Глава 4

***

      Северус дождался окончания завтрака, прежде чем решил навестить директора. Теперь, когда школа закончилась, он с комфортом мог поужинать в своих покоях, расположившись в любимом кресле и просматривая свежий выпуск «Moste Potente Potions» — своей любимой газеты по зельям. Он чувствовал себя прекрасно и это было вполне логично. Дамблдор только вчера был тяжело ранен и, если он не ошибается, сегодня или завтра Тёмный Лорд призовёт его и других своих последователей на празднование окончания семестра. И эти празднования обычно означали, что по крайней мере несколько из них будут наказаны или вознаграждены. Северус находил оба варианта одинаково непривлекательными.       Когда Северус вошёл в покои Дамблдора, тот уже вернулся за свой стол и кроме его почерневшей руки не было никаких признаков того, что с ним что-то не так. Северус, конечно, знал правду, но он даже не был уверен, что Поппи знала о состоянии мужчины, ведь в противном случае она, вероятно, не позволила бы ему так легкомысленно встать с постели.       — Вы проснулись, — сказал он вместо приветствия, глядя на старика с почти обвинительным выражением, — Вам не следовало бы.       Альбус добродушно улыбнулся.       — Мои старые кости не предназначены для длительного лежания в постели. Кроме того, я чувствую, что мне ещё многое предстоит сделать, прежде чем я смогу покинуть этот мир без ощущения, что подвёл тебя.       Северус кивнул. Он мог понять это.       — Может быть, я могу помочь справиться с этим чувством, поскольку я пришёл просить вашей… помощи.       Мгновенно брови Дамблдора заинтересованно поднялись.       — Пришёл? Интересно. Кроме того случая, который произошёл много лет назад, ты ни о чём не просил, мой мальчик. Ты всегда делал то, что я тебе говорил, ты никогда не жаловался и не просил ничего взамен до сих пор; вот почему я нахожу этот разговор очень интригующим, — мужчина улыбнулся Северусу, его голубые глаза смотрели на него с интересом. — Что я могу сделать для тебя, мой мальчик?       На мгновение Северус застыл на месте, так как внезапно почувствовал себя школьником, а его сердце заколотилось от нервозности. Мерлин, как он должен был начать объяснять свою внезапную проблему? На мгновение его разум словно помутился, а горло сжалось необычайно сильно, отчего ему показалось, что он не сможет вымолвить ни слова. Но это, конечно, было смешно. Он годами служил злому маньяку, предал его, и всё ещё был жив. Он мог бы встретиться лицом к лицу и с Альбусом Дамблдором.       — Со мной что-то не так, Альбус, — наконец признался Северус, с отчаянием глядя на старика. — Сначала я подумал, что меня невольно напоили каким-то зельем или прокляли, но я проверил и, похоже, со мной всё в порядке. Но это так…       Альбус пристально смотрел на него, его голубые глаза были спокойны.       — Как ты пришёл к такому выводу? Ты плохо себя чувствуешь? Ты сказал Поппи?       Северус отмахнулся от него с раздраженным ворчанием.       — Это сложно, — сказал он, пытаясь подобрать нужные слова. — Больше похоже на то, что я внезапно стал эмоционально привязан, чего не было. Но в последние несколько дней я чувствую постоянную потребность быть рядом с определённым человеком и если я надолго отхожу от него, то начинаю чувствовать себя… нездоровым, — это было преуменьшение, но Северус не хотел показаться слишком драматичным.       —Так и есть, — сказал Альбус, в его глазах ясно читалась искра интереса. — Скажи мне, Северус, исчезает ли недомогание, если ты ищешь этого человека? Что вы чувствуете, если находитесь рядом с ним или с ней?       Мастер зелий вздохнул.       —Я чувствую себя… довольным, иногда даже счастливым. Я знаю, что это не имеет смысла, поскольку…       Директор заставил его замолчать:       — О, это имеет смысл. Я предполагаю, что мы говорим об ученике, поэтому вы выглядите особенно… взволнованным. Я прав?       Северус уставился на него с ошарашенным выражением лица.       —Я… как вы узнали? — спросил он. Когда ответа не последовало, а Альбус продолжал смотреть на него с поднятыми бровями, он вздохнул и сказал:       — Да, это студент.       Альбус, как ни странно, не выглядел обеспокоенным его словами, просто кивнул, как будто это признание было лишь ещё одним кусочком головоломки, который вписывался в его теорию. Он не знал, тревожит его этот факт или успокаивает.       — Тебе известно, проявляла ли эта особа такие же признаки нездоровья, если вы были порознь? — продолжил директор, и Северус посмотрел на него, сжав губы в тонкую линию.       — Я не говорил с ней об этом, — признался он. — Но, судя по тому, что я наблюдал, это вполне может быть так.       Рот Альбуса дёрнулся, и какое-то мгновение он изучал своего бывшего ученика, поглаживая бороду.       — Что ж, Северус, хорошая новость заключается в том, что ты не проклят и не подвергаешься никаким другим внешним манипуляциям. То, что вы испытываете, — очень редкое явление, известное под термином «родственная магия». Некоторые люди также используют термин «родственные души», который, возможно, более известен вам, но на мой взгляд этот термин используется слишком часто и не очень хорошо описывает ситуацию.       — Родственная магия, — повторил Северус беззвучно, ничего не понимая.       — Да, мой мальчик. Похоже, есть человек, очень похожий на вас, который некоторое время назад достиг совершеннолетия. Я могу сделать предположение, что несколько дней назад она оказалась в серьёзной опасности, что заставило её магию воззвать к человеку, которого она признала своей родственной душой.       — Родственной душой, — уныло повторил он, и директор только утвердительно кивнул головой.       — Вы должны признать, что вы и мисс Грейнджер похожи по характеру; ваша общая жажда знаний — это только одна общая черта, — сказал Дамблдор со знающей улыбкой.       Северус посмотрел на него расширенными глазами.       — Я никогда не говорил, что это она, — защищаясь он и скрестил руки на груди. — Но что более важно в вашей теории есть одна большая ошибка: мисс Грейнджер не достигнет совершеннолетия до сентября.       Дамблдор самодовольно посмотрел на него, и на короткое мгновение Северус захотел стереть эту ухмылку с лица мужчины. Но он заставил себя оставаться как можно более спокойным. Сейчас не было никакого смысла терять самообладание.       — Официально. Но в официальных записях упущен тот факт, что мисс Грейнджер владела Маховиком времени почти целый год.       — Вы дали ей маховик, — сказал Северус и потрясенно уставился на своего собеседника.       Альбус кивнул.       — Да. Она очень амбициозная студентка, как вы прекрасно знаете. Бедная девочка просто не могла решить, какой предмет выбрать на третьем курсе, поэтому она выбрала их все.       Северус фыркнул. Он просто не мог сдержаться. Конечно, маленькая Всезнайка хотела высидеть все уроки, которые только могла предложить школа.       — Но это не значит, что мы родственные души, Альбус. Мерлин, посмотрите на меня. Я мрачный и язвительный, не говоря уже о том, что я чёртов Слизерин. Мы не могли бы быть более разными, даже если бы я попытался.       — Правда, Северус? Я хорошо помню тебя, как студента и с тех пор была только одна девушка, методично рывшаяся в библиотеке, как ты. Но это ещё не всё, мой мальчик. Она яростно предана своим друзьям, как и ты. Конечно, у тебя не так много друзей, но тот единственный друг, которого ты завел… Должен ли я говорить о большем? — спросил мужчина, глядя на него голубыми пытливыми глазами.       Северус ущипнул себя за переносицу и глубоко вздохнул.       — Должно быть другое объяснение, Альбус. Этого не может быть…, — пробормотал он, отчаяние медленно вкрадывалось в его голос.       Директор добродушно улыбнулся ему.       — Ты потратил много времени на изучение Тёмных искусств, Северус. Я сделал то же самое, только с противоположным видом магии. Многие волшебники с улыбкой говорят о моей склонности к магии света и о том, что я твёрдо верю в то, что любовь вызывает самый сильный вид магии. Но дело не в этом. Дело в том, что я изучал эту ветвь магии в течение многих лет, и Родственная магия — это объяснение того состояния, в котором ты оказался, независимо от того, хочешь ты это услышать или нет.       — Я не хочу, Альбус, правда не хочу. Мерлин, что, по-вашему, я должен делать с этой информацией? — спросил Северус, с недоумением глядя на мужчину. — Я достаточно взрослый, чтобы быть отцом девочки. Я не могу просто… спариться с ней, я не животное! — последние слова он выкрикнул в сторону старика, вскакивая со стула.       Дамблдор никак не отреагировал на его выпад, просто спокойно смотрел на него.       — Это тебе решать, Северус. Ты, конечно, не обязан ничего с этим делать. Но я полагаю, что ты, по крайней мере, не захочешь, чтобы девочка и ты сам страдали без необходимости, а это значит, что какой-то контакт будет необходим. Это не обязательно должен быть физический контакт, видишь ли.       Северус посмотрел на него с задумчивым выражением лица. Это действительно может сработать. Он мог рассчитать максимальное количество времени, которое он мог бы провести отдельно от девушки, при этом ни один из них не испытывал бы никакого дискомфорта. Девушке даже не придётся знать об этой злополучной связи между ними, если он всё правильно спланирует и выполнит. В конце концов, он много лет был шпионом и смог обмануть даже Тёмного Лорда. Наверняка он сможет сделать это и с одной школьницей-подростком.       — Я найду способ сделать это, — наконец пробурчал он рассеянно, уже планируя свои первые шаги. Он попробует найти какую-нибудь книгу по родственной магии и завести дневник исследований тоже было бы неплохой идеей. Он мог бы использовать последние дни пребывания мисс Грейнджер в замке, чтобы начать исследование и спланировать дальнейшее взаимодействие с ней.       — Очень хорошо, — ответил Альбус удовлетворённым кивком. — Вы обнаружите, что укрепление такого рода связи будет иметь определённые магические преимущества. Например, я не удивлюсь, если вскоре вы оба ощутите рост магической силы.       Северус рассеянно кивнул. Может быть, у него тоже есть способ количественно оценить свою магическую силу и внести эти цифры в свой дневник исследований? Это, безусловно, было бы интересным фактором для его наблюдения.       — Не хочешь ли ты, чтобы я присоединился к вашей беседе с мисс Грейнджер? Я могу представить, что это не самый ожидаемый вами разговор, но я мог бы присутствовать и ответить на вопросы, которые у неё, несомненно, возникнут, — неожиданно сказал старик, и Северусу потребовалось мгновение, чтобы понять смысл его слов. Но когда он понял, его голова вскинулась, и он пристально посмотрел на директора.       — Я не собираюсь сообщать мисс Грейнджер об этой неприятной ситуации, — решительно сказал он и поднялся со стула. — И вы тоже, Альбус. Я не хочу, чтобы она чувствовала давление или растерянность от этой новости и мне не хочется, чтобы она болтала с Поттером или другими своими друзьями о том, что ей требуется быть в подземельях больше чем нужно, — скривился он.       — Сейчас-сейчас, Северус, — попытался успокоить его Дамблдор, — я думаю, ты недооцениваешь мисс Грейнджер. Я уверен, что её можно убедить увидеть преимущества такой связи, особенно когда она поймёт, какое огромное значение для этой войны может иметь ваше вновь обретенное могущество. Она очень разумная, насколько я знаю.       Северус бросил на него негодующий взгляд.       — Вы будете держать себя в руках, Альбус. Я предупреждаю вас. Здесь не будет никакого вмешательства. Я собираюсь разобраться в этой ситуации и я собираюсь сделать это один!       С этими словами он поднялся со стула и, бросив последний предостерегающий взгляд на директора, покинул кабинет. Он должен был присматривать за Дамблдором, так как тот не мог удержаться от того, чтобы не сунуть свой длинный нос в дела, которые его не касались. Но он был рд, что директор всё же сообщил ему кое-какую хорошую новость. Северус не был проклят и хотя на горизонте не предвиделось никакого исцеления, ситуация казалась в какой-то степени управляемой. Он будет действовать методично, как при создании нового опасного зелья. Если он уделит этому новому проекту всё своё внимание, то, как он был уверен, сможет прийти к какому-то удовлетворительному решению — обычно ему это удавалось.

***

      К большому удивлению Гермионы, она чувствовала себя прекрасно, когда проснулась на следующий день. Должно быть, в какой-то момент за ночь её организм успокоился, потому что всё, что беспокоило её вчера, теперь полностью исчезло. Впервые за несколько дней Гермиона почувствовала, что скоро сможет покинуть лазарет, хотя бы на несколько часов. Может быть, она спросит мадам Помфри, можно ли ей сегодня пойти в библиотеку, пусть даже всего на час. Ей очень хотелось выбраться из этой кровати, а лучше из этой комнаты, даже если бы это было просто для того, чтобы размять ноги или найти кого-нибудь, кто захочет с ней поговорить. Возможно, это звучит жалко, но с тех пор, как она оказалась здесь, она чувствовала ноющее одиночество, которое съедало ее изнутри, которое заставило её осознать, как сильно она уже начала скучать по своим друзьям. Не слишком ли рано писать им письмо? Здесь в её распоряжении всё ещё были школьные совы и было бы странно не воспользоваться этим, верно?       Но прежде чем она успела принять какое-то решение, двери лазарета открылись, и внутрь вошёл профессор Снейп. Гермиона поняла, что он всё ещё в своей преподавательской мантии, а его лицо превратилось в обычную маску, которую невозможно было прочесть. По крайней мере, усмешка, казалось, отсутствовала , вероятно, из-за того, что сегодня ему не пришлось учить туповатых студентов, как он наверняка бы сказал. Может быть, ей удастся убедить его поговорить с ней, хотя бы немного?       — Профессор Снейп, — радостно поприветствовала она его, и на мгновение его глаза, казалось, остановились на её лице.       — Мисс Грейнджер, — поприветствовал он её в ответ и на мгновение ей показалось, что на его губах мелькнула улыбка. Но, возможно, это было лишь её воображение. — Как вы себя чувствуете сегодня?       — Я чувствую себя гораздо лучше, сэр, — ответила она с улыбкой. — Вчера я чувствовала себя немного неважно, но ваши зелья, похоже, помогли. Это просто потрясающе!       Профессор на мгновение уставился на неё, а затем рассеянно кивнул.       — Вам ещё что-нибудь нужно?       Гермиона задумалась на мгновение. Он, скорее всего, усмехнётся над ней, но попробовать стоило.       — Я… я бы хотела ненадолго встать с постели, сэр. Как вы думаете, можно ли совершить небольшое путешествие в библиотеку? Я действительно чувствую себя намного лучше, сэр. Может быть, вы попросите домового эльфа присмотреть за мной, на случай, если я упаду в обморок в коридорах или что-то в этом роде. Как вы думаете, это возможно, сэр?       К её удивлению он не стал насмехаться над ней, а просто посмотрел на неё с нейтральным выражением лица. В последние дни профессор казался каким-то другим, менее враждебным, чем обычно на уроках. Было ли это потому, что вокруг не было слизеринцев, присутствие которых обязывало его притворяться, что он ненавидит всех гриффиндорцев?       Возможно.       — Я сопровожу вас, — внезапно сказал профессор Снейп, заставив её изумленно уставиться на него. — Мадам Помфри не обрадуется, если вы перенапряжётесь, и я уверен, что она хочет, чтобы за вашим здоровьем следили как можно тщательнее. Может быть, я буду сопровождать вас?       Сначала она была слишком ошеломлена, чтобы ответить, что, вероятно, означало, что она смотрела на него как рыба.       Наконец, она поймала себя на том, что ее переполняет благодарность.       — Это было бы просто фантастически, сэр. Но я не хочу быть помехой или…       —Это не так, — прервал он её, сделав пренебрежительный жест рукой. — Вам нужна помощь, чтобы встать? Или вы сами справитесь?       — Я уверена, что со мной всё будет хорошо, сэр, — поспешно сказала она и отодвинула одеяло.       Мгновение спустя она уже свесила ноги с кровати и встала. Она с удовлетворением отметила, что ни головокружения, ни какого-либо другого дискомфорта не было. Действительно, она чувствовала себя более энергичной, чем за последние несколько дней. Профессор Снейп действительно был мастером зелий, и сейчас казалось, что он может быть даже более коллегиальным, чем кому-то хотелось верить. Гермиона почти с нетерпением ждала возможности провести с ним несколько часов, хотя, вероятно, это был лишь вопрос времени, когда он снова начнёт насмехаться над ней. Но она готова терпеть любые насмешки, лишь бы на какое-то время выбраться из этих комнат, а если при этом ей удастся побывать в библиотеке, то и того лучше!