12 глава

418 год, Айдахар

      - Мама! – девочка сидела на холодном полу и громко плакала, прижимая к груди розовый шелковый платок.       Леон расхаживал по комнате взад-вперёд, полностью игнорируя плачущего ребёнка. Он был глубоко погружён в собственные мысли. Его жены больше не было. Не было и половины его инструментов, которые пришлось продать, чтобы похоронить жену. Больше не было ничего, что удерживало его в этом большом пустом городе. Немытые вот уже около недели чёрные грязные волосы слиплись и стали похожи на птичье гнездо, а под голубыми глазами залегли тени.       Желудок Нани издал квакающий звук, который как эхо распространился по всей комнате. Она не ела уже около суток. После похорон матери у отца практически не осталось денег ни на что. Даже хозяин дома, в котором они жили, постоянно намекал на скорое выселение прежних жильцов.       Плач стих, как только Нани увидела, как отец быстро стал сгребать в кучу оставшиеся инструменты.       - Пап, - всхлипнула она, - что ты делаешь?       Мужчина замер, словно только что услышал этот голос. Он медленно обернулся и уставился на девочку пустым взглядом. Внутри него вскипало какое-то доселе дремавшее где-то внутри чувство.       - Это всё ты…- прошептал он, крепко сцепляя челюсти.       - Что? – Нани размазала ладошками слезы по щекам.       Леон подошёл к ней и присел на корточки. Заметив странный взгляд отцовских глаз, девочка невольно отпрянула и сжалась. Одну руку он протянул к её позвоночнику и лёгкими движениями простукал его сверху вниз. Нани застыла на месте. Мурашки толпой пробежали по спине. Казалось, будто его прошибло током.       - Больно? – спросил он. – Чувствуешь что-нибудь?       - Нет. – соврала она и снова всхлипнула.       - Отлично, - кивнул Леон. – Мы уезжаем.       - Куда?       - Неважно.       Мужчина снова подошёл к столу и взял в руки механическую дрель.       - Только мне сначала нужно кое-что уладить.

***

      Мансур сидел на деревянном крыльце и внимательно смотрел на оседающий на землю смог. После него в воздухе оставалась лишь плохопахнущая сизая дымка. Земля выглядела так, словно по ней только что прошёл дождь. Везде была лишь вязкая, прилипающая к подошвам ботинок слякоть. На улице было так тихо, что дракону на секунду показалось, будто он оглох. Но стоило двери домика распахнуться, и он понял – может было бы и лучше, если бы он ненадолго оглох.       Рядом с драконом на крыльцо опустился человек. Он всё ещё держал свои ушибленные рёбра, как новорожденного младенца. Он вздохнул и тут же пожалел об этом. Кашель согнул его пополам.       - Пора бы, наверно, заканчивать с такой работой, - сквозь кашель произнёс Леван. – Никакого здоровья не хватит.       - Есть варианты заниматься чем-то ещё? – Азиз встал в дверном проёме. – Ты умеешь что-то кроме того, как разносить посылочки?       Леван вытащил из кармана штанов часы на тонкой цепочке и провёл по ним пальцем, протирая циферблат. Он слабо улыбнулся. На ощупь часы были шершавыми от кучи царапин и вмятин. Они давно уже не показывали точное время.       - Лучше бы не умел. Я бы тогда не чувствовал себя так.       - Как? – спросил Азиз.       - Плохо. Очень плохо.       Мансур повернул голову и посмотрел на человека. Его карие глаза с грустью смотрели на часы. С такого ракурса были отлично видны многочисленные морщинки на молодом лице. Всё-таки люди старели немного быстрее тех же драконов, раатов или пару. Но, что интересно, проблем со здоровьем у них было куда меньше, нежели у других рас.       - И давно вы в Этерне? – наконец спросил Мансур.       - Хрен его знает. Не считаю, - пожал плечами Азиз.       - 3 года и 9 месяцев, - Леван намотал цепочку на руку и зажал циферблат в ладони.       Драконы переглянулись между собой. Азиз равнодушно пожал плечами.       - И куда вы теперь? – Мансур глянул назад, в комнату, где Батес с Митсеру что-то очень оживлённо обсуждали.       - В Морок, - одновременно ответили Азиз и Леван.       - Морок? Довольно странное место для торговли. Я бы даже сказал, бессмысленное.       Леван сжал челюсти и краем глаза глянул на Мансура. Человек прекрасно знал, что многие относятся к его родному городу пренебрежительно, но надеялся, что при нём мало кто решится говорить такое вслух. Несмотря ни на что, он любил свой маленький город, а в особенности людей, что там жили и работали.       - Не такое бессмысленное, как работа на Тладе, - хмыкнул Азиз, сложив руки на груди. – Знать бы зачем такому молодому дракону как ты работать именно здесь. С Кадавера сбежал что ли?       - Не тянет он на каторжника, - из домика вышел Митсеру. Он нёс в руках оставшиеся две сумки. – А я их много перевидал, между прочим.       Батес выглянула из-за фукуро. Её израненные руки прикрывали длинные рукава старой драконьей кофты. Верёвочки от мешка с вещами вечно спадали с плеч, поэтому их приходилось бесконечно поправлять. Стальной хвост тащился за ней по полу, царапая острыми краями деревянное крыльцо. Он больше не трепыхался. А звать или давать какие-либо команды хвосту после произошедшего пару часов назад Батес боялась. Вдруг он снова станет таким же неуправляемым.       - Спасибо, - еле слышно шепнула она, подходя к Азизу.       - На «спасибо» еды не купишь. На тебе теперь долг, - вздохнул дракон.       Батес слабо улыбнулась и как кошка боднула головой его в локоть. На секунду пушистые уши прижались к голове, будто Азиз мог толкнуть или шлёпнуть её по голове. Но он лишь положил свою когтистую руку ей на плечо и легонько сжал.       - И разве нам не нужно к Сунану? – нахмурился Митсеру.       - Нужно, - кивнул Азиз. – Вот только Масуру знать об этом не нужно…       - Я – Мансур, - дракон устало закатил глаза.       - Да пофиг. Кем бы ты ни был, знать о наших передвижениях тебе не нужно.       - Не доверяешь? – усмехнулся Мансур.       - А должен?       Все четверо существ уставились на дракона. От таких взглядов ему на мгновение стало неловко. Нервно усмехнувшись, он вскочил со своего места и, прежде чем снова нырнуть в свой расшатанный домик, сказал:       - Удачи вам, ребята. Не умрите где-нибудь по дороге.       Слова звучали как шутка, но однозначно ею не были.

***

      Стук тяжёлых колёс заглушал любые голоса. Пассажиры общались друг с другом жестами, периодически пытаясь перекричать стоявший в трамвае гомон. Порой они с опаской косились на группу существ, занимавших ряд сидений в хвосте. Дракон с налитыми кровью глазами в одной лишь тонкой водолазке. Человек, обнимающий себя обеими руками, как какую-то хрупкую вазу. Существо в длинном чёрном плаще, чёрные ладони которого сжимали ручки большой сумки. И маленькая девочка, укутанная в большую кожаную куртку. Её тёмные волосы едва ли прикрывали большие кошачьи уши и позеленевший цвет лица. Голубые глаза бесцельно блуждали от одного окна трамвая к другому.       Каждый из них выглядел измученным. Их вид вызывал в остальных пассажирах смешанные чувства. Жалость и сомнения. Так измученно могли выглядеть кто угодно. И беглые преступники, и местная банда воришек, или, в конце концов просто рабочие с Лесопилки.       Чувствовала эта четверка себя, конечно, намного лучше, чем выглядела. По крайней мере, им так казалось.       Впервые за своё путешествие Батес подумала о том, что хочет вернуться не в свою башню в Айдахаре, а в «Звезду» - к тёплой улыбке Чи и вкусным пирогам Аомэ. Ей было там хорошо, хоть и царапины на спине всё ещё чесались, заживая. Она взглянула на своих спутников.       «Они ведь правда найдут моего папу? Азиз ведь обещал». – нахмурилась Батес.       Дальнейшие её размышления прервал подскочивший с места Митсеру. Он толкнул в плечо Левана и Азиза. Фукуро поднял с пола одну из сумок и кивнул на выход из транспорта.       Улицы города буквально пропахли ядовитым запахом смога. Тротуары тонким слоем покрывала склизкая маслянистая грязь, которая хлюпала при каждом шаге. Прохожие разводили руки в стороны, балансируя и стараясь не упасть на землю, поскольку знали, что, оступившись, можно не только замарать одежду, но и получить довольно сильный химический ожог. Жители изо всех сил старались не вдыхать полной грудью, а некоторые, более ответственные – дышали через кусок плотной ткани, смоченный водой. В большинстве случаев вода нейтрализовала ядовитый смог. Вот только на практике с такой защитой постоянно ходить невозможно. Ухудшали положение ещё и материалы, из которых строился город, которые как нельзя лучше впитывали все вещества, из которого состоял Смог.       Прохожие улыбались, перебрасываясь друг с другом бытовыми фразочками вроде «Булочки у «Щепки» сегодня что-то не очень» или «Развешала бельё вчера, думала, что до утра просохнет, да хрена там…». Казалось, что все как будто позабыли, что всего полчаса назад токсичный туман мог убить любого оказавшегося на улицах города. Эта смертельная опасность превратилась для этернцев в обыденное существование. А периодический кровавый кашель с потерей сознания стал «издержкой производства». Так часто говорили в Главном Управлении города. Жители не спорили. У них на это совершенно не было времени и сил, которые в основном уходили на то, чтобы заработать как можно больше денег на существование.       Леван посильнее натянул воротник куртки на лицо, чтобы хоть как-то защитить дыхательные пути. Иногда он громко кашлял, если вдруг сильно вдыхал воздух. Лёгкие при этом довольно сильно жгло.       Улицы города были достаточно широкими. Пешеходные тротуары соседствовали с несколькими парами рельс, по которым каждые полчаса ходили гремящие трамваи. Нередко бывало, что жители попадали под сами трамваи. Возможно это было влияние алкоголя или же простая невнимательность. Однако жители города относились к этому вопросу философски.       «Смотреть надо куда прёшь» - фраза, входившая в обиход всех стражников, которые со всей имеющейся злобой выдирали куски трупа из-под стальных колёс.       Батес посмотрела вверх, на кирпичные потёртые постройки, которые окружающие ласково называли «домами». Во многих из них стёкла превратились в паутину из отдельно собранных кусочков.       - Ненавижу этот район всем своим сердцем, - Митсеру переложил сумку из одной руки в другую.       - О, тогда это теперь мой любимый район, - закивал Азиз.       Несколько минут после этого они шли молча.       - Интересно, а если я скажу, что люблю тебя, то ты ляжешь под поезд? – вздохнул Митсеру.       - Ну нет. Тут я с тобой соглашусь. Я тоже люблю меня.       Батес с Леваном насмешливо переглянулись между собой.       - А почему ты не любишь этот район? – спросила Батес. Теперь она не могла держаться руками ни за что, а привязываться веревкой к дракону ей не хотелось. Поэтому теперь исс старалась не отставать от остальных ни на шаг.       - Те, кто здесь живёт, здесь и умирает…       - По такому критерию тебе нужно ненавидеть весь остров, - встрял Азиз.       - Я имею ввиду, что все проживающие здесь – это преступники, пьяницы и падальщики. Они живут как крысы и умирают как крысы.       - И снова под критерий попадает весь остров.       - И даже Айдахар? – удивилась Батес.       На мгновение Азиз замешкался. Но потом его будто что-то ударило по голове, и он коротко ответил:       - И Айдахар в особенности.       Леван запнулся о выпирающий из кладки камень, но сумел удержать равновесие. Митсеру поправил плетущегося человека за воротник и тихо усмехнулся.       - Я думал ты любишь свой город, - поправляя одежду, сказал Леван.       - Обожаю, - наигранно-восхищенно произнёс Азиз. – До зуда в жопе.       Батес засмеялась, а Леван грозно глянул на дракона.       Они завернули за угол одного из домов и подошли к ничем непримечательной деревянной двери. Табличка на ней гласила «Пастаронним вхот васпрещон». Больше на ней не было ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что находится по ту сторону. Азиз подошёл к двери и уже занёс кулак, чтобы постучать, но остановился и сказал:       - Ты, - он ткнул пальцем в Батес. – Запомни. Вот так писать неправильно.       Батес лишь многозначительно кивнула.