Насыщение в разных его смыслах

Михалина ушла домой раньше, чем закончились пары. Сидеть с бывшими одногруппниками ей не хотелось, а к новым ей предстояло прийти только через два дня, в следующий понедельник. По дороге девушка забежала в цветочный и заказала к пяти вечера два букета. Один с белыми лилиями и кремовыми герберами - для невесты, а второй из крупных жёлтых роз - для мамы Радимира. Также к цветам Михалина присовокупила два небольших подарочных пакета с шоколадом и бутылкой хорошего вина. Стандартный набор, но для начала подойдёт, а там, после близкого знакомства можно будет и более личные подарки дарить. Для начала же требовалось составить о себе хорошее впечатление. Михалина не представляла, как её примут родственники Радимира. О своей семье парень рассказывал не часто и скорее в контексте забавных историй, как, например, когда пять лет назад он и его двоюродные братья ночью укатили свернутый стог сена с чужого поля, чтобы просто посмотреть, как он будет лететь с горы, а потом их поймал хозяин поля. Про маму Рада Михалина знала только её имя - Катарина. Пусть кузнец и предупреждал, что девушку ждут на празднике, но она все равно волновалась, десять раз перепроверив подарки. А потом махнула рукой и успокоилась, решив довериться ситуации. К пяти часам Михалина была готова. На вечер она надела белую блузу с V-образным вырезом, расцвеченную листьями пальмы и красными цветами, однотонную узкую темно-зеленую трикотажную миди-юбку с запахом, невысокие каблуки, крупные серьги гвоздики в тон к цветам на кофте и тоненькую золотую цепочку. Сделала лёгкий нейтральный макияж и скорее побежала к воротам, забрать цветы у доставщика. Вернулась. Через пять минут зазвонил телефон - Радимир сообщил, что подъехал и ее ждет. Михалина ещё раз оглядела себя в зеркало, поправила прическу, подхватила сумки в одну руку, букеты - в другую, и, почти не видя ничего перед собой, вышла на улицу. Ворота пришлось открывать локтем и мизинцем - больше свободных конечностей у девушки не наблюдалось. Где-то впереди хлопнула дверью машина, и рядом с Михалиной возник Радимир, тут же забирая пакеты из её рук. - Набрала-то. - проворчал кузнец, открывая девушке дверцу машины. Одет он сегодня был более официально - в однотонную светлую рубашку, коричневые брюки и ботинки. - Немного. - парировала с улыбкой та, удобно усаживаясь и расправляя свободной рукой юбку, а потом добавила. - Целуй меня пока в щеку, а то мне помаду долго доставать. Парень двинул бровью, дернул уголком губ, быстро наклонился и мягко прикусил нежную кожу под ухом Львович, щекоча бородой её шею, а потом ласково облизнул. Девушка прыснула из-за щекотки, но свободной ладонью прижала голову Рада, не давая тому отстраняться. Кузнец замер и начал медленно целовать доверчиво поставленную шею. Михалина вздохнула и закусила губу от поднявшегося из низа живота наслаждения. Если Рад сейчас продолжит… Но парень нехотя отстранился и молча вернулся на водительское сидение, стараясь не смотреть на раскрасневшуюся от удовольствия девушку. А та вдруг четко поняла, что им сегодня точно стоит заняться любовью, потому что ждать становилось все мучительнее и мучительнее. - Много народа приехало? - спросила Михалина, разряжая обстановку, пока Рад заводил машину и разворачивался. - А? - очнулся он, а потом ответил. - Да, человек двадцать пять, да ещё и тётя Василина с моими двоюродными братьями на подъезде. Думаю тридцать до вечера наберётся. - парень вдруг замер, нахмурившись, а потом добавил. - Кристиан тоже будет. Он же племянник и Влада. - О. - девушка улыбнулась. - Он теперь меня избегает, краснея как девица юная. Сегодня я растоптала в прах его иллюзии и станцевала на его самолюбии. И Михалина в красках описала произошедшее в КСИ слушание. Они как раз доехали до дома Радимира, у калитки которого на подъездной дорожке стояло штук пять машин разного калибра. Кузнец только усмехался в усы и качал головой, наконец расслабившись после недавнего инцидента с поцелуем. - Дурак дураком. - добродушно констатировал парень, помогая Михалине с охапкой цветов вылезти наружу. - Я рад, что для тебя все закончилось счастливо. - Спасибо. - девушка улыбнулась и чуть прижалась к Радимиру. - Веди меня уже знакомиться. Парень тепло глянул на нее, мягко подхватил за талию, и заперев машину, повел в сторону гостеприимно распахнутой калитки. Из центра сада слышались веселые звонкие голоса. Кто-то кричал про салаты, звенела раскладываемая на столы посуда, то и дело звучал радостный смех вперемешку с заливистым лаем Лапа. Сам пёс помчался перед идущими по тропинке Михалиной с Радом, преследуемый стайкой из пяти детей разного возраста. Девушка улыбнулась. Её хорошее настроение подскочило ещё выше, напитавшись царящей вокруг праздничной атмосферой, градус которой прибавили белые и розовые почки цветов, набухшие на яблонях и черешне. - Скоро будет цвести. - с удовольствием заметила Михалина, осторожно прикасаясь к нависшей над тропой ветке. Радимир остановился, придержав девушку за руку, и завороженно рассматривал ее в окружении яблоневых веток, унизанных бело-розоватыми каплями почек. - Ты такая красивая… - тихо произнес он, крепче сжимая ладонь удивленной Львович. Та улыбнулась ярко-ярко, а глаза ее счастливо заискрились на вечернем свету. Все было понятно без слов. Они вновь продолжили идти на голоса, и, наконец, выбрались к центральной поляне, где стояли длинные столы в форме буквы П и горел костер, на котором готовилось что-то очень аппетитно пахнущее. Народа действительно было много, и Михалине пришлось вновь пережить свое желание убежать куда подальше, когда головы сидящих за столами и стоящих у костра повернулись к парочке. Возникло молчание, а потом хоровое басовитое: "Оооо…" прокатилось по поляне, и какой-то усатый мужик с гармонью на коленях радостно воскликнул: - Вот и Радка невесту привёл! Знакомство с родственниками парня Михалина выдержала с честью, пожимая протянутые ладони всем желающим и с искренней улыбкой отвечая на приветствия. Члены большой семьи Радимира имели одну общую черту - высокий рост, крупная фигура, широкие плечи у мужчин, а у женщин - выдающиеся формы, пышные бедра, большая грудь. Каждой из подошедших к Михалине дам она доставала примерно до плеча. Теперь понятно, почему Рад имел медведеподобную внешность. Семейный генофонд, что называется. Не считая Кристиана конечно, на нем ДНК Вяземских видимо сэкономило, потому что среди остальных родственников он выглядел как-то мелко, словно карасик среди щук. Бывший одногруппник обретался где-то с краю самого дальнего стола и к дяде своему и его девушке здороваться не подошел, пряча глаза и всячески стараясь не замечать новоприбывших. - Где невеста Радушки? - на крыльцо выбежала высокая крупная и по-своему красивая женщина лет пятидесяти, с темно-русыми волосами, заделанными в пучок, одетая в длинное цветастое платье. Кузнец тут же тихо шепнул: "Это мама". Она легко соскочила со ступенек и широким шагом направилась к парочке, попутно ловко метнув на стол тазик с очередным салатом. Михалина немного смутилась, не зная, как поприветствовать, но теплая ладонь Радимира успокаивающе сжала ее талию, вернув девушке уверенность. - Здравствуйте, я - Михалина, это вам. - Львович тут же протянула букет роз и подарочный пакет с презентом подошедшей женщине. Та немного растерялась, а потом расцвела, радостно воскликнув: - Спасибо, дочка! Так приятно! Катарина. - она тут же быстро и громко начала заверять Михалину. - Радушка у нас очень хороший мальчик, взрослый, самостоятельный, своей головой живёт, руки из того места растут, с детства по хозяйству нам с отцом помогал. Лучше и не сыскать! - Я знаю. - улыбнулась девушка, стрельнув глазками в сторону немного смущенного кузнеца. - Я, когда узнала, что у него девушка хорошая появилась, так обрадовалась! Давно уже пора, а то все один да один. - продолжила Катарина. - Мам, не надо. - предупредил парень. - Чего ещё не надо? - та уперла руки в боки. - Все надо. Девушка замечательная, так что не тяни. Вон какая красавица и умница у тебя, а сам ты себя хвалить не умеешь. Пусть знает, что ты тоже молодец. Михалина улыбнулась и немного расслабилась, поняв, что допрашивать ее не будут. - А где невеста? Мне бы и ее поздравить. - спросила девушка, оглядываясь. - Ани на кухне помогает готовить. - Катарина тут же всплеснула руками и подхватила Львович под локоток. - Пойдем, милая, я познакомлю вас. А ты, Радушка, за скамейками сходи. Дядя Базиль привез, на машине его сверху привязаны. В общем Михалину утащили в дом, она и пискнуть не успела, лишь с беспомощной улыбкой взглянула на растерянного кузнеца и успокаивающе махнула тому рукой. Дом Радимира изнутри преобразился. В коридоре друг на друге стояли ящики с домашними наливками, вином и самогоном, отдельно - с фруктами. На кухне что-то шипело, булькало и шкворчало. - Катарина, а куда мы огурцы спря… - из кухни вышла высокая темноволосая девушка с толстой косой, перекинутой через плечо. Одета она была в зеленый сарафан с коротким рукавом и фартук, повязанный на талии. - Здравствуйте. - Ани, это Михалина - невеста Радушки. - гордо представила гостью мать всея Вяземских. Львович вздохнула, смиряясь с тем, что уже получила статус невесты. Конечно в глубине души она мечтала, что однажды это может случиться, но не так быстро и с инициативой со стороны кузнеца. Катарина видимо любила всех женить, может и старшего своего с Ани точно также свела. - Здравствуйте, поздравляю с помолвкой. - Михалина тут же протянула удивленной девушке букет и пакет с презентом. - Приятно познакомиться. - Приятно… Ой, спасибо! - Ани довольно прижала букет к груди и приветливо продолжила. - Такие красивые мне еще никто не дарил. - А жених? - спросила с улыбкой Львович. - У жениха привычка дарить еду вместо цветов. - усмехнулась Ани. - Он у меня шеф-повар! - Прекрасная альтернатива. Девушки вместе с Катариной прошествовали на кухню. Михалину нагружать не хотели, но она решила все же помочь и отнесла корзину с фруктами на стол, а потом уселась рядом с Радом и каким-то крепким усатым стариком в морячке, с курительной трубкой, зажатой в зубах. - Ну-с, красавица. - крякнул дед, хитро подмигнув янтарным глазом. - Как тебе мой внук? - Это мой дед Ежи. - тут же пояснил Радимир, наливая Михалине в бокал какого-то легкого вина. - Приятно познакомиться. - вежливо кивнула девушка и добавила от всей души. - Ваш внук восхитительный. Мне все нравится. Кажется кузнец разлил напиток мимо, услышав эти слова. - Еще бы! - усмехнулся Ежи, попыхивая трубкой. - Он с детства такой деловой был. Маленький, от горшка три вершка, а уже с полешками у меня в дровнице играл, какие-то домики мастерил. Или в лес убегал, все искал там чегой-то. Однажды оленьи рога притащил. Бежит семилетний малец с огромной ветвистой корягой, мы так думали, а это раз, и рога! Отец потом их над дверями в гостиной повесил и все гордился, что у него сын такой ловкий! - Дед… - немного смущенно попросил Радимир, а Михалина наслаждалась происходящим, осознавая, что сегодня в роли человека, про которого родственники рассказывают странные истории, тем самым вызывая чувство неловкости, выбрали ее парня. Да и было интересно узнать о нем что-то такое, что не говорил он сам. Львович коварно прищурилась и начала задавать словоохотливому деду Ежи разные вопросы. Нужно было пользоваться возможностью, пока она есть. Из Рада подробности о его детстве вынуть было сложно, он часто отмахивался и говорил, что рос обычно, и ничего интересного с ним не происходило. А вот Ежи оказался просто кладезем баек о юности кузнеца, и вскоре Михалина хохотала, прижимаясь плечом к смущеному парню. Вечер начинался прекрасно, и даже кислая мордашка Кристиана, сидящего за столом напротив, не испортила Львович удовольствия от праздника. Столы ломились от угощений - исконно русских, праздничных, добротных домашних блюд, закусок, нарезок, солений и варений. Рад наложил Михалине полную тарелку разных вкусностей, потому что сама девушка до всего этого изобилия дотянуться не могла. Теперь на блюде у нее были: отваренная и нарезанная половинками картошка, посыпанная свежей зеленью и политая сметаной, горка маленьких маринованных огурчиков, одна огромная соленая помидора, маринованные опята, рыжики и грузди, несколько видов разных копченостей, кусок шашлыка из рыбы и курицы, ложка легкого салата и кабачковая икра. - Я чувствую себя очень счастливой. - призналась Михалина, разглядывая содержимое своей тарелки, а потом добавила. - И буду есть. Радимир тепло усмехнулся и подложил ей в оставшееся свободное место на блюде кусок запеченного в панировке баклажана, сказав, что это очень вкусно. Тем временем Катарина и Ани, наконец, снявшие свои фартуки, уселись за стол, и мать тут же подняла рюмку крепкой наливки, призывая всех ко вниманию. Она добавила, что глава семейства и жених скоро приедут с праздничным пирогом, который в спешке забыли в загородном доме, и пригласила всех угощаться. Многочисленное семейство Радимира тут же зазвенело бокалами, а Михалина так и не успела сосчитать, со сколькими людьми она чокнулась. Пить крепкое девушка сегодня отказывалась, так как следовала одному своему важному правилу - никакого алкоголя, если планируется секс. Особенно если он - первый в новых отношениях. У Михалины был на это личный пунктик. Она на практике поняла, что лучше заниматься любовью на трезвую голову, когда чувства обострены, а не притуплены алкоголем. Крепкое в небольших количествах может разогреть, усилить ощущения, но грань между нормой и затуманиванием восприятия перешагнуть было довольно легко. Первый раз важен, потому что именно тогда происходит полноценное знакомство на уровне тел, и если его получается уловить и сознанием, то в будущем это дарит особую магию и более глубокое чувствование друг друга. Львович вздохнула и поглядела на дно своего первого и единственного за весь вечер бокала. Если она хотела, то умела пить так, чтобы никто не догадался, что она на самом деле не пьет. Тарелка уже была наполовину пуста, когда на праздник явились брат и отец Радимира. И если к первому, такому же высокому родственнику медведей, разве что темноволосому и безбородому, у Михалины вопросов не возникло, то когда она увидела главу семейства Вяземских, сначала потеряла дар речи. Потом посмотрела на крупную дородную Катарину, отодвигающую своему супругу стул, потом посмотрела на ее мужа - низенького черноволосого кудрявого хоббитца с пузиком, потом девушка перевела взгляд на их сына Радимира, который как ни в чем не бывало наворачивал картошку. И, наконец, подумала о том, что любовь все же - штука удивительная. Чуть позже глава семейства сам подошел к Михалине знакомиться, вежливо ее поприветствовал, поцеловал ручку, и девушка поняла от кого Раду достался его потрясающий низкий чуть рычащий голос. Папу кузнеца величали Григорием или “Гришенькой” (эта привилегия принадлежала исключительно Катарине). Не смотря на свою истинно хоббитовскую внешность, он был довольно уверенным в себе, основательным, надежным человеком с приятной искрометной юморцой. По крайней мере именно такое впечатление сложилось у Львович за относительно небольшое время их беседы. Спустя час, когда большинство гостей разбрелось по поляне, саду и лавочкам, а какой-то бравый мужчина, вероятно один из многочисленных дядюшек, весело заиграл на гармони для танцующих парочек, Михалина вдруг поняла, что пришла пора действовать. Радимир сидел рядом, левую руку перекинув на спинку стула девушки, а правой держал ее свободную ладонь и мягко гладил пальцы. Львович аккуратно перехватила его руку и положила на свое выглядывающее из запаха юбки колено. Кузнец замер на мгновение, потом немного голодно посмотрел на девушку, читая в ее зеленых глазах ответ на свой незаданный вопрос, и, наконец, начал неторопливо массировать обнаженный участок ее ноги. Под столом, застеленным скатертью, это действие не было видно никому, кроме возможно Лапа, но пес сейчас был занят куда более интересным делом - по очереди выпрашивал у каждого гостя какой-нибудь вкусненький кусочек со стола. Больше всего в помощи насыщения бездонного пуза собаки участвовали дети, периодически таская из тарелок зазевавшихся взрослых еду. Михалина закусила губу, стараясь не сильно палиться со своей реакцией на довольно невинные, но в то же время слишком интимные ласки Рада. Спустя десять минут она не выдержала этой сладкой муки, потянулась к уху кузнеца, шепнула, что хочет чая, и попросила проводить ее до кухни. Парень внешне спокойно кивнул, было не ясно, понял ли он намек. Рад помог Михалине встать, и они неторопливо под руку пошли в сторону дома, не замечаемые остальными гостями, слишком увлеченными разговорами, бесконечными поздравлениями с помолвкой и горячим обсуждением грядущей свадьбы. Дома девушка только и успела разуться под излишне внимательным взглядом кузнеца, как через мгновение оказалась вжата им же в стену. - В следующий раз, - прошептал-прорычал он ей в губы. - Если чего-то хочешь - говори прямо, я временами тупой на намеки, и могу тормозить. Ответить Михалина не успела, с наслаждением отдавшись горячему поцелую, уже не скрывая стоны удовольствия. Сильные руки Радимира скользили по ее талии, на сей раз сжимая очень крепко, а потом спустились на ягодицы, смяв их ладонями. Девушка запрокинула голову, подставляя шею колючим засосам, и прошептала-простонала: - Идем уже в комнату. Больше не могу. Резина в сумке. Рад подхватил Львович одной рукой, второй сдернул ее черную сумочку с вешалки, и, в темноте, не включая света, осторожно пошел по коридору в сторону комнаты. Михалина, уткнулась ему в шею и выдохнула, немного успокаиваясь. В первый раз за все ее отношения, у нее так сильно срывало крышу от физической близости. Слишком необычные, но восхитительно приятные чувства..., и дальше будет только больше. Девушка, представляя грядущее удовольствие, закусила губу. Рад аккуратно сгрузил Михалину, поставив ее ногами прямо на кровать, и уткнулся носом где-то в районе груди. - У меня есть одно желание. - пробормотал он, прикусывая губами ткань блузки и массируя пальцами упругие ягодицы. - Какое? - с интересом спросила девушка, еще ближе приникая к нему, поддаваясь ласкам. - Подожди секунду. - парень отстранился и потянулся рукой к стулу, на котором висела одна из его рубашек. - Наденешь? Львович сначала не поняла, что он имеет в виду, и с недоумением разглядывала вещь, а потом… - Та самая, в которой я у тебя на кухне сидела после дурацкой шутки с ведром воды? - с коварной улыбкой спросила она, заметив знакомую клетку на ткани. - Ты еще тогда хотел меня…? - Я ее не стирал с тех пор. - признался Рад, вновь утыкаясь лицом в живот Михалины. - Боже мой, а у нас с тобой оказывается одинаковые фантазии были. - девушка довольно засмеялась, а потом кинула рубашку на кровать и начала стягивать блузу. - Только я представляла, что ты меня… там на столе, на кухне. Я - в одной этой рубашке, а ты только в брюках и испачканный в муке. Радимир фыркнул, облизав обнаженный животик Михалины, а потом нехотя отстранился и стал немного подрагивающими руками расстегивать верх, стараясь не смотреть на девушку, очень соблазнительно стягивающую свою узкую юбку. Он повернулся спиной, и Львович, уже раздетая, в одних трусиках и той самой рубашке, мягко подошла к нему сзади и прижалась обнаженной грудью к голому торсу, невесомо водя пальцами по крепкому прессу, поднимаясь выше и опускаясь ниже, до кромки волос, не стесняясь путаться в мелких завитках. Она наслаждалась близостью Рада, предвкушая большее, пока он надевал защиту. Парень развернулся, подхватил Михалину за талию и вновь поставил на кровать, внимательно рассматривая ее тело. Девушка вздохнула от наслаждения, чувствуя как его шершавые большие руки двигаются по ее коже, наклонилась и впилась в его губы глубоким голодным поцелуем, будто бы умоляя перейти к главному. Рад зарычал прямо ей в рот и повалил на мягкую кровать, подминая под себя, а Михалина обхватила ногами его торс и выгнулась от удовольствия, подставляясь грубым ласкам, засосам, прикусываниям. Она чувствовала желание Радимира, и это подстегивало ее совершенно пошло тереться бедрами о низ его живота, еще больше возбуждая парня, который, находясь почти на грани, прохрипел: - Первый раз я грубо, прости. Два года ни с кем… Треснула ткань золотистых кружевных трусиков, рваной тряпочкой отлетевших куда-то в сторону, и Михалину начало накрывать все нарастающими и нарастающими волнами наслаждения. Кузнец, как и предупреждал, двигался полно, глубоко, то ускоряя темп, то замедляясь, чем доводил девушку до исступления и сладких стонов. Она царапала его спину, кусала плечи и умоляла не сдерживаться. Пик удовольствия накрыл их двоих одновременно. Львович судорожно всхлипнула, на миг почти потеряв сознание от яркого сильного чувства, а Рад накрыл ее губы своими, глубоким поцелуем продлив проживаемое на двоих счастье. Девушка ощутила слезы, текущие из уголков глаз, и крепче обняла кузнеца, все еще чувствуя его внутри себя. - О, Господи, Господи… - шептала она, когда Радимир приник носом к ее шее, пытаясь отдышаться. - Мне так хорошо, Господи… - Михалина вновь всхлипнула, не сдерживая слез. - Что ты…? - парень вновь навис над ней и покрыл ласковыми поцелуями лицо, убирая с щек соленую влагу. - Мне очень хорошо. - повторила она, улыбаясь. - Обними меня, Рад. Кузнец тут же исполнил ее желание, подхватывая руками, прижимая к себе, и перекатился на спину, давая возможность девушке передохнуть перед новым заходом. Львович некоторое время глубоко дышала, слушая его сердцебиение, а потом приподнялась, поставив ладони рядом с его головой и сладко прошептала: - Теперь моя очередь. В прошлых отношениях бывший кавалер ласково называл Михалину нимфоманкой за ее неутомимость и изобретательность в постели. Но с ним она не получала и половины того удовольствия, какое возникло во время близости с Радимиром, с которым даже классическая поза подарила массу новых наслаждений. Как там говорят? Свой человек, телесная совместимость… Видимо это на самом деле играет большую роль не только в духовных отношениях, но и в чисто горизонтальных, плотских. Второй раз Михалина была сверху и двигалась уже неспешно, стараясь полностью почувствовать Рада внутри себя. Она с удовольствием наблюдала за тем, как он восхищенно смотрит на свою “всадницу” в той самой рубашке. И вновь шершавые мозолистые ладони кузнеца, двигаясь по телу девушки, сжимая ее грудь, доставляли ей острое наслаждение, заставляя наращивать темп, чтобы наконец достигнуть пика. В третий раз, после небольшой передышки, управление на себя вновь взял Радимир, действуя теперь уже языком, когда удобно устроился меж бедер Михалины. Такое ей делали впервые (бывший отказывался, говоря что это унизительно). Кузнец вновь довел свою девушку до предобморочной темноты наслаждения, потом перевернул на живот, расцветил грубыми засосами всю спину и взял уже сзади, вызвав новую волну удовольствия и долгого стона. - Ты такая… - прошептал он, тяжело дыша ей в шею, достигая пика. - О, Господи… Разве так можно…? - Можно. - выдохнула Михалина, чувствуя, как на нее накатывает расслабление и телесная сытость. - Даже нужно. Парень вновь перевернул девушку и осторожно переложил ее голову к себе на грудь, удобно подставив руку вместо подушки. Его пальцы мягко двигались по ее обнаженным плечам (рубашку успел снять после второго раза). - За что мне так повезло? - спросил он, когда более менее вернулся в сознание и вновь сообразил, как говорить. - Не спрашивай: “за что?”, а наслаждайся. - с улыбкой ответила Михалина, потершись щекой о плечо кузнеца. Она подняла свою ладонь и сплела ее со свободной ладонью Радимира, наблюдая за тем, как соединяются их пальцы, как красиво смотрится ее маленькая изящная рука в его большой. - Люблю тебя. - произнес Рад, прижимая к своим губам руку девушки, а потом повернулся, навис над ней, серьезно глядя в глаза. - Правда, Михалина, люблю. Не потому что мы переспали, а потому что люблю. - Я тебя тоже люблю, Радимир. - ответила ему девушка, тепло улыбнувшись, и эхом повторила. - Потому что люблю. - а потом в глазах ее заплясали довольные искорки, и она игриво добавила. - Но секс с тобой просто восхитительный. Я впервые за все время почувствовала себя полностью удовлетворенной, пусть и попробовала ещё не все, что хотела. Кузнец счастливо улыбнулся и уткнулся носом ей в плечо, вдыхая родной запах. Час они лежали, отдыхая и разговаривая о разном, а потом Михалина призналась, что жутко голодная. Радимир усмехнулся и сказал, что сходит за чем-нибудь в сад, откуда уже доносились немного пьяные хоровые песни в стилистике ансамбля “Золотое кольцо”. Девушка не постеснялась заказать шашлык, картошку, каких-нибудь копченостей, кусок пирога и кружку холодного компота. Минут через пятнадцать они вновь сидели на кровати и лопали с огромной тарелки принесенные кузнецом угощения. - Боже мой… - произнесла Михалина, с аппетитом вгрызаясь в курицу. - Если каждый наш секс будет заканчиваться вот так вот, я тебя свяжу и самолично в ЗАГС утащу, даже пикнуть не успеешь. Радимир лишь улыбнулся, с удовольствием разглядывая свою любимую девушку в свете неяркого ночника. Стройное тело прикрыто большой клетчатой рубашкой кузнеца, застегнутой на все пуговицы и достающей почти до колен. Прическа растрепана (иначе и быть не могло, если вспомнить происходившее здесь час назад), зеленые глаза счастливо блестят. - Я первым тебя утащу, пожалуй. - добавил парень, не сводя с Михалины глаз. - Это даже не обсуждается. Львович прыснула, пытаясь дожевать курицу, а потом сказала: - Твоя мама - та еще сводница! Знаешь, когда она сегодня назвала меня твоей невестой, внутри даже возмущения не возникло, как будто правильно и нормально все. Так что я не против. Но это на будущее, а не прямо завтра. Радимир понимающе кивнул, а потом наклонил голову, решив рискнуть и пойти напролом. Он заглянул Михалине в глаза и просто спросил: - Переедешь ко мне? Как раз и глянем, как вместе уживемся. - Это очень серьезный вопрос. - удивленно ответила девушка, отложив обратно ломтик хлеба. Жить вместе ей еще ни разу не предлагали. Кому-то другому Львович вероятно сразу бы отказала, но наблюдая за тем, с каким серьезным лицом говорит эти слова Радимир, она решила подумать. - Мне наверное нужно будет некоторое время, чтобы привыкнуть даже к мысли о том, что я могу взять и переехать к тебе. - продолжила Михалина, теребя пальцами хлеб, а потом взглянула на Рада и тепло улыбнулась. - Но мысль хорошая. Просто это такой этап, к которому не можешь быть готовой, как бы не готовилась и не думала, потому и страшно. - Я же с тобой буду. - кузнец взял Львович за руку и успокаивающе ее сжал. - И пса твоего, если хочешь, ко мне перевози, они с Лапом ладят, мой Грома за старшего принимает, так что уживутся. А с родителями твоими поговорю, в гости их приглашу, пусть посмотрят, куда свою дочь отпускают. К тому же, деньги я сам зарабатываю, на шее у отца с матерью давно не сижу, на нас с тобой вполне хватит и даже останется. - А ты ведь серьезен. - произнесла Михалина, внимательно смотря на Радимира. - Впервые встречаю настолько серьезного человека в твоем возрасте. Обычно к этому времени многие или с родителями живут, или отдельно и даже работают, но о браке и жизни вместе не думают, рано. Я и сама, откровенно говоря, о таком еще не размышляла. Думала, мы с тобой будем встречаться, гулять, на свидания ходить, может быть выходные полностью у тебя проводить стану. А дальше даже не представляла… - Я очень серьезен. - сказал парень, утыкаясь лбом ей в плечо. - Но может быть и поспешил. Мне же с тобой так хорошо, как никогда ни с кем не было. Ты просто ангел, Михалина, и мечта, и я все время боюсь, что если ты не будешь рядом, то можешь исчезнуть как сон. И я все сделаю, чтобы ты была счастлива и в моем доме, и у себя, если откажешься. - Я не отказываюсь. - девушка крепко обняла Рада и погладила по густым волосам. - Мне с тобой тоже очень хорошо, как ни с кем другим. Ты не представляешь даже… насколько, что я от радости готова плакать. Правда, правда, правда. - она потерлась щекой о его висок. - Я тебе так благодарна за все, за то, что ты просто есть в моей жизни… Дай мне время. Например, до конца месяца? А после я уже окончательно отвечу. - Спасибо. - кузнец обнял ее в ответ и вздохнул, словно большой зверь, а Михалина продолжала ласково гладить его по спине. Потом голод все же вновь дал о себе знать, и они вернулись к трапезе, постепенно ступая в прежнее уютное русло разговора. После сытая во всех смыслах Михалина сходила в душ, прежде убедившись, что семейная вечеринка все еще продолжается и в доме пусто. Девушка нашла свои трусы, ставшие просто красивой кружевной тряпочкой, и отругала Рада за зверское обращение с нижним бельем. Кузнец, довольно усмехаясь, спрятал оный предмет дамского туалета в стол, а Львович, с улыбкой назвав того фетишистом, отрыла у него в шкафу чистые боксеры и сказала, что присваивает их себе. Таким образом культурный обмен нижнего белья состоялся. Потом они включили какой-то фильм на ноуте, легли смотреть, да так и заснули, под говор с экрана и нестройное хоровое пение с улицы.