Улыбка дождя

Тюрьма не самое радостное место, но именно этот коридор навевает ещё больший страх. Стоит пройти вдоль камер, как существа, людьми их сложно назвать, кидаются на решётки, стремясь то ли пробить их своим телом, то ли докричаться до вышедшего. Только вот как бы отвратительно это не было, впереди находится место, заставляющее кровь стынуть в жилах. Такое сравнение наверное было не далеко от истины. В самом конце бесконечного лабиринта, связанная по рукам и ногам цепями с постоянной температурой уходящей далеко в минус, находилась девушка. На первый взгляд хрупкая, милая, невинная, не поверит никто что она вела корабли в атаку, что её силами убиты десятки людей. Святая повстанцев, выжившая принцесса, Джувия Элианн. Только идущий знал её под другим именем. Дождия, застенчивая и пугливая служанка в доме его учителя. Она так не любила холод, что закутывалась в зимнюю форму круглый год. Какая ирония что сейчас лишь мороз, столь ненавидим ею, сдерживает в этом отвратительном месте. Грей не хотел, чтобы так произошло. Такого впринципе ни один человек не заслуживает, но кто будет его слушать. Для всех Дождия предатель, ценный пленник, никак не человек со своими мотивами и ранами. Насчёт мотива маг был уверен, что он есть, девушка просто не могла поступить так с ними. Всегда искренняя, способная выболтать все мысли, такая сердобольная не могла быть обманщицей. Если новости о Джераре были шоком, но хоть как то стыковались с характером, то вот заявление о Дождии, как о проклятой святой Джувии, звучали как бред психически больного. Но все же это была правда. Он понял это, когда из тумана появились сотни кораблей с темно синими флагами, когда ветра обернулись против них, помогая нападавшим, и холодный ливень хлынул с недавно чистого неба. А среди стеклянных капель она. Танцующая среди крови и воды, будто и вовсе не на поле боя. Дождия вела часть своих людей на абордаж, пока остальные корабли пробовали из пушек их суда. Медленная спокойная поступить, будто море не ревёт, а палубу не качает на волнах, лёгкие движения рук и капли зависает в воздухе, меняют направление и пронзают тела, точно свинцовые пули. Он помнит как издевательски смотрелась её белоснежная форма с синими чудовищами среди крови заливающей дерево, как тяжёлые юбки подлетали на встречу каплям при резких разворотах, оставаясь полностью сухими, помнит как решил что это мираж, девушка была неземной, бой её не касался вовсе, ни пули, ни магия, ни сталь — ничто не могло её коснуться. Снаряды проходили сквозь нее, даже не тронув пряди волос, а любые атаки растворялись в кипящих потоках, окружающих её. Острый взгляд из-под длинных ресниц сверлил пронизывающим душу холодом, а голос, тонкий и почти неслышимый, каждым словом нагонял волну отчаяния. Вчерашние пираты кидались в бой, с таким остервенением, словно эта жизнь у них не единственная. Они умирали со наглой улыбкой и криками: «За святую». Святая. Да, теперь её звали так. Последняя принцесса падшей страны. Новая надежда смертников. Девушка способная поднять из мёртвых. Грей видел это. Видел как мертвецы начинённые свинцом вставали, как дождь смывал их кровь, обнажая разорванные порохом мышцы, видел как забывшие о порядке жизни и смерти, они бросались в бой. Ему повезло. Объяснить собственную живучесть иначе он не мог. Элианнцы каждый раз доказывали с особой жестокостью, что по праву носили звание королей морей. Лишь корабли ведомые семьёй Элианн оставляли живых. То ли проявляли милосердие, то ли делали это с расчётом, что выжившие разнесут слухи об ужасе надвигающемся на Альянс. Он оказывался среди таких везунчиков каждый раз, и из лишь единожды его помиловал лично один из «лидеров». Меркуфобия смотрел на него с такой печалью, будто знал все его прошлое и будущее. И черт возьми как его взгляд был похож на Дождию. Те-же два глубоких омута, кажется, загляни и утонешь, волны похоронят тебя под толщей синих вод без единого проблеска на спасение. Казалось что даже лучи Солнца не отражались в этой глади, вбирала и уничтожала любое сияние. Мёртвые глаза. Глаза тех кто ничего не чувствует. А может ощущает слишком много, переживая предсмертную агонию раз за разом? Тонкая для мужчин, что уж говорить про бывалого воина, рука потянулась тогда к его лицу, заставляя неотрывно смотреть на линчевателя. Нечеловеческий холод ладони обжигал, неужели носит перчатки, настолько брезгует прикасаться к врагам. Только когда острые когти оцарапали кожу, он понял, что никаких перчаток нет, а руки лидера больше похожи на лапы какой-то ящерицы. Длинные тонкие пальцы обтянуты синей чешуей, даже мышц не видно, будто иссохли, а острые чёрные когти закручиваются полумесяцем, стремясь впиться и разодрать добычу. Наверное в тот момент Грей испытал впервые животный страх, перед ним был не человек, по крайней мере уже не человек. Чудовище, химера, да кто угодно, но не людское отродье. Всё тело сотряслось будто у него самая настоящая лихорадка, отчего лапа сжала его подбородок сильнее. -Боишься. Не стоит, я не забираю жизни не виновных, хотя твоя смерть принесла бы Ур страдание сопоставимое с нашим….В тебе есть сила и -оскал- подобие улыбки- коснулся губ говорящего- даже сердце… Теперь понятно, почему наша малышка выбрала тебя. Элианн отпустил его голову, позволяя ей упасть и качаться будто парень болванчик. Такая короткая фраза, но кажется его затягивает, каждое слово оседает солью на на кровоточащие раны, будто само море окатило его ледяным потоком. Хотя перед ним сейчас и правда живой Океан. Кто его выбрал? О каком страдании идёт речь? Ничего не понятно, сознание отчаянно борется, пытается понять смысл, только что-то внутри отвратительно забытое фырчит рядом с драконом льда о том, что Грей знает ответ. -Спустить их на лодках. Пусть донесут Альянсу, что милосердия Элианны достаточно чтобы закончить эту войну. Если же на нашу доброту ответят клыками, Океан придёт под ворота их замков, Дождь обрушиться на их посевы, а Тьма заберет весь их свет. Когда они с остатками команды дрейфовали по морю, в голове была одна и та же дурацкая мысль: Выжил. Он видел как руки этого чудовища разрывали глотки одним движением, как кровь сочилась из пустой грудной клетки, а сердце в руках принца отбивало последние ритмы. И эта рука лишь едва оцарапала его? Грей видел, как чудовище из глубин поглощала корабли, будто сам ненасытный дьявол, видел как волны переворачивали шлюпки спасающихся. Но его судно не постигла та же участь. Хотел бы он верить в свое везение, только вот что-то забитое кричали об ошибке. Слухи о том, что семья Элианн слишком заботятся о друг друге, ходили даже среди Альянса. Они будто окружили друг друга стальным занавесом, не позволяя даже генералам приближаться. Лидеры, что заботься о каждом повстанце, не подпускающие никого, кто кроме родни по крови, будто хранящие тайну разделенную на троих. Раньше он думал что это глупость, дурацкие слухи. Но когда с поля боя в числе выживших вернулась, Эрза, за ней Нацу, неженка Люси и даже его вечный соперник Леон, все сомнения пропали. Семья Элианн оставляла “ счастливчиков “ по собственному выбору, и он был единым для каждого из тройки. Будто они составили чёртов список, кого трогать нельзя. Только вот язык не поворачивался сообщить об этом начальству. И вот он стоит перед Джувией Элианн, схваченной Ур и Леоном. Понимание, что девушка здесь не надолго все также мерзко фырчит где-то глубоко. Братья за ней придут только навряд ли они вспомнят о своём “ списке «. Альянс забрал младшего из трех драконов, а значит старшие сделают все чтобы её вернуть. -Холодно. — Тонкий голосок вырывает из мыслей. — Так холодно. — Хруст льда раздается вслед за словами. — Больно. — Пленница хнычет и скулит тихо, но его пробирает до самых костей. Не двигайся, глупая. Тело обращенное в воду, бывшее твоим преимуществом, стало смертельной слабостью. Любая влага обратится в лёд стоит лишь понизить температуру. Это уже не твоё тело, кусок замерзшей воды, разваливающийся от любого неосторожного движения. -Грей-сама, так не ненавидит Джувию, что хочется распасться на кусочки. Цепи громыхают от резкого попытки их сбросить, но магу плевать, его глаза с первобытным страхом смотрят на трещину, ползущую от кандалов и рассекающую фарфоровое лицо. — Перестань! — собственный голос кажется ничтожный подобием приказа. Просьба… Мольба. -Почему? -Что «Почему»? -Почему Грей-сама беспокоиться о Джувии? Ведь Джувия обманула, он должен ненавидеть её, так же как Альянс ненавидит братьев. — Кто тебе такой бред вбил в голову!.. То есть я тебя не ненавижу. -Почему? -А? — Парень изгибает бровь, она что на этом слове зациклилась. — Почему Грей-сама не ненавидит Джувию? Все бывшие друзья отреклись от братьев, от Джувии, но Грей-сама не делает так. Вот чего она добивается. Хочет знать суть его поведения, только вот маг сам не понимает. Элианн враги Альянса, враги его учителя, его собственные враги, но, смотря на девушку перед собой язык не поворачивается этого сказать. И вроде всей семьи есть мотив поднять восстание, гонения, призрение, рабство — все это Джерар и Дождия пережили находясь в подчинение тех, кто уничтожил их дом. Только поверить в тёмный умысел младшей Грей не может. Если бы таковой был, она бы не дала себя поймать, не ушла бы просто, ничего не стоило под покровом ночи забрать их жизни-, не была бы такой… такой Дождией. Другого слова подобрать нельзя. Смотрит на Джувию- пленницу, 3 дракона, — а видит ту самую Дождию, что так часто грустила, смотря на серое небо и каталась в зимнюю униформу. Он помнит как она танцевала в редкие летние дожди, как тяжёлая ткань намокшего платья подлетала, будто ничего не весила. Помнит как после очередной ссоры с Леоном Ур их наказывала, а девочка с синими, как васильки, волосами приносила ему в комнату ужин, хотя такого из и лишили. Помнит как Дождия впервые ему улыбнулась, не из приличия или вежливости, а по настоящему. Боги что это была за улыбка! До сих пор мерещится мягкий румянец на фарфоровом лице, белые снежинки с синих прядях и яркий блеск голубых глаз, она зачаровывала как ундина, только для этого девушке не нужно было произносить ни слова. Тогда Грей, кажется впервые последовал указу Уртир и принёс служанке кружку горячего чая, пока та собирала хворост. Вся Дождия была такой хрупкой в то время, словно дорогая кукла, которую по ошибке глупого ребёнка нарядили в форму горничной. Её хотелось защитить, спрятать, кто же знал что все обернётся именно так. Нет. Дождия не стала менее тонкой и нежной, осталась такой же, лишь сменила униформу и имя. Наверное поэтому ледяной маг не может от неё отречься, не может ненавидеть. Потому что ничего не поменялось. Он все так же хочет её защитить и спрятать. Поэтому Грей не отвечает, а лишь проводит по печать заклинания пальцами, разрушая сияющие символы. Скрип открывающейся темницы почти глохнет в раздевается реве. Что ж они пришли, повстанцы явились среди ночи, а значит ведёт их второй принц. Наверняка в живых останется лишь «список», Наверняка Эрза будет получать яростью, а Ур отчитает его за потерю крепости и пленницы. Но Грею уже плевать, впервые он следует собственной воле в этой войне, впервые чувствует себя человеком спасая «чудовище». Джувии не нужно ничего объяснять, не двигается даже когда маг подходит почти вплотную. Она знает, что Грей хочет сделать, он видит это в синих глазах. Понимание — семейная черта Элианн, не иначе. Ледяные оковы рассыпаются почти одновременно со стеной. А сияющие шипы роз останавливаются в дюйме от его горла, обвивая всю комнату. Тёмная фигура в импровизированном проходе не говорит ни слова лишь смотрит, прожигающим взглядом тёмных глаз, пока холодные цветы не опадают снежной крошкой на пол. -Ваше высочество, пора уходить. — низкий женский голос разбивает хрусталь тишины. Уртир в несколько шагов достигает бывшей пленницы, хватай её за руку и уводят за собой будто Грея здесь и не было никогда. Два силуэта отделяются кажется слишком быстро для его замершего мира и лишь взгляд глубоких синих глаз, обернувшейся девушки, напоминает о происходящем. Когда-то дочь его учителя также среди ночи уводила Дождию в сумрак. Тогда девушка также обернулась посмотрев на него, с такой болью и печалью как и сейчас. Ничего не изменилось, лишь имена.

***

-Во имя Альянса, мистер холодное сердце. испугался подойти к простой горничной. —Ничего я не испугался, если ей холодно пусть сидит у камина с чего это я должен помогать какой-то служанке! Уртир развалилась на софе не особо заботясь о внешнем виде. Длинные чёрные пряди свисали с подлокотника теряясь в густом вовсе ковра, пока девушка каталась по нему написанную хрустальную сферу. Милкович было откровенно плевать, что перед ней старший ученик её матери, а она домашнем платье, задравшемся неприлично высоко для «приличной леди». Не её проблемы, что эти два обалдуя живут в их доме и тем более не её проблемы, то что Грей ввалился в гостиную первого этажа, хотя обычно они с Леоном сидят на втором. Хотя причина такой смены дислокации ученика девушке более чем ясна — собирающая хворост во дворе дома Юная служанка. Только дурак не заметит как эта, по её личным меркам, девочка бегает за Греем, а идиот, что это начинающему очень нравится. Но, к сожалению, дом Мелкович населен именно такими. — Потому что, глупый мальчик, ты сделаешь ей приятно.- Цепкий взгляд оторвался от сверкающего хрусталя, чтобы увидеть непонимание вчерашнего мальчишки, и вернуться к занимательному наблюдению за перекатыванием сферы.- Знаешь когда тебе нравится человек, ты всегда хочешь как то его порадовать, показать свои чувства. Кружка чая в холодный день очень даже подойдёт. — Ничего она мне не нравится! Парень выпалил фразу на одном дыхании, хотя покрасневшее лицо до самых кончиков ушей говорило об обратном. И правда глупый мальчик. Стоило малышке Дождии перестать уделять тебе всё своё внимание из-за кучи работы, так сразу всё свободное время по замку из угла в угол мечешься. Утром с Леоном поссорился просто из-за того что тому завтрак синеволосая служанка принесла, хотя вроде сам виноват что поздно встал. А сейчас влетел в комнату окна которой как раз выходят на двор, где Дождия собирает хворост. Обманывай кого хочешь, но Уртир не проведешь. Не зря же она несколько месяцев в подпольях порта прожила, сказав что поехала повидать подруг из-за города. Подруг девушка, конечно, поведала, только у каждой нож в рукаве запрятан, партнёры были уж точно не по танцам. Если она одна из немногих знающих тайну «простого слуги из дома маркиза Базилион», то глупо думать что простым отрицание проведёшь. Грей все гипнотизирует Мелкович взглядом, будто это она виновата в его странном поведении. Но взгляд предательски падает на вид за окном. Дождия растирает обледеневшие руки, складывает чашечкой вздыхает в неё белесый пар, силясь отогреть замёрзшие пальцы. И почему горничным не дают рукавицы? Надо будет ей свои отдать, все равно он не мёрзнет. И все же маг идёт на кухню, под ехидный хохот развалившейся на софе Уртир. За 16 лет своей жизни ему не было так неловко просит что-то на кухне. Он их господин и слуги без нареканий должны исполнять любую его волю, но Грей предательски путает пару слово, когда главная горничная уточняет какой чай хотел бы выпить молодой господин и стоит ли добавить сахар. А какой чай Дождия вообще любит? О боги он даже столь элементарных вещей не знает. От паники ляпает название каких-то трав привезенных кажется из бывшей Элианны, даже не замечая странных переглядок прислуги. Стоит женщине поднести кружку с дымящейся янтарной жидкостью, парень хватает её и буквально сбегает с кухни. Это смущает, не знает даже почему. Найти девушку не оказалось проблемой. Дождия сидела на ступеньках чёрного ходы, страховая прилипший к подолу платья снег. Ловить себя на мысли, что раскрасневшаяся от мороза, со снежинками запутавшимися в волосах, в поношенной униформе, горничная выглядела невероятно мило, было до ужаса странно. Но чай начинал остывать и уверенность вместе с ним. А значит нужно действовать. Хруст снега выдал его быстрее чем предполагалось, и девушка подскочила с насиженного места, склонившись в учтивом поклоне. -Извините что помешала, молодой господин. Я сейчас же вернусь к своим обязанностям. Служанка тут же начала оглядываться в поисках собранных веток, но непривычно низкий голос мага прервал. — Не стоит. Я…- У Грея в голове сплошной вакуум. Вот что теперь говорить? — На улице сегодня прохладно, а ты здесь целый день работаешь. Поэтому…я подумал… что выпить горячего тебе не помешает. Парень протянул чашку, даже не смотря в лицо девушки. Слишком смущает. Когда тонкие замерзшие пальцы коснулись его руки, уши начали гореть, словно их обожгло. Следующее что он услышал, это тихий «сюп», словно губы не слушаются, но человек втягивает в себя жидкость. И тишина. Неужели не понравилось или там не чай а какое-то отвратительное месиво из трав? Обернувшись на девушку Грей впервые увидел её. Эту улыбку. Тонкие, слегка припухшие и розоватые от горячего чая, губы растянулись с нежной и искренней улыбке, обнажив небольшие ямочки .Мягкий румянец лег на фарфоровую кожу. А голубые глаза напомнили капли росы на незабудках. В ресницах и волосах запутались снежинки. Дождия будто сияла изнутри. И Грей пропал. Растворился в этой росе, атом румянце, аккуратно затрагивают уши. — Спасибо. — Её голос всегда был таких мелодичным? — Молодой господин, а как вы узнали? — А? Что? — о чем его только что спросили? — Просто в окно увидел, как ты здесь работаешь и…вот…решил. — Извините, но я о чае. Просто здесь травы из Элианны- моей родины. Дождия из Элианны? Дурак. Нужно было Ур лучше слушать. Видимо девушка не заметила замешательство своего собеседника и продолжила говорить. -Раньше, когда мне или братьям было грустно мама всегда заваривала такой чай и говорила: «Море пропитало листья своей солью, Дождь оросил своей влагой, а Небо укрыло от чужаков, чтобы мы сегодня не печалились зря». А в день трех начал она добавляла в него что-то ещё, оттого он становился сладким и густым. Жаль здесь даже растений таких не сыскать. -Ты скучаешь по ним? -Нет-нет, молодой господин, для меня радость служить здесь. Просто иногда такое бывает, на Севере Альянса все очень отличается от моей родины. Да и нет её сейчас как и… семьи. Родители погибли во время войны, а братья давно пропали. Но я рада, что, молодой господин, подарил мне частичку прошлого. — Зови меня по имени…. Когда мы наедине. — Хорошо, молод… Грей.

***

-Грей! -Холодильник ходячий, просыпайся! Оторвать голову от стола, казалось непосильной задачей. Вот что значит всю ночь не спать. Вот черт побрал его взять реферат по истории войны за независимость Элианны вместо отработки. Откуда же ему было знать, что Фернандес такой фанатик своего предмета, что решит дать реферат на 30 страниц, да ещё и написанный от руки. Как итог у Фуллбастера трещит голова от дат и имен, плывёт в глазах, а рот кажется не смывается от зевков. -Ну и зачем ты на «Историю Элианны» записался, если так все с ней плохо у тебя тем более что она не обязательная. -Ур заставила, сказала, что корочка где среди препадов фигурирует Фернандес автоматически даёт дополнительный балл в поиске работы. А, головешка, какого черта там забыл, сам то в истории дуб дубом. -Я не собираюсь тебе ни в чем уступать, понял! …Тем более туда Люси пошла — Ага, а ты за ней. Может уже встречаться начнёте? — Встречаться? Люси моя лучшая подруга. Хрень какую-то несёшь. -Ладно, не моё дело. У нас кстати какая пара следующая? — Ща гляну… Ой…- Драгнил схватил рюкзак, подрываясь на ноги.- История с Фернандесом. Эрза нас прибьет за опоздание. — Блять, саламандра ты огнедышащая, раньше сказать не мог это в другом корпусе!

***

-Итак начнём сегодня со списка присутствующих. — Мужчина только собирался открыть журнал, как дверь аудитории почти выломали два молодых человека. — Извините за опоздание! — Можно войти?! -«Лучше поздно, чем слишком поздно». — Студенты в дверях окаменели от очередного выражения их преподавателя. — Идите на места. Сразу после проверки мистер Фулбастер прочтёт нам свой реферат о войне за независимость. Оглашение студентов тянулись в этот раз до ужаса медленно. Настолько что плечи начали болеть с двух сторон, оттого как каждый раз Драгнил со Скарлет приводили его в чувства. И вот наконец последний приствующий оповестил лектора о своём существовании и можно просто рассказать этот дурацкий реферат и проспать остаток лекции. — Итак приступим к лекции. Фулбастер…- И И классическая музыка со смесью какого народного напева раздается в аудитории. — Посидите тихо, я отвечу на звонок и вернусь. Фернандес вылетел из кабинета, наверное, даже быстрее чем они с Нацу летели через весь универ сюда. — Черт! -Он же не задержится нас из-за звонка? — Я откуда знаю, головешка, у Эрзы спроси, она же с историком постоянно ходит. — Ничего я не хожу. Меня просто интересует его предмет, он столько знает о вооружение эпохи трех драконов… Но вы конечно не слушаете. -Эрзи-чан, ты знаешь что это звучит как оправдание того, что тебе нравится Фернандес.- Мира тут же перетащила на себя все внимание Скарлет. Честно говоря ему побоку, с кем там крутит романы их подруга. Хочется рассказать этот бесполезный вымученный доклад и пойти проспать до утра. Нацу о чем-то опять болтает, но Грей уже даже не слушает этот трёп. Вся гудящая аудитория замолчать в миг когда дверь вновь открывается. Фернандес проходит к своему столу, доставая журнал, что-то вписывает, убирает обратно, оглядев сидящих. Только Фулбастер хотел подняться чтобы начать этот театр абсурда, как лектор его прервал. -Сдадите свой реферат мне в письменной форме Фулбастер. А сейчас хотел бы вам представить вашу новую одногруппницу. В кабинет зашла совсем хрупкая девушка. Наверное в толпе Грей даже и не заметил её. Высокая темно- синяя водолазка, блинный серая юбка, ещё и кофта с крупной вязкой. Будто сейчас не весна, а разгар зимы. Синие волосы волнами спадали на плечи, вроде не такой редкий оттенок для Элианны, даже у их лектора такой. Бледная, почти прозрачная кожа и большие голубые глаза. Стоило в них заглянуть и, кажется, он пропал, захлебнулся в глубине озёр, что по ошибке выполняют функцию органов зрения. — Джувия Локсар перевелась к нам из Альвареза. Расскажите пару слов о себе и может присаживаться на свободное место. Новенькая что-то рассказывала, но Грей просто как дурак пялится на неё. Рассматривал, будто что-то искал, сам не понимал что. Кажется он смог бы свернуть себе шею провожая девушку взглядом до места рядом с Гажилом, но дружеский щелбан во время приводит в чувства. -Ты чего так залип на неё? Втюрился что ли? -Какого? Нет, конечно. Просто, кажется, я где-то её видел, но вообще не помню где именно. — Обычная девушка, может спутал. — Наверное. Спутал, скорее всего. Таких здесь вагон и маленькая тележка. Но Грей все равно оборачивается на соседние задние парты, смотря на Джувию вновь. Только вот девушка поворачивается к нему и улыбается. Грей может покаяться, что уже видел эту улыбку.