Эпизод II

Эпизод II

«История военного лётчика Миронова Марка»

      Для меня всё это началось 12 сентября 2017 года, мне 14, и меня забрали в армию. Мне не хотелось служить, а уж тем более воевать, я с рождения был пацифистом, но никому не было до этого дела.       Рано утром, часов в шесть, люди в военной форме постучали в мою дверь, и сказали собираться. Я не понимал, в чём заключалась цель их визита, но мне пришлось пройти в военкомат и после досмотра меня оперативно погрузили в УАЗик. Ехать в этой старой, почти развалившийся машине было просто ужасно, но это происходило недолго. Вскоре мы приехали в здание войсковой части. Идя по коридору, я боялся, боялся того, что скоро, мои мечты о вечном мире будут разрушены, хотя они разбились ещё пару месяцев назад, после распада Наймана. Войдя в кабинет, мне сказали, что я зачислен в ряды пилотов тяжёлых самолётов, и буду проходить усиленный курс подготовки. Ну, я не особо расстроился, ведь я любил самолёты. Каждый день с 6 утра и до 10 вечера нас усиленно тренировали.       Пока шла служба, я познакомился с одним смешным парнем, Женя его звали, ну, мы с ним и сдружились. Мы с ним вместе в столовую ходили, общались много, бегали вместе марш-броски, весело было. Однажды нам показали то, ради чего мы всё это время готовились... Это был огромный, тяжёлый самолёт с надписью Raion. Это было воплощение гениальной инженерной мысли. Я просто не мог поверить в это. Я слышал об этой разработке, но только в качестве легенды о ракете - беспилотнике, но этот был двухместным. Самолёт, или крылатая ракета, длиною тридцать метров, был оснащён двумя, невероятных размеров воздушно-реактивными двигателями типа «П», размером почти с полсамолёта. Эта машина была такой устрашающей, что у меня сердце в пятки ушло. Я весь день расспрашивал командира взвода, зачем нам такой самолёт и куда мы на нём полетим, но в ответ лишь тишина.       Спустя пару месяцев наступило утро 31 декабря. Мы, как обычно, проснулись по звонкому «Рота подъём» и пошли на утренние сборы. После, уже будучи в столовой, я ел классическую армейскую кашу. Я старался сделать это как можно быстрее ведь сегодня первые лётные испытания. Закончив, я и Женя пошли к командиру части, за распоряжением. Нас отправили на склад за формой, а потом и к аэропорту. У ангара нас встретил инструктор и в очередной раз зачитал свои нотации. Я уже слышал это раз сто, так что не слушал его. Когда двери ангара открылись, моему взору вновь представилась эта машина смерти. Я в предвкушении полёта, с интересом осматривал его, совсем забыв о инструкторе. - Рядовой Миронов, ты меня вообще слушаешь? - Так точно, товарищ прапорщик! - Тогда ответь мне, как называется эта деталь, - сказал он, указывая куда-то на двигатели. - А, ну… - А, садитесь уже в самолёт, тебе остальное Евгений объяснит. - Так точно, товарищ прапорщик!       Забравшись на самолёт и закрыв кабину, Женя мне сказал, что сейчас у самолёта надо будет включить электрошасси и доехать до места взлёта. Встав на месте взлёта, по рации мне приказали включить зажигание и открыть форсунки. Загорелась лампочка, сигнализирующая о готовности к запуску, начали свистеть форсунки и мне оставалось, только повернуть ключ. Повернув ключ, произошёл мощный толчок в спину, а по моим ощущениям, двигатель взорвался, но это был обычный цикл его работы. Он взревел как ракета, а яркое пламя позади него ещё раз подтверждало это. Я настолько опешил от происходящего, что даже забылся на секунду, но Женя стукнул меня по плечу, так что я пришёл в себя и снял самолёт с тормоза. Он чуть было не рванул с места, но большая масса не позволила ему этого, и он постепенно взлетел. Полёт на нём был чем-то фееричным. Лишь шум двигателей ухудшал это впечатлением. Пролетев пару десятков километров, мы вернулись на базу под большим впечатление и с заложенными ушами от давления и грома двигателей. Но всё же, мне не давала покоя мысль, что нам придётся делать на этом самолёте. Ну, похоже, мне остаётся лишь ждать.       Уже наступил предновогодний вечер. Я со своими сослуживцами сижу в столовой и ем очередную кашу. Они говорят о каком-то лазе в заборе и что сигареты нынче подорожали, но мне нарушения порядка не интересуют. Почти закончив есть, тишина разразилась громким сигналом военной тревоги. Вскочив, мы направились в сторону сборов. По пути все как один говорили, что это неучебная тревога и мы должны быть готовы ко всему. Нас построили в коридоре, раздали обмундирование и отправили по местам. Я не думал, что наша встреча произведёт так быстро после тестов, но, приказ есть приказ. На пути к своему самолёту у меня тряслись руки, ведь я всё ещё не знал, разведка — это будет, или нет хотя, учитывая класс моего самолёта, какая тут к чёрту разведка. Женя тоже это понимал, и как, и я, страшно боялся предстоящего. Когда мы увидели, как в наш самолёт грузят бомбу, мы поняли, что наши опасения почти наверняка подтвердились.       Мне и Жене провели в сотый раз провели инструктаж и отправили в путь. И вот, опять, взрыв, вспышка, взлёт. Мы летим в сторону Эльнейла, который нам было приказано уничтожить. Это было просто безумие, вот так, без предупреждения, уничтожить столицу Кирая. Я это категорически не хотел, но трибунал меня пугал побольше, чем холодное исполнение приказа. Во время полёта нам поступали сигналы от местного аэропорта, но нам приказали их игнорировать. Подлетая к городу, я сказал Жене, что бы тот начал подготавливать бомбу к запуску. Он согласился и пошёл в бомбовый отсек.       Он вытащил предохранители и активировал основной заряд. У меня на приборной панели загорелась красная лампочка. Посмотрев на бомбовый прицел и другие датчики, я убедился в точности показаний и сбросил бомбу. Бомболюк открылся, бомба упала. Время шло, но Женя так и не возвращался. Я забеспокоился за него, и, включив автопилот, я пошёл проверить, всё ли в порядке. Придя в отсек, я сначала ничего не понял, ведь тут никого не было. Я решил проверить все уголки самолёта, но Жени не нашёл, и, похоже, худшее произошло. Вероятно, он опёрся на бомбу, чтобы провести работы, бомба упала, а он, не устояв на стойке, упал вслед за ней. Я был так зол и подавлен этим, что я решил улететь за границу Димария, за границу Кирая, куда-то далеко-далеко и жить отдельно от войны, но не успев подумать об этом, в самолёт прилетел снаряд и он пошатнулся, но полетел дальше. Потом ещё выстрелы и ещё, и он начал падать. Мне ничего не оставалось, как взять парашют хотя я и понимал, что вряд ли он мне поможет, ведь внизу был лес, но от безысходности я прыгнул.

(Из официального отчёта пограничного ПВО)

Самолёт уничтожен, пилот

выпрыгнул из самолёта и был застрелен в воздухе пограничными службами.