7

      Альпина специально повела Икариса к беседке. Она собралась закрыть то, что было тут с Баки, новыми воспоминаниями, но уже с другим мужчиной. Рассеять их показалось хорошим выходом, но только девушка просчиталась. Воспоминания ведь никак невозможно стереть, если только по какой-то причине не потерять память. Хорошо, наверное, если они не вернутся, но и Аль не потеряла свою память. А если она честна с собой, то признается, что этого не раз хотелось. Прямо сейчас тоже хочется.       — Боже, если нас кто-то услышит.       — Если ты этого не хочешь, то вот тебе повод быть тише, — шепчет возбуждающе Баки и кусает девушку за мочку уха. — Но похоже, что тебе и так нормально, — после громкого стона девушки, что никак не контролируемо нею срывается с пухлых от поцелуев губ, говорит он.       — Не следовало мне надевать платье, — ворчит Аль, а Джеймс в сию же секунду перестаёт касаться губами её шеи, которую сделал влажной, и дуновение ветра заставило кожу покрыться мурашками.       — Не следовало, говоришь, — мужчина наклоняет голову вбок, смотря на девушку приподняв брови. Руки сжимаются на талии, а она обхватывает ладонями его лицо. — Хорошо.       — Нет, нет, — Альпина тянет его обратно к себе и, впившись губами в губы Джеймса, берёт мужские руки в свои и возвращает на свою талию.       — Ты делаешь из меня извращенца.       — Меня всё устраивает, — она улыбается, пока Баки не возобновляет сладкий поцелуй.       А сладкий потому что до этого они ели шоколадное мороженое с клубничным джемом. Их губы будто впитали вкус клубники и нотки шоколада, что насыщает их тела большим возбуждением.       — Меня тоже.       — Тогда не останавливайся, пожалуйста.       Барнс поднимает её белый сарафан вверх, нарочно касаясь пальцами постепенно оголяющейся кожи. Касания опаляют кожу, посылают по нервным окончания заряды приятного тока. Одна рука горячая, а вторая почти ледяная. Ощутительный контраст приносит удовольствие.       Альпина громко дышит ему на ухо, когда мужчина поднимает её. Она, окольцевав ногами его бёдра, чувствуе заметное возбуждение Барнса.       — Я люблю тебя…       — Что? — переспрашивает он, хотя прекрасно слышал три слова, что на эмоциях произнесла Альпина.       — Я говорю, что я… — её очень пугает реакция Джеймса на признание. Но, не жалея о том, что сказала, брюнетка собирается повторить снова заветные три слова.       — Я тоже тебя люблю, — говорит Баки и целует девушку.       — Аль, о чём-то задумалась?       Икарис заставляет её остановиться, когда останавливается сам, держа Альпину за руку. Пальцы в надёжном замке. Девушка делает привычное выражение на лице, только бы не подвергаться вопросам, которые всё же следуют, когда она поворачивается. От мужчины не ускользнул момент, что половину дороги она о чём-то отвлечённо думала. Так, словно шла сама.       — Ничего особенного, — отмахнулась брюнетка, переосиливая себя.       Удивительно то, что Икарис кивнул.       — Тогда пойдём.       Больше желания оказаться там у неё не было. Не хватало, чтобы та картинка, что образовалась в её голове, показалась ещё и перед глазами. Сил не хватит на то, чтобы там находится, поэтому девушка сворачивает в другую сторону, к длинному причалу. Виднеется гладь Мексиканского залива, а по ней дорожкой отражется свет яркой луны, висящей в небе за парой, идущей к этой воде. Один вид воды заставляет девушку напрячься. До того случая, когда Баки спас её, она нормально находилась рядом с водой, могла даже зайти искупаться, но только пока вода не доставала ей до груди. Теперь же один взгляд, особенно ночью, как сейчас, когда не видно дна: сплошная чернота, среди которой невозможно разглядеть дно. Но всё же девушка идёт с Икарисом навстречу своему страху, уверено смотря ему в глаза.       — Страшно? — без насмешки спрашивает мужчина. Он знает о существовании такого страха, но не имеет понятия, что однажды она чуть не утопилась. И не знает о том, кто её спасал, кто помогал ей не потерять то, что страх попытался забрать.       Жизнь.       Вот тут слова кого-то о том, что следует перебаривать свои страхи, иначе они тебя убьют, действительно кстати.       — Есть такое, — девушка нервно улыбнулась.       Они были всё ближе к воде.       — Может, ты хочешь окунуться? — спрашивает Аль.       — Без тебя.       — Ну… да, — кивает Альпина. — Я туда не полезу, спасибо.       — Хорошо.       Мужчина отпускает женскую руку и снимает с себя футболку. И этот завораживающий вид мышц, перекатывающихся под смугловатой кожей, ускользает от Альпины, потому что она продолжает вглядываться в воду. Икарис, сняв кроссовки, снимает джинсы, оставаясь только в боксёрах. Мужчина бросает вещи на краю и останавливается. Сначала смотрит на стоящую поодаль девушку, которую называет своей, а после оборачивается к манящей свежестью и бризом глади солёной воде.       После того как он ныряет в воду, создавая мало брызг, Альпина ловит себя на мысли, что это выглядит привлекательно. То, что человек не боится воды и умеет плавать.       Икарис выныривает:       — Вода очень тёплая.       Обворожительная улыбка, что так нравится Альпине, вдобавок с мокрыми волосами и таким же мокрым телом, манит к себе. Будто на зло, чтобы наверняка довести девушку до исступления и заставить застрять в глубоких раздумьях, Икарис проводит рукой по волосам.       — Знаешь… — Альпина боится даже признаться. — Звучит заманчиво, — девушка подходит ещё ближе, останавливаясь почти у самого края. Не сводит глаз с мужчины. — Ты тут не стоишь?       — Тут ещё стою, — говорит Икарис и касается дна ногами. Вода достаёт до его ключиц. — Но тут шаг и будет обрыв.       Мурашки бегут по телу, и девушка уже не знает, говорить ли то, что хотела. Непонятно, чего хочется больше: прижаться к желанному телу мужчины или перестать бояться воды.       — Может, стоит попробовать… — размышляет вслух она. — Нужно бороться со своими страхами, иначе они поборят тебя? — чуть неуверенно произносит Аль.       — Правильно мыслишь, красотка, — Икарис гордится тем, что она готова попробовать, а когда девушка начинает раздеваться, он улыбается.       «Моя сильная девочка».       Она снимает сначала хлопковые голубые штаны, надетые после душа, оголяя стройные ножки, которые Икарис с радостью, облизав нижнюю губу, рассматривает и пожирает взглядом. После этого на вещи Икариса, Альпина кидает футболку. Девушка остаётся только в чёрном комплекте нижнего белья и садится на причал, свешивая ноги к воде.       Гулкий ритм сердца отчётливо напоминает о том, что произошло. Она помнит то режущее ощущение в лёгких, что пронзало изнутри, прежде чем потеряла сознание и упустила всё до того, как снова смогла дышать и увидела перед собой Баки. А ещё она уверена была, что ощущала невесомое касание его рта, что вернул ей воздух.       — Ладно, я… готова.       — Готова? — переспрашивает Икарис и поднимает руки. Он достаёт до талии девушки и сжимает её.       — Да.       Альпина кладёт свои ладони на надёжные плечи голубоглазого, и когда он поднимает и постепенно начинает опускать девушку в воду, она обхватывает его тело ногами. С большей силой страх одолевает тело девушки: руки сильнее впиваются пальцами в плечи, она прилипает к Икарису и начинает глубоко дышать, когда вода доходит до лопаток. Попытавшись сконцентрироваться на прекрасном теле, сквозь пелену страха она не видит рубцовую кожу на плече, дальше от которого идёт холодный металл, который не греется даже на солнце. У мужчины, что сейчас её держит, нет протеза из вибраниума. Он не Баки Барнс. Но, тем не менее, Икарис может ей помочь.       — Я рядом, — говорит он.       — Ты рядом.       — Да.       — Не отпускай только.       — Не отпущу, конечно, ‐ он поднимает руки чуть выше, обнимает девушку.       — Вода на самом деле очень тёплая, — говорит Альпина.       Что угодно, только бы не думать о том, что вокруг одна сплошная непроглядная тьма.       Понемногу девушка расслабляется, потому что Икарис сказал, что не отпустит. Ей нечего боятся, и она это чувствует, полностью доверяет ему. Сердце бьётся с каждой минутой менее гулко, оно восстанавливает свой привычный ритм. Икарис поглаживает женскую спину, ещё больше помогая справиться со страхом.       — Смотри, какая луна красивая, — он поворачивается, чтобы девушка смогла увидеть небесное тело.       Делает это не только для того, чтобы заставить отвлечься. Вид и впрямь прекрасный. Такая атмосфера способствует успокоению.       Альпина может наконец-то оторвать голову от мужского плеча. Смотрит сначала на луну, а потом, ещё больше отстранившись, на мужчину. Вид луны, несомненно, завораживает. Но тот, что представляется перед ней на расстоянии десяти сантиметров, в разы лучше. В глазах Икариса отражается лунный свет, делая их цвета льда, но взгляд шатена тёплый. Она не может и не хочет сдерживать порыв нежности, что очень резко одолевает, когда Аль смотрит в глаза шатена, поэтому кладёт одну ладонь, которой держалась крепко, за плечо мужчины, на его щеку и поглаживает. Из-за ласковых действий, что делает брюнетка, Икарис закрывает глаза, улыбаясь. Альпина продолжает касаться щетинистой щеки и тянется к губам. Поцелуй выходит точно таким же, как и касания. В такой момент это то, что им нужно.       — Уже не так страшно?       — Кажется, что вообще не страшно, — Альпина опускает взгляд на воду возле них, но её больше не пугает темнота и то, что нельзя разглядеть морское дно.       Икарис его чувствует, и ей этого хватает. Он касается его ногами, а если бы попыталась она, то при своём росте по глаза наверняка занырнула. Испробовать это не хочется, поэтому, даже расслабившись в руках Икариса, Альпина его не отпускает.       — Ты молодец, — с гордостью говорит голубоглазый, радуясь победе своей девушки.       — Благодаря тебе.       — М-м, — Икарис опускает руки под бёдра девушки, и она решает отпустить левую руку, которой обнимала его за шею.       Теперь две её ладошки на щеках Икариса, Альпина целует его.

***

      — Почему ты так поздно?       — Работы было много, — устало говорит Баки, проходя на кухню, чтобы выпить воды.       — Работы? — переспрашивает Джесси, опираясь рукой на стол, когда мужчина непоколебимо, не обращая внимание на её настрой, открывает кран и наливает воду в стакан, который взял со стола.       — Работы, — спокойно отвечает Барнс, мечтая только о том, чтобы Джесси ничего сейчас не устроила, а по ней можно сказать, что девушка собирается.       С нескрываемой настороженностью она выискивает какой-то подвох.       — Ты с Альпиной не виделся?       Барнс устремляет в стену нахмуренный взгляд и не понимает, к чему это сейчас было.       — Почему я должен был с ней видеться? — спрашивает, но не смотрит на блондинку, что, обойдя стол, подошла к нему. Ему стоит только опустить голову и Баки посмотрит в её голубые глаза.       Сейчас он этого не хочет.       Снова вернулась та ревность, что пожирала долгое время её изнутри. Постоянно, когда Баки не находился рядом, Джесси думала, что он со своей бывшей проводит это время. Они уже вместе пять месяцев, из которых четыре точно, блондинка всегда переживает по воду того, что Джеймс может хотеть вернуться к Альпине. Она не знает, что между ними произошло, но думает, что мужчина привязан к прошлым отношениям. Хотя это вряд-ли. Барнс никогда не упоминает Аль и крайне редко допускает мысли о ней, когда рядом с Джесси. Жаль только, что последняя никак не может в этом убедиться.       — Я подумала просто.       — Нет, ты не думала, — громко говорит Баки, решаясь теперь посмотреть на блондинку, которая не пугается резко поменявшегося взгляда мужчины и тона, что повысился в несколько раз. — Прости… — он выдыхает.       Понимает, что нельзя вымещать свою злость таким образом, но не получилось сдержаться. А Джесси понимает, что ему очень сложно держать то, от чего каждый раз он старается её уберечь. И всегда это выходит.       — Мы не виделись с ней, — уже спокойно говорит Баки.       Его постепенно наполняет жгучее чувство вины, когда смотрит на Джесси, которая спокойна. В ней нет ни злости, ни капли отторжённости, и девушка не показывает желание оставить его. Не понравилось, это несомненно, но оставлять Баки она не хочет. Никогда этого не хотела и думает, что не захочет.       — Ты не должна это терпеть, — он делает ход не в свою сторну, а девуша такая, что не отступит от него при таких обстоятельствах.       Не при таких и не при каких-то иных.       — Все мы люди. Ты рядом, даже когда я наговариваю на себя, что тебе очень не нравится. У тебя тоже есть эмоции, которые сказываюся иным путём, нежели у меня. Так что всё хорошо.       Договорив то, что Баки слушал, как будто ничего, кроме них двоих, в этой вселенной не было, Джесси улыбнулась.       Тема об Альпине ушла на последний план.       — Сделаешь мне, пожалуйста, мятный чай, пока я приму душ?       Джеймс обнимает одной рукой девушку, закинув руку на её плечо, и опускает голову, чтобы коснуться губами макушки.       — Хорошо.       — Можем фильм посмотреть или я не знаю… чем бы ты хотела заняться? — он шепчет в её волосы.       — А ты не хочешь спать?       — Нет, я просто устал и хочу отдохнуть. С тобой.       А устал вряд ли в плане нагрузки, которая у него работе. Выезды на задания не выматывают настолько сильно, как это делают непрошеные мысли, что без остановки лезут в голову. Безопасность — это то, что не даёт покоя. Он не может разорваться на две части и защитить не только Джесси, если потребуется, но и Альпину. С ней рядом Икарис, но от этого Джеймсу не легче. Что бы там у них ни случилось… он не может перестать беспокоиться о ней, как прежде. Чтобы стало легче, нужно убедиться в надёжности Икариса.

***

      — Ты себя нормально чувствуешь? — спрашивает Баки, заставляя девушку отвлечься от фильма, который они выбрали для совместного просмотра.       На часах половина второго ночи, а они лежат на диване в гостинной, где Баки не думает этой ночью оставаться. Он хочет вместе с Джесси уйти в комнату и проснуться с нею же рядом.       — Да, а почему ты спрашиваешь? — девушка поворачивает голову.       — Ты горячая.       — Сочту за комплимент, — хихикнув, говорит Джесси, но трогает руками свои щёки.       Баки отстраняется от девушки.       — Я не чувствую. Всё хорошо.       Он притягивает её к себе и касается лба девушки губами.       — Спать сейчас пойдём, но для начала узнаем твою температуру, — он не чувствует, чтобы лоб был горячий, температуры нет, как ему кажется, но чтобы в этом убедиться, Барнс поднимается с дивана.       Приходится отпустить Джесси, потому что он уходит в ванную, чтобы взять из аптечки градусник, и быстро возвращается к блондинке. Через минуту после того, как девушка взяла его, Баки забирает его обратно и смотрит.       — Всё в норме, но лучше пойдём всё-таки спать, — он обнимает её сзади за шею, пока Джесси не начинает подниматься с дивана.       — Пойдём, — девушка соглашается. Хотя-бы из-за того, что глаза всё сложнее становится держать открытыми. — Баки, так спать хочется…       Мужчина не успевает справиться с препятствием в виде дивана и словить девушку, падающую на пол.       Если бы такое было в первый раз, то мужчина бы занервничал, но Джесси просто уснула. Очень резко, что иногда бывает. Но крайне редко, и когда она сидит уставшая или лежит, говоря с ним, а потом пропадает в мире снов, не сказав Баки спокойной ночи. Но сейчас он больше переживает за её соприкосновение с полом и свою заторможенную реакцию. Благо, что на полу ковёр, который смягчил падение, и Джесси не ударилась головой об пол вместо подушки, что ждёт в их постели. И лучше бы для неё и для Джеймса, (потому, что ему нравится чувствовать голубоглазую рядом) чтобы под её головой оказалась сильная, но не металическая рука мужчины, которая приятно обнимает, но спать на ней будет не совсем удобно.       Осторожно, чтобы не разбудить, Барнс поднимает её на руки и несёт в комнату. Постель не расстелена, и сейчас сделать это возможности нет, поэтому Баки опускает блондинку на мягкую кровать. Так, чтобы голова девушки оказалась на подушке, и блондинка ворочается, во сне, пытаясь за что-то ухватиться руками.       — Минутку, — шепчет под нос Баки, становясь напротив, но потом он подходит к стороне девушки, пытаясь подобрать удобное место, чтобы раздеть её, ведь знает, что Джесси не любит спать в одежде.       Он хочет поскорее это сделать. Раздеться самому и присоединиться к девушке. Уснуть.       Домашние шорты так просто не симаются, и Джеймсу приходиться развязать шнурок, завязанный в бантик, потом только с лёгкостью стягивает их со стройных ног блондинки и кладёт на стул. На Джесси из верхней одежды только футболка остаётся, а Баки через минуту в боксёрах подходит к кровати и ложится рядом, укрываясь только краешком пледа, большую часть которого девушка присвоила себе, пока Баки был занят раздеванием.