Часть 5. Пёсик, тайны и драки

Начало их учёбы можно было назвать… сносным. Спустя каких-то три недели на Тео и Гарри прекратили показывать пальцем (хотя они старательно обновляли список поводов для этого). Гарри, к примеру, попал в гриффиндорскую команду ловцом. Тео, зная о способностях друга, этому не особо удивился, но событие вышло пафосно-красочное. Видимо, альтруизм (или желание выпендриться) взял вверх над Гарри, и он решил помочь Невиллу, а заодно утереть нос Драко. Как бы то ни было теперь Поттер каждую неделю шатался на тренировки, с которых приходил жутко довольным. Сам Тео тоже не смог преуспеть в выполнении плана по незаметной школьной жизни. Мамино: «Bene qui latuit, bene vixit»*, было ожидаемо забыто, потому что его вспыльчивый характер, который так старательно пыталась контролировать Эмилия и который с каждым годом становился всё менее управляемым, сделал его чуть ли не «популярнее» Гарри. Он легко раздражался каждый раз, когда на уроках учителя отрывали его от интересных книг, и живо демонстрировал, что уже владеет текущей темой. Учителя, вообще-то, хоть и были иногда несколько оскорблены, пребывали в восторге. Теперь практически все они, кроме профессора Бинса, Квиррелла и Снейпа (на уроках последнего они с Гарри больше не высовывались) давали ему дополнительные задания. Это было интересно. Его вечно жаждущий знаний ум охотно принял подношение, и теперь на уроках ему не приходилось отвлекаться на посторонние темы. Помимо занятий, мальчики предвкушали в Хогвартсе тайну. Однажды, решив, что им определенно нужно подружиться с полувеликаном для правдоподобности, они ответили на приглашение Хагрида попить чай и пошли в его хижину, прихватив с собой Рона и Гермиону. Хагрид оказался вовсе не плохим. Они выпили чай, не притронувшись к каменному на вид печенью, поговорили об учителях, о вредном Снейпе, в частности. А потом увидели у него на столе газету, где на первой полосе рассказывалось про ограбление в Гринготтсе. В банке, откуда, по словам Кира, Хагрид забирал какой-то свёрток. Умелый допрос лесничего подтвердил их догадки, и теперь они точно знали, что в замке находится что-то, принадлежавшее некому Николасу Фламелю, и что это что-то хотели украсть из банка. Тайна показалась увлекательной. Но таковой она была недолго. Отправившись на очередную ночную вылазку по замку (удивительно, что их ещё не поймали, хотя они пользовались только обычными мантиями-невидимками, которые довольно легко вычислялись и быстро изнашивались), они наткнулись на пса. Собак они вообще-то любили, поэтому встреча могла бы быть приятной, не будь он размером с дом и с тремя головами. Они смогли улизнуть, вот только потом пришлось срочно звонить маме и уговаривать её не аппарировать к воротам Хогвартса, чтобы на фиг разнести замок из-за того, что им встретился питомец Хагрида. В том, что это был именно его питомец, они даже не сомневались. Рассказав друзьям о находке, они вчетвером пошли расспрашивать лесничего. Тот, конечно, раскололся. — Это определенно должно быть что-то мегаценное! — восторженно говорил Гарри, когда они вместе шли на урок истории. Гермиона и Рон уже убежали вперед, а им надо было зайти к профессору Флитвику насчёт заданий Тео. — Ты не нашёл ничего по поводу Фламеля в библиотеке? — Нет, — ответил Тео, поудобнее перехватывая увесистую книгу по зельям. — Мы договорились, что поищет Герми. Мне как-то лень сейчас с этим возиться. Дополнительные, довольно интересные. — Гарри хмыкнул, выражая одновременно и почтение, и неверие в ботанство брата. Придумывая подкол для Тео, он завернул за угол и смачно врезался в Малфоя. — Ты что делаешь, Поттер? Смотреть надо, куда прёшь! — кричал блондин на весь коридор, потирая ушибленный лоб. Несколько зевак стали смотреть на них, телохранители Драко злобно уставились на Поттера. — Сам смотри, придурок, — ответил за Гарри Тео, рассматривая лоб друга, на котором уже вырисовывался синяк. Отношения с Малфоем у них не ладились. Тео честно старался наставить слизеринца на истинный путь. Потом наплевал и, последовав совету матери, стал игнорировать. Но Драко жаждал внимания. Его вечные задирания вскоре стали выбешивать вспыльчивых от природы мальчишек. Так и начались их постоянные словесные перепалки. — Что, Поттер, сам уже не можешь ответить? Отдал это право своему домашнему ботану? — Тебе бы тоже поменьше рот открывать, Малфой. Но твои припевалы настолько тупые, что ничем не смогут тебе в этом помочь, — со всей возможной для него злостью сказал Гарри. Крэбб и Гойл угрожающе стали надвигаться на него, но Малфой остановил их взмахом руки. Мерлин! Да он прямо королева Англии. — Не надо, парни, — ухмыльнулся беловолосый, бросая взгляд на здоровяков. — Что мне сделают два неудачника? А вам, — он прищурился на Гарри и Тео, — лучше бы извиниться, а то придётся попросить отца связаться с вашими родителями. Ой, простите, — Драко нахально взглянул на них, противно усмехнувшись. — У Поттера же их нет. А родителям Прайда, наверное, плевать на него, раз он вырос в такое ничтожество. Мама, зная характеры их отцов, рано начала практиковать с ними основы окклюменции. Они не столько учились закрывать разум, сколько старались понимать и принимать собственные эмоции, сдерживать гнев, давать ему более полезный выход, чем причинение вреда окружающим. Вам нужно понять собственные чувства, позволить себе пережить их, только потом принимать решения. Справляться с провокаторами лучше словами или игнорированием. Это бесит их намного больше. Однако, — она вызывающе ухмыльнулась, смотря вдаль аллеи, по которой они гуляли, — в молодости бывают случаи, за которые просто не можешь не дать в глаз. Кулак Гарри со всей дури врезался в лицо Малфоя ещё до того, как тот смог договорить. Послышался хруст. Какая-то девочка сбоку завизжала. Драко тоже закричал, схватившись за нос. Гойл с рыком кинулся на Гарри, толкая на пол и мешая сказать Малфою ещё парочку приятностей. Краем глаза Гарри увидел, как Тео двинул Крэббу своим увесистым томом по зельям, как бежали к ним Гермиона и Рон. Одним большим клубком сплетенных тел они катались по полу добрых две минуты, совершенно забыв о наличии палочек, что было для них невыгодно: Крэбб и Гойл были на порядок крупнее. — А ну быстро разошлись! — стальной голос походил больше на шипение, чем на крик, но тише он от этого не стал. Гойл быстро отскочил от Гарри, позволяя ему заметить грозную фигуру Снейпа, держащую за шкирку Рона и Малфоя. Кажется, те тоже стали драться. — Вы что тут устроили? — продолжал шипеть декан змей, злобно оглядывая их. Гарри успел заметить момент, когда гневная гримаса немного дрогнула, стоило Снейпу присмотреться к нему, Тео и Драко. С окровавленными лицами они, наверное, жутко выглядели. — К директору все. Живо.

***

Лениво рассматривая скопившихся в Большом зале подростков, Северус думал, насколько же сильно он ненавидит начало учебного года. В детстве он лелеял мечту стать независимым исследователем зелий, изобретать что-то новое, а вышло так, что ему вот уже десять лет приходилось учить совершенно бездарных, тупоголовых детей. На это у него не было ни желания, ни сил. «А ведь с приходом Поттера определенно начнётся какая-нибудь херня похуже неуправляемых подростков», — устало подумал он, наблюдая за Минервой, ведущей группу напуганных перваков. Декан Гриффиндора выстроила мелочь в шеренгу, отходя к учительскому столу, чтобы отлевитировать на середину стул с грязной шляпой. Теперь у Северуса был отличный обзор на новоприбывших. Разыскать мальчика было довольно просто. В первую секунду ему показалось, что он сходит с ума (или видит кошмар): двое стоящих перед ним детей были поразительно похожи на старших Поттера и Блэка. Оба черноволосые, яркие и (он уже был в этом уверен) наглые. Ненависть в паре с воспоминаниями вихрем пронеслись по телу. Мальчишка сзади навалился на Поттера, оглядывая зал. Тень отвращения пробежала по его лицу, стоило только обратить внимание на Шляпу. Они начали о чём-то быстро переговариваться друг с другом, корча лица. Распределение уже началось, а Северус всё продолжал неотрывно наблюдать за двумя детьми (в конце концов именно этим он и будет заниматься ближайшие семь лет). Внимательнее присмотревшись ко второму ребёнку, он пришёл к выводу, что тот схож с Блэком только цветом волос. Уже сейчас было видно, что черты его лица более острые, глаза тёмные, в отличие от льдистых глаз Блэка, от которых млели все девушки их курса (и не только девушки), а взгляд и мимика лица потрясающе выразительные. — Поттер, Гарри, — громко произнесла Минерва. Мальчишка немного заколебался под нарастающим шёпотом вокруг, но друг несильно толкнул его вперед. Пока Шляпа корпела над выбором факультета для младшего Поттера, Северус продолжил рассматривать второго ребёнка, мысленно молясь, чтобы отпрыск Джеймса держался подальше от него и его факультета. Хотя подобное, конечно же, было невозможо. Он попадёт туда, где учились его родители. Наконец старая тряпка определила мальчишку в Гриффиндор. Сразу за ним пришла очередь его друга, который подошёл к стулу и, кажется, только тогда заметил, что притащил с собой огромного чёрного кота. Раздражённо вздохнув, ребёнок выпустил животное и уселся на стул. Кот сразу же устроился на коленях у Поттера, а тот принялся его гладить, внимательно наблюдая за Прайдом. Хмм. Шляпа молчала даже дольше, чем с первым мальчиком. У Северуса даже предположения не было, куда его могут определить. Фамилия ребёнка казалась ему знакомой, но он никак не мог вспомнить точнее. — Гриффиндор! — спустя целую вечность выкрикнула Шляпа, и мальчик направился к столу. Показалось или он недовольно цыкнул? Дети дали друг другу радостное «пять», что-то увлеченно рассказывая. Казалось, эти двое дружат не первый день. Северус взглянул на Дамблдора. Старик тоже смотрел на мальчишек и наверняка размышлял над тем же. Директор произнёс свою смешную (так думал только старик) речь, и на столах появилась еда. Северус начал вяло ковырять вилкой запеканку, изредка смотря в зал. Драко, похоже, уже заприметил Поттера, судя по заинтересованно-злым взглядам, которые он кидал в сторону гриффиндорского стола. Он перевёл взгляд на их новую знаменитость, неожиданно ловя на себе испуганные зелёные глаза. Северус вздрогнул. Действительно похожи на её. Ему не удалось обдумать эту мысль, потому что между новыми гриффиндорцами стало происходить нечто странное. Поттер быстро отвернулся от него, взволнованно спрашивая что-то у однокурсников. Его друг сделал какое-то дёрганое движение, всем телом поворачиваясь к учительскому столу. Тёмные, практически чёрные, глаза встретились с такими же. В который раз за вечер Северус вздрогнул, испытав непонятные чувства. Прежде чем Прайд развернулся обратно к столу, он успел уловить открытые эмоции мальчика. Испуг, неверие, радость, восхищение? Голова разболелась. Он раздраженно кинул вилку рядом с нетронутым блюдом, отмахнулся от пустых разговоров Квиррелла и отправился в подземелья, собираясь приветствовать новых слизеринцев. В очередной раз. Последующие недели разговоры про этих двоих преследовали его буквально повсюду. В коридорах слышались перешептывания про Поттера, в учительской то и дело нахваливали Прайда, да даже он сам постоянно стал думать про них после их поведения на первом уроке зелий. Выступление Прайда тогда впечатлило Северуса, хотя он старательно отгонял от себя эти мысли. Друг Поттера определённо был умён, а его родители, похоже, всеми силами поощряли у ребёнка тягу к знаниям, потому что знал он явно больше своих сверстников, и некоторые из этих знаний было невозможно получить без помощи взрослых. Их непонятная связь с Поттером была не менее странной и раздражающей. Трудно было не заметить, что на его уроках они выглядели потрясающе слаженно. Большую часть работы всегда выполнял Прайд, но Поттер был отличным помощником. Он точно знал, как и когда подавать ингредиенты, с лёгкостью отслеживая дальнейшие действия напарника. Выглядело всё это так, будто они несколько лет варят вместе зелья. Его определенно не впечатлили россказни о том, что мальчишки познакомились до школы, так как Прайд не так давно поселился по соседству с домом Петуньи. Он замечал, как они безмолвно переговариваются, как дополняют мысли друг друга. Мерлин! Пару раз он подловил их, когда они, подобно близнецам Уизли, синхронно говорили фразы. Всё в их общении просто кричало о многолетней дружбе. Северус ненавидел раздражающие тайны и определённо собирался выяснить какого чёрта тут происходит. Он не слишком сильно удивился, увидев этих двоих, дерущихся с Драко: у мальчишек явно не заладились отношения, и, скорее всего, в этом был виноват маленький заносчивый блондин, копия своего отца. От вида окровавленных детей его на мгновение охватил испуг, но, трезво оценив их увечья, Северус решил, что посещение Помфри может и подождать. Его не повзрослевшей, мстительной, части, которая до сих пор таила обиду за школьные издевательства, хотелось, чтобы директор во всей красе увидел поступок Поттера. Проследив, чтобы все несносные дети отправились к кабинету Дамблдора, он разогнал зевак и направился за ними. Подняв перед этим толстенный старый том, явно принадлежащий одному из подравшихся мальчиков. Линфред Поттер. «Весёлое зельеварение. Как создать любое зелье из подручных средств. Пособие для тех, кто не боится экспериментов». Какого чёрта? Эта книга явно не могла быть чем-то, что можно найти в библиотеке Хогвартса. Более того, Северус вообще никогда не видел подобного издания! Он знал, что предки Джеймса Поттера были отличными зельеварами и лекарями. Ни того, ни другого нельзя было сказать о безмозглом выскочке Джеймсе. Но эта книга… Это собственность Поттеров? Мальчик взял её в хранилище? Зачем? Поттер не выглядел заинтересованным в зельях, в отличие от его друга. Взял для Прайда? Странно. Он удержал себя от того, чтобы начать листать книгу прямо в коридоре, быстро следуя за нарушителями порядка в кабинет директора. Через пару минут шестеро мальчишек, Минерва и он стояли перед Дамблдором. Северуса подмывало отпустить Крэбба с Гойлом, потому что от этих двоих не стоило ожидать связного диалога. — Итак, — начал старик в привычной снисходительно доброй манере. — Вижу, вы подрались. Позволите узнать, что произошло? — Это Поттер виноват! — сразу же взвизгнул Драко. Северус незаметно прикрыл глаза от раздражения: сейчас ему опять придётся отмазывать мелкого гадёныша. — Налетел на меня в коридоре, а когда я попросил его извиниться, он ударил меня! — Драко, — устало заметил Прайд. — Только вконец нездоровый человек будет бить кого-то, кто просит извиниться за столкновение, — тон мальчишки соответствовал мыслям Северуса. Кажется, именно этот парень отвечает в их компании за всё, что связано с переговорами. — Господин директор, — начал вновь он, перебивая желавшего возразить Малфоя. — Мы с Гарри шли на урок, и он действительно столкнулся с Малфоем. Случайно. А потом Драко начал разговор, в процессе которого оскорбил наших с Гарри родителей. Из-за этого мы вспылили и начали драку. Рональд, очевидно, пытался помочь нам. Мы признаём вину и готовы принять любое справедливое наказание. Северус удивлённо уставился на ребёнка. Наверное, нужно было взять себя в руки и совладать с лицом, но Минерва и Альбус так же потрясённо взирали на мальчика. Это было слишком… Разумно. — Кхм, — начал директор, переводя взгляд на Поттера. — Ты с этим согласен, Гарри? — Естественно, — наглая улыбка Джеймса была адресована Прайду. — Я вообще всегда с Тео согласен. — Что же, тогда я считаю, что справедливо было бы наказать всех участников драки, — задумчиво продолжил Дамблдор. — Минерва, надеюсь, ты сможешь этим заняться. Он попрощался с ними, смотря на одну из своих причудливых штуковин над каминной полкой. Ему было над чем подумать. Выйдя из кабинета директора, они с Макгонагалл сопроводили детей в лазарет. Смотря на то, как Помфри носится с причитаниями над лицами и костяшками детей, ему в голову начали лезть забытые воспоминания. Уже в который раз с момента появления в школе двоих надоедливых мальчишек. — Минерва, — заговорил он, вспомнив о книге, которую держал в руке. — Какое ты придумала наказание? — Отправлю их к Хагриду, — фыркнула та, наблюдая за Поттером и Прайдом. Те довольно переговаривались, не обращая особого внимания на остальных. — Он на днях собирался в Запретный лес. Пускай погуляют. Это отвадит их от желания устраивать драки. Северус не стал заострять внимание на том, что не слишком разумно вытравливать желания драться походами в довольно опасное место. Вместо этого он сказал: — Оставишь мне мистера Прайда? — Теодора? — немного сердито переспросила она. — Почему его? Думаю, он самый разумный из этой компании. — Возможно, — Северус болезненно поморщился. — Возможно, я захочу заниматься с ним дополнительно. — Слава Мерлину, Северус! Я уж думала, ты совсем ослеп! — радостно воскликнула она. — Уже несколько раз ловила его за чтением литературы по зельям, и книги явно были не для его возраста. Если мальчик хотя бы половину в них понимает, то у тебя есть шанс обзавестись прекрасным преемником! В остальных предметах он тоже хорош, но это, как мне удалось узнать, объясняется желанием его матери как можно раньше начать образование сына. А вот к зельям у него, похоже, неподдельный интерес. Выслушав Минерву, он вновь задумался над тем, что из себя представляет собой семья Прайдов. Он часто был свидетелем семейной привязанности в чете Малфоев, но их способы воспитания чада иногда претили Северусу. Драко, безусловно, любили, но вся эта чистокровная херь… Было интересно, насколько же мать Прайда отличается от Нарциссы, ведь очевидно, что сын открыто обожал её. Да и Поттер проявлял схожие чувства, если судить по тем редким разговорам, которые ему удавалось подслушивать в коридорах и в кабинете зельеварения. После распределения он поискал информацию насчёт Прайдов, с удивлением обнаружив, что последний их потомок учился на Слизерине, на год младше его самого. Николас Прайд. Он смутно припомнил грустного юношу с пшеничными волосами, что обычно встречался ему, одиноко сидящим где-то в отдалённых углах библиотеки. Никто из семьи Прайда не был связан с Пожирателями. Честно говоря, это был довольно древний, но уже давно угасающий род, от которого на момент юношества Снейпа оставался лишь отзвук былой славы. Видимо, этот непримечательный паренёк с его факультета оказался намного умнее Северуса, потому что вместо бесполезных попыток угнаться за силой и мнимой властью, он выбрал уехать за границу и завести семью. Что ж, за свои ошибки Северус планировал расплачиваться ещё очень долго.