Глава 6 Темные искусства

      Зрение Гарри прояснилось. Зал пребывал в растерянности и благоговейном ужасе. Темный Лорд, между тем, неторопливо спускался вниз по одной из центральных лестниц.       Вскоре ступор прошел. Студенты, сидящие на лестницах или близко к ним, вскакивали с мест и вставали на колени. Некоторые падали в ноги, мешая пройти. Сидящие же за столами ученики неловко склонили головы в поклоне.       В затихшей, словно в трансе, аудитории раздался бархатный голос Темного Лорда:       – Не нужно этого делать. Сегодня я ваш преподаватель, а не Лорд. Вернитесь на свои места.       Глаза Рона были круглыми, как блюдца, и Гарри был уверен, что это первый раз, когда тот видит Темного Лорда столь близко.       Сам Гарри искал способы побега.       "Может, спрятаться под партой?"       Однако там было тесно и при такой рассадке отсутствующую макушку было бы видно с учительского места.       "Выбежать из аудитории?"       Гарри осмотрелся.       "Ага, с первой парты, прямо мимо Темного Лорда".       "Снейп точно убьет меня".       Темный Лорд прошел мимо Гарри, и тому показалось, что с такой головной болью он не доживет до конца занятия. Он схватился за голову и немного склонился, надеясь, что его состояние со стороны не слишком заметно.       "Может, использовать плохое состояние как предлог, чтобы выйти? Но стоит ли привлекать к себе внимание?"       Темный Лорд дошел до стола, доски и сцены в центре и развернулся. Гермиона встала во весь рост, немного склонила голову и закрыла глаза. Довольно быстро жест за ней повторил весь зал. Вскоре и Гарри, мучаясь от головной боли, стоял среди старшекурсников.       Волдеморт заговорил:       – В отличие от Дурмстранга и Шармбатона, в Хогвартсе нет традиции вставать при встрече преподавателя, однако мне очень приятно. Попрошу вас не садиться еще некоторое время.       Темный Лорд взмахнул палочкой, и зал значительно расширился, столы и скамьи разрослись, появилась мягкая обивка, а с потолка разлился яркий свет. Теперь аудитория была вполне сносной.       – А теперь садитесь.       Жестом руки Темный Лорд призвал какой-то пергамент, и нечто, похожее не то на Прытко Пишущее Перо, не то на дорогую магловскую шариковую ручку, сделало на нем несколько пометок.       Пергамент исчез, и рядом в воздухе возник еще один, уже меньшего размера, и Прытко Пишущее Перо накинулось на него, агрессивно и бесшумно двигаясь.       Темный Лорд окинул лист взглядом, а затем обратился к залу:       – Хоть я и сказал, что двери моего кабинета закрыты для опоздавших, это не относится к тем, кто не смог явиться к началу занятия по уважительной причине. Тем не менее, надеюсь, все присутствующие найдут время посетить темные искусства несмотря на то, что их поставили в обеденные часы, – он улыбнулся. – Впрочем, сегодня отсутствующих нет, напротив, кажется, мое перо насчитало одного лишнего.       Темный Лорд ненадолго задержал взгляд на Гарри, и тот понял, как влип. Рон также с белым лицом смотрел на соседа.       – Что ж, давайте знакомиться. Едва ли в аудитории найдется человек, не знающий, кто я такой, так что опустим эту часть и сразу перейдем к тому, как будут проходить наши занятия. Ввиду загруженности моего расписания занятия будут проводиться у всего потока сразу. Мое присутствие не всегда возможно, поэтому не удивляйтесь, если занятия будут замещаться, однако по возможности я постараюсь присутствовать при проведении контроля знаний.       Темный Лорд подошел к центральному ряду, где расположились студенты Рейвенкло.       – На моих занятиях вам не понадобятся учебники, – Гарри заметил, как Рон облегченно выдохнул. – По возможности материал будет предоставлен вам для ознакомления в сжатом виде. Однако это не означает, что учебник по темным искусствам можно не читать: материал из него будет на контрольных работах и, конечно, на ЖАБА.       Темный Лорд кружил по залу, и Гарри мог рассмотреть, как колышутся полы его мантии.       – Поскольку это мое первое занятие у вас в качестве преподавателя, оно будет ознакомительным. Давайте знакомиться. Для начала: есть ли у кого-то из присутствующих какие-то вопросы?       Кажется, из всей аудитории вопрос нашелся только у Гермионы Грейнджер.       – Не стесняйтесь спрашивать, мисс Грейнджер, – одобрительно улыбнулся ей Темный Лорд.       Ее голос был довольно уверенным, но в нем слышались благоговейные нотки:       – В нашем расписании графа «Преподаватель» напротив темных искусств оставлена пустой. Не могли бы Вы подсказать, как нам следует к Вам обращаться?       Темный Лорд скрестил ладони, словно в беззвучном хлопке:       – О! Это как раз часть знакомства. Предлагаю вам самим определиться, как обращаться ко мне на занятиях. Можете считать это первым заданием.       Гарри обернулся. На лицах учеников читались растерянность и неуверенность.       Внезапно огромные двери с громким звуком распахнулись. Вошедший мгновенно упал на колени и произнес:       – Мой Лорд, приношу свои глубочайшие извинения! Потребовалось ваше присут...       Темный Лорд махнул рукой, оборвав речь вошедшего, и человек замолчал. Головная боль Гарри внезапно усилилась. Темный Лорд направился к выходу из аудитории и обратился к обучающимся:       – Просто впишите предлагаемые варианты в пустую графу на своих листках, и я увижу их, – а затем поднялся к выходу и скрылся по другую сторону двери.       С уходом Темного Лорда в зале поднялся шум. Тут и там разносилось:       – ...Но я не ожидал, что он окажется таким...       – ...Что это? Испытание?..       – ... Я ожидал...       – ...Будет веселым...       – ...За ошибку убивают...       – ...Сидеть над конспектами и тупо...       – ...Это точно проверка!..       Гарри посмотрел на Рона:       – Что нам делать?       Рон обречено пожал плечами:       – Не знаю, – и обернулся к Гермионе.       С ряда слизеринцев доносилось:       – "Мой Лорд".       Кажется, они быстро определились с вариантом.       Рейвенкловцы сидели ближе к гриффиндорцам, и их жаркую дискуссию Гарри слышал лучше:       – Может, "профессор Волдеморт"?       – Давайте оставим "Лорд Волдеморт".       – Почему бы тогда не написать сразу "Темный Лорд"?       – "Темный Лорд", не могли бы вы повторить задание, так что ли?!       – Ладно, зачеркиваю...       – Ты это написал?!..       Гарри обернулся к Рону и негромко спросил:       – Разве можно называть его по имени? Я думал, его можно называть только "Темный Лорд" ну или "Тот-Кого-Нельзя-Называть"?       Рон прыснул:       –"Тот-Кого-Нельзя-Называть"?! Серьезно? Кто тебе эту древность сказал, это было пару десятилетий назад!       В диалог вмешалась Гермиона:       – Конечно, его можно называть "Лорд Волдеморт"! Чаще всего так его называет молодое поколение, а вот среди людей старшего возраста сохранились предрассудки, но и официально так к нему тоже обращаются. Строго с этим только у Пожирателей смерти: они могут принять подобное за неуважение. Так что не называй имя Темного Лорда всуе, Дурсль.       Гарри выразительно посмотрел на Гермиону, а Рон вздрогнул и добавил:       – Надеюсь, нам и вовсе не придется к нему обращаться!       Рон переписал у Гермионы варианты, пока та беседовала с Гарри.       Гермиона вписала в пустой графе "Профессор Слизерин", потом дописала "Профессор Гонт" и еще одно "Профессор...", оставив его без продолжения.       Из-за волнения Рон случайно зачеркнул слово "Слизерин", а потом перечеркнул еще и "Гонт" и на свободном месте снова дописал "Слизерин", довольный своей работой.       Гермионе было все равно: она все прожигала взглядом последнюю строчку, нерешительно водя над ней пером.       Гарри не написал ни слова, тупо уставившись на пустое место преподавателя темных искусств.       Зал внезапно затих: Темный Лорд вернулся. Он прошел к преподавательскому столу, внимательно окинул взглядом свой лист, обучающихся и произнес:       – Как вижу, за время моего отсутствия ваш курс не пришел к единому варианту. Поскольку мнения разделились, я спрошу случайного человека, – и указал на Гарри... нет, кажется, на Рона, спросив, как же седьмой курс решил к нему обращаться.       Рон побелел и в ответ не смог вымолвить ни слова.       Все взгляды были обращены на них. Некоторое время Гарри сидел в ожидающей тишине, а затем решил выручить Рона, сделав вид, что спросили именно его:       – Я бы предложил оставить это загадкой.       – Крамольный вариант. А вы довольно смелый юноша. Впрочем, мое происхождение давно не является секретом. Пусть будет так.       Вариант на листе у Рона, как и у всех обучающихся, сменился на "Профессор Риддл".       Ученики охнули, пошел непрекращающийся шепот. Темный Лорд продолжил:       – Приступим к занятию. Лекции запоминаются хуже, чем занятия, в которых ученики принимают непосредственное участие, поэтому я буду опрашивать всех. И первый вопрос будет таким: зачем мы используем магию?       Он указал на случайного человека среди слизеринцев, вероятно, на Гойла: со своего места Гарри было плохо видно, но спрашиваемый сидел грузной кучей рядом с Малфоем.       Ответ Гойла был невразумительным:       – Ну, чтобы колдовать, наверное?..       Послышались смешки.       Темный Лорд переключился на его соседа – Блейза Забини – которого из-за темной кожи было сложно с кем-то спутать.       – Мы используем ее, чтобы жить: для учебы, для разных бытовых нужд...       – Достаточно, – махнул рукой Темный Лорд.       Он прошел по лестнице между рядами, но не по той, рядом с которой сидел Гарри.       – Как видите, волшебники не особо задаются вопросом, зачем же они используют магию, и именно этот вопрос я им и задаю. Как это ни прискорбно, вовсе не в школьной аудитории. Видите ли, целая цивилизация использовала магию как данность для бытовых нужд и замедлилась в развитии, отстав от маглов.       Он обошел средний ряд и теперь спускался по лестнице между Гриффиндором и Рейвенкло:       – Что такое магия? А ответит мне... – и указал на Невилла Лонгботтома.       – Я... я не знаю... Ну… это... волшебство? То, что заставляет наши палочки работать, а вещи вокруг меняться так, как мы хотим... Я правда не знаю...       Темный Лорд приблизился к первому ряду и Гарри, страдающему от головной боли.       Он не стал спрашивать тянущих руки рейвенкловцев и Гермиону и обратился вместо этого к притихшему и застывшему каменной статуей Рону.       Но в этот раз Рон нашелся что ответить:       – Магия – это то, с чем волшебники рождаются и что позволяет им менять мир вокруг... как пятая невидимая рука… и что присутствует вокруг везде в мире: магические животные, вещи, растения... противоположность миру маглов.       Темный Лорд подошел к их парте вплотную:       – Ваши ответы не являются неправильными, но они очень конкретные. Знаете, что ответили бы маглы? Магия – это когда происходит нечто необъяснимое.       Рон поднял брови. Гарри проигнорировал накатывающую волнами головную боль и откинулся назад, стараясь не дотронуться ненароком до мантии Темного Лорда. Ему было интересно: сможет ли тот сам дотронуться до него в этом мире или превратится в пепел, как Квиррелл. Темный Лорд продолжил:       – В этом есть определенный парадокс: чем больше познается и стандартизуется магия, тем меньше в мире остается магии как непознанного и незамутненного чуда и одновременно тем шире открываются границы того, что маглы называют магией. Именно маглы, потому что волшебники, как видите, понимают совершенно другое под словом "магия".       Гарри негромко спросил, не поднимая руки:       – Получается ли, что маглы мыслят шире? – но Темный Лорд его услышал.       – Нет, вовсе нет, напротив: маглы мыслят более примитивно, просто их позиция "это невозможно" в частном случае ближе к истинной сути магии. У волшебников вся магия возможна, а то, что невозможно, не является магией: оно просто невозможно. Но это не так.       Волдеморт вернулся в центр аудитории и спросил, все ли знают, что слезы феникса исцеляют любые раны, а кровь единорога позволяет выжить даже на грани смерти.       – Так вот, кто-нибудь ответит мне, возможно ли исцелить любые раны без слез феникса, по собственному желанию?       Ответить вызвалась Гермиона. Ее голос был уверенным, но мимика выдавала обратное:       – Я думаю, это возможно... Если желание очень сильное.       – Хоть вы и ответили правильно, мисс Грейнджер, но вы просто вывели это логически. Тем не менее, вы не сможете исцелить смертельную рану, потому что ограничены рамками реальности. А вот маленькие дети при стихийных магических выбросах были способны сделать невозможные вещи, включая, как вы могли догадаться, исцеление смертельных ран. Чем больше мы познаем магию и ее запреты, тем дальше уходим от границ ее применимости. А истина заключается в том, что для магии нет никаких границ.       Он выступал так пылко, что Гарри невольно вспомнился юноша из Тайной комнаты: такой же молодой, амбициозный и желающий стать преподавателем. Вот только Волдеморт давно не был тем юношей и не должен был им казаться в лучах света в аудитории. Красивая иллюзия.       – Перейдем же ближе к теме нашего занятия: что такое темная магия?       Ответила ему Лаванда Браун:       – Это магия, которая вредит.       Темный Лорд отошел к столу и покрутил палочку в руке:       – Это достойно быть названием всего курса: сменим "темные искусства" на "вредящие искусства" и вы гордо сможете говорить, что уж теперь-то умеете вредить профессионально.       Кто-то прыснул.       – На самом деле, на бытовом уровне это действительно так. Темными называют заклинания и артефакты, направленные на причинения вреда, и противопоставляют их тем, которые не направлены, – Темный Лорд окинул взглядом аудиторию. – Но где проходит эта тонкая грань? Авада Кедавра может быть использована для благих целей, например, для проведения эвтаназии. А Вингардиум Левиоса, первое заклинание, которое изучают в данной школе, может легко лишить человека жизни: достаточно уронить тому на голову кирпич или заставить нож на большой скорости влететь в его грудь.       Темный Лорд вновь принялся ходить по аудитории:       – Немного видоизменив любые чары, можно убить.       Он ловил на себе взгляды учеников и сам заглядывал им в глаза, но Гарри старался не смотреть на него, когда Темный Лорд проходил рядом.       – Неправильно произнеся заклинание, можно убить.       Он оказался за спиной обучающихся и ходил уже по заднему ряду:       – Если взять шире, темная магия – это вредящая или потенциально вредящая магия, считающаяся таковой Министерством магии. Официально запрещенная магия. Скажете вы так и будете абсолютно правы. Напишете вы так на экзамене и будете правы.       С момента, как Темный Лорд отошел дальше от первого ряда, головная боль Гарри немного поутихла, и он даже стал наслаждаться занятием.       – Это деление условно и больше зависит от текущей политики власти. Запрещены могут быть самые невинные заклинания, а другие – достаточно опасные – находиться в свободном доступе, потому что общество сейчас не может без них обойтись. Возьмем обычное заклинание аппарации: в мирное время риск умереть при его использовании выше, чем от Авада Кедавра, не говоря уже о многочисленных травмах и общем ухудшении самочувствия. В этой аудитории едва ли найдется более одного человека, кто не чувствует тошноты и спазмов при аппарации, для кого это так же просто, как дышать. Это опасное заклинание, однако оно практичное.       Гарри и не знал, что не всех волшебников от нее тошнит. До этого момента он искренне верил, что с годами люди учатся лучше терпеть.       – Если говорить о воздействии как на принимающего, так и на колдующего, то темной магией считается высшая ментальная магия: знакомые вам Круцио, Империо, Авада Кедавра, Обливиэйт.       Темный Лорд ловил взгляды обучающихся.       – Все воздействуют на мозг. Поясню для тех, кто честно не притрагивался к изучению Непростительных заклятий вплоть до седьмого курса. Надеюсь, у нас таких нет.       Гарри невольно улыбнулся.       – Круцио не действует на людей, которые рождены не чувствующими боли, зато работает на людях под обезболивающим, потому что посылает сигнал напрямую в мозг. С Империо и Обливиэйт, надеюсь, понятно. Авада Кедавра посылает сигнал в мозг остановить свою работу и работу других органов. Даже если следом запустить сердце человека, перевести его на искусственную вентиляцию легких и поддерживать конечности в рабочем состоянии, он никогда не очнется, потому что его мозг будет мертв.       Гарри подумалось, что это, наверное, не больно, когда мозг мгновенно умирает.       – Убирая редкие исключительно физические проклятия, в целом получаем полный министерский набор. Волшебники ограничили то, от чего сами могут пострадать сильнее всего. Сюда же можно отнести сильнодействующие любовные зелья, например, Амортенцию. Однако запрет на нее так и не был введен. Почему? Раскрою вам секрет: волшебники очень не хотят поступаться своим удовольствием. Одной из насущных проблем и по сей день является пресечение секс-туризма в мир маглов, благодаря которому, собственно, многие из присутствующих и находятся в данной аудитории.       Гарри заметил гаденькие улыбки со стороны слизеринцев. Сам он не ожидал, что ему когда-нибудь доведется услышать слово "секс-туризм" из уст Темного Лорда.       – Так что запомните: подчинять волю других, замутняя рассудок, нельзя, но влюблять в себя, замутняя рассудок, можно.       Пока аудитория была навеселе, раздавались шепотки и улыбки, Темный Лорд вернулся к преподавательской парте и облокотился на нее, взяв минутный перерыв.       – Но если почитать фундаментальные труды на языке оригинала, темная магия становится чем-то неочевидным нам с вами: светлый маг убивает людей сотнями, но темным будет считаться не он, а миролюбивый маг, создающий новых животных, например, василиска, или перекачивающий людскую кровь. Что же такое темная магия у древних?       Зал был весь во внимании, и Гарри подумалось, что Дамблдор совершил большую ошибку, в свое время не позволив Тому Риддлу преподавать в Хогвартсе.       – Это настолько тонко работающая с законами мироздания магия, что любая, малейшая оплошность приведет к необратимым последствиям для всего мира или для колдующего. Магия, что не может быть дозволена каждому. В таком определении сегодня переливание крови не является темной магией – оно изучено достаточно, а вот магия времени, жизни и смерти, высшая трансфигурация и пространственная магия и даже сам процесс открытия новых заклинаний – вполне. Иногда изученные закономерности не работают и новое открытое заклинание вместо того, что должно было бы делать семантически, согласно структуре языка, делает случайную вещь. Как будто программа мира не везде следует одному сценарию и, случайно переписав не те строки, можно сломать весь мир.       Гарри, словно молния, поразила догадка. Могло ли это быть оно? Могло ли случайное, ранее никому не известное заклинание отправить его в другой мир? Где-нибудь глубоко в Отделе Тайн... сказанная без умысла фраза и один взмах палочкой…       Гарри потянул руку, и его тут же спросили.       – Получается, мы будем изучать фундаментальную магию? – спросил он с затаенной надеждой.       Возможно, только возможно, изучая ее, он приблизится к тайне своего попадания в этот мир и сможет отыскать путь домой.       Он не чувствовал такого воодушевления с того момента, как попал сюда. Его тревоги насчет посещения занятия Темного Лорда и реакции на это Снейпа отошли на второй план. Что стоит жизнь без риска, если ты и так живешь так, словно спишь наяву?       Темный Лорд улыбнулся:       – Нет. Конечно, нет. Опасной передовой магии не будет в этом классе, мы пойдем по утвержденной Министерством программе: не просто же так она написана. Сотни умов придумывали ваш курс и не за бесплатно, надо сказать.       Что ж, спросить стоило, но пыл Гарри не угас от отрицательного ответа. Новая идея продолжала тревожить ум.       – Поскольку вы уже семикурсники и совершеннолетние волшебники, – Волдеморт посмотрел на Гарри, – настало время официально пройти то, что вы и так уже знаете и что мы успели затронуть на этом занятии: Непростительные заклинания.       – Мы будем учиться колдовать Непростительные? – с оживлением спросил Симус Финниган.       – Непростительные проходят только в рамках высшего образования, так что я пока не буду учить вас убивать, только обороняться, – улыбнулся Темный Лорд. – Поскольку мы уже перечисляли Непростительные, мой вопрос будет таким: почему среди них оказалось довольно полезное и безобидное в правильных руках заклинание?       Желающих ответить не было, на удивление, даже Гермиона не подняла руки, и Темный Лорд спросил самостоятельно. В этот раз точно Гарри, к его неудовольствию.       Гарри вспомнил все, что ему рассказывали про Обливиэйт: все-таки, это было единственное относительно новое Непростительное заклятие.       – Думаю, стирать память – не так уж и страшно и в некоторых случаях довольно удобно. Когда вас случайно увидели маглы, например. По крайней мере, как я понял, раньше так было заведено.       Темный Лорд улыбнулся, и на его щеках заплясали ямочки:       – Вообще-то речь шла про Империо, но мне нравится ход ваших мыслей, Гарри...       "Оу".       – Империо решило бы множество проблем: те, кто не хочет выполнять что-то и согласны, чтобы ими управляли, получали бы удовольствие, все остались бы в плюсе. А тех, кто попытался бы списать собственные преступления на Империо, раскрыла бы и капля Веритасерума... – пояснил Темный Лорд.       Гарри задумался, и посему выходило, что Империо было не таким уж страшным заклинанием. Возможно, в критических обстоятельствах он и сам бы не погнушался использовать его...       – Возможно, сложно проконтролировать, чтобы его использовали только с согласия?.. – предположил он.       Темный Лорд отрицательно покачал головой.       За Гарри ответила Гермиона:       – Оно вызывает зависимость и может использоваться в качестве наркотика. Легализация недопустима. Оно оперирует не просто с принуждением, а с непреодолимым удовольствием.       Темный Лорд с удовлетворением качнул головой.       – Кажется, у нас уже есть первый человек, которому я поставлю за курс "превосходно". Этого вы не прочитаете в учебниках, но это правда. Не то чтобы Империо приносило совсем уж непреодолимое удовольствие. Есть определенная категория людей, способная преодолевать это удовольствие и сбрасывать действие заклятия. Более того, такой человек как раз есть в этой аудитории.       Темный Лорд мгновенно вытащил палочку и направил ее на Гарри. Империо было такой силы, что Гарри подчинился.       Как в тумане, он вышел к центру зала и подошел к Темному Лорду. Раздавались какие-то звуки, лица учеников изменялись в выражениях, но он ничего не понимал и слышал только бархатный голос Темного Лорда:       – Заберись на учительскую парту.       Он сделал.       – Спрыгни.       Он сделал.       – Подойди к Гермионе Грейнджер и потрогай ее волосы.       Она довольно забавно изменилась в лице, когда он потрогал ее волосы, и Гарри улыбнулся ей.       Темный Лорд сделал пас палочкой и подозвал Гарри к чему-то на учительском столе, что бегало по кругу и было похоже на мышь. Та замерла.       – Примени самое сильное заклинание, что ты знаешь, чтобы убить ее.       Это был более сложный приказ, и он на миг замер, чтобы выполнить его.       "Самое сильное заклинание, что я знаю..."       "...Чтобы убить ее?"       "Какое же?"       "Наверное..."       Он потянулся к своей палочке и занес руку, чтобы применить Авада Кедавра, но это было так неправильно – применять это проклятие – что до того, как он действительно сделал это, он вернул трезвость ума. Империо спало. Им овладели паника и головная боль.       Темный Лорд опустил палочку и зааплодировал:       – Сегодня с нами в аудитории находится первокурсник. Никто не тренировал его. Он даже не умеет толком колдовать, однако оказался способен сбросить ментальные чары. Темного Лорда, на минуточку. Первокурсник. Это тоже своего рода магия.       Зал бурно аплодировал. Все взгляды были обращены на Гарри. Гермиона смотрела на него с прищуром и подозрением. Вместо того, чтобы отпустить Гарри на свое место, Темный Лорд принялся вызывать добровольцев.       Пока это происходило, Гарри пытался успокоиться. Он был насколько близок к раскрытию! Секунда, и его образ первокурсника был бы разрушен. Он мог сейчас быть в темнице. Мог быть мертв. Гарри задрожал.       Темный Лорд подошел к нему и положил руку ему на плечо:       – Что с тобой? Тебе плохо? Все занятие не отрываешь рук от головы.       Гарри вымученно улыбнулся, прикрыв глаза:       – Все в порядке, просто мигрень.       Темный Лорд вызвал Драко Малфоя, и Крэбб пропустил того к выходу.       Выбрали и Гермиону, и Рон встал, чтобы дать ей пройти в центр зала. Он хотел было сесть, но был прерван Темным Лордом:       – Почему бы и вам не принять участие, мистер Уизли?       Белый, как полотно, Рон, страдающий от головной боли Гарри и уверенные в себе Гермиона и Малфой, что прожигали друг друга взглядами, встали в одну линию лицом к классу.       Теперь Гарри мог рассмотреть, что происходит. Темный Лорд трансфигурировал Прытко Пишущее Перо в маленькую мышь, которая принялась бегать по столу.       Он начал с Малфоя, использовав на нем Империо:       – Примени самое сильное заклинание, что ты знаешь, чтобы убить ее.       И Малфой мгновенно использовал Авада Кедавра. Мышь упала на бок, распластавшись по столу.       Малфой стоял с таким же белым лицом, как и у Гарри с Роном. Темный Лорд обратился к слизеринцу:       – Не волнуйся, все происходящее здесь – под мою ответственность. Тебе ничего не будет за знание третьего Непростительного: ты был под Империо, – а затем Темный Лорд обратился к аудитории. – Конечно же, мистер Малфой ранее никогда не использовал убивающее проклятие, а значит, сегодня впервые сумел безошибочно применить его под действием Империо.       Раздались аплодисменты. Драко продолжал тяжело дышать.       Гермионе Темный Лорд вместо самого сильного заклинания приказал использовать скорейший способ, и, еще до того, как она подняла палочку или хотя бы двинула рукой, мышь превратилась обратно в шариковую ручку.       – Использовала чары невербально и без палочки, еще и под действием Империо, то есть бессознательно. Мисс Гермиона Грейнджер превосходная юная волшебница с огромным потенциалом.       Аплодисменты были еще более бурными, однако Гермиона стояла с убитым выражением лица, будто была разочарована в себе. Она смотрела на Гарри, а Малфой, стоящий позади нее, прожигал взглядом ее саму.       "Видимо, не учись я в Хогвартсе, Малфой переключился бы на Гермиону", – безрадостно подумал Гарри.       Наконец, наступила очередь Рона, и он, по одному его виду, боялся этого больше всего:       – Извините, я немного волнуюсь, – потер гриффиндорец рукой волосы, – вдруг не получится.       Темный Лорд спокойным голосом ответил ему:       – Как-то же вы доучились до седьмого курса, не может быть, чтобы вы совсем не умели колдовать. Впрочем... Империо. Освободи стол от мыши... любым способом.       Рон долго крутился у стола и внезапно к всеобщему недоумению вместо палочки стал рыться в карманах, а затем протянул мыши кусочек сахара, после чего та запрыгнула к нему на руку и принялась его есть.       Темный Лорд поднял брови и выглядел менее уверенным, чем за все время занятия:       – Что ж, полагаю, сегодня меня удивили все.       Зал стал аплодировать и присвистывать.       Они прошли к своим местам. Гермиона пропустила Рона с Гарри сесть первыми, заняв место у выхода и игнорируя бросаемые в ее сторону взгляды Драко Малфоя, пока студенты окончательно не разминулись.       Темный Лорд позволил семикурсникам обсудить представление, а затем привлек их внимание хлопком:       – Я все время забываю, что занятие школьников длится всего сорок пять минут. Мне все еще кажется, что у нас еще достаточно времени. Но сейчас время обеда и я не могу позволить себе сильно вас задерживать, поэтому на этом вводное занятие подошло к концу. Можете начать собирать вещи, однако мне хотелось бы обсудить с вами еще одну вещь.       Некоторые начали копошиться, убирая со столов принадлежности.       – Для вас это выпускной курс, который помимо сдачи ЖАБА завершается сдачей курсовой работы. Надеюсь, все об этом в курсе. Хорошие работы начинают писать еще на пятом курсе, заранее договариваясь с научным руководителем. Те, кто точно знает, что ему нужны только результаты ЖАБА, могут присоединиться к одной из групповых работ. Однако для ряда специальностей от курсовой работы зависит будущее трудоустройство: на нее смотрят в первую очередь. Проектную работу также можно подать на конкурс и получить грант на исследования. Также, написав хорошую работу, вы получите рекомендации для поступления в Высшую школу.       Рон выглядел так, будто слышал про все это впервые и ему это не нравилось. Гарри действительно слышал про курсовую впервые и был рад, что ему не нужно ничего писать. Гермиона смотрела с уверенностью.       – Курсовую работу можно писать и со мной, однако, – Темный Лорд поднял руку, – я довольно требовательный преподаватель и выставлю "удовлетворительно" за работу, которую любой другой преподаватель оценил бы на "превосходно". Количество мест ограничено, но прежде, чем выдвигать свою кандидатуру, спросите себя, будет ли ваша работа достойна быть представленной Темному Лорду. Если вы в этом не уверены, тогда семь раз подумайте, прежде чем решиться на такой шаг. Ко мне стоит приходить, только если вы уверены в себе и хотите получить доступ к материалам, которые будут закрыты для вас в любом другом случае.       Кто-то из слизеринцев рискнул спросить, возможно ли таким образом заслужить место среди Пожирателей смерти.       – Место среди Пожирателей смерти? Тогда ваша работа должна быть шедевром, который заставит мир магии содрогнуться. Впрочем, сегодня один человек уже выдвинул свою кандидатуру и по итогам этого занятия я решил, что он принят. На этом все. Все свободны.       Гермиона улыбалась, пока Гарри провожал ее взглядом, и он подумал: «Кто, как не она, способен написать шедевр?». Какие-то люди толпились вокруг Темного Лорда, и Рон с Гарри оказались заблокированы на первой парте. Когда Рон вышел, и Гарри хотел было к нему присоединиться, Темный Лорд внезапно задержал его, схватив за плечо:       – А вас я попрошу остаться.       У Гарри сжалось сердце и разболелась голова, впрочем, он начал привыкать к этому уровню боли: в какой-то момент он даже перестал ее замечать.       Когда все вышли, Темный Лорд невербально закрыл двери:       – Я вынужден уведомить директора о дисциплинарном проступке.       Гарри кивнул.       – Но в целом я не против, чтобы ты присутствовал на моих занятиях: я всегда поощряю стремление к знаниям.       Гарри удивился. Темный Лорд продолжил:       – Почему ты решил прийти ко мне на урок?       Гарри не знал, что на это ответить. Не мог же он сказать: "Да так, случайно вышло", – поэтому он ответил:       – Я хочу изучать фундаментальную, самую загадочную магию, которая разрушает и создает миры и позволяет их менять.       Темный Лорд посмотрел ему в глаза, и Гарри позволил это.       – Я слышал от Северуса про твой дар.       По затылку Гарри пробежали мурашки:       "Неужели Снейп все рассказал?! Неужели Темный Лорд все знает?!"       Возможно, Гарри ходил и притворялся, как идиот, когда всем все давно уже известно...       "Нет. Нет. Это проверка».       У Гарри разболелась голова, впервые от настоящей мигрени, а не от присутствия Темного Лорда.       Внезапно к его ужасу Темный Лорд запустил ему руки в волосы и сказал:       – Расслабься. Массаж восстановит кровообращение, – а затем принялся массировать ему затылок.       Сначала Гарри казалось, что он умирает, однако после пика нахлынувшей боли она волнами начала уходить и в какой-то момент притупилась до приятной пульсации.       Теперь Гарри точно знал, что Темный Лорд мог до него дотронуться, хорошо это было или плохо.       "Возможно, после семнадцатилетия защитные чары на мне спали так же, как и чары на доме".       Темный Лорд провел по шраму Гарри рукой и спросил, откуда он. И Гарри был рад, что шрам уже успел к этому времени остыть.       – Я упал... с качелей.       Волдеморт поднял брови и издал звук, похожий на магловское "э".       – Ты же волшебник... К тому же такая необычная форма...       Гарри выпалил первую чушь, что пришла ему в голову и которую ему было страшно осмысливать:       – Качели были высокие... Полет долгий... А в конце... Мой лоб встретил строительную балку, поэтому шрам похож на молнию. Красивый, не правда ли?       – Удивительно...       Темный Лорд отпустил Гарри, и тот хотел было покинуть кабинет, но на пути к выходу не мог не обернуться:       – А можно... а можно мне с вами писать курсовую работу?       Черт со Снейпом и его предостережениями. Пусть убивает. Гарри очень хотелось домой, и это был его единственный реальный шанс приблизиться к этой цели. Гарри пошел ва-банк.       Темный Лорд усмехнулся:       – Нет. Я же сказал: я очень требовательный преподаватель. И ты всего лишь на первом курсе.       – Еще вы сказали, что хорошие работы начинают писать уже на пятом курсе. У меня будет целых семь лет на то, чтобы впечатлить вас.       "Если я смогу вернуться домой, то я готов посвятить этому жизнь".       Темный Лорд рассмеялся:       – Нет уж! – он облокотился на парту и скрестил руки, а лицо его выглядело так молодо, словно ему взаправду было шестнадцать. – Сначала люди впечатляют меня, а уж потом я даю им одобрение. Ну или не даю, что заканчивается для них весьма прискорбно... так что сначала впечатли меня, Гарри! – со своими ямочками улыбнулся Темный Лорд. В аудитории не было окон, но, если бы были, в его глазах плясало бы полуденное солнце напополам с чертями.       Темный Лорд прошел мимо Гарри:       – Пока что меня достаточно впечатлили только три человека, хотя двух можно считать за одного. И да, ты правильно подумал на мисс Грейнджер. Удачи.       И он скрылся за распахнутой дверью в коридоре.       – До свидания, профессор Риддл! – крикнул ему вдогонку Гарри.       Он испытывал легкую тревогу, а также азарт и позабытое воодушевление.       В коридоре его встретил любезно дожидающийся его сосед по комнате. Одберт спросил, получил ли он заслуженную взбучку.       – Нет, все прошло нормально, – покачал головой Гарри. – Только Снейпа уведомят о "дисциплинарном проступке".       Одберт удивился:       – Я еще недостаточно знаком с тобой, чтобы тратиться на настоящий букет на твоих грядущих похоронах, но, так и быть, наколдую для тебя пару цветков!       – Ой, да иди ты. Все будет нормально! – рассмеялся Гарри.       – Наклонись-ка, – сказал ему Одберт.       И Гарри повиновался. Полугоблин прислонил руку к его лбу и проверил температуру.       – Хоть я и на первом курсе сейчас, но я не ребенок, Одберт.       Сосед улыбнулся:       – Мне довольно просто воспринимать тебя как ребенка: для меня все вокруг гиганты-переростки.       Гарри рассмеялся.       – И не относись к директору Снейпу так легкомысленно: такой проступок может закончиться исключением!       – Я уверен, что меня не исключат, – улыбнулся Гарри.       – Многие предпочли бы исключение... Ты такой прецедент создал!.. Если тебя не выпорют, не исключат и не заставят сделать что-то действительно неприятное, то на занятия Темного Лорда в следующий раз заявятся все желающие! Ты создал смуту на ровном месте, Гарри!       Гарри снова рассмеялся.       ***       – Отсюда я сам дойду.       – Не заблудись и не заходи на чужие занятия, а то тебя точно исключат!       – Понял я, понял! – помахал ему на прощание Гарри и остался один на один с огромной бочкой и абсолютным отсутствием чувства ритма.       Он неоднократно репетировал комбинацию, но не был уверен, сможет ли правильно ее сыграть.       Собравшись с духом, он постучал по бочке, готовый в любой момент отпрыгнуть.       И только его реакция ловца помогла ему остаться сухим, когда уксус облил то место, где он стоял. Коридор наполнился девичьим смехом:       – Я знала, знала, что у тебя ничего не получится!       Дженнифер и Джослин почти катались по полу и расталкивали друг друга, выходя из-за угла.       – Вы что, все это время ждали там? – на его вопрос сквибки продолжили хохотать.       Они открыли Гарри дверь, и он прошел внутрь:       – Зачем на входе в гостиную вообще нужен уксус?       Джослин с видом эксперта ответила:       – Маринуем не вошедших перед тем, как их отжарить.       Дженнифер залилась хохотом. Гарри укоризненно покачал головой.       В своей комнате Гарри занялся влажной уборкой и распаковкой последних вещей, среди которых оказался и подаренный Дурслями ноутбук. Он был тяжелым, с Windows 95, явно дорогой. Внутри Гарри нашел письмо, написанное почерком Петунии. В нем говорилось, что Дурсли надеются, что он сможет продолжить писать и в колледже и что они желают ему удачи, а его файлы уже перенесены на компьютер.       Гарри было интересно, что же это за файлы, и он быстро нашел их. Это были загруженные архивами главы книги настоящего Гарри Дурсля, которые у Снейпа так и не получилось окончательно уничтожить в пламени... Гарри хотел было прочитать их, однако они открывались только с паролем, и, сколько он ни гадал, у него не получалось его подобрать.       "ЯлюблюДадли".       "Эпичнаяисторияпромаговсатанистов".       "Япотратилбитыйчаснаэтотдурацкийпарольагциляатдцвтчлстаоьаудтчдвьвья".       – Что ты там делаешь? – с интересом спросил вернувшийся Одберт.       – Ты не знаешь, какой пароль мог придумать магл, живущий в Литтл Уингинге и пишущий фэнтези-книгу?       – Без понятия. Число попыток ограничено?       – Нет.       – Тогда воспользуйся программой, подбирающей пароли.       – А что, такая есть?       Они смотрели друг на друга непонимающими взглядами.       – Тебе нужно обратиться не ко мне, а к кому-нибудь, кто хорошо знает информатику. К преподавателю или к лучшим студентам. Я в Хогвартсе не с первого курса, а в Ильверморни и тем более дома не учили всем этим магловским технологиям: колебаниям электромагнитного поля, модуляции частот, преображению в звук, работе электронно-лучевой трубки, двоичному коду...       – Я и слов-то таких не знаю, – схватился за голову Гарри, – мои знания о технологиях маглов ограничиваются компьютерными играми Дадли!..       – Ну ничего, у вас будет дисциплина, где все это будет изучаться.       – Жду не дождусь.       – Если ты хочешь по-быстрому взломать пароль, обратись к Гермионе Грейнджер: я видел, как она улыбалась, когда вы там болтали. У нее высший балл по информатике. Еще можно обра...       – Нет, Гермиона подойдет. Завтра же к ней подойду.       – Или научись сам.       "Даже зельеварение и того понятнее".        Гарри закрыл глаза, готовый в любой момент уснуть, как услышал настойчивый стук в дверь.       С мрачным видом к ним зашел староста школьников Эрни Макмиллан:       – Меня просили передать, что директор вызывает тебя к себе, Гарри. Я провожу.       Пока они шли по темным вечерним коридорам, Гарри шуточно спросил, разрешена ли в Хогвартсе порка.       Эрни странно на него посмотрел:       – Официально нет, а что ты такого сделал?       Гарри развел плечами:       – Посетил занятие семикурсников в первый день.       Эрни смотрел на него с ожиданием продолжения.       – Которое проводил Темный Лорд.       – Оу.       – Да.       Чем дальше они шли, тем тише становились коридоры, и Гарри был уверен, что уже время комендантского часа, однако сонливость уступила медленно нарастающей тревоге.       – Гарри, не думаю, что тебя выпорют или исключат, но директор Снейп... он Пожиратель смерти и... думаю, тебе же будет лучше, если ты произведешь на него впечатление... что ты всего лишь первокурсник и не мог знать...       – Думаю, директор Снейп отнесется ко мне как к семикурснику.       – Сочувствую. Лучше бы наказание тебе назначал наш завхоз, правда. Наказания от директора... они... как бы это сказать…       Они зашли в кабинет, и Снейп строгим голосом велел Эрни оставить их наедине, а Гарри – присесть.       Снейп был мрачнее тучи и ходил по кабинету Дамблдора, скрестив руки за спиной. Его взгляд был все таким же темным и нечитаемым, но по одной резкости походки Гарри мог безошибочно сказать, что директор зол. Снейп молча склонился над Гарри, и тому померещился запах зелий, которых в кабинете не было, и еще какой-то странный едва уловимый неприятный аромат.       – Что вы можете мне сказать? – строго спросил Снейп, и в его взгляде было что-то такое, отчего неприятный запах стал четче, и Гарри быстро отвел взгляд.       Металл. Кровь. Пахло кровью. И разлитыми зельями. Вот откуда был этот запах. Гарри завертелся, но крови нигде не было.       От этого его почти тошнило. Но тошнота была такой же фантомной, как и запах: в кабинете директора точно не могло быть ни крови, ни разлитых зелий. Это не могла быть и легилименция: он даже не смотрел Снейпу в глаза. Видимо, от головной боли у Гарри поехала крыша.       Руку прострелила фантомная боль, словно уколы тысячи иголок, отчего запах крови усилился, хотя он продолжал сидеть в чистом и сухом кабинете и с его рукой определенно все было в порядке.       Он рискнул поднять взгляд на Снейпа. Взгляд у того был злой и разочарованный, и Гарри показалось, что он уже видел все это когда-то.       Хороший настрой исчез, как не бывало. Перед ним предстала странная картина: как наяву, он лежал на полу с окровавленной рукой, в которую впивались рассыпанные всюду осколки. Все было залито кровью. Он так злился. У него не получалось договориться. Он сорвал голос. Он разбил голову.       – Ну же, не молчите.       И почему он решил, что все сойдет ему с рук? Почему решил, что Снейп – хороший и понимающий человек, второй Дамблдор?       До этого момента он просто почему-то забыл обо всем, что с ним происходило, как о похороненном воспоминании. А теперь вдруг вспомнил.       – Мне сразу стоит перевести вас на домашнее обучение или еще попытаетесь оправдаться? Объясните же, зачем вы это сделали?