Глава 1

Штаб-квартира Алкеменс располагалась недалеко от Фолкерка, примерно в середине пути из Эдинбурга в Глазго. Двухэтажное здание неприветливо возвышалось в конце узкой улицы, проходящей по старому заброшенному парку. Этот район города, кажется, был не самым безопасным. Строение было довольно неприметным: уродливая промышленная конструкция, возведённая из серых кирпичей, сливалась с тоскливым пасмурным небом. Мрачное, устрашающее, но при этом практически невидимое, оно идеально подходило для хранения самых редких и наиболее опасных ингредиентов для зелий. Гермиона, споткнувшись, продолжила свой путь по неровной подъездной дорожке к центральному входу в Алкеменс. Цепкие сорняки проросли в узких трещинах плитки, приподнимая её так, что она топорщилась. Выпирая из земли, она устрашающе напоминала сломанные зубы. Гермионе пришлось затянуть свою мантию потуже, когда подул холодный ветер, пробирающий до костей. Весь день шёл тоскливый моросящий дождь. Он был не таким уж и необычным для Шотландии, но стремительно понижающаяся температура явно предвещала сильный апрельский шторм. Большая стеклянная дверь, вся покрытая пятнами и царапинами, жалобно скрипнула на несмазанных петлях, стоило её толкнуть и приоткрыть. Гермиона вошла в комнату без окон. Но прежде чем мысли о клаустрофобии захлестнули её, послышался тихий писк датчиков, и следующая дверь распахнулась перед ней без единого скрипа. Мраморные полы холла были светло-серыми, с тёмными прожилками и мерцающими белыми вкраплениями. Слева располагалась небольшая зона отдыха с удобными стульями сланцево-серого цвета и несколькими кофейными столиками, на которых лежали последние выпуски журналов «Зельеварение сегодня» и «Записки зельевара». Фотографии распространённых в магическом мире растений украшали бледно-голубые стены. Гермионе казалось, что вся комната дышала, мерцала и переливалась, словно под толщей воды, и на мгновение можно было поверить, что она находилась в аквариуме. Жаль, что в день назначенной встречи погода была такой пасмурной: даже сейчас Гермиона могла представить, как сиял бы холл в лучах солнца, проникающих через стеклянный потолок. За стойкой ресепшна причудливой формы стоял хорошо одетый мужчина с тёмной кожей, длинными, заплетёнными в косы волосами и ослепительной улыбкой. — Мисс Грейнджер, — он подошёл с протянутой рукой. — Добро пожаловать в Алкеменс! Она пожала его руку и ответила с вежливой улыбкой: — Простите, но как вы… — Мисс Ойкиа прислала записку. Она предупредила, что вы заглянете к нам, чтобы задать несколько дополнительных вопросов. Меня зовут Лоуренс. Я помогу вам пройти через процедуры службы безопасности, а затем сопровожу в конференц-зал. Он зафиксировал её имя, дату и точное время приезда на пергаменте, а затем вложил его в книгу посетителей. Гермиона натянуто улыбнулась для фотографии, которую напечатали на прямоугольном бейдже. Она закрепила его на блузке Чарами вечного приклеивания и последовала за Лоуренсом к незаметной двери за ресепшном, к которой ей пришлось приложить свою палочку для подтверждения личности. Они вошли в огромное офисное пространство с ровными рядами кабинок. Некоторые сотрудники отдыхали в обеденной зоне, наслаждаясь чаем с печеньем, другие сидели за своими рабочими столами, склонившись над отчётами и поскрипывая перьями. Пара работников выглянули в коридор и направились к двери, увлечённо обсуждая что-то и покручивая защитные очки на пальцах. Со стороны казалось, что весь офис работал как хорошо отлаженный механизм, и атмосфера, царившая в нём, была уж точно не такой безрадостной, как этим утром в Министерстве. Лоуренс провёл Гермиону между кабинками и остановился в просторном конференц-зале с длинным столом, маркерной доской и панорамными окнами. — Воды? Гермиона обошла стол и перекинула свою мантию через спинку стула, чтобы сесть лицом к двери. — Да, пожалуйста. — С газом или без? Она удивлённо моргнула. — С газом. — Хороший выбор, — подмигнул Лоуренс. — Приятно с вами познакомиться, мисс Грейнджер. С улыбкой на лице он вышел и прикрыл за собой дверь. Гермиона устроилась в кресле. Крутящееся и мягкое, оно идеально ей подходило и было гораздо удобнее чем те, которые предоставляло Министерство — грубые, угловатые и отвратительно-коричневые. Порой Гермиона размышляла, не были ли министерские кресла старше её самóй. Она покрутилась и взглянула в окно. Из конференц-зала открывался вид на маленький пруд, за которым стройными рядами стояли молодые деревья, на которых только начали раскрываться почки. Современное оборудование, вода с газом, удобные кресла и конференц-зал с прекрасным видом… Преимущества работы в частной компании были очевидными и, безусловно, заманчивыми. Послышался лёгкий стук в дверь. Гермиона отвернулась от окна и улыбнулась, приготовив благодарности для Лоуренса. Но это не был Лоуренс. Драко Малфой стоял в дверном проёме, держа в одной руке стакан газированной воды с долькой лайма. Гермионе словно дали под дых. Прошло восемь лет с тех пор, как она видела его в последний раз. Они выходили из Хогвартс-экспресса, закончив Восьмой курс и вернувшись в Лондон. Многие их однокурсники вернулись в повреждённый замок, ища исцеления и успокоения. Это казалось единственным возможным решением. Весь Восьмой курс она провела в окружении друзей, но Драко держался особняком. Возможно потому, что возвращение в Хогвартс не было его решением: оно было условием досрочного освобождения и способом избежать лета в Азкабане. И Люциус, и Нарцисса тем летом находились в тюрьме, ожидая своего приговора. Все были согласны с тем, что пожизненное заключение было подходящим наказанием для Люциуса, но общественность разделилась на два лагеря, когда речь зашла о его жене. Одни говорили, что она заслуживает того же наказания, что и её муж; другие утверждали, что Нарцисса должна быть прощена за то, что она сделала для Гарри. В конце концов, Визенгамот нашёл компромисс: её приговорили к домашнему аресту. Едва ли для Гермионы были важны детали: как только она сошла с поезда, её окружила дружная толпа Уизли. Драко же сошёл с поезда в одиночестве, и никто не устроил ему тёплый приём по возвращении из школы. Никто не взял клетку с его филином и его дорожные сумки, никто не заключил в объятия. Никто не беспокоился достаточно сильно, чтобы подумать о нём. Но Гермиона видела его. Гермиона видела тоску в его глазах, когда он торопливо окинул Хогвартс-экспресс последним взглядом. Она видела, как он нахмурился, оглядывая толпу, и как напряглись его плечи, когда он осознал, что никто не пришёл его встречать. Несмотря на то, каким самовлюблённым и высокомерным придурком он был, Гермиона почувствовала, как сжалось её сердце. Она была поражена его выдержке: Драко развернулся спиной к счастливому воссоединению Уизли и вышел со станции с высоко поднятой головой, гордо прокладывая себе путь через хаос толпы. По крайней мере, хоть что-то не поменялось. Гермиона не могла похвастаться таким же самообладанием: простой взгляд на него поднимал бурю внутри неё. Она чувствовала себя неподготовленной, даже ошеломлённой его присутствием и вместе с тем смущённой из-за того, как легко взгляд его серых глаз нарушал её внутреннее спокойствие. Однако Драко был невозмутим. Единственное, что выдавало его эмоции, — усмешка на тонких губах. Он протянул ей свободную руку. Гермиона попыталась незаметно вытереть влажную ладонь, чтобы подготовиться к рукопожатию. Его кожа была тёплой и сухой, а его пальцы мягко сжались на её руке. — Малфой. — Драко, пожалуйста, — он выпустил её руку. — Рад видеть тебя. — Что ты здесь делаешь? Лёгкий изгиб его брови дал ей понять, до чего же глупым был её вопрос. Но он не начал смеяться над ней. Просто прикрыл дверь, поставил стакан с водой на стол и предложил ей сесть. — Я здесь работаю, — сказал он. — Во всяком случае, иногда. — Но ты не участвовал в министерской проверке. Гермиона быстро открыла вторую страницу отчёта, чтобы убедиться. Кира Криссли была указана как президент компании, она же сопровождала группу министерских экспертов. — Ты тоже не участвовала, и тем не менее… — он махнул рукой. — Я был уверен, что проверка окончена. Я даже подписал все документы. — Я попросила Констанцию о продлении. И Констанция, Главный Аудитор Министерства, неохотно согласилась. Чтобы убедить её, Гермиона потратила десять минут на подробнейшие объяснения, пять минут на упрашивание и ещё столько же времени на заверения в том, что её запрос не добавит хлопот команде министерских проверяющих. В конце концов, Гермиона поклялась, что берёт на себя всю ответственность, и в случае, если её расследование не даст должных результатов, она сама составит отчёт для руководства. — Я работаю экспертом Второго уровня в Министерстве, — продолжила Гермиона, — и у меня есть несколько вопросов. Уголки его губ приподнялись. — Конечно. Что я могу сделать для вас в таком случае, мисс Грейнджер? Во рту у неё внезапно пересохло. Гермиона потянулась к стакану воды и сделала небольшой глоток, пытаясь собраться и прийти в себя. Это было обычной министерской проверкой. Она профессионал. Но формальность её фамилии, которую он произнёс, поддразнивая… Что ж, её мысли разбегались в направлениях, которые не поощряются во время деловых визитов. Она отставила стакан и сложила руки на столе. — Фульгурит. Слово повисло между ними, и она замолчала, позволяя тишине набирать вес. Драко сидел, будто высеченный из камня, и вежливо ждал, выглядя вполне расслабленно в напряжённой тишине. Гермиона пометила для себя: приём министерских проверяющих с многозначительной паузой не сработает на нём. Драко был осторожен с информацией, которой делился. Это не значило, что он что-то скрывал, но если всё же скрывал, докопаться до правды будет нелегко. Гермиона пролистала отчёт до первого приложения — листа с информацией о ежеквартальной инвентаризации, которая изначально привлекла её внимание — и передала бумаги Драко через стол. — Вы поставляете в разы больше фульгурита, чем все ваши конкуренты. Ты можешь объяснить почему? — Полагаю, мы просто лучшие в его поиске. Улыбка мелькнула на его губах, будто Гермиона шутила. Ей пришлось прикусить язык. Она не могла припомнить ни одного раза, когда он улыбался открыто, по крайней мере рядом с ней. Удивительно, как эта улыбка преобразила его лицо, заставив глаза сиять. Он будто помолодел. Но Гермиона не даст себя очаровать и отвлечь от ответа. Её плечи напряглись. — Он есть у вас в лабораториях? Драко откинулся на спинку кресла. Его улыбка исчезла, но искорки озорства остались в глазах. Он выглядел так, будто она сделала именно тот ход в шахматном матче, который он ожидал. Вот только Гермиона не понимала, каким будет его эндшпиль. — Разумеется, есть. — Могу я его увидеть? — Это официальный запрос министерского проверяющего, или тебе просто любопытно? Вообще-то, и то, и другое, но ему незачем об этом знать. — Мой ответ повлияет на то, что ты собираешься мне показать? — Нет, — ответил Драко с усмешкой, — мне просто любопытно. Он оттолкнулся от стола и встал. Гермионе пришлось бороться с собой, чтобы контролировать румянец, появившийся на её щеках, когда она последовала за ним из конференц-зала. Ей срочно нужно было сменить настрой. Гермиона пришла в Алкеменс ради серьёзного разговора с Кирой Криссли по поводу массы проданного фульгурита. Вместо этого она получила полушутливую пикировку с Драко Малфоем о… О чём? Ей ещё предстояло выяснить. Но Гермиона чувствовала, что это нечто большее, чем объёмы поставок ингредиентов. Она благодарно улыбнулась, когда Драко передал ей защитные очки и белый лабораторный халат, украшенный логотипом компании, вышитым голубой нитью: «Алᚲеменс», с руной «Кеназ» на месте буквы «к». Он снял отпечатки их палочек и провёл её через автоматические двери в просторный коридор с чистыми белыми полами и бледно-голубого цвета стенами, как в холле. — Обычно я рассказываю историю компании тем, кто впервые посещает Алкеменс, но рискну предположить, что ты уже ознакомилась с ней самостоятельно. — Это было в отчёте, — согласилась Гермиона. — Компания основана в 1980-ом году, была не особо известной на рынке, пока ты не взял на себя руководство Vincet Semper осенью 1999-го. Сейчас она достаточно огромна, чтобы привлечь внимание Министерства. — Ты подготовилась. Она закатила глаза. — Там был всего лишь параграф. Едва ли целая история. Он перевёл на неё задумчивый взгляд. — Пока что нет, — его утверждение прозвучало как пророчество. — Всё выглядит очень современным, — заметила Гермиона к его удовольствию. — Доступ по отпечаткам палочек, охрана, интерьер, маркерные доски… Чем-то напоминает маггловские учреждения. — Всё это — предложения наших сотрудников. Мы проводили реновацию три года назад и попросили их озвучить свои идеи. Постарались учесть все просьбы. — Это очень… предусмотрительно. Драко встретил её удивление снисходительной улыбкой. — Я рад, что ты так думаешь, — он повёл её вниз по коридору. — Мы обеспечиваем раздельное хранение органических и неорганических ингредиентов. Даже после обработки, упаковки и транспортировки материалы остаются полностью изолированными, что даёт нам право утверждать, что наши ингредиенты самые качественные на рынке. Кроме того, для органических соединений мы разработали барьеры, разделяющие магические и немагические компоненты, — он кивнул влево. — Там располагаются лаборатории. Драко приоткрыл дверь, дав ей рассмотреть пространство. Лаборатория была пуста. На то была причина, предположила Гермиона: сотрудники всегда старались избежать встречи с министерскими проверяющими. Но они явно проделали большую работу по подготовке к её визиту: столешницы были пусты, а инструменты и оборудование было разложено по своим местам. Всё блестело от чистоты, и даже мусорные мешки были недавно поменяны. — Чисто, — заметила Гермиона. — Алкеменс относится к чистоте со всей серьёзностью, — сказал Драко. — За последние два года было зафиксировано менее пяти процентов непереработанных отходов. Наш управляющий, Джонас Клэр, старается держать показатель на том же высоком уровне. Они прошли между скамейками к дальней стене лаборатории, где были две двери: на одной виднелась табличка «Разгрузка», на другой — «Погрузка». Драко толкнул вторую. — Именно здесь мы храним обработанные неорганические вещества, готовые к отправке. Можешь заметить, что в комнате предусмотрен контроль температуры и влажности. Пожалуйста, не заходи за жёлтую линию. В противном случае тебе придётся надеть дополнительную защиту. Открылась дверь, и Гермиона вошла в прохладную, хорошо освещённую комнату. Высокие стеллажи с полками были забиты ингредиентами, упакованными в свёртки, бочки, коробки и бутылки. Несколько рабочих в касках суетились в проходах, сверяя списки товаров для отгрузки и левитируя их в контейнеры. Один из сотрудников заметил их и подошёл. — Мистер Малфой, сэр. Драко пожал ему руку, приветствуя. — Герт, это Гермиона Грейнджер. Мисс Грейнджер, это Герт Порт, наш начальник Склада Неорганических Веществ. Рукопожатие Герта было твёрдым. Он в ожидании перевёл взгляд с Гермионы на Драко. — Мисс Грейнджер хочет увидеть наш фульгурит. Будь добр, покажи ей его. — Конечно, сэр. Гермиона проводила взглядом его фигуру, исчезнувшую между рядами полок. — Что ты об этом думаешь? — спросил Драко, пока они ждали. Она кинула на него быстрый взгляд. — Ты же знаешь, что я здесь только ради фульгурита? Вы прошли министерскую проверку. Констанция оценила вас положительно. — Я знаю, как мы были оценены. Это не то, о чём я спросил. Он был сконцентрирован, окидывая её взглядом, полным решимости, и Гермиона почувствовала, что упускает что-то важное. — То, что думаю я, не имеет значения. — Имеет, Гермиона. У неё в животе всё сжалось, когда он произнёс её имя. Она всегда была Грейнджер для него. Или хуже. — Почему? Улыбка мелькнула на его губах — настолько же приятная, насколько раздражающая. Герт неловко кашлянул, заметно смущённый тем, что ему пришлось вмешаться. Гермиона отвела взгляд от лица Драко и увидела, как Герт расставляет пять маленьких пластиковых контейнеров и одну большую коробку на стальную столешницу. Он посмотрел на Драко, ожидая дальнейших указаний. — На этом всё, спасибо. Герт попрощался кивком и вернулся к своим делам. Драко, тем временем, открыл контейнеры. — Алкеменс — единственная в Европе компания, поставляющая все пять видов фульгурита. Чаще всего клиентов интересуют частицы весом три грамма, но мы можем предоставить и бóльшее количество, если понадобится. По запросу мы можем продать и цельный слиток, — он приподнял крышку контейнера. — Прошу. Гермиона осмотрела фульгурит, отсортированный по оттенкам: зеленоватый, тёмно-золотой, жёлтый, белый и, наконец, прозрачный. Она осторожно наклонила контейнер к себе. Ветвистый минералоид напоминал белоснежный коралл, будто созданный из песка на тропическом пляже. — Как вы находите его? — Боюсь, это секретная информация. Гермиона сузила глаза. Министерские проверки всегда были строго конфиденциальными, и раскрытие информации министерскому сотруднику для проверки соблюдения устава было стандартной процедурой. То, что Драко полностью отклонил запрос, было необычным. Но Гермиона привыкла к переговорам. — Я подпишу договор о неразглашении, — сказала она. — Боюсь, мне придётся послать запрос юристам, — Драко натянуто улыбнулся, — а ты знаешь, какими дотошными они могут быть, если нужно в чём-то отказать. — Малфой. — Драко, пожалуйста. Гермиона отставила контейнер и вздохнула. В тех редчайших случаях, когда проверяющие и проверяемые не могли найти общий язык, Главный Аудитор брала расследование на себя. Она была вынуждена проходить через бесконечную последовательность формальных процедур, привлекая юристов с обеих сторон. Адвокаты дотошно обсуждали каждый пункт, пока не приходили к соглашению, устраивавшему обе стороны. В любом случае, только Главный Аудитор мог начать эту процедуру, и всё это было возможно лишь во время самóй министерской проверки, а не после неё, как в случае Гермионы. Ей срочно нужно было найти обходной путь. Она поставила на прямолинейность. — Мы можем перестать ходить вокруг да около? — Я был исключительно честен с тех самых пор, как ты пришла. — Но ты прекрасно знаешь, почему я обеспокоена. И если ты делаешь то, что, как я думаю, ты делаешь… — Что, по-твоему, я делаю? Гермиона нахмурилась. Он собирался заставить её сказать это. Она приблизилась, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает. Если кто-то устроит скандал, это может разрушить его жизнь. Или, в зависимости от того, скольких членов Визенгамота он может подкупить, ему придётся щедро потратиться. В любом случае нет нужды вовлекать его сотрудников в это. — Метеорологические манипуляции. Управление погодой, — сказала Гермиона, понизив голос. — Это Тёмная магия. Это незаконно, и ты знаешь, что это незаконно. Если ты используешь свою магию для того, чтобы управлять погодой и получать от этого выгоду… — Я этого не делаю. — В таком случае ты должен сказать мне, как вы добываете в четыре раза больше фульгурита, чем все ваши конкуренты. — Моего слова тебе недостаточно? — Нет. Теплота, с которой он начал их встречу, исчезла, сменившись холодной вежливостью. Гермиона заметила его шокированный взгляд, быстро сменившийся разочарованием, а затем поняла: он правда думал, что она ему поверит. И у неё не было ни одной идеи, почему. Они ни разу не разговаривали после суда над ним. Всё, что он тогда сказал ей — сухое «спасибо» за показания в его пользу. У них не было истории, которая подразумевала бы слепое доверие, и между ними не было никаких отношений, позволивших бы ей отбросить все сомнения. Более того, их будущее предполагало, что она, возможно, будет инициатором возбуждения уголовного дела против него. То, как он рассчитывал на её доверие, было абсурдным. Возмутительным. Даже смешным. Тогда почему его вид преданного человека так сильно ранил её? — Боюсь, это всё, чем я могу вам помочь, мисс Грейнджер, — что ж, он вернулся к формальностям. Гермиона подавила желание сморщиться. — Все дальнейшие запросы я буду вынужден направить нашим юристам. — Драко… Он подтолкнул её к двери с табличкой «Разгрузка». — Надеюсь, вам понравился ваш тур. Мы всегда рады видеть министерских сотрудников в Алкеменс. Его переход на сухой, прохладный тон владельца бизнеса был словно ударом под дых. На мгновение Гермионе захотелось извиниться, но она прикусила язык. Возможно, есть ещё один способ, её последний шанс… — Я могу помочь тебе. Драко остановился и обернулся через плечо, чтобы посмотреть на неё. — Если ты расскажешь мне правду, я помогу тебе, — продолжила она. — Мы справимся с этим. Я знаю авроров, и у меня есть связи в Министерстве. Я могу… — Ты ничего не можешь, — его резкий голос разнёсся по складу, как выстрел. — Всё, что у тебя есть — это подозрение и число в отчёте. У тебя нет подтверждений, у тебя нет никаких доказательств твоей гнусной клеветы. — Гнусной клеветы? Я… Он сократил расстояние между ними, сделав два больших шага. Ей пришлось отступить, наткнувшись на стальную столешницу, и она внезапно осознала его значительное преимущество в росте: он возвышался над ней на добрых десять дюймов. Близость с ним заставила её сердце биться чаще. Они никогда не находились так близко друг к другу. Гермиона могла почувствовать запах его геля после бритья и разглядеть голубые льдинки в его глазах, могла почувствовать жар его тела и услышать ровное дыхание. Она запрокинула голову, чтобы поймать его взгляд. — Ты обвиняешь оправданного Пожирателя Смерти в использовании Тёмной магии. Всего лишь слух, но если он попадёт в Ежедневный Пророк или хотя бы к министерским сплетницам, то будет разрушена не только моя репутация. Будет разрушен мой бизнес. — Я бы не… — она задохнулась. — Я не… — Я проделал большую работу. — Я знаю. — Нет, не знаешь, — Драко смягчился и сделал шаг назад. Гермиона почувствовала, что смогла снова дышать, хоть её сердце и продолжало колотиться. Она сжала кулаки, чтобы руки перестали трястись. — Я не собираюсь разрушать твою жизнь, — сказала она, — я здесь не за этим. Я вижу, как усердно ты работал, и это место… — она оглядела склад и то, какой порядок и аккуратность в нём царили. Все системы контроля были на своём месте, чтобы поддерживать чёткую и бесперебойную работу — даже Министерство Магии было в разы менее эффективно. — Это место невероятно. Организация, поставки, логистика и все остальные процессы. Даже твои сотрудники выглядят счастливыми. Но я не могу просто отпустить эту ситуацию. — А я не могу убедить тебя. Похоже, мы в тупике. Плечи Гермионы поникли. Она не должна быть удивлена. Возможно, так будет всегда: они опять по разные стороны, мешают и не понимают друг друга. — Мне жаль, — сказала она. — Я бы хотела, чтобы всё было по-другому. — Я тоже, — он выдохнул. — Пойдём, я провожу тебя к выходу. Вдалеке сверкнула молния.