Иногда он был тем ещё параноиком. Явно передалось от родителей. В башне было холодно. Лёгкие мантии мало защищали детей от ветра, гуляющего сквозь стены замка. Гарри наложил на них с Тео согревающие чары, усаживаясь на подоконник рядом с братом. — Что будем рассказывать? — спросил он, немного нервно поглядывая вниз. Летать на метле — одно, а вот свалиться без неё с такой высоты — б-р-р-р. — Давай пока не будем говорить про моего отца, — с некоторой заминкой ответил друг. — Боюсь, мама захочет забрать нас отсюда. — Хорошо, — кивнул Гарри, доставая небольшое зеркало в серебряной оправе. Гарри произнёс нужное заклинание, и мальчики стали следить за рябью, что пошла по поверхности зеркала. Минуты через две они увидели в нём заспанное лицо Эмилии. — Привет, — расплылась в улыбке женщина, усаживаясь за стол и ставя перед собой зеркало. — Доброе утро, мам, — хором ответили мальчишки. — Мы тебя разбудили? — спросил Тео. — Немного, — лицо Эмилии приняло виноватый вид. — Простите, что вчера не связалась с вами. Ник и Трисс потащили меня потанцевать. И я немного забылась, — залепетала она. — Тебе не нужно оправдываться перед нами, — засмеялся Гарри. — Мы вчера очень устали, так что сами тоже забыли. Всё хорошо. — Да. Рад, что ты решила развеяться, — добавил Тео. — Ох, вы у меня самые лучшие! Спасибо, — Эмми выдохнула, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Теперь давайте рассказывайте как ваши дела. — Ну, поездка на поезде была утомительной, — чуть скривился Гарри. — Познакомились с рыжим мальчиком из семьи Уизли. Глуповатый, но довольно смешной, — продолжил рассказ второй ребёнок. — Ещё с нами говорила одна умная девочка из магловской семьи. Она несколько заносчивая, но мне понравилась. — Замечательно, что вы уже смогли приглядеть себе друзей, — улыбнулась молодая женщина по ту сторону стекла. — Были какие-нибудь неприятности? На этом вопросе Тео вздрогнул, уставившись в одну точку где-то под потолком, а Гарри нервно заёрзал, пытаясь придумать подходящий ответ. — М-м-м, — начал он, судорожно перебирая в голове идеи. — А, точно! В купе к нам заглядывал Драко Малфой с друзьями, чьи имена я не запомнил. — Малфой, — в голосе Эмми улавливалось напряжение. — Что он хотел? — Подружиться, — усмехнулся пришедший в себя Теодор. — Правда, делал он это не очень вежливо. Пришлось ему об этом сказать. — Молодцы, — по ту сторону зеркально скопировали кривую ухмылку мальчика. — На рожон лезть не стоит, но и терпеть оскорбления не в наших правилах. Отвечайте как можно спокойнее, Чистокровные подобное просто ненавидят, — мальчики серьёзно кивнули матери, успокаиваясь, что их маленький обман сработал. — Ещё что-то неприятное? — Да нет, особо ничего, — ответил Гарри. — Раздражает, что все пялятся, но я стараюсь успокоить себя, что это продлится не вечно. — Конечно, милый, — Эмилия чуть приподнялась, сочувственно вглядываясь в зелёные глаза племянника, которого уже столько лет считала своим сыном. — Они скоро привыкнут, и вы будете такими же обычными учениками, как и остальные. — Было бы неплохо, — чуть грустно ответил ребёнок. — Так! — Эмми хлопнула в ладоши, подпрыгивая в кресле. — А теперь самое главное: на каких вы факультетах? — Гриффиндор, — в унисон ответили дети. — Умнички! — Эмми расплылась в улыбке, но почти сразу же сморщила нос. — Хотя я не в восторге от этого факультета, но для вас он будет наилучшим вариантом. И я очень рада, что вы будете вместе.

Harry

— Меня совершенно точно сейчас стошнит, — пробурчал я в сторону Тео. Мы уже десять минут ели в Большом зале, а шепот учеников становился лишь отчетливее: «вон они!», «вчера на трансфигурации…», «Макгонагалл вызывала их уже дважды!», «это точно кто-то из них сделал!» — Ммм… Хочешь, снова заколдуем их в коридоре? — лениво спросил брат, корча рожу какому-то пуффендуйцу, который случайно пересекся с ним взглядом, пока пытался пялиться. Эти четыре дня стали воистину худшими в нашей жизни. Сначала я стойко выдерживал все шепотки за спиной, но к среде происходящее стало заметно портить мне настроение. Рон, который стал повсюду ходить с нами, не уставал напоминать, как же мне повезло родиться таким знаменитым. Конечно. Это ведь так круто, когда какой-то сумасшедший убивает твоих родителей и ставит на твоем лбу огромный шрам. Брата обстановка тоже весьма не радовала. Уроки оказались невообразимо скучными, однокурсники почти все назойливыми, свободного времени жутко мало, да и зелья ему варить было негде. Когда стало понятно, что ничего нового мы тут не узнаем ещё как минимум год, мы решили основательно взяться за обследование замка и самостоятельное обучение. Домашка была в основном на повторение и совсем не отнимала у нас времени, поэтому мы занимали себя тем, что бродили по коридорам замка. Рон и Невилл, с которыми мы теперь обитали в одной комнате, хотели было пойти с нами, но с их способностями к учебе случиться этому было не суждено. На вторую из трёх наших вечерних вылазок нас поймала Гермиона: немного занудная, но умная девочка. Узнай она, сколько всего мы с братом знаем, заперла бы нас в гостиной и заставила обучить её всем заклинаниям. В общем, немного поспорив с ней, мы всё же смогли улизнуть, пообещав, что непременно вернёмся до отбоя, чего мы, конечно же, не сделали. Тео наотрез отказывался просить у Снейпа пользоваться лабораторией. Что, в принципе, разумно. Кто, кроме нашей матушки, в своем уме даст одиннадцатилетнему ребенку экспериментировать в зельях? Поэтому мы решили сами найти укромное место, чтобы обустроить там нечто вроде наших кабинетов дома. Мама рассказывала нам истории о Выручай-комнате и других укромных местах Хогвартса, но знать их расположение мы наотрез отказались. Веселее найти самим. Именно поэтому в четверг, когда мы подробно изучили два этажа, Тео пытался найти заклинание, которое позволило бы нам создать нечто вроде волшебной карты замка. Что-то вроде той, которую наша мама и мой папа с компанией создали на третьем курсе. Сидя на трансфигурации, он совершенно не слушал профессора Макгонагалл, особо и не пытаясь это скрыть. Я же делал вид, что старательно пытаюсь превратить спичку в иголку. — Мистер Прайд, вы могли бы хоть сделать вид, что занимаетесь чем-то полезным! — по голосу профессора было ясно, что она жутко недовольна. Тео, сидящий рядом, недовольно цыкнул, оторванный от чтения, и поднял тяжелый взгляд. Да, характер у него, конечно, тот ещё, особенно когда его отрывают от чего-то интересного. Весь в родителей пошёл. — Прошу прощения, профессор, — ни капли раскаяния в голосе, и тембр такой же обманчиво мягкий, прямо как у мамы перед раздачей очередного нагоняя. — Но я как раз занимался чем-то более полезным, — от подобного заявления по классу пошли шепотки, а Макгонагалл, казалось, впала в ступор от наглого ответа. — Ох, ну раз вы не считаете данное занятие чем-то полезным для себя, то, может, продемонстрируете классу ваши поразительные умения, — ответила пришедшая в себя профессор, жестом указывая на нетронутую иглу, лежащую перед братом. Я успел лишь заметить его сжатые кулаки, перед тем, как Теодор стремительно вытащил палочку и, сделав пару замысловатых пассов, смотря в глаза профессору, превратил спичку в шкатулку-игольницу. В такую красивую изумрудную игольницу, украшенную орнаментом из серебряных пионов. Игольницу, под крышкой которой точно были иголки. Черт, это ведь раздельная трансфигурация. Они тут, вообще, такое проходят? Восстановив свою задетую гордость, брат эффектно сбежал из класса под звонок. К следующей перемене слухи по школе ходили не только обо мне. — Нет уж, в следующий раз будешь думать, как выпендриться на уроках, — бросил я Тео, отодвигая от себя тарелку с почти нетронутым завтраком. Как и каждое утро в столовую влетели совы, прерывая своим появлением очередную порцию вопросов от Рона и новую попытку Гермионы узнать у Тео об использованном им заклинании. На столы стали падать посылки, газеты, письма. В столовой поднялся ухающий шум. Я лениво рассматривал учительский стол, наблюдая, как директору и ещё нескольким учителям принесли газеты. «Кажется, профессор Снейп выписывает тот же журнал по зельеварению, что и Тео. У нас сегодня первый урок с ним и сразу две пары», — рассеянную мысль прервало громкое и величественное «Кар-р-р», заставившие затихнуть всех птиц и людей в Большом зале. Мефисто, размах крыльев которого, казалось, был размером с ширину факультетского стола, плавно влетел в зал, облетел стол преподавателей и уселся на плечо к Тео, протянув мне когтистую лапу с посылкой. — Супер. Нас ждёт новая порция слухов, — обреченно проговорил Тео, угощая ворона хлебцем, краем глаза косясь на преподавателей, которые теперь откровенно пялились на нас. — Ну, в самом деле, они почтовых воронов не видели, что ли? Очень распространено на севере, к примеру, — бурчал я, отвязывая небольшой мешочек и письмо.

***

Кабинет профессора Снейпа находился в подземельях, где мы уже неплохо ориентировались. Жуя печенье, присланное мамой, мы зашли в класс. Вдоль стен стояли банки, наполненные формалином, в котором плавали различные ингредиенты. Аппетит это мне особо не испортило. Я часто ел с Тео в его лаборатории, когда тот запирался там на целый день в приступе очередного эксперимента. — Что там мама пишет? — поинтересовался я, раскладывая тетради с перьями на столе и убирая печенье. Рон, севший позади нас, успел стащить ещё одно, неаккуратно запихнув его в рот. Я плюхнулся рядом с братом, намереваясь прочитать коротенькое письмо, как в класс «влетел» профессор. Мы с Тео, в который раз за последние дни немного зависли, наблюдая за его развевающейся мантией. Снейп, как и некоторые другие профессора, начал урок со знакомства с учениками, поэтому мы решили незаметно развернуть письмо. «Мои любимые негодники! Надеюсь, вы уже обжились в Хогвартсе и вам там нравится. Прошу, не сильно беспокойтесь по поводу сплетников и постарайтесь завести хороших друзей. Мы с Ником…» — Гарри Поттер, — собственное имя, произнесенное Снейпом, оторвало от прочтения письма. — Наша новая знаменитость. «Чего?» — услышал я в голове голос брата, ловя его недоумевающий взгляд. Закатив глаза, я пожал плечами. Отец Тео с первого дня косо на меня смотрит. Собственно, у него есть свои причины на это, поэтому я решил не обращать внимания. «Мы с Ником на некоторое время уедем в Норвегию. Пару дней я не смогу связаться по зеркалу, поэтому буду ждать от вас длинное письмо с колдографиями. Тео, я помню, что ты хотел когти Йети в коллекцию своих ингредиентов. Постараюсь найти. Гарри, обязательно захвачу книги по рунам. Мне понравилась твоя идея с защитными амулетами. Обязательно попробуем на каникулах. Пожалуйста, мальчики, постарайтесь не разнести замок и особо не доставать профессоров! Бесконечно люблю вас, Мама» — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — профессор как раз начал свою вступительную речь, когда мы закончили читать. В классе внезапно стало тихо. Все с замиранием вслушивались в тихие, но отчетливые слова Снейпа. Он говорил о важности своей науки, попутно умудряясь оскорблять учеников, но никто, кроме нас, казалось, не обратил на это внимания. Рядом одобрительно хмыкнул Тео. Он тоже оценил ироничность ситуации. — Поттер! — закончив свой недлинный монолог, неожиданно произнес профессор. «Да, блин…» — подумал я, поднимаясь. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Это усыпляющее зелье, настолько сильное, что в Англии его прозвали Напитком Живой Смерти», — мгновенно всплывают в памяти слова брата. Рот уже почти открывается для ответа, но щипок от Тео отрезвляет. — Не знаю, сэр, — тихо говорю я, безразлично наблюдая за тянущей руку Гермионой. — Давайте попробуем ещё раз, Поттер, — презрительно произносит Снейп. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? «Очевидно же, что у вас в ингредиентах завалялась парочка». — Не знаю, сэр. — Похоже, Вы даже не удосужились взять в руки учебники, — продолжал Снейп. — Ну хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? «Никакой разницы. Что за глупые вопросы! Надеюсь, мне удастся избегать его дурацких придирок». Вместо ответа я, конечно, промолчал. Надо же поддерживать репутацию невинного раздолбая. — Сядьте, Поттер! — рявкнул профессор, на мгновение задержав взгляд на нетерпеливо дергающей рукой Гермионе, вновь посмотрел на меня. — Вам нужно учиться, а не читать на уроке записки от друзей! Дайте сюда, — он протянул руку в ожидании, а я только сейчас сообразил, что сжимаю в руке мамино письмо. — Профессор, это же личное, — послышался сбоку спокойный голос. Снейп резко повернулся к Тео. Все притихли. «Убери подпись, Гарри». — Так-так, похоже, у Поттера появился защитник, — насмешливо произнес преподаватель, обращая всё внимание на друга. Я принялся незаметно стирать буквы заклинанием.

Teo

— Встаньте, мистер Прайд. Может, вы сможете ответить на мои вопросы, раз уж ваш друг облажался. Сзади послышались смешки от слизеринцев, на которые я совершенно не обратил внимания. Встав, я спокойно посмотрел на профессора. Вообще-то я все прошлые дни старался избегать его, а теперь у меня была возможность рассмотреть отца. — Конечно, сэр, — тихо произнес я, возвращая ему усмешку. Всё-таки меня бесят его издевательства над Гарри. — Если я смешаю настойку полыни, корень асфоделя, а также добавлю сок дремоносных бобов и корень валерианы, то получится чрезвычайно сильное усыпляющее средство. В вашей стране его прозвали Напиток Живой Смерти, — начал я, стараясь копировать приятную интонацию мамы, с которой она обычно читает нам лекции. — Безоар вне цивилизации вы сможете найти в желудке козы. Но я бы всё-таки поискал этот камень среди ваших ингредиентов или зашел бы в местную аптеку. Думаю, что и в том, и в другом месте определенно должно быть универсальное противоядие. Ну а между волчьей отравой и клобуком монаха нет никакой разницы. Это разные названия аконита, — закончив отвечать, я мило улыбнулся, наслаждаясь тенью растерянности на нахмуренном лице профессора. — Дайте сюда записку, Поттер, и сядьте. Оба. Я не сниму баллы. Мистер Прайд уравнял счёт. Моя улыбка против воли стала более широкой и довольной. «Теперь ты станешь темой номер один для обсуждения», — послышался в голове смеющийся голос Гарри. «Это того стоило». В оставшееся от урока время профессор попросил приготовить нас простое зелье от фурункулов, которое я делал ещё в восемь, как раз когда читал учебник по зельям за первый курс. Снейп бродил по кабинету, отпуская едкие замечания в сторону учеников, но проходя молча нашу парту. Зелье мы закончили быстро, делая его почти на автомате: что в зельях, что в артефактах, мы с братом слаженно работали, без слов понимая друг друга. Пока оно настаивалось, я успел спасти работу Рона и Невилла, не дав последнему добавить ненужный ингредиент. Кажется, Невилл не может ничего делать, когда волнуется или боится. Под конец занятий, пока мы разливали зелье по колбам, я заметил, как профессор читает наше письмо. Да уж, теперь понятно, от кого мне досталось не знающее границ любопытство. — Это действительно невежливо, сэр, читать чужие письма, — сказал я, подходя вместе с Гарри к учительскому столу, чтобы отдать работу. — Читать письма на моих уроках тоже невежливо, — хмуро парировал профессор. — От кого же это письмо, что вы не смогли удержаться и прочитать его на перемене? — От моей мамы, — недовольно ответил я, протягивая руку за письмом. — Вы знакомы с матерью мистера Прайда, мистер Поттер? «От него слово «мать» звучит так, будто ей семьдесят». «Только ей такого не говори». — Да, я и Тео живём по соседству. — Вот как… — задумчиво протянул Снейп, возвращая письмо. — Можете идти. И попросите вашего друга подтянуть вас по зельям, мистер Поттер. А вы, Прайд, будьте осторожны с опасными ингредиентами, на случай, если вашей матери всё-таки удастся их достать. — Конечно. Если хотите, я попрошу её и вам парочку передать, — насмешливо ответил я, смотря за тенью удивления, появившегося на безэмоциональном лице. — До свидания.