Глава 5: «Семья не всегда предана»

              Особняк Сальваторе уже давно не пустовал, вмещая в себя далеко не одного и не двух человек. В нём постоянно кто-то был, будь то группка людей или же вампиров. И всё из-за недавних событий... Хозяева поместья планируют убить существо, которое большая часть населения планеты считает мифом. Даже те, кто в курсе «темной стороны» этого мира. Одно его имя вселяет страх в людей, стоит только его произнести. А люди, по своей глупости, когда-то не угодившие ему, дрожат от страха стоит только пойти слуху, что он в их городе. И если бы это был обычный, пусть и довольно старый, вампир… Но нет. Это первородный, который собирается исполнить свою тысячелетнюю мечту, и которого нельзя убить обычным колом в сердце. Многие сомневаются, возможно ли от него вообще избавиться.       С этим ужасом и пришлось столкнуться Сальваторе и нескольким подросткам, которые, по воле судьбы, оказались верными друзьями двойника Петровой...       Деймон — самый старший в этой команде «везунчиков», жестокий, безрассудный и помешанный на двойнике вампир. По крайней мере, он себя таким считает и старательно патентует. Именно в его самонадеянной и самоуверенной голове первой проскользнула мысль: «Нужно убить первородного». И хоть он уже пытался это сделать с одним из первых вампиров, но, к его сожалению, всё не так просто. И всё же, от своей идеи он не отказывается...       Сидя и лениво попивая свой излюбленный напиток — бурбон, Деймон старательно делал вид, что его ни капельки не интересует то, что происходит вокруг, внимательно слушая занимательный рассказ Елены о том, как девушка под внушением подошла к ней на перемене и угрожала от лица будущего гибрида. Мол, Клаус, если они вздумают вмешаться в его план, будет вырезать людей в этом городе. Пусть снаружи он был спокоен, внутри бушевал ураган мыслей: «Как спасти Елену?», «Как убить целеустремленного и бессмертного первородного, который явно, по доброте душевной, не оставит их в покое?», «Что на самом деле затевает Элайджа? Не может же он просто так взять и согласиться убить своего брата…», «Как заставить Гилберт сидеть смирно и не пытаться пожертвовать собой ради других?» И ещё... «Какой секрет хранит новый учитель биологии, который так удачно приехал в город одновременно с первородным?»       Ему сразу не понравилась новость о новом учителе ведь со старым всё было в порядке. Да и не в том возрасте тот был, чтобы его дочь забирала и обеспечивала... И никаких серьезных болезней тот не имел. А после личной встречи с ней, Сальваторе окончательно убедился в том, что с этой девушкой что-то не так. На него редко так реагировали. Разве что Гилберт и ведьмы-фанатики, но даже они, в какой-то степени, считали его привлекательным. Такой презрительный взгляд на него бросал только его младший брат, когда старший разгонялся ни на шутку, или Гилберт. Но это совсем другое. Они его хорошо знают, а эта Волкер впервые увидела и сразу сделала непонятные и нелогичные, по его мнению, выводы.       «Может ведьма?», — пронеслось в голове Деймона, который обратил внимание на необычную внешность той. Но ведь это клише для непослушных детей и необразованных крестьян, которое давным-давно не отвечает правде. «Тогда вампир? На вряд ли, её сердце бьется. Оборотень?..», — звучит последняя догадка, прежде, чем вампира вырвали из мыслей громким, немного хриплым голосом охотника. — Простите за опоздание. — Кашляя в кулак, говорит Рик, входя в гостиную и поправляя рубашку.       «Ладно, эта девушка подождет. Сейчас она наименьшая из зол…», — делает заключение Сальваторе и полностью погружается в наступающую беседу.       И черт, как же этот молодой вампир ошибается. Когда-нибудь частое недооценивание и занижение истинной силы противника сведут этого брюнета в могилу…

***

      Одиноко стоящий ото всех дом, сейчас выглядел по-особенному опустевшим. Пусть свежий ремонт, вещи в шкафах и продукты в холодильнике и придавали ему вид оживленности, но абсолютная тишина заставляла думать иначе. Во всем доме был выключен свет, за исключением кухни, в которой находился пока единственный обитатель дома. Это был первородный вампир, младший брат которого, по его мнению, потерялся в крови и жестокости.       Элайджа сидел в компании бутылки виски и специального для него стакана, который то и дело пополнялся янтарной жидкостью. Это случалось довольно часто, так как этому особенному вампиру было проблематично опьянеть. Любой другой заметив с какой частотой пополняется тамблер и выбрасываются бутылки, давно бы уже посоветовал этому человеку пить с горла, но это было не в характере мужчины. Элайдже комфортнее и привычнее повторять каждый раз это движение, следуя так званому «этикету». Хотя сейчас первородному было совершенно не до правил поведения.       Слишком много новостей, стресс из-за предстоящих событий и едва скрываемое волнение заставляют вампира выйти из привычной зоны комфорта. Недавно он даже позволил себе изменить его излюбленному деловому костюму.       «Если бы про это узнал Коул или Никлаус меня постигли бы гораздо более длительные насмешки и издевки, чем это было с Британи», — пронеслось в голове Майклсона, который облегченно выдохнул, обрадовавший, что данное, не свойственное ему поведение, удалось застать только этой уникальной девушке. Её характер легче стерпеть, чем его семьи. Хотя самому Элайдже кажется, что с другими она ведёт себя совершенно по-другому. И с какой-то стороны это даже льстит первородному. Она изменила свое отношение к нему, выделила из общей толпы и далеко не потому, что он один из первых вампиров. По крайней мере, Элайджа на это сильно надеется.       С момента ухода Британи Майклсон никак не мог выкинуть из головы её слова: «Ты уверен на все сто процентов в своем решении? Ты довольно хорошо знаешь своего брата, он мог солгать?..»       «Он мог солгать?» — эта фраза явно не собиралась покидать голову первородного. Он ведь в курсе, что младший брат может быть через чур вспыльчивым. Он готов сказать самые жестокие вещи только бы ударить собеседника по больному. Так мог Никлаус соврать ему, чтобы отомстить? И если да, зачем?..       Иногда мотивы Клауса Элайдже совсем не понятны. Он параноик, и с момента исчезновения Петровой мог перепроверять всю информацию по сотни раз. Продумывал каждое действие, каждую мысль, только бы никакая деталь не вышла с его поля зрения. Тотальный контроль. Именно эта черта характера и стала началом того, что происходит сейчас.       Протяжно вздохнув, Элайджа вновь наполнил стакан жидкостью и, откинувшись на спинку стула, продолжал размышлять. Майклсон решил прислушаться к совету кицунэ и продумать все варианты.       Если Никлаус соврал и их семья всё ещё жива, сможет ли он простить эту ложь? А сам Клаус, сможет простить ему попытку убийства, ведь если эта ложь вскроется он не сможет убить своего брата. Они точно сбегут, в этом можно не сомневаться. Но что дальше? Никлаус обратится в волка, став гибридом, а потом? Что им делать? Как ему скрыть существование его подруги, ведь она просто так не уедет только по его просьбе. А зная любовь брата к необычным и редким вещам, можно не сомневаться, он захочет подчинить себе Британи. А она, конечно же, не будет следовать чьим-либо правилам, не установленными ею. Что будет тогда?..       А если же Клаус всё-таки не солгал, их семью действительно больше не вернуть, и изначальный план Элайджи осуществится, то Британи останется единственным близким ему человеком...       На самом деле Майклсон, возможно, даже не обратил бы внимания на эту девушку, не пытался с ней сблизиться и стать другом, если бы не один неизменный факт. С самого их знакомства и по сей день, кицунэ ни разу не пыталась скрыть свои чувства, мысли и намерения. Говорила, что на самом деле считала. Даже когда он помогал ей с постоянным местом жительства, когда они только начинали узнавать друг друга, то получил вместо обычного человеческого «спасибо», фразу, что она с ним исключительно ради выгоды и в любой момент может уйти. Она не собиралась благодарить Майклсона, ведь это была его инициатива, а не её просьба. Она ничего ему не была должна, по крайней мере, она убедила в этом Майклсона. И в тот момент ему хотелось забрать своё милосердие обратно, выставить трудного ребёнка за дверь и забыть про этот странный опыт, снова погружаясь в поиски брата. Но он не стал. Проявил терпение. И вскоре убедился, что не зря. На самом деле это была не грубость из-за скверного характера, а правда, которую большинство скрыло бы за обычным «спасибо». Британи Волкер ценна не только из-за её необычного происхождения. Сама по себе девушка интересна, и каждый раз общаясь с ней, ты не жалеешь, что начал этот разговор. Только если ты не её недруг. Но тут у Майклсона, так сказать, «VIP билет».       От этой мысли вампир усмехнулся. Где бы не была лисица, без слов и каких-либо движений, она могла отвлечь первородного от плохих и удручающих мыслей. Поняв это, Майклсон невольно потер кольцо с довольно необычным камнем на указательном пальце левой руки. Его подарила ему Британи, на день рождение. Тогда они были знакомы пять лет и первородный без понятия, как она узнала, когда у него день рождение. Все годы молчала, да и он сам забыл уже, слишком много раз этот день наступал. А тут утро и громкое «Сюрприз!!!». Пышного праздника не было, просто комфортно проведенный день, а вечером ему вручают небольшую из чёрного бархата коробочку внутри которой кольцо. Само оно было из белого золота, маленькие листики обхватывали овальной формы шикарный опал, вернее сказать, несколько видов опала. Как позже выяснилось, камень не сразу был присоединен к основе. Сначала кольцо было сделано по эскизу самой Британи и долго пылилось в тумбочке. К празднику гибрид готовилась основательно и заранее. Вторая часть, состоящая из опала, долго не была готова. С чем это связано, Волкер так и не объяснила. Позже, когда камень был готов, начался и третий этап. Завершение эскиза. Из-за того, что листики обхватывают опал, нельзя было их сразу сделать, только после того, как камень будет надежно держатся в кольце.       Со стороны камень выглядит абсолютно целым и слитным, и те кто не разбираются в данной сфере даже не поняли бы, что он не был таким изначально. По словам Британи, в нем смешаны черный, огненный мексиканский, белый, розовый, кристаллический, эфиопский, болдер и арлекин опалы. На немой вопрос, лисица ответила, что у каждого из них есть свое значение и она не смогла определиться чего конкретно хочет пожелать, поэтому купила всех по маленькому кусочку и объединила в один цельный камень. Не без помощи магии, конечно.       Выглядело это просто волшебно. В повседневное время он выглядит как обычный гагат, но стоит небольшой искорке от магии Бри появится, как камень тут же превращается в палитру красок, становясь полупрозрачным, и освещая ближайшие стены или потолок целой гаммой цветов. Иногда краски смешиваются и получается невероятные цвета вроде серо-буро-малинового, темно бирюзового, насыщенно-мятного, янтарно-красного и темно-темно синего. Если присмотреться, то можно заметить и ещё некие новшества подаренные магией. Например, Элайджа недолго подумал о самой Волкер и постепенно янтарные оттенки, золотистый и приятный черный берут верх, образуя мордашку наполовину лисы, наполовину волка, при этом цвета не сливаются и можно увидеть в какой части использован какой цвет. Также будет если думать о конкретном животном. Если подумать о вампирах, появятся клыки в крови. А если подумать о человеке, то будет отражаться то, с кем сам первородный ассоциирует этого человека. Это Британи объяснила тем, что Майклсону будет легче сконцентрироваться, если он будет видеть о чем думает. Немного непонятно, но от этого не менее завораживающее.       Жаль, что данное явление можно застать только в присутствии самой Бри. Но, по её словам, даже без неё свойства камня не прекращают действия.       Шумно вздохнув, Элайджа берет бутылку виски и собирается вновь наполнить стакан жидкостью, но с досадой понимает, что бутылка пуста. И, если ему не изменяет память, то это была последняя ёмкость с алкоголем в этом доме. Британи наверняка его убьет за такое. Всё-таки внушением она не обладает и ей нужно самой зарабатывать. Но ведь Майклсону ничего не мешает загладить свою вину, верно? Некоторые магазины круглосуточные, в них наверняка есть алкоголь и Элайдже ничего не стоит его приобрести.       Встав с нагретого места, первородный ещё раз поправил костюм, проверил запонки и, взяв ключи от дома, вышел из помещения, не забыв его закрыть.

***

      Добегая до контрольной точки, Алан приостанавливает бег и решает, что данное место вполне подойдёт для временного укрытия. Опавшие ветки с ещё зелёными листками отлично закрывали его, итак, темную одежду. В темноте его было сложно разглядеть, а с этой маскировкой он не будет заметен от слова совсем.       Поставив рюкзак на землю, Алан берет ветки побольше и строит некое подобие халабуды, только из листьев и палок. Неподалеку охотник нашел небольшой глубины овраг, где и решил смастерить себе укрытие. Залезая в довольно узкое пространство, не забыв прихватить портфель, Алан включает телефон, ставит минимальную яркость и осознает, что уже началось. Часы показывали 19:13, значит гибрид уже в лесу. Как можно тише вздохнув, охотник понимает, что ему невероятно повезло, ведь за всё время его было довольно легко услышать. Несмотря на то, что он ставил таймер, всё равно он решил рискнуть и не оставаться на прежнем месте. Домик у озера слишком легко заметить, да и по виду он не выглядел заброшенным, значит, хозяева могли вернуться в любой момент.       Открыв рюкзак и достав рацию, он максимально тихо настраивает аппарат и зовёт своих товарищей. — Сед, Джек, вы как? — Шепотом узнает обстановку охотник. — Всё просто супер, если не считать того факта, что нас ищет слетевшая с катушек кицунэ. — Решает съязвить Сед, который только недавно нашел подходящее место для пряток. — Неуместно, Седрик. — Недовольно, и даже слегка утомленно проговаривает Алан. — А ты как, Джейк? — Полностью согласен с Седриком. — Коротко отвечает самый младший и молодой охотник. — Место для укрытия нашли? — Делает ещё одну попытку уйти от темы с лисой Алан. — Да. — В унисон отвечают парни. Что ж, уже хорошо. — И моё пипец крутецкое. Тут она меня точно не достанет. — Твердо и весело проговаривает Джейкоб, совершенно уверенный в своём выборе. Он даже удивлён, что его друзья не решили остаться тут. — И где же ты спрятался? — Сомневаясь в умственных способностях малого, узнает Сед. — В домике у озера. — Заявляет парень, а Алан мысленно дает себе по лбу, понимая, что тот уже труп. — В озеро втекает водопад и ей даже меня слышно не будет, вода всё заглушит. — Продолжает малой. Следом идет разочарованный вздох самого старшего и рационального из всей этой троицы. — Ладно, если что — говорите в рацию. Конец связи. — Завершает разговор Алан, и кладет аппарат связи в карман. Эта ночь определенно будет одной из его самых тяжелых…       Не прошло и пяти минут, как рация зашипела, а после слышится взволнованный голос Джейкоба. — Парни, парни. Эй, прием. — Шепот наполнен паникой и небывалым страхом. Мигом открыв глаза, Алан быстро достаёт рацию и подносит ко своему рту. — Джейк, что случилось? — Беспокоясь о своем товарище, напрягаясь всем телом, спрашивает Алан. — Я вижу её. Она идет прямо к водопаду! — Тихо верещит младший, совершенно растерянный. Он не был готов к такой скорой встречи. Он же спрятался лучше всех! Так почему она пошла именно сюда? — Так, Джейкоб, успокойся. Она может тебя не заметить, главное — не шуми. — Приказным тоном, не терпящим возражений, сказал Алан. — Я рядом с водопадом, жди меня. — Внезапно для всех, выпаливает Седрик. — Нет! Сиди там где и… — Не дает договорить внезапно оборвавшаяся связь. Да как такое вообще возможно?!       «Аргх! Что за остолопы?!» — говорит про себя Алан, после чего ещё раз чертыхнулся. — «Да они же там подохнут», — проносится последняя мысль, после чего охотник хватает рюкзак и выходит со своего укрытия…

***

      Время 19:18. Размеренным шагом я относительно недолго брожу по лесу, даже не вслушиваясь в то, что происходит. Не хочется сейчас задействовать способности лис. Конечно, кицунэ с одним хвостом не насколько сильны, как кумихо, и мне есть куда расти… Но это не отменяет того факта, что во мне двенадцать духов, если не считать волка, и каждый из них подпитывает силой друг друга. Если бы я обладала только одним, то была бы гораздо слабее. Это неизменный факт. И всё же, пусть это различные существа, но природа у них одна, и, в большинстве случаев, они придерживаются одного мнения. От этого голова менее болит. Правда, если бы они подружились и с волком, который по природе своей альфа — судя по характеру и отношению других оборотней ко мне — я бы вообще плясала от счастья.       В глазах Элайджи, да и самих охотников, я видела недопонимание. «Зачем так всё растягивать?» — этот вопрос витает не только в их головах. За всё время я сама задалась этим вопросом раз пять. Возможно, тут большую роль сыграли инстинкты, скука и жажда веселья. В данный момент это не так важно. У меня есть возможность, но я не хочу действовать иначе. Раз сделала, так сделала. Да я и не сожалею, чтобы что-то менять.       Слушая о чем переговариваются пара филинов, я собиралась свернуть по вытоптанной тропинке к водопаду, но внезапный хруст ветки меня отвлёк. Повернувшись, я направилась в противоположном направлении, в сторону звука. И какого же было моё удивление, когда я увидела одного молодого охотника. Думала, он лучше спрячется. — Так-так, и кого же я это встретила? — Обманчиво ласковым голосом проговариваю я. — Слишком уверенный в себе охотник, который больше остальных плескался ядом... Это ли не карма? — Слегка по-сумасшедшему улыбнувшись, продолжила говорить сладким голоском. — Не будь столь самоуверенной, гибрид. Ты ещё не поймала меня. — Уверенно заявил Седрик, заведя руки за спину, пытаясь казаться уверенней, находясь рядом со мной. — Это скоро измениться. — Легко сказала я, делая шаг в сторону охотника, но останавливаюсь, кое-что почувствовав.       Резко развернувшись, я ловлю летящую в меня стрелу. — Серьезно? — Слегка разочарованно проговариваю я, смотря на присоединившегося к нашему дуэту Алана. — Ты ведь знал, что не попадешь, так зачем стрелял? К тому же теперь я убью не только твоего дружка. — Продолжаю я, поражаясь этой глупой верности. — К чему эта наивная преданность? — Тебя это не касается. — Строго, и даже слегка озлобленно, отвечает русоволосый. — Уф, как грубо... — Надув губы, делаю вид, что меня задел его тон. — Прекращай. — Не поддерживая мое настроение, продолжает с серьезным лицом Алан. Собираясь ответить, я чувствую, как о мою голову ударяют какой-то тупой предмет. На землю падают щепки, похоже, это когда-то была бита. — Зря. — Только и говорю я, после чего быстро разворачиваюсь, перехватывая правую руку, в которой осталась ручка от псевдо оружия. Хватая второй рукой шею парня, я, не жалея силы, прижимаю его к ближайшему дереву, не давая возможности высвободиться. Со рта охотника вырывается болезненный стон. — Только что ты сделал свою смерть более мучительной. — Сильнее сжимаю горло и запястье Седрика, уже придумывая как того прикончить побольнее. И снова болезненный вздох. Ещё сильнее сжимаю горло. Сед отчаянно пытается сделать глоток необходимого кислорода, но из-за моих пальцев ничего не выходит.       Наблюдая за мучениями брюнета, я хочу сжать его шею ещё сильнее, но меня отвлекает голос слишком бесстрашного парня. — Стой! Давай договоримся? — Делает попытку спасти глупца Алан, хватаясь за последнюю надежду. — И как же? — Не ослабив стальной хватки, спрашиваю я, повернув голову в сторону героя-спасателя. — Ты сказала, что проигравшим становится тот, кого ты завалила и укусила. — Осторожно начинает охотник, явно что-то задумав. — И? — Подняв одну бровь, намекаю на продолжение. — Возьми меня вместо него. Дай ему шанс уйти. — Смело говорит русоволосый, смирившись со своей участью. Не ожидав такого заявления, резко разжимаю руки, и тело, практически отключившего охотника, падает на землю, пока легкие жадно впитывают кислород. — Готов отдать свою жизнь за него? — Недоверчиво уточняю я. — За него? — Добавляю в свой тон ещё больше скепсиса, показывая пальцем на восстанавливающее дыхание тело. — Именно. — Твердо отвечает на мой вопрос Алан. — С чего бы это? — Хмыкнув, продолжаю я, до конца не соглашаясь с его предложением. Что-то в этом парне есть, чтобы вот так просто его убить. Странно, не правда ли? — Тебя это не касается. — Снова повторяет эту фразу русоволосый. Тут похоже дело не только в общей работе. Тут что-то еще. И я хочу знать что именно.       Похоже, этот вечер перестает быть томным.       Печально вздохнув, я делаю грустное выражение лица и собираюсь ответить на данное ранее мне предложение. — Что ж, тогда, увы, ничем не могу помочь. — Всего-то пожав плечами беззаботно говорю я, поворачиваясь к брюнету. — Ты ещё не встал, так что мне остаётся только тебя укусить и больше никто ничего не сможет сделать. — В подтверждение своих слов я приоткрыла рот и сверкнула клыками, вызывая у сидящего дикий ужас. Это было, честно, для меня неожиданностью. Он ведь охотник, большинство из них именно так и заканчивает свою жизнь. Так с чего бы ему меня боятся?.. — Всё потому что мы братья! — Внезапно выпаливает покойник, не собираясь отдаваться в руки смерти так скоро. После такого заявления мои брови приподнялись вверх, а в глазах таится прежнее недоверие. Хотя это многое объясняет. Так о тебе заботиться, ценой своей жизни, может только семья. Наверно. — Кровные? — Не знаю к кому обращаюсь, не знаю зачем, но мне почему-то кажется, что я должна спросить. — Сводные. У нас разные матери. — Немного заторможено отвечает Алан, чувствуя себя двоякого. Он ведь сам хотел отдать жизнь за брата... Так почему душа ощущает вкус предательства?.. — Теперь ты знаешь причину. Соглашайся. — Резко и грубо говорит Седрик, вводя меня в ступор. Я понимаю, жить хочется всем, но не ценой жизни брата. Разве это не перебор? — Твой брат готов за тебя жизнь отдать, разве ты не должен поступить также? — Возвращаю себе контроль и уточняю довольно важную деталь. Неужели всё так как я думаю?.. — Я не собираюсь терять возможность жить из-за тупой крови. Он сам предложил. — Выговаривается брюнет, подтверждая мои мысли, что только один брат испытывает крепкие семейные узы. А стоящий позади меня охотник, до сих пор не может отойти от сказанного. Закончив с первым братишкой, я поворачиваюсь ко второму. — И ради такого человека ты пожертвуешь собой? — Риторически спрашиваю, хотя кажется знаю ответ на вопрос.       Немного помедлив, Алан всё же выдает: — Для меня он — семья. И да, я всё ещё не отказываюсь от своего предложения. — Слишком знакомый сюжет, не так ли?       Немного поразмышляв, я думаю как лучше поступить дальше. — Ладно, право твоё. Слюнтяй, можешь идти. — Махнув рукой в сторону уже вставшего предателя, я даю тому вольную, не собираясь уделять ему какое-либо внимание. — Прости, брат, но моя жизнь ценнее твоей. — Напоследок бросает Сед и, подхватив рюкзак, убегает как можно дальше от нашей компании. — Так-так... И что же мне с тобой делать? — Хитро прищурившись, спрашиваю, даже не собираясь услышать ответ. — Убить. Ты ведь этого хочешь. — Голосом, лишенным надежды, но при этом твердым, отвечает Алан, не подозревая, что его мнение не учитывается в данном вопросе. — Правда этого хочешь? — Не верю, что человек так просто распрощается с жизнью. Я то вижу как ему больно. — Сказать честно, как я вижу ситуацию? — И как же? — Тяжело вздохнув, спрашивает охотник. Кажется ему не видать быстрой смерти. — Ты готов отдать всё ради человека, которого называешь семьей. Но он не испытывает таких же теплых чувств к тебе и нагло пользуется твоей главной слабостью — готовностью отдать всё ради тех, кого любишь. — Просто проговариваю, видя, как моему собеседнику неприятны мои слова. Но он молчит. — Наверняка ты и раньше жертвовал ради него всем. Отдавал всё. А твой брат не ценил этого... — Хватит. — Наконец говорит Алан, не собирающийся принимать эту отвратительную правду. — Ты ведь сам это знаешь, но продолжаешь отрицать, потому что братишка слишком тебе дорог. — Добиваю ещё сильнее я, пытаясь донести истину до его затемненной пеленой любви голове. — Зачем ты это делаешь? Просто убей меня и покончим с этим. — В том то и дело, я не хочу тебя убивать. — Доходит до меня простая правда, к которой явно был не готов охотник. — Ты слишком интересный, чтобы тебя убивать. — А это что ещё значит? — С ещё большим недоумением спрашивает меня охотник, подозрительно щурясь. — Неужели ты не чувствуешь предательства? Не хочешь отомстить? — Проигнорировав вопрос, продолжаю давить. — Нет. — Наглая ложь. Да ты и сам не веришь в то, что говоришь. — Говорю я, прекрасно видя это чувство отверженности в глазах напротив. — Тебе то какая разница? — Изрядно устав от этого разговора, охотник уже не пытается понять мотивы лисы. Почему ей просто его не убить? Зачем эта эмоциональная пытка? — Давай так. Я оставляю тебя в живых, а взамен, когда я найду твоего брата, ты убьешь его. — Опять не обращаю внимания на вопрос и делаю такое выгодное предложение. — Ты сможешь отомстить своему брату за предательство. Он ведь, по сути, тебя здесь бросил. На съедение мне. И не только из-за твоего предложения. — О чем ты? — Не до конца понимая в чем всё дело, уточняет охотник. — Твой брат весьма вспыльчив, и от этого готов делать самые необдуманные поступки. Думаю, если бы он хотел спасти тебя, то напал бы ещё до того, как я узнала кто вы друг другу. — И тут всё становиться по полочкам. Ведь и вправду, если бы Сед хотел его спасти, то давно бы наплевал на предложение и выстрелил бы в кицунэ. Пусть шансов мало, но он продолжил бы бороться. А так он просто взял и ушёл. Как будто.. — Ему всё равно на тебя, Алан. Возможно, в тайне, он даже ненавидит тебя. И ради этого человека ты... — Хватит нравоучений. — Перебивает меня Алан, находясь на пределе. — Как скажешь. Ну так что? Ты согласен? — Зазывающе предлагаю я, подозревая каков будет ответ. Я сегодня прям ясновидец. — Я...       Немного медлит с ответом, но всё же выдает: — Я согласен.       Победно ухмыльнувшись, я предвкушаю это чудесное веселье, запах которого уже витает в воздухе. Правда, кроме меня его пока никто не чувствует. Но это пока.

***

      Быстрые шаги, давно превратившиеся в бег, оставляли за собой клубы пыли. Несясь со всех ног, охотник пытается переварить ситуацию пятиминутной давности. Он только что бросил своего брата на съедение кицунэ… Правда, только сейчас он осознал весь масштаб проблемы. Тогда он шибко не думал, были только инстинкты. Проводя кое-какие маневры, запутывая следы, Сед понимает, что теперь ему будет сложнее. Принимая, по его мнению, самое верное решение, брюнет сворачивает влево и бежит ко всем известному водопаду.       Прибавляя ещё скорости, он уже слышит шум воды. Не знает как, может, адреналин, а может ещё что, но он, кажется, будто весь лес пробежал за считанные секунды. Сед совсем потерял счет времени.       Добегая до долгожданного домика, охотник совсем позабыл про правило: «быть тихим», и со всей дури стучит по двери, даже не допустив мысли, что та может быть открыта. — Твою мать, Джейкоб, дай мне зайти, черт возьми. — Вслух выговаривается охотник, проклиная трусость и медлительность их подопечного. Хотя он сам несколько минут назад поступил точно также. — Сед? — Слышится тихий голос Джейка, а после щелчок двери. — Да. — Грубо отвечает брюнет, резко толкая рукой дверь, быстро заходя внутрь, позабыв, что за ней стоит хилый недо охотник. — Ауч.       После того как лоб Джейка соприкоснулся с древесиной, хозяин укрытия потирает место ушиба. — Не будь тряпкой. — Даже не посмотрев в сторону охотника, бросает Сед, бегло осматриваясь. Пусть свет и выключен, но даже так понятно, что дом жилой. Либо кто-то недавно здесь был, либо хозяева приезжают убирать здесь. Что ж, остается надеяться, что они сегодня не решат заглянуть сюда.       Проведя кое-какие махинации с дверью, Джейк обращает внимание на вид Седа. Быстро вздымающаяся грудь, резкие движения, взгляд не сфокусирован, даже, он бы сказал, немного растерян. — Что случилось? — Задает вопрос малый, не понимая причины такой рассеянности. После того как он увидел в далеке гибрида, он совсем не следил за событиями, спрятавшись в самой дальней комнате первого этажа, выпав из реальности. Когда он услышал стук в дверь, его сердце чуть не остановилось. — Как будто ты не видел. — Резко поворачивается лицом к виновнику происшествия Седрик, собираясь воздать ему по заслугам. — Не видел. — Со страхом в глазах отвечает Джейкоб, не понимая поведения старшего. Что он опять сделал не так? — Мы были в двух шагах от тебя, а ты хочешь сказать, что ничего не видел?! — Надвигаясь на парня, с явной яростью, риторически спрашивает злой парень. — Из-за тебя Алан теперь у этой кицунэ, а ты хочешь сказать, что ничего не видел?! — Подойдя почти вплотную к стушевавшемуся и сжавшемуся парню, выпускает свой гнев на него, хватая за вороты его куртки. Пусть ему нет дела до судьбы брата, но он должен выпустить злость, хотя до конца не ясно откуда она вообще взялась. Возможно, он раздражен тем, что его обыграла девушка. — Что?.. — Удивленно спрашивает охотник не ожидая такого поворота. Он не думал, что до такого дойдет.       Посмотрев в глаза ещё зелёного охотника, Сед немного остывает и отпускает беднягу из своего захвата. — Алан — труп, вот что. Сейчас нам нужно придумать способ, как не отправиться за ним. — Ставит приоритеты старший, беря бразды правления. Теперь кто-то должен быть заменой его вечно хладнокровного брата, и кто как не он станет вместо него. — Но как? — Поникшим голосом, полный растерянности, спрашивает Джейкоб, надеясь, что ум Седа такой же, как и у их бывшего товарища. Пусть Алан и был груб в некоторых ситуациях, но он ему нравился. Чувствовался в нём какой-то лидерский огонёк, уверенность, знание своего дела. За ним хотелось идти. А что будет теперь?..       Собираясь ответить, Сед уже открывает рот, как слышит стук в дверь и его сердце пропускает удар...

***

— Туки-туки. — Говорю я мелодичным голоском. — Откроете дверку или мне лучше самой? — Хищно ухмыльнувшись, проговариваю, носом вдыхая сладкий запах страха. — Никого нет дома. — Звучит ответ по ту сторону двери. Так глупо...       Особо не стараясь, я толкаю рукой дверь и та с хрустом ломающегося дерева и характерным стуком бьется о стену дома. — Как невежливо. К вам пришли гости, можно было бы и по гостеприимней. — Фальшиво-милым голосом проговариваю я, заходя внутрь дома. — О, так у нас тут двое. Прямо джекпот. — Посмеявшись, продолжаю я. Правда немного жаль, что охота так быстро закончится. Я думала, они хотя бы часок продержатся. Везде сплошное разочарование.       Двое охотников переглядываются между собой, не зная, что дальше делать. — Ты убила Алана. — Наконец находит что сказать гибриду Джейк, со злостью смотря на меня. Мне кажется или он сейчас заплачет? — Вообще-то я должна была убить Седрика, но он променял жизнь брата на свою и сбежал. — Не радуясь, что меня обвиняют в такой клевете, сдаю кое-кого с потрохами. — Что?.. — Шокированный такой новостью, панически спрашивает Джейкоб. Он не был готов к таким новостям. — То. — Что за тупые вопросы?.. — У меня не было выбора. — Так плохо оправдывается Сед, будто ему не всё равно. — Ой, да брось. Тебе ведь плевать на жизнь брата, своя тебе намного дороже. — Скептически говорю я. Выбор есть всегда. А вот нужен нам он или нет — другой вопрос. — Признайся, ты ведь даже немного его ненавидел. Он умнее тебя, хладнокровнее тебя, с работой наверняка расправлялся лучше тебя, да и мыслит он лучше тебя. — И что с того? Теперь его нет, и я больше не буду его тенью. Чтоб ты знала, минута без него — глоток свежего воздуха. Я наконец свободен. — Высокомерно отвечает Сед, даже не подозревая, что брат его слышит. — А что ты думаешь по этому поводу? — Спрашиваю я, несильно отводя голову в сторону и назад, обращаясь к человеку, который остался на улице, по моей просьбе. — Думаю, что недооценил свою жизнь, когда предлагал тебе обмен. — Отвечает Алан, заходя в помещение, тем самым удивляя своих бывших товарищей, которые уже успели похоронить его. — Алан, это правда ты? — Не веря своим глазам, переспрашивает Джейкоб, радый видеть товарища живым. — Сед, ты всегда был слаб перед эмоциями. Это мешает тебе думать здраво. — Медленно подходя к брату, проговаривает Алан, забыв о Джейкобе. В его голове сейчас одно — Британи была права. — А я был ослеплен семьей, которой давно нет, и не замечал очевидного. — Только не говори, что ты ей веришь? Она заставила меня это сказать! Чтобы натравить нас друг на друга! Ты же мой брат! — Бегло пытается придумать оправдание Седрик, отступая назад.       Зная, что будет дальше, я улыбаюсь. Эта картина заставляет меня предвкушающе потирать ладони и чуть ли не выть от удовольствия. — Прости, брат. — Последнее, что говорит Алан, после чего вонзает охотничий нож в живот брата. Рука Седрика мигом хватает его за плечо, а глаза с ужасом смотрят в лишенное чувств лицо напротив. Алану больно, но так дальше продолжаться не может. Он не половая тряпка, чтобы им пользовались как хотели. Отпустив рукоять ножа, русоволосый скидывает руку Седа и отходит назад. — Умница, Алан. Ты сделал всё правильно. — Довольная результатом, я подхожу к Алану, утешающе кладя руку на плечо охотника. Тот мигом поворачивается ко мне, скидывает руку и смотрит яростно. — Понимаю, ты зол. Дам тебе перерыв. — Киваю я, после чего поворачиваюсь к притихшему Джейкобу, предупреждающе сверкая глазами. — И даже не думай вмешиваться. Иначе я тебя не пожалею. — Делаю предупреждение русоволосому, но тому совсем не до меня и Джейка. — Нет, пожалуйста. — Пятясь назад, пытается отсрочить свою участь трусишка, но, к сожалению, упирается в стенку. — Надо, Джейкоб, надо. — Всего-то говорю я, после чего набрасываюсь на перепуганного парня, вгрызаясь клыками в мягкую плоть на шее. Парень пытается вырваться, но я не жалея силы обхватываю руками его предплечья, неистово сжимая, утробно зарычав. Кровь заполняет мой рот, а та, что не попала, скатывается по шее парня и пачкает нашу одежду. Я ещё плотнее прижимаюсь, кусая покрасневшую кожу. Ещё чуть-чуть и его кости начнут хрустеть под моим давлением. Джейкоб болтает ногами, пытаясь меня оттолкнуть, впивается пальцами в мою талию, кричит. Бессмысленно. Это только больше раззадоривает. Мои глаза снова начинают светиться, и я совсем забываю про двоих охотников за моей спиной...

***

— Видишь до чего ты довел. — Окликивает Алана ещё живой Сед. — Во всём этом только твоя вина. — Кидая презрительный взгляд в сторону умирающего, Алан пытается не обращать внимания на поистине страшные крики, принадлежащие мужчине, когда-то бывшему ему напарником. — Ха-ха, ты такой.. кх, кх, хладнокровный. — Изо рта брюнета течет кровь, но он продолжает говорить, нарочно дразня русоволосого. — Не понимаю как мы вообще можем быть братьями. — Добавляет парень, держась за живот, медленно вытягивает нож, но не отпуская его.       Данная фраза заставляет Алана повернутся к раненому. Быстро подойдя к нему, охотник присаживается на корточки и взяв того крепко за подбородок, заставляет смотреть в глаза. — Не понимаю, как я раньше не мог заметить твоей ненависти. Не будь здесь Британи, ты бы сам убил меня? — Уточняет чисто для галочки Алан, рассчитывая на худший ответ. — А она мне не мешает. — Резко выдает Седрик, и вонзает нож под ребро наклонившегося к нему мужчине. Глаза удивленно расширяются, не ожидая таких действий со стороны Седа. — Если умирать, то с тобой вместе, братишка. — Гадко ухмыльнувшись проговаривает брюнет, после чего кашляет и пара капель крови попадает на одежду Алана. — Ха-ха-ха-ха... Ты такой жалкий. — Продолжает издеваться младший, параллельно кашляя.       Забыв про нож под ребром и боль, Алан хватает рукой шею Седрика и со всей силы сжимает, а Сед всё смеется, даже несмотря на то, что задыхается.

***

      Царапая когтями одежду Джейкоба, задевая кожу, я понимаю одну прискорбную деталь. В моих руках теперь не кричащий охотник, а не дышащий труп. Интерес быстро пропал. Оторвавшись от шеи парнишки, я бросаю тело на пол, и поджигаю его. Пусть заявление о его пропажи и не напишут, но случайно найденные трупы вызовут вопросы. Решив посмотреть как там горе-братья, я разворачиваюсь в их сторону и вижу занимательную сцену. Алан душит собственного брата, а тот гадко смеется, задыхаясь и пачкая кровью лицо нависавшего над ним русоволосого.       Ухмыльнувшись, я прислушиваюсь к сердцебиению почти трупа, понимаю, ему осталось секунды две. Правда после меня привлекает одна занимательная деталь. Сердце Седрика не бьется, Алан подозрительно хмурится, как будто от боли, а после происходит то, чего я никак не ожидала.       Оказывается, у моего нового подопечного есть один маленький секрет.       Как прозаично...