Часть 4

16 глава   Наконец, над крышами царицы России вспыхнул алый шар июльского солнца. В воздухе застыло всё, выдохнула земля и в области восплыл утренний, холодный туман. По дорогам плыл белый, сиренево-кристальный дымок, сквозь который просачивались и отражались от каждой капельки конденсата розовые лучи восходящего солнца. Над Москвой появился её собственный нимб, горящий как пламя в кромешной темноте, виньетка русских, непроглядных лесов, окружающих Москву отдалялась, венок утренней зари скрыл ночную прохладу и безмятежность, наступил новый день, приготовивший для наших героев множество приятных и таких же неприятных новостей.   Наши герои жили в гостинице, не близко к центру, поскольку стоило бы экономить, но жить в неотапливаемых дебрях, отдалённо напоминающих номера всё же не хотелось. Первой проснулась как обычно Оливия. Девушка была легка на подъём, хоть и сейчас выбита из колеи пропажей безвинного брата, которому сегодня восемнадцать. Она устало потянулась, после трёхчасового сна, потерла пропитанные солёными слезами глаза и, сбросив с колен одеяло на мирно спящего рядом мужа, ушла в ванную. Она шла по затемнённой комнате, дыша через раз, будто экономя кислород. Занавески, подначенные утренним, мерзлым ветерком падали на её плечи, прикрытые тонкой кофтой, будто закрывая крылья, которых у Лив не было. Она зашла в ванную, закрыла аккуратно дверь и включила воду. С опозданием включился алмазный свет, поползла темнота и упала в дальние углы. Лучи упали на уставшее лицо черноволосой, её ослепило на секунду, она схватила расчёску с зеркала и попыталась причесаться. Всё валилось из рук и расчёска тоже. Выскользнув из рук девушки, она с треском упала на кафельный пол, тем самым разбудив Макса. Тарасенко быстро оправился ото сна и рванул к жене. Он заглянул в ванную и, увидев совсем расстроенную супругу с расчёской у ног, вошёл и обнял Оливию. Ви положила ему руки на плечи и потёрла щёку о тёплую грудь мужа, почувствовав спокойствие.    — А куда мы сегодня пойдём? — спросила Лив, подняв на Максима глаза.   Парень поцеловал её в кудрявую макушку и ответил: — Ты говорила, что нужно в парк.   Девушка кивнула и, выпустившись из объятий возлюбленного, подняла расчёску с пола.    — Умывайся, я разбужу Женю с Сашей. — сказал Макс, выходя из ванной и закрывая дверь.   Номера ребят были на удачу соединены одной дверью, только комната Макса и Оливии была с двухместной кроватью, а названных родственников и лучших друзей поселили в комнату с раздельными кроватями. Тарасенко приправил слежавшуюся причёску и открыл смежную дверь.    — Рота, подъём! — в шутку скомандовал блогер, разбудив чуткого на слух Александра, Женя даже не двинулся.    — Ты совсем что ли так кричать? — возмутился Саша, схватив с тумбочки очки и надев их на нос.    — Я шучу, Шурочка, поднимайся, золотце. — начиная новый прикол над другом, заговорил Максим, подходя к нему и, присев рядом с изголовьем, принялся трогать его за нагретые уши холодными пальцами.   В этот момент проснулся Евгений, повернулся к зрелищу и похлопал сонными глазами.    — Вы что тут делаете? — спросил Миронов.    — И тебе доброе утро. — съязвил Макс, — поднимайтесь, у нас много дел сегодня.    — Сколько времени? — спросил Женя, завернувшись в одеяло и сев напротив подушки на колени.    Сообщив, что сейчас ровно половина девятого утра, что Москва уже не дремлет, Александр встал с кровати и ушёл умываться. Евгений кивнул и продолжил спать сидя. Макс ещё немного понаблюдал за этим и ушёл к себе. Лив уже умылась и искала в чемоданах какую-то кофту, чтобы не замёрзнуть на улице, так как обещали прохладный ветер. Тарасенко сам умылся, привёл себя в порядок и, одевшись в приличную одежду, зашёл проведать друзей. В их маленьком номере было тесно человеку с широкой душой, Макс увидел, что Саша уже собрался и за столом ждал Женю, поэтому блогер, сообщив, что они будут ждать их в коридоре, ушёл. Евгений в следующие две секунды вышел из ванной с полотенцем в руках, рядом с ним в тот же момент появился шурин.    — Быстрее марафет наводи! — скомандовал Шура и дернулся, будто что-то вспомнил, — Кстати, кольцо где? Вирджиния просила проследить.   Женя недовольно выдохнул и, кинув полотенце на спинку стула, молча подошёл к прикроватной тумбочке, достал оттуда золотое обручальное кольцо и демонстративно надел его на безымянный палец.   Через минут пять у дверей номеров собралась вся компания и направилась в путь. Сегодня они держали направление в Парк имени Горького, совсем недалеко от Третьяковской галереи, на берегу Москвы-реки. С этим местом были связаны некоторые обрывки воспоминаний в голове Оливии.   В далеком детстве, лет так двадцать назад родители привезли двухлетнюю дочку в столицу, показать ей что-то дальше удельного захолустья, такого как Кинель. Но повести своё чадо в шумные места, где толпы народу подозрительной и неизвестной наружности не хотелось, молодые родители приняли разумное решение привести ребёнка в парк. Он как сейчас был зелен как хризолит изнутри, только в гранях просветов лазурного неба отражалось солнце. По тропам не ходил ещё сегодня человеческий след, только спортсмены с многоэтажек на Донской бороздят мощённые тротуары. Здесь когда-то давно и семья Старенко оставила свой след...    — Красиво тут, не придерёшься... — зачарованно произнёс Женя, осматривая пустой парк. Рядом с ним шли друзья, у каждого на душе была своя эмоция.    — Мне папа рассказывал, — внезапно начала Оливия, будто разрывая тишину, — они сюда приезжали в восьмидесятых, или в начале девяностых, от училища на общественные работы и сажали тут деревья...   Тут кудрявая как запрограммированная остановилась и повернула голову налево.    — Это клён? — спросила в сторону Жени Лив, ссылаясь на его биологическое образование.    — Вроде да... — неуверенно произнес Евгений, которому это образование никуда не уткнулось.   Оливия кивнула и скорым шагом подошла к узкому, худому стволу редеющего клёна.    — Я его помню, именно здесь. — сказала девушка, — скамейка с выбитым винтом и развилка идёт буквой «У»    Говорила Лив как на духу, отчётливо вспоминая то, что оказало на неё большое влияние.   Ребята подошли к одинокому деревцу, остальные, более мощные отстранились от него, что выглядело безумно жалко, черноволосая села на бордюр, вытянув вперёд ноги, рядом с ней оказался муж, которому та легла на плечо и стала отдыхать. Саша стоял недалеко, а Женя зашёл на газон, осматривая дерево с близкого расстояния. Он обошёл его кругом, его глаза ослепило солнце, практически поднявшееся на небе и как парень скрылся от солнечного света за стволом в его глазах блеснуло что-то совсем рядом. Евгений устремил туда взгляд и заметил ключ. Он был будто декоративный – золотой, с алмазными вкраплениями, а в основании самый настоящий сапфир. Миронов изумился такой красоте. Чудо висело на атласной, красной ленточке, на тоненьком, обрубленном сучке, поэтому парень снял его и пошёл показать друзьям.    — Посмотрите просто! 17 глава   Ребята подошли к одинокому деревцу, остальные, более мощные отстранились от него, что выглядело безумно жалко, черноволосая села на поребрик, вытянув вперёд ноги, рядом с ней оказался муж, которому та легла на плечо и стала отдыхать. Саша стоял недалеко, а Женя зашёл на газон, осматривая дерево с близкого расстояния. Он обошёл его кругом, его глаза ослепило солнце, практически поднявшееся на небе и как парень скрылся от солнечного света за стволом в его глазах блеснуло что-то совсем рядом. Евгений устремил туда взгляд и заметил ключ. Он был будто декоративный – золотой, с алмазными вкраплениями, а в основании самый настоящий сапфир. Миронов изумился такой красоте. Чудо висело на атласной, красной ленточке, на тоненьком, обрубленном сучке, поэтому парень снял его и пошёл показать друзьям.    — Посмотрите просто! — воскликнул Женя, подлетев к Лив с Максом и подозвав Сашу.   Он разжал кулак и в его руке показался роскошный, королевский ключ. Именно в тот момент из-за высоток на сиреневом, кварцевом небосклоне показалось бледнеющее на глазах солнце и его луч упал прямо на ладонь Миронову. Сапфир сверкнул и ослепил всех своим кристально чистым, серебряно-морским отражением.   Оливия ахнула от восхищения, прикрыв рот рукой, Макс, приобняв жену за плечи, рассматривал ювелирное изделие как снежинку на перчатке, с детским восторгом, Александр присел перед Женей на колени и с опаской как-то навредить сокровищу взял у него вещицу.    — Красивое украшение. — вывела черноволосая, поправив волосы назад, и подняла взгляд на солнце, прорезающее посеребрённые облака.    — Это не украшение... — осмотрев со всех сторон золотое изделие вывел Шура, — это самый настоящий ключ, даже коронка настоящая, им точно пользовались, но – лет тридцать назад, оно отреставрировано.   Евгений заметно переменился в лице и забрал у шурина находку.    — Какой человек будет оставлять ключи на атласном пояске на дереве в парке?! — возмутился Миронов, держа ключ за ленту.   Общество затихло, потому что парень выразил свои эмоции непредвиденно громко, его грубый и ярко выраженный голос прошёлся чуть ли не по всему парку, он сам заметно пытался прижаться к земле от этого.    — Такие ключи уже не делают, это декоративные элементы. — продолжал занудствовать Александр, тряся пальцем.   Женя громко и недовольно выдохнул, подняв надменный взгляд на друга.    — Им что-то открыть можно? — перебил его Макс в один голос с Евгением.   Саша растерянно на них посмотрел, снял очки с носа, протерев их о края рубашки, снова нацепил и с претензией ответил: — Да, очень старый замок можно.    Общество снова погрузилось в тишину, они молча смотрели на ключ и думали что с ним можно сделать. Где он может пригодиться? Эта вещь как-то поможет бедным юношам и девушке решить все накопившиеся проблемы? А может создаст ещё больше?   Вдруг, совершенно неожиданно рядом с ними оказалась невысокая девушка, она стояла в стороне, недалеко от компании, на ней был суконный плащ на больших пуговицах, в руках у неё зонт насыщенного лилового цвета, на голове шляпа, прикрывающая светлые, как алтайский мёд волосы. Чтобы привлечь внимание молодых людей она слабо стукнула носом зонта по асфальту. Четыре пары наполненных страхом пред неизвестностью глаз обратились к ней. Девушка незаметно усмехнулась, подошла ближе к ребятам и обратилась точно к Лив.    — Это вы Оливия Старенко? — тихим голосом спросила девушка, которая на самом деле нам знакома.    — Уже полтора года Тарасенко, но да, это я. — ответила брюнетка, посматривая на мужа.    — А вы, — она свысока посмотрела на Сашу с Женей, — Евгений Миронов и Александр Химмов, верно?   Оба с опаской кивнули, а Женя тут же спрятал ключ в кулаке. Катерина снова посмотрела на Лив.    — Ваш брат, — она перебегнула глазами на юношей, — и ваши жёны попали в заложники.   Эти слова ударили по сердцам молодых людей, Саша с Женей мертвым взглядом переглянулись, пытаясь уловить эту новость. Евгения видимо затрясло от испуга за любимую жену, мать его ребёнка, Шура выпал в жуткий осадок, а Оливия почувствовала отступающую от мозга кровь, уходящую в горячеющие пятки. Макс не мог найти себе места, опасаясь дальнейших слов девушки.    — Они в безопасности, не беспокойтесь. — вступила Катерина.    — В какой безопасности?! — истерично выдал Саша, сверкая глазами.   На улице заметно потускнело и солнце закрыли плотные облака, еле пропускающие его свет. Мир стал чёрно-белым с этими словами, являющимися громом среди ясного неба, от этого на душе становилось ещё хуже.   Катерина перебивать парня не стала, а просто отдала Максиму какую-то записку сложенную в четыре слоя и снова отступила. Тарасенко взглянул на неё, посмотрел с трепетом на стеклянные от слёз глаза супруги и развернул бумагу.    — И ключ сохраните, пригодится. — это были последние слова Катерины.   На листе был написан адрес, где, по завету были любимые девушки и любимый брат. Макс разглядывал листок, показал друзьям и когда он перешёл в дрожащие руки Евгения на него упала капля дождя. За ней вторая, третья, небо заволокло тучами буквально за минуты и начался самый настоящий ливень. Парк опустел, был как ночное небо, деревья поникли, осыпалось прежнее золото с изумрудных листьев, скрылось в примятой траве, роса с травы упала и впиталась в землю словно алмазы, в них только успело отразиться утреннее солнце, как снова потух мир и одичал парк, стал чужбиной для одиноких душ, медленно поглощая все обиды и проблемы, задавая возможность подумать о вечном, чем и зачем живет человек, почему же небо голубое или трава зелёная. Или может она не зелёная, а только даёт акцент на зелёный, чтобы маленький человек знал, что такой цвет есть, а если присмотреться – то там есть даже красный, в котором заложен магический дар приводить таких людей к размышлениям. Где-то вдалеке два раза мигнул своим всевидящим оком фонарь и снова померкло вокруг него, вспыхивают только фары машин отдалённого шоссе. От темноты улицы домоседы включают верхний свет в квартире, в город будто снова вернулась ночь, снова сны бредут по этажам, снова призраки огибают столбы, прячась от случайных прохожих в кустах. Верхние этажи заволокло туманом, он опускался всё ниже и ниже, на расстоянии двух километров уже не было видно дальше, оптическая иллюзия или обман кого-то свыше? Зерна кристального дождя с грохотом обрушились на Москву, разрубая порывы ветра с огромной скоростью, тучи закрыли солнце и маленький мир ослеп, лето превратилось в осень, двадцать пятое июля блеснуло своими погодными условиями и заставило слоняться по проспектам столицы именинника сегодняшнего дня. Его бедные друзья и родственники в стороне, совершенно потерялись в этой пелене постоянных приливов эмоций, их сердце давило, они не знали куда им податься. Оживлённый город не утихал, вместе с ним усиливался ливень, мокли тротуары и мосты, шумели водосточные трубы и бились об стекла крупные капли. Только зонты и фары автомобилей полонили чёрно-белую, грустную картину этого мира.   Катерина открыла зонт и молча, как этуаль ушла в глубины запутанного парка, а ребята просто не могли оправиться от шока, предпринять меры для решения проблемы и с камнем на душе остались мокнуть под тёплым проливным дождём. С волос капала вода, в глазах стояли слёзы, а в голове миллиард мыслей. 18 глава    — Неужели это нам под силу? — испугавшись до полусмерти предвещающих событий спросил Макс.   Три пары глаз лучших друзей и жены обернулись на него. Сейчас они в объятиях страха, под покровом ночи готовят свершение. Вокруг темно, в кустах будто блестят чьи-то злые глаза, на одинокой приградной дороге, усеянной лужами отражается синее небо, с которого только сошли тяжелые тучи. Стволы тополей вдоль одичавшей асфальтированной тропы нагнулись над высушенными макушками наших героев, которые измочили все свои вещи утром, спасались от холода ливня весь день и только сейчас выбрались на очередную авантюру – прийти по данному адресу в пригород Москвы, где все утыкано домами, похожими на заброшенные заводы. Из-за дождя запах старого железа и жжёного дерева становился всё сильнее, природа дышала по-новому, трава залита алмазными капельками прошедшего дождя, с верхушек деревьев течет оставшаяся вода, не пищат клаксоны, в пригороде тихо и спокойно, только сверчки рьяно разрывают приятную тишину.    — Когда речь идёт о родных нам людях, которые попали в беду – тут уже нельзя ни чем жертвовать. — сказал Женя и поправил на себе футболку под летней курткой.   Ребята шли по пустому, неогороженному шоссе и не боялись быть замеченными в свете фар машин, их тут по просту не было. Их место назначения – высокий, роскошный дом со всеми коммуникациями и оснащённостью. Он был совсем рядом, он горел как Лас-Вегас, в каждом окне был свет – яркий и слепящий, что и взглянуть было страшно, сам особняк был маяком на коротком шоссе. Наши герои, завидев нужный им дом, стали придерживаться обочины, а когда началась зона осмотра они крались как мыши и, достигнув стен дома, с опаской двинулись к внутреннему его крылу, выступом которого можно было укрыться от чужих глаз.    — Что теперь делать? — шепнула Оливия, — Мы как будто преступники!   Оглянув всех Женя усмехнулся и, убрав руку с белой стены, пошарил ею в кармане и с тихим звоном достал кольцо с универсальными ключами. Всех поразила такая находка, Александр тут же подлетел к другу.    — Откуда это у тебя? Ты что, по домам чужим лазил? — допытывался очкарик, его вопросы очень озадачили честного Евгения и он, шикнув на шурина, спрятал ключи в кулаке. В другом кармане он держал утреннюю находку.   Они были около узких, потайных выходов в подвалы, которые содержали две камеры. В одной из них был наш беглец Остап, а в другой – бедные девушки, которых и предстояло спасти. Общество собралось в кружок, Женя и так стоял возле стены, слева от него была напуганная Оливия, перед ним Макс, вещающий о надобности предпринять план действий, который они не додумались придумать ранее, а не под стенами заточения. Саша обнимал друга за его правую руку, борясь с дикой паникой.    — Есть план сначала определить есть ли они ещё там, или... — проговорил шёпотом Максим, но его перебил Александр.    — Или что?! — воскликнул он.    — Или они сбежали! — заткнул его Тарасенко, ткнув пальцем чуть ли не в лицо, Шура кивнул.    — Прежде всего... — начал Евгений, но дернувшись в начале фразы от кивания шурина оступился назад и пятка его правой ноги попала в отверстие, выходящее в первую камеру.   Юноша сильно испугался и, будучи вытянутым из пропасти друзьями обернулся и увидел окно, которое было избавлено Остапом от решётки, которое и спасло его.    — О-о-о, это откуда? — восхитился Макс, опустился на колени и стал рассматривать помещение. В нем было очень темно и сыро, где-то в углу звякнули цепочки и шелеснули сухие листья от порыва ветра.    — Похоже на тюремную камеру. — сказал Александр, заглядывая в подвал.    — Нужно спуститься и проверить там. — сказал Женя, посматривая на товарищей. — Кто пойдёт?   Общество затихло на пару секунд.    — Давайте я! — предложила свою кандидатуру Оливия, душой и кровью кипящей за брата.   Выслушав от мужа лекцию о том, что это безумно опасно, что туда может в любую минуту зайти кто-то из поселенцев дома, она в ответ отчитала супруга и с помощью своей природной ловкости бесшумно спустилась на каменные плиты. В нос ударил запах приторной сырости, но идти надо было. Пошуршав рукой в кармане брюк, она достала карманный фонарик и, щёлкнув кнопкой, включила его. Луч демонстрировал девушке пропитанные машинным маслом стены, забитое в углу сено и стулья в центре. Она со страхом, дрожащей рукой держа фонарик смотрела пол и вдруг ей попался обрывок какой-то ткани. Лив сразу его приметила и осмотрела поближе, она сразу узнала этот материал – это лоскуток с подклада брюк, в каких накануне пропажи был её любимый брат и, схватив находк,у Ви подошла к отверстию, показывая её парням.    — Здесь точно был Ося. — сказала черноволосая, отдавая Максу лоскуток.    — Только где теперь Ося? — переспросил Женя, оглянув ткань.   Оливия, снова вооружившись фонариком, стала осматриваться вокруг себя и в свете блеснула решётка, которую Остап открутил и спустил на сено.    — Он сбежал! — воскликнула Лив, выключив фонарь, схватившись за края подтянулась и с помощью друзей вылезла наружу.    — Вот ведь граф Монте-Кристо! — восхитился Макс с улыбкой на лице.    — Значит он в безопасности. — сказал Женя и, стукнув Сашу по плечу, подошёл ко второму такому же отверстию в ближайших нескольких метрах. Он пригнулся и стал прислушиваться... ***   Галина, очнувшись от беспокойного, но нужного сна, подвинула свободными ногами и попыталась поднять связанные руки. Рядом с ней была её подруга, лежащая очень слабой и в полном отчаянии. В душах девушек был холод, болели запястья и голова, ныли плечи и хотелось плакать.    — Джина, Джина! — шёпотом звала почти уснувшую подругу Галя, Вирджиния распахнула яркие глаза и молча посмотрела на будущую родственницу, — Как ты себя чувствуешь?   Синеволосая помотала головой, потому что ей было тяжело вымолвить два слова, Галина кивнула. Смотрела она на противоположную стену, по которой полз слабый свет, пустым взглядом, не надеясь на спасение, ещё не зная, что рядом её жених с друзьями. Она молчала и осознав всю боль, запаянную в сердце зажмурилась и безмолвно заплакала.   Вдруг она ощутила какое-то жжение по ладоням и поняла, что сзади неё нагретая лампа, которая своим жаром жгла веревку, которая связывала руки девушки. Она догадалась, что таким образом можно спастись. Спустя несколько активных движений кистями рук веревка треснула и рассыпалась. Галина вскочила, безумно радостная и подлетела к Вирджинии, пытаясь помочь развязаться ей. Надежда есть.    — Они здесь! — пришло осенение в голову Александра и он подлетел к решётке.   Голос жениха услышала Галина, но подумала, что ей это мерещится и продолжала раскручивать связки узлов.    — У меня есть план. — сказал Женя и указывая всем остаться на месте пошёл вдоль стены к электрическому щитку и, открыв его, быстро сообразил и дернул основной рычаг. Во всём доме погас свет и полетели все камеры, это было достаточно успешно, можно было уловить несколько минут, чтобы проникнуть в помещение через черный ход. Евгений вернулся к друзьям и вытащил связку ключей из кармана.    — Я пойду через запасной, выведу их. — сказал Макс и, выхватив у Жени универсальные ключи, ринулся к потайному ходу. Парень шёл по стеночке, озираясь в кромешной темноте и когда его рука коснулась чего-то прохладного он вздрогнул и наугад выбрав ключ провернул его в замке. Дверь отворилась и Максим зашёл в подвал.    — Девочки! — шепнул Тарасенко.   Галина и развязанная Вирджиния подумали, что сошли с ума, но перед ними действительно стоял друг и был готов их спасти.    — Пошли за мной... — с этими словами парень и девушки повторили тот же маршрут и на дрожащих ногах вышли на улицу.   Галина, увидев любимого Сашу бросилась к нему на шею, боясь показать опрометчивость сего путешествия, Джина подошла к мужу и тоже упала в его объятия. Теперь восстановлено спокойствие, по крайней мере пока... 19 глава   Прошёл очень дождливый день и теперь целые сутки лужи будут преследовать москвичей на каждом переулке, по проспекту шныряли люди, вылезшие из-под зонтиков, кроны деревьев блестели как зелёное стекло, из которого делают бутылки под вино, в лужицах отражались фары и фонари, темнота накрыла город, но он всё же светился изнутри. Тень сна ещё не думала посещать город, но всё же упорно скрывалась и пыталась выйти наружу из подворотен и заулков. Из одного из таких, как потерявшие титул лорды вышли наши герои – Остап и Грета. Шли они плечо к плечу, осторожно оглядываясь. Выходить на оживлённый проспект им не хотелось, но делать было нечего. Они двинулись по тротуару мимо ярких и блестящих вывесок. Мимо них шныряли люди, обходили их и толкали в бок, машины со свистом пролетали в своём направлении.    — И куда же все так торопятся? — спросила Грета будто у самой себя и, попялив в асфальт, подняла взор на Остапа.    — Ну, это нам некуда идти и торопиться, а у них времени в обрез и у них есть цель. — изрёк как мыслитель Ося, поправив на голове шляпу, — А вообще они странные, ночь на дворе.   Грета неожиданно остановилась около витрины, из-за стекла лился жёлтый, слепящий свет, а на стендах были часы, они были разного размера и каждый циферблат показывал стрелкой ровно полночь.    — Вот и кончился мой день рождения, теперь мне официально восемнадцать! — усмехнувшись и убрав руки в карманы, сказал Остап, подойдя к заинтересованной оформлением часов Аврамер достаточно близко.   Ощутив на себе приятное, теплое дыхание, колеблющее каштановые волосы, девушка вышла из транса и подняла голову. Такое близкое положение носов очень смутило, их кончики соприкоснулись и будто дали ток по венам обоих. Замявшись, Грета медленно опустила голову, а Остап спрятал губы. Такое смятение прошло за полминуты и тут Аврамер снова посмотрела на брюнета.    — Как ухо? Болит? — заботливо спросила шатенка, поправив завороты своей кофты.   Старенко отрицательно покачал головой, но сняв с головы шляпу, отодвинув кудрявые волосы и снова смутившись, чтобы никто не обратил на них внимание потрогал рукой завязанную мочку и убедил девушку в своих словах. Та улыбнулась.    — У меня есть идея... — с улыбкой сказала Грета и, прибрав обе руки к лицу, отстегнула одну из своих серёжек, серебряных стандартных колец на застёжке конго.    — Ты предлагаешь мне надеть её? — спросил Ося, уже готовясь снять повязку.   Грета кивнула всё с той же прекрасной улыбкой. Остап с охотой снял бинт, ватку и выкинул в ближайшую урну, а Аврамер, встав на «цыпочки» с успехом застегнула застёжку в ухе друга. Опустив кудрявую прядь на ухо она смотрелась необычайно красиво и утончённо, а когда Ося нацепил шляпу он стал похож на современного ковбоя.    — Красавец! тебе очень идёт! — акцентировала девушка, юноша смущался.   Неожиданно Остап почувствовал: в момент, когда Грета сделала ему комплимент по телу пошёл жар, сердце вспыхнуло новой силой и энергией, голова закружилась, в глазах начало поблёскивать, а что говорить про момент тактильного контакта? Он знает эту девушку буквально день, а привязался к ней и никого роднее, ему казалось, он никогда не найдёт. Перед ним родственная душа, какой никогда не встречал и чувства неподдельны – любовь с первого взгляда существует.    — Я хотела спросить... — начала вдруг Аврамер, но её перебил погрязший в своих думах Остап.    — Давай отойдём, можем пойти к пристани Москвы-реки на другой стороне улицы? — предложил Ося и девушка согласилась.   С набережной веяло холодом, летним и ободряющим, всякий разговор приятен ближе к комфортному месту. Парочка подошла к гранитному ограждению и стала смотреть на черную, отражающую фонари рябую воду.    — Ось, почему ты постоянно скрываешь свои волосы? Они же шикарные! — задалась вопросом Грета, сопровождая реплику жестами.   Остап скрутил губы трубочкой и, выдохнув, улыбнулся какой-то грустной улыбкой.    — Вообще, это приобретённый комплекс, я их, проще говоря, стесняюсь. — раскрылся брюнет.   Такой ответ поразил Аврамер. Она заметно восхитилась.    — Почему? Тебе невероятно повезло родиться с таким прекрасным геном волос. Такие качественные натуральные волосы редкость. — отвечала шатенка и готовилась к длинному рассказу.    — Это было в третьем классе, я, счастливый, пришёл в школу после дня рождения сестры. Это была как раз середина третьей четверти, а в начале февраля к нам перевелся мальчишка, задиристый, вечно в ссадинах ходил, ругался со всеми и я старался не трогать его, мало ли, всё боялся, что и до меня очередь дойдёт... — с увлечением и со страхом в глазах говорил Ося, — и дошла. Я пришёл, сел за свою парту, как сейчас помню – вторая парта третьего ряда за столом учителя, раскладываю свои вещи и тут я чувствую: мне неожиданно вырвали прядь волос на затылке. Я вскрикнул от боли и обернулся. За мной был тот самый мальчик. Мои глаза полны слёз, а его – необъяснимого гнева. Я спросил его: «Зачем?», а он в ответ: «Их слишком много, проредил, так сказать»...   Грета с огромным вниманием слушала рассказ парня, вникая в его мелодичный голос и ужасаясь ситуацией.    — После этого все засмеялись, кто был в классе, увидев, что я плачу и с тех пор, пока я не перевёлся меня дразнили «плачущим барашком». — закончил Старенко и с угнетением усмехнулся.   Расстроенная такой грустной историей Аврамер, посмотрев на такого же грустного Остапа, резко всхлипнула и прижалась к парню, положив голову ему на плечо. Юношу это удивило, но было невероятно классно ощутить приятное тепло и множество мурашек. Сердце заколотилось у обоих как заведённая машинка, они молча стояли на набережной, проспект заметно пустел, река успокоилась и перестала устало штормировать. Ося положил руку Грете на плечо, а второй обнял за талию. В такой позе они стояли и молчали минуты две, пока шатенка не подняла голову и не посмотрела на брюнета. Их взгляды пересеклись и снова закипела кровь, двинулся в ход холод в пальцах и тяжесть дыхания. Остап чувствовал полную потерю управления над своими действиями, он понимал, что если не сделать следующее сейчас, то удобнее случая не будет, они и так считаются пропавшими из плена и в любой момент их могут разлучить навсегда. Посмотрев в голубые, как небесные скалы глаза девушки, Старенко, собравшись с духом посмотрел, на золотой свет в окнах многоэтажек и, спустив дух, с незыблимой искренностью поцеловал Грету, не дав ей опомниться и не отстраняясь. Эти пару секунд дикого смущения и наслаждения проходили как часы между нашими героями и когда расстояние вернулось в исходное положение покрытая с ног до головы румянцем Аврамер, забыв весь алфавит, попыталась спросить что это было.   Ося сам не мог понять, но знал он только одно – он любит её и точно это понимает.    — Это знак моей любви, что тут сказать... — стеснительно ответил Остап, продолжая держать Грету руками.   Это смутило девушку и она не могла до сих оправиться от случившегося и, выстроив в голове логическую цепочку, слабо улыбнулась, переместив руки с торса парня на плечи, она уже сама поцеловала его, вдаваясь во все подробности.   А проспект всё пустел, окна гасли, толпы редели и суматошно расходились по домам, клаксоны прошедшего, шокирующего и довольно успешного дня журчали далеко, где-то за румяным горизонтом. 20 глава    — У меня есть план. — сказал Женя и указывая всем остаться на месте пошёл вдоль стены к электрическому щитку и открыв его быстро сообразил и дернул основной рычаг. Во всём доме погас свет и полетели все камеры, это было достаточно успешно, можно было уловить несколько минут, чтобы проникнуть в помещение через черный ход. Евгений вернулся к друзьям и вытащил связку ключей из кармана.    — Я пойду через запасной, выведу их. — сказал Макс и выхватив у Жени универсальные ключи ринулся к потайному ходу. Парень шёл по стеночке, озираясь в кромешной темноте и когда его рука коснулась чего-то прохладного он вздрогнул и, наугад выбрав ключ, провернул его в замке. Дверь отворилась и Максим зашёл в подвал.    — Девочки! — шепнул Тарасенко.   Галина и развязанная Вирджиния подумали, что сошли с ума, но перед ними действительно стоял друг и был готов их спасти.    — Пошли за мной... — с этими словами парень и девушки повторили тот же маршрут и на дрожащих ногах вышли на улицу.   Галина, увидев любимого Сашу бросилась к нему на шею, боясь показать опрометчивость сего путешествия, Джина подошла к мужу и тоже упала в его объятия. Теперь восстановлено спокойствие, по крайней мере пока...   После спасения бедных жён шестёрка направилась в гостиницу. На улице было давно темно, Москва замолкла и только вдалеке шоссе пели свои песни для такси и полуночников. Вокруг ни души, а наша компания оглядывается в поисках потерянного бедного братца. Часовая стрелка на Спасской башне уже давно пересекла двенадцать и время близилось к двум ночи. Ребята шли вдоль одичалой дороги в районе Остаповского проезда. Добираться на такси не было возможности, общественный транспорт не ходил, пришлось идти пешком. Темнота и непредсказуемость московских переулков пугала даже мужчин в компании. Они каждый схватили свою женщину за руку, оберегая от опасности и поставили их в центр, сами шли с краю, чтобы не было для любимых девушек опасности. Шла компания в непривычной тишине, им не хотелось нарушать эту идиллию, да и говорить было не о чем. Женя шёл немного сзади, обнимая жену за плечи и ведя её таким образом, потому что шёл он как раз вдоль черных как пропасть кустов и даже смотреть в них было страшно. Макс вообще легко шёл по бордюру проезжей части, которая была пуста, только изредка, раз в четыре минуты проскакивала какая-то легковушка. Оливия, с грустным лицом держала его за руку и спокойно шествовала, теряя силы.    — А нам долго ещё? — спросила Галина, поглядывая на жениха.   Саша глянул на часы и стал высматривать время.    — Что ты смотришь на часы? — сделал замечание Женя и достал телефон.   Парень открыл навигатор и тот показывал до места назначения около двадцати минут пешком.    — Не так уж и много. — ответила Галина, видя, что все очень умаялись от такой прогулки.   Дошли до отеля ребята в тишине, они зашли в здание и, забрав на ресепшн ключи, поднялись в свои комнаты. Нужно было что-то решить с размещением девушек, ведь номеров было два, на два номера три кровати – одна двухспальная и две односпальные, никто не подозревал, что приедут девушки. Было принято решение расположиться, с условием, что это на одну ночь, двум людям на небольшой односпальной кровати, конечно, по своим парам. Так прошла короткая ночь, утро настало слишком быстро, сон очень скоро отошёл и компания поднялась с постелей и, собравшись, молодые люди сели в круг за столом в комнате Оливии и Макса и стали думать.    — Нам тут нельзя оставаться, — шепнул Саша.   С ним все согласились. Каждый молча, по-своему оглядывал общество круглого стола.    — А куда нам, по-твоему? — с претензией спросила Вирджиния у брата.   Двойняшки блеснули глазами, прожигая друг друга, но сила синеволосой оказалась сильнее и Александр перестал на нее смотреть. В ту же секунду конца их молчаливого сражения Женя усмехнулся.    — Вы так смешно спорите, как будто в театре для глухих. — пошутил Евгений, и теперь шоколадный, горящий взгляд жены и шурина прожигал его стан.    — А у нас нет выхода, совсем? — спросила Лив, схватив задумчивого Макса за руку.   Шатен глянул на неё и снова задумался.    — Нам нужно отсюда съехать, только куда – вопрос остро стоит. — резюмировал Саша, постукивая пальцами по столу.   Их заседание было похоже на сцену из известного советского фильма, и их как раз было шестеро. Только они разбирались с жильём, а никак не с личной жизнью. Женя с Александром были за предложение найти другую гостиницу, Джина и Галина предлагали снять квартиру, а Макс, под активной агитацией жены были за остановку в этом отеле, просто с выходом снять два отдельных номера с двумя двухспальными кроватями.    — Ну, вздор какой-то, нет, тут оставаться нельзя. — критиковала Вирджиния.    — А откуда у нас деньги на снятие жилья? — спросил у неё муж, девушка замолчала.   Неожиданно, для самого себя, в голове Жени мелькнула шальная мысль и у него в мозгу будто треснул нерв, открывший новое дыхание. Он отодвинул стул, встал из-за стола и, попросив всех подождать, быстро ушёл в соседний номер. Парень подошёл к вешалке и, пошарив по карманам своей куртки, нашёл там какие-то ключи. Он был так рад этой находке, поэтому Евгений улыбнулся и вернулся в комнату. Все обратили на него внимание, тот ухмыльнулся и с довольным лицом показал из ладони набор ключей от какой-то квартиры.    — Это что? — спросила Лив, вглядываясь в находку Жени.    — Я совсем забыл – это ключи от моей московской квартиры.   Сказать, что в компании пронёсся дух шока – ничего не сказать. Вирджиния просто глянула на довольного мужа, сама не вспомнив об этом, и с какими-то зловещими помыслами отвернулась, а Саша задал вполне уместный вопрос: — У тебя до этого времени амнезия была?!   Евгений усмехнулся и положил ключи на стол.    — Но тут ещё проблема – квартира трёхкомнатная, а нас шесть взрослых людей, а если найдём Остапа – нас будет еще больше. — сказал парень в излюбленной жёлтой толстовке и отошёл к окну.    — Остапа найдём – как бы это чудо не брыкалось – отправим домой, я больше не смогу вынести того, чтобы он был в опасности. — вывела Оливия, получив разумное согласие со стороны мужа и друзей.   Компания замолчала и слушала шум из окон. Через форточку в помещение вламывался прохладный ветер, дрожью проходящий по занавескам и шедший по полу.   Спустя какие-то полчаса было принято единогласное решение съезжать на квартиру, тем более она не так далеко отсюда. Ребята собрали свои вещи, которых было не так уж много, собрались сами и покинули отель в скором времени.   Квартира находилась в новостройке, на третьем этаже. Коридоры подъезда были настолько запутаны, что Женя сам потерялся, когда пытался вспомнить как пройти к квартире. Все шестеро взобрались на третий этаж и открыли пыльные, чуть ли не заброшенные апартаменты в расстоянии от центра столицы. Всем предстояло отдохнуть и потом приняться за обустройство этого чудесного места.