Хороший шифр

      Телефон на столе завибрировал. Раз-другой-третий.       — Что там? — спросила Мэйт.       Иошики сощурился, пытаясь прочитать сообщение.

Эй! ТсКри Я в грррРвНо. ДинНк чет ПРОби бсука бабк. Приедешь

      — Хороший шифр. — Мэйт села и придержала трясущуюся ладонь Иошики, чтобы разглядеть текст. Не помогло. — Надежный, черт ногу сломит. Поезжай, ты там нужен.       — А ты тут как? — Он не дождался ответа, встал, покачнулся, удержался за протянутую руку Мэйт. — Если что, сразу звони. — Иошики оглянулся на столик, заваленный оранжевыми баночками, пластинками таблеток и пустым колечком из-под пластыря. — Лекарства здесь. В холодильнике еще есть суп. Мороженное я…       Иошики осекся. Не рассказывать же Мэйт, что запретное лакомство он еще вчера отнес к мисс Макларенс.       — Не буду я его искать. Поезжа-а-ай.

***

      На Ист Бразер, острове мифов, было много баров. Если спросить Иошики, слишком много. Но инугами долго искать не пришлось — «Волчий дом» посещали все собако-подобные острова. Кроме одного субъекта, который решил, что проще открыть собственное заведение, чем помириться с местными.       Пересечение Кратерис Стрит и Канум Роад — что-то среднее между нижним и средним городом. Еще свалка отходов и выбитые окна, но местами уже целая плитка.       Лестницу в подвал прикрывал пластиковый козырек с отколотыми краями. Над ним — неоновая вывеска, красная, как у каждого заведения в этой части острова. Если пройти пару кварталов на запад — цвет сменится на фиолетовый. Там начнется средний ярус.       Чем дольше Иошикэзу топтался тут, тем громче ему казался гул — будто вот-вот лампочки взорвутся от перенапряжения. Иошики допил энергетик, прошаркал до забитого мусорника и положил банку поверх бумажного промасленного пакета из «У Нино».       Соваться лису в логово псов — паршивая идея, но там Нобуо. Скорее всего, перепивший. Вероятнее всего, в драбадан. Иошики еще повезет, если инугами ни с кем не сцепился.       Иошикэзу постучал пальцами по невысокому козырьку и припустил вниз по лестнице. На последних ступеньках глотнул воздуха, хотя даже тут все провоняло дешевым пивом, сигаретным дымом, прожженным кожзамом и хлоркой.       «Волчьему дому» было плевать на дни недели, запреты городского совета и национальные праздники. Заведение всегда гудело. Не зря открылись они через квартал от участка гончих. В прочем, шутки про пончики здесь не ценили.       Даже в забитом под завязку баре, Иошики в первую же минуту нашел Нобуо.       — Эй, всью, вссс, фью! — Попытка свиста ему не удалась.       Иошикэзу обернулся на знакомый голос. Фужер вина пролетел мимо глаза Саито, и, отброшенный одним из хвостов, врезался в стену. Вино? В «Волчьем доме» есть вино?       Иошикэзу отряхнул плечо и зашагал к Нобуо. Тот стоял на бильярдном столе, опираясь о кий, и махал рукой. Без такого маяка, Иошики бы не разглядел его в толпе, но после еще одной попытки свистнуть, кто-то сдернул Нобуо со стола.       Заметив Иошики, одни расступались, другие скалились и расправляли плечи, вставали перед ним и смотрели сверху вниз. За рыком откуда-нибудь сбоку следовало приглушенное «Не связывайся» или «Этого нельзя». Иошикэзу опускал голову, прижимал к себе хвосты, подныривал под чьей-нибудь рукой или огибал столик.       Пять лисьих хвостов были бы заметны только краем глаза. Чем старше лис, тем лучше он их прячет. Тени или даже очертания теней. Молодых кицунэ когда-то по этим хвостам и находили — белый мех выглядывал из-под кимоно. Но тут даже маскировка не спасла бы Иошики — каждый пес чуял лисий дух.       — Это мой братан! — Нобуо кинулся от столика, за которым сидел, навстречу к Иошики. Раздвоенный собачий хвост замотался, как у счастливого щеночка, а черно-белый шарф сполз. — Кутабаре , это мой братан!       Иошикэзу подставил руку, чтобы Нобуо не упал и не напоролся на кий.       За столиком остались сидеть два муло и вендиго и еще один инугами. Никто не пользовался мороками. Черные волосы вампиров были заплетены в косы и тянулись до пола. В клыках муло ковырялись зубочистками. Вендиго согнулся над столиком и при каждом движении бился головой о низкие лампы. Плечи — вдвое шире человеческих, голова — будто на череп натянули полу-разложившуюся серую кожу, руки — до пола, худые и несуразные в сравнении с крепким телом.       Иошики глянул на их стол. Так вот почему каждый принял вид мифа. Два золотых кольца, кулон на золотой цепочке и строенное кольцо-серьга лежали поверх бумажных купюр, золотых и серебряных монет, игральных карт.       Ксоттаре , Нобуо! Ты обещал больше не играть!       Прошлый загул Нобуо по казино закончился тем, что ближайшие семьдесят лет он должен был работать на Улей.       — Я просил помочь, а не в рабство меня определить! — говорил тогда Нобуо.       — Нехер было садиться за стол с мороями ! — кричала в ответ Мэйт из соседней комнаты. Иошики был ей благодарен, что вступилась, но себя винил, что не придумал решение получше.       Сегодня Саито надеялся, что новый проигрыш не будет стоить Нобуо еще сотни лет жизни.       — Это ты шо ли его верняк? — спросил вендиго. Из-за торчащих клыков было сложно разобрать его речь, но Иошики привык к общению с этими мифами.       — Сколько Нобуо задолжал? — спросил он.       Вендиго кивнул на стол и ухмыльнулся.       — У тебя столько нету. Себе-то конуру снять не можешь, живешь с этой тварью под боком. — Он сплюнул Иошикэзу под ноги.       Муло будто не заметили гостя, не услышали разговор. Движения сонные, глаза полуприкрытые, позы расслабленные. Иошикэзу видел, как эти твари в секунду набрасывались на врага, отрывали конечности и голову или душили своими косами. Спокойным видом или громким веселым говором муло не могли его обмануть.       Цыганские вампиры в отличие от многих других не просто охотились, а преследовали тех, кто не нравился им при жизни. Родственника, по чьей вине они умерли, или того, кто на их похоронах не соблюдал весь церемониал. Удивительно, как многое в людской жизни регулируется не «Будь хорошим человеком», а «Будь хорошим человеком, а не то к тебе придет вампир и задушит во сне».       Иошики достал из кармана телефон.       Все это, конечно, не мешало муло заводить врагов и после смерти. Особенно они не ладили с другими вампирами.       Иошикэзу долистал список контактов до имени «Гелла».       — Как расплачиваться будете? — спросил один из муло и поднял взгляд от серых когтей.       — Мне нужно… — Иошики протянул руку к Нобуо, который уже бухнулся обратно за стол.       — Э, нет. — Второй муло подался вперед, положил ладонь перед Иошикэзу и взглянул снизу вверх. — Этот никуда не пойдет. Пока не выплатишь его долг — эта шавка принадлежит нам.       — Жаль вас расстраивать. — Иошики подавил улыбку. Идеальный выбор слов, спасибо. — Эта шавка принадлежит кое-кому другому.       Вендиго хихикнул, в его челюсти что-то щелкнуло. Он перевел взгляд с Нобуо на Иошики и обратно.       — Слюни со стола соскобли, — скомандовал чей-то голос.       Иошикэзу поднял телефон перед лицом муло. Тот нахмурился и уставился на рыжую девушку в экране. Губы вампира замерли в оскале, но хищный вид превратился в гримасу отвращения.       — Эта псина принадлежит Улью.       — Миледи. — Вендиго заерзал, опустил голову, стал часто причавкивать. Он тоже узнал Геллу, дочь главы вампирского особняка. — Инугами проиграл нам круглую сумму, и теперь…       — Если кишка не тонка, приходи в Улей.       Иошики не видел этого, но узнал интонацию, после которой Гелла должна была сощуриться, улыбнуться, выпустить клыки и кокетливо подернуть плечами.       — Поговорим, — закончила Гелла.       Разговора после такого предложения не следует. Только пара разодранных глоток. Пожалуй, Иошики слишком много общался с вампирами и слишком много видел. Главное, чтобы они не написали это на его надгробии.       Нобуо ликующе вскрикнул и с двух рук показал игрокам средние пальцы.       — Этот долг добавится к тому, что он уже выплачивает нам, — добавила Гелла. Нобуо уронил руки на стол и склонил голову в сторону телефона. «Серьезно, блядь?» — услышал Иошики его вопрос. — Саито? — позвала Гелла, и Иошики повернул телефон к себе. Перед сидевшими за столом он поднял указательный палец и отошел к стойке.       — Спасибо, ты очень выручила.       — Не звони без предупреждения, — отсекла Гелла.       — Если бы не эта внештатная ситуация…       — И еще миллион, который эта шавка вызывает. Меня это задрало.       — Прости, — сказал Иошики тихим спокойным голосом. Правила поведения со стригой он давно выучил. — Обещаю больше не беспокоить тебя по пустякам.       Гелла указала на него красным когтем, будто говоря: «Попробуй не сдержать слово».       Иошики вернулся к столику. Он протянул Нобуо руку, чтобы помочь встать. Тот отмахнулся, выудил из сокровищ на столе свое сдвоенное кольцо-серьгу, оперся о кий и поплелся к выходу. Иошики не поворачивался к муло спиной, пока Нобуо не вышел. Кто их знает, что им взбредет в голову. Мало кто решился бы ссориться с Ульем, но муло могли бы стать такими смельчаками.       Никто за столиком не двинулся.

***

      Нобуо ждал под козырьком «Волчьего дома» уже в человеческом обличье, сидел на верхней ступени и мешал проходившим по лестнице.       — Почему ты сам не позвонил своему куратору из Улья? — спросил Иошикэзу и снова подал инугами руку. Кия у того уже не было, видимо, на выходе отобрали. Но помощь Нобуо не принял и подтянулся за перила.       — Не нужны они мне. Сам бы разобрался.       — Но ты не разобрался, а позвонил мне.       — И ты побежал жаловаться этой суке!       Иошики прикрыл глаза и перевел дыхание.       — Тебе есть, где переночевать?       — У шлюх? — Нобуо гаденько улыбнулся.       Двумя кварталами южнее, на пересечении Кратерис Стрит и Канум Роад находился особняк суккубов . Нечто среднее между притоном, мет лабораторией и местом, куда приходят умирать бездомные собаки. Иошики осек себя. Сравнение ему не понравилось.       Нужно придумать ночлег получше. Привести Нобуо в лофт? Мэйт уже обещала, что сделает шубу из черно-белой шкурки инугами, если он снова заявится.       Привести Нобуо в полицейский участок? Вдруг ночка в камере что-то поставит на место в его голове? Вряд ли. Гончие еще найдут к какому висяку его привязать.       А если к Раинеру? Положить инугами под капельницу, усыпить до утра? Хотя бы несколько часов без проблем. Хм, Саито где-то уже это слышал. От себя же прошлым вечером. Практика доказала, что метод рабочий.       — Или ты хочешь меня за шкирку притащить в Улей? — предложил Нобуо. Иошики удивился, что пока он размышлял, инугами не сбежал.       — Есть идея получше.       — М?       — В Клинику Святой Бриды. Отоспишься под капельницей…       — Серьезно? — Голос Нобуо подскочил, как тоненький лай пса с перебитой лапой. — Тебе не терпится от меня избавиться? То кровососам сплавить, то усыпить в больничке? Какое зло я тебе сделал?       — Успокойся. Тебе там никто не навредит.       Нобуо сплюнул Саито под ноги и поплелся вниз по Вирджинис Стрит.       На повороте к Корви Стрит, Иошики поймал его за мокрый воротник толстовки и развернул в обратном направлении.       Иошикэзу выглядел щуплым и нескладным. Многовековой подросток с острыми плечами и взъерошенной копной волос. Люди всегда удивлялись, когда он легко принимал удары. Казалось, что от тычка в плечо Иошики должен упасть или рассыпаться как деревянная башенка. Вот и Нобуо запротестовал, стал брыкаться, но сладить с кьюби не смог.       — Я, может, тоже заслуживаю второй шанс, — буркнул Нобуо три квартала молчания спустя. Прозвучало это так, будто их разговор прервали на какой-то фразе, к которой Нобуо теперь вернулся. Иошики подхватил:       — Конечно, заслуживаешь. Как только начнешь держать слово.       — Я держу слово! — Нобуо попытался ударить себя кулаком в грудь, но промахнулся, треснул себя по плечу, тихо заскулил от боли.       — Ага. А сколько раз ты бросал пить? — Иошики ущипнул себя за кожу у основания большого пальца. Успокойся. Не срывайся на нем. Пьянчуга не заслужил этого. — Сколько раз обещал больше не играть, не воровать?       — Это…       — Это то, из-за чего только Улей тебя приняли. Никому больше не сдался работник, который в лучшем случае неделю не будет выходить на смену. А в худшем — вынесет кассовый аппарат.       В пиццерии «У Нино» Иошикэзу до сих пор припоминали тот инцидент. Долг был уплачен, но не забыт.       — Будь благодарен Гелле. Если бы она не согласилась, тебя бы и там…       — Да и срать! Уж лучше б выпотрошили давно и в канал выбросили! Чем постоянно напоминать! И попрекать! Каждый сучий день!       — Ладно, выдохни.       Они остановились у круглосуточного магазинчика, чтобы купить воды. Иошики постучал в окошко в двери. Ночью все магазинчики на Ист Бразер запирались, и товар отпускался только через такие оконца и заговоренные решетки. Энергетических коктейлей в магазине не оказалось.       — Не моя вина, что я такой, — продолжал Нобуо, после того, как выпил половину бутылки минералки.       — Не начинай.       — Чего не начинай? — взвинтился Нобуо. — Знаешь, как мы становимся такими? — Он потянулся к серьге, но пальцы не слушались. Снимать морок и не было нужды, Иошики помнил, как выглядели инугами. Черно-белое кимоно с удлиненным подолом, чтобы скрывать раздвоенный хвост. Белый шарф или воротник. Нобуо все-таки смог сорвать серьгу и потянул себя за шарф.       — Знаешь, как собака становится инугами? — пролаял Нобуо.       — Богиня выбирает вас. Так же как и нас, и бакэнеко .       — Ни хера. — Нобуо сорвал шарф и швырнул его в лужу. — Я был счастливым псом. Ну, может, и не слишком-то счастливым. Блохастым, голодным. Посрать. Я бегал со стаей таких же псин, и все, о чем мы думали — что бы сожрать, какую кошку бы задрать, какую сучку бы оседлать. Мы не боялись людей. Мы знали, что нас накормят, дадут миску молока, за ухом почешут, если повезет. Может, даже в сарай пустят поспать.       Иошики отвел взгляд от бледно-розовой полосы на шее инугами. Шрама уже не осталось, но шерсть там больше не росла.       Иошикэзу знал эти истории. Слышал не раз, и даже не десять.