Часть 5

21 глава   Когда ребята зашли в пустующую и заросшую пылью квартиру в нос сразу ударил запах сырости и какая-то прохлада окружила компанию с сумками. Ребята стояли в коридоре, около двери, слева от неё была большая комната, главная, справа – ванная. Перед нашей командой была дверь в одну спальню, а внутри зала была дверь в ещё одну спальню. В квартире была какая-то мебель по мелочи, закрытая целофаном и чехлами.   Женя положил ключи на пыльную полку, Саша с Оливией уселись на скамейку около двери. Макс, сняв пятками ботинки, встал с коврика на пол и по его телу тут же промарафонил холод и озноб, он шмыгнул обратно. Вирджиния спокойно стояла рядом с Галиной в ботинках, опираясь на дверь в ванную и наблюдала за действиями друзей.    — Холодно! — воскликнул Максим, дернув плечами и посмотрев на стоящего сзади Евгения.    — Какой смысл сейчас ботинки снимать вообще? Всё улицы сухие, а полы мыть надо. — сказал Миронов и вышел вперед.   Оставив друзей в прихожей, он зашёл в самую большую спальню и похлопал по стенке шкафа, застеленного целофаном, с которого моментально слетела туча пыли. Парню показалось, что холод стал сильнее и, обратив внимание на окно, задернутое плотной занавеской, он увидел как она то и дело вздымается. Женя подошёл ближе, дёрнул штору в сторону и увидел, что в окне выбито стекло. Под его ногами он увидел тысячу маленьких кусочков осколков и камешек. Евгений недовольно выдохнул, сошёл с осколков, на свое счастье будучи в ботинках, и вернулся к друзьям.    — Там окно выбито, потому и холодно. — сказал юноша.    — Лето, тепло же! — возмутился Саша, смотря на друга.    — Видимо, выбили давно, может ещё зимой, вот ветер и застоялся. — опередив всех сказала умную мысль Лив.   Женя с ней согласился и, пройдя в двери гостиной, остановился и посмотрел на свою компанию.    — Чего стоим? — спросил Евгений, общество сразу зашевелилось и ободрилось.   Друзьям предстояло потратить весь день, чтобы привести жилплощадь в порядок. Для начала было решено заняться пылью и паутиной, которая заполонила все стены и потолок с люстрами, затем разобраться с мебелью, а потом уже заниматься полами и окном. Для начала ребята просто завесили его плотной тканью. Под вышедшим из облаков солнца квартира сразу прогрелась, стало намного комфортнее.    — Я не знаю... — шепнул Женя, косо поглядывая в угол.   Рядом с ним стоял шурин, он посматривал на друга и, приподнимая бровь, цокнул губами. В руке Александра была швабра.    — Что ты не знаешь? – надо её снять. — сказал Саша и сунул в руки Жене агрегат.   Лучшие друзья морально готовились снять из угла паутину, хотя это на них давило с некоторыми факторами.    — А... а я боюсь..! — ответил Евгений, отдавая швабру обратно, она ходила туда-сюда несколько раз.    — Я тоже! — воскликнул Александр, и тут же рядом появилась Джина.    — Что вы тут мешаетесь? — спросила синеволосая, смотря на мужа.   Оба молчали, смиренно, как будто в чём-то провинились. Вирджиния тут же выхватила у брата, которому последний раз перешла палка, швабру и ловким и смелым движением сгребла вязкие узлы из угла под потолком.   Отдав парням агрегат, девушка легонько хлопнула их по затылкам и ушла восвояси.   Оливия, как самая лучшая хозяйка из всех присутствующих уже протирала поверхность подоконников, заросших пылью и чёрными проплешинами, после провода тряпкой поверхность преобретала действительно нужный и чистый цвет, потому что девушка действительно знала как надо. Макс взялся тереть полки серванта, внутри которого скопилось много застоявшегося запаха дерева и, конечно же пыли. Его тряпка была пропитана проточной водой, как будто её не отжимали, что, как известно, очень вредит дереву. Увидев, что супруг фактически выливает воду на деревянные перегородки, Лив подлетела к нему и, отвесив затрещину, схватила с ближайшего кресла вафельное полотенце и, забрав у Максима тряпку, сунула полотенце ему в руки.    — Вытирай свой водопад, — сказала Оливия, которую через пару секунд пробрало на смех от растерянного выражения лица Тарасенко, — за кого я замуж вышла полтора года назад?!   Посмеявшись, черноволосая удалилась в сторону ванной, чтобы заняться очередным прополаскиванием тряпки.   Джина с Галиной решили заняться столом, ведь с ним больше всего проблем – он был будто погрызен кем-то, лак точно выскребали нарочно. Девушки пытались отчистить поверхность от припекшихся листков бумаги и их ошмётков. Женя с Сашей всё воевали со шваброй, Евгений сам принял участь выполнить задание, Александр стоял в качестве моральной поддержки. Неожиданно в комнату снова вошла Оливия.    — А что с занавесками делать? — сказала кудрявая и, подойдя к окну прикоснулась к тюли, — Они же грязные, их нужно постирать.   Хозяин квартиры нахмурил брови, схватился обеими руками за швабру.    — Занавески стирают?.. — неожиданно спросили в один голос Женя и Макс с разных концов комнаты. Вирджиния и Саша со своим коронным, фамильным взглядом посмотрели на Миронова, а Лив, незаурядно удивившись и поразившись, кинула в мужа выполосканой тряпкой. Тот еле успел укрыться руками.    — Да! И окна моют, два раза в год минимум! — воскликнула Галина, вообще не ассоциируя происходящее.   Евгений понял, что сегодня познал больше чем за всю учебу в школе и колледже, тут он обратился к жене.    — А мы дома стирали шторы? — спросил парень.    — Конечно, — ответила Вирджиния, пшикнув на лакированную поверхность воды из пульверизатора.    — А я не помню. — сказал Женя.    — А зачем я по-твоему просила тебя эти занавески с карниза снимать и вешать обратно?! — ругалась синеволосая.   Юноша не нашёлся что ответить, поэтому просто продолжил шарить щеткой по стенам.   Идиллия продолжалась недолго, пока Оливия не снарядила Макса залезть на стремянку и снять несчастные шторы с крючков. Все оставшиеся наблюдали примерно за таким зрелищем: девушка указывает взрослому человеку, её мужу как попасть ногой по перекладине, а тот через пару минут, сняв один крючок, пищит сквозь смех о том, что они острые и царапаются.   Через час с пылью было наконец-то покончено, поверхности будто засияли. Занавески сложили в таз и замочили на некоторое время, за него компании надо успеть избавиться от пыльных чехлов и начать мытьё полов. От многих чехлов отпали замочки, поэтому без сожаления с ними приходилось разделываться канцелярским ножом. Мешки и целофан сложили у входной двери, чтобы не мешало.   Подушки дивана, стоящего под разбитым окном потеряли свой прежний голубой цвет и стали как асфальт серыми. Любовь Жени к этим подушечкам не пропала и, скрутив губы трубочкой, парень взял одну из них и прижал к себе.    — Раз ты их так любишь, то что они не в Петербурге? — спросил Саша, потрогав вторую, оставшуюся на диване.    — Вот это чудо, — Евгений указал на жену, — против, говорит – нечего старьё дома складировать.    — Однако, ты живёшь с ней! — несуразно пошутил Макс, стоя у столика на тонкой ножке.   Женя усмехнулся и убрал подушку их рук. 22 глава   Наступил глубокий вечер, квартира приобрела божеский вид, в ней можно находиться, не боясь задохнуться в облаке пыли на пледе. С окошка, заклееного тканью немного продувало, но и то было к лучшему, приятная атмосфера воцарила в комнатах, золотой, приятный свет люстр разлился по углам и выгнал из квартиры дух отчуждения. Ребята собрались за столом в гостиной, Женя с Максимом притащили из угла диван, на него уселись любимые жёны, уставшие командовать мужчинами, а сами парни расселись по стульям.    — А мы так и будем в тишине сидеть? — спросил Женя, скрестив руки на груди.   Все посмотрели на него, но быстро потеряли интерес к задумчивому парню.   Этот вечер должен был быть не таким, как все, но он был тих и безмолвен, как будто все забыли, что будет завтра. А завтра... ***   Это было лето. Петербург не знал, что такое ночь и почему это так важно, город не уходил на покой, а только делал вид, это очень смахивало на непослушного ребенка, не желавшего спать по зову матери. Мегаполис был беззаботен и как прежде юн. Школьники отучились свое, выпускники бегали по набережным, кидая монеты в фонтаны, провожая корабль с Алыми парусами, уходящими в закат по Неве, студенты завершали свои конспекты, ставили точку в тетради и сдавали последние зачёты летней сессии.    — Золотце, где бы ты хотела свою свадьбу? — спросил Саша у своей возлюбленной, поправляя очки и, заканчивая подпись дипломной работы, кинул ручку на стол.   Галина подняла взгляд со страниц книги и усмехнулась.    — А что? — сквозь улыбку переспросила шатенка.    — Если я спрашиваю, — Александр встал в кресла и выключил лампу, — значит отвечай.   Галя призадумалась, всунула закладку на страницу и захлопнула книгу.    — В Москве! — подумав, ответила девушка, — У меня теперь там живут родители, а приехать не могут.   Саша улыбнулся и встал около окна. Перед ним открывался вид с девятого этажа, внизу букашками шныряли машины, мигая огненными глазами, вдаль росли пейзажи беспокойного Петербурга, шумят верфи и порты, мигают самолеты на летнем, нечернеющем небе и сияют мелкие звезды. Небо затянула приятная фиолетовая дымка ушедшего солнца, в сторону финского залива тянулась строптивая и размытая лента розовато-красного отблеска ушедшего дня. Саша с довольным видом смотрел на эту красоту, стянул с лица очки и захлопнул дужки. Рядом с ним оказалась Галина. Она посмотрела на уставшее от предстоящей защиты диплома лицо любимого парня и, вынув у него очки из рук, положила на тумбочку. Александр просто стоял, ни о чем не задумываясь. В его голове мелькали, конечно, мысли о жизни, о смысле того, зачем он, превозмогая боль и дикую усталость всю жизнь работал над собой, днем впахивая в школе, университете, а вечером также на работе. Он понимал, что делает это только ради своего будущего, для семьи и самого себя. Сейчас Александр всё же не ученый, спасший Вселенную, но по крайней мере счастлив, видя, что рядом те, кто поможет и поддержит. Сейчас около него любимая девушка, с которой их связала судьба. Предрасполагая всеми полномочиями Саша не был готов терять самого близкого и родного ему человека, но точно был готов взять на себя ответственность жениться на нём. Он был поддержан лучшими друзьями, прежде посоветовавшись с ними и настроен был очень позитивно.   Галина обратила внимание на пейзаж живого Петербурга за окном, в её круглых очках отражался весь мир, все фонари, тянущиеся к сверкающему небу над культурной столицей. Её влюблённые глазки бегали по уходящим вдаль проспектам и берегам Невы, обрамленным гранитными набережными. По водам шла рябь машинных фар, темнела листва деревьев и город не думал засыпать.   В голове Александра блеснула мысль, что сейчас самое время совершить этот ответственный шаг, Саша попросил Галину остаться у окна, а сам парень отошёл к стеллажу и, пошарив в ящике, достал оттуда подготовленную заранее коробочку. Она сияла от света торшера, поблескивали ворсинки бархата, красный футляр скрывал под собой золотое колечко с маленьким, но настоящим бриллиантом. Александр сунул коробочку в карман штанов, но, передумав, достал, спрятал в кулаке и вернулся к любимой.   Заметив смятение Саши, шатенка обратила на него взаимное внимание. Между ними будто вспыхнула та же самая искра, как два с половиной года назад, на той масленичной ярмарке в центре города, неловкое знакомство и невообразимое количество позитивных эмоций, сопровождающих компанию эти годы. Это так воодушевляет!    — Я хочу сделать тебе предложение... — скованно, пытаясь поднять руку из кармана, с усилием проговорил Александр.   Галина ещё сильнее впилась взглядом в лицо возлюбленного, пытаясь найти там ответ на вопрос, а он был совсем на поверхности, просто талант к построению логических цепочек на пару секунд утратил силу.    — Ты выйдешь за меня замуж? — выдавил из себя Саша, вытянул из кармана коробочку с кольцом и дрожащими пальцами открыл её перед девушкой.   Лицо шатенки покрылось пеленой страха перед неизвестностью, она не понимала что ждать, она потеряла самоуправление и не смогла сдержать улыбки.     — Так вот зачем ты спрашивал про свадьбу... — прошептала шатенка и положила холодные руки на горящие щёки, — Какое счастье, Саша!   Галина подскочила на месте и вскрикнув от радости набросилась на новоиспечённого жениха, цепляя руки у него на шее.    — Да... ***   Наступила ночь, пора было распределять кто и где будет ночевать, ребус предстояло решить нелёгкий. В квартире три спальных места – кровать, и два дивана. Загвоздка была в том, что диваны не раскладывались, поместиться там мог только один человек.    — Но ведь есть ещё и кресло. — сказал Женя, сняв из чехла две спальные подушки и одеяло.    — И кто будет спать на кресле? — спросил в ответ Саша и закусил губу.   Все, обмениваясь переглядками, сдерживая смех, посматривали на Александра.   — Ну здрасьте! — воскликнул парень, всплеснув руками.    — Все равно мест на всех не хватит. — выдохнув сказал Макс, рассматривая белую наволочку от подушки.   Компания задумалась. Была идея сместить стулья друг против друга, или на худой конец в ванную, что было бы резонно, но все идеи ушли на задний план.    — А давайте вот как сделаем. — деловито начала Галина, заправив выпавшие русые локоны за уши, — У меня же родители живут здесь, я могу переночевать у них.    — А не поздно куда-то идти? — с опаской спросила Вирджиния, принеся из кухни мытую гроздь винограда, лежащую на широком блюдце и, показав всем, поставила его на стол.   Увидев излюбленное угощение, Женя положил свернутое одеяло на кровать, подошёл к столу и оторвал с веточки одну ягоду.    — А откуда у нас виногра-а-ад? — с улыбкой протянул Евгений, положив виноградину в рот.   Жена с довольной ухмылкой и живыми, хитрыми глазами наблюдала за мужем. Все также смотрели на него, пока по команде не раздался громкий хруст и Женя не зажмурил от испуга глаза.    — Что ж ты не предупредила, что он с косточками? — воскликнул парень и схватился за щеку.   Молодые люди рассмеялись и решили, что предложение Галины будет разумным, тем более дом её родителей находился в паре кварталов от места пребывания наших героев. Александр вызвался проводить свою невесту, которая завтрашним днём должна стать его женой... Она шла с мыслями об этом, а он – забыл.   Пусть наступит завтра, уж и будем судить – кто, зачем и почему... 23 глава   Почти каждая девочка планеты, увидев по телевизору, в журнале, прочитав в сказке про прекрасную принцессу, мечтает оказаться на её месте. Чтобы её спас от одиночества тот самый, единственный и неповторимый принц с добрыми, сияющими и влюблёнными глазами. Петь вместе с птицами, идя по березовой роще, опуская бархатные руки в бледные заросли луговой осоки. Идти рядом с любимым спасителем, рассказывать ему какую-то выдуманную историю, или просто молча смотреть ему в глаза, безмолвно признаваясь в любви. Вот, однажды они встанут под венец, украшенный бежевыми пионами и невообразимыми плющами, под торжественную песню молодых птенцов они будут обречены на долгую и счастливую жизнь рука об руку. Всё это сказки, но так хочется воплотить её в реальность, хотя бы часть! Ту самую, с искренней и настоящей любовью. Чтобы видеть и чувствовать взгляд родной души, ощущать прикосновение теплых рук на своих руках, знать, что на плечо рядом всегда можно опереться. Этот человек всегда рядом, любит и никогда не потеряет к тебе свою теплоту, таковы законы настоящих родственных душ.   Каждая девушка, решившая выходить замуж, торжественно продумывает все до мелочей. Ей важна свадьба, это как обязанность, если что-то пойдет не так, то пословица «Как корабль назовешь, так он и поплывёт» сразу припомнится. Для нашей Галины эта свадьба была первой и естественно, как она надеялась – единственной. Она проснулась рано утром, вместе с солнцем, взглянула на календарь и увидела там двадцать восьмое июля. Её глазки сразу распахнулись, волосы, заплетённые в туговатые косички были в секунду распущены. На худые плечи девушки легли приятно растрёпанные, закрученные сами по себе локоны цвета июльского каштана. Она поправила их тонкими, музыкальными пальцами и, взглянув на вид Москвы с седьмого этажа, встала с кровати и подошла к зеркалу. Рассматривая себя, уже мысленно примеряя свадебное платье, как оно будет облегать её талию, как подол юбки будет закрывать её тонкие ноги, Галина заметила перед собой, на столике, букет невесты, собранный из искусственных белых роз и изумрудных листочков ландыша, подвязанных толстой светлой лентой. Девушка с радостью ребенка взяла миниатюрный букет в руки и с заботой прижала его к груди. Она прикрыла от нахлынувших приятных эмоций глаза.   В момент наслаждения в комнату аккуратно постучала мать Галины. Эта низенькая, но активная и красивая женщина приоткрыла дверь и зашла к дочери. Она прошла ближе и с интересом молча посмотрела на букет. Молчала, молчала, улыбаясь, и выдала: — Какая же ты у меня взрослая стала!   Галина улыбнулась, раскрыв глаза и посмотрев на маму. Она и в правду взрослая, уже двадцать третий год живет на свете, закончила университет и сейчас выходит замуж действительно по любви.    — Мы с папой так рады, что ты поменяла свое мнение о том, что никогда не найдешь себе мужа и посвятишь всю жизнь работе. — сказала мама, поправив загнувшийся листочек.    — Всё благодаря Саше, он меня переубедил. — сказала влюблённо девушка и, отдав матери букет отошла к столу, проверяя список дел.   Вслух она проговорила слова «умыться» и «сделать причёску», взяла расчёску и улыбнувшись матери ушла в ванную.   Женщина, положив букетик на стол, с довольным видом пошла на кухню, насвистывая песенку, похожую на свадебный марш. Она верила в счастье дочери и разделяла эту радость с ней.   Галя быстро умыла лицо, окатила его водой, отогнав на совсем остатки сна – сегодня важный день, ни о каких неурядицах речи и быть не может. Девушка, вытерев лицо полотенцем, стала расчесывать и без того пушистые и вьющиеся волосы, постоянно посматривая на дисплей телефона, будто боялась куда-то опаздать, хотя времени у неё было очень много – на циферблате полдевятого, а церемония состоится только в два часа дня. Она стремилась побыстрее поставить подпись в бланке, улыбнуться новоиспечённому мужу и расплакаться от счастья. От мыслей о скором, счастливом браке по телу шатенки марафонили мурашки, глаза и губы задрожали и из глаз невольно покатились слёзы, но вовсе не отрицательным образом. Это были слёзы радости, которые сдержать бывает очень тяжело. Особенно в такие ответственные дни.    — Улыбнись, с егодняшнего дня ты будешь всегда рядом с тем, кто подарил тебе стимул жить. — проговорила в свое отражение в зеркале Галина, утёрла алмазные слезы и выключила воду.   Теперь ей предстояло повоевать с плойкой, закрутить волосы в аккуратные локоны и примерить заколку, на которой будет её белая фата.   Вот, спустя какое-то время волосы были приведены в порядок и девушка вышла из ванной, двигаясь к шкафу. Она открыла одну дверку и, убедившись, что с её свадебным платьем все отлично, Галина пошла на кухню, чтобы выпить чая и перекусить – в такой важный день надо быть в форме и не забывать про естественные потребности. За столом в комнате сидел отец – он читал какие-то новости по старинке – в газете и, заметив дочь, оторвался от колонки проишествий.    — Доброе утро! — сказал тот, положив газету на стол и взяв в руки стоящую перед ним чашку с кофе.    — Доброе... — с улыбкой ответила Галина, пройдя за стойку и выискивая там нужные ей принадлежности для обычной утренней трапезы. ***   На улице как в той самой сказке было волшебно. Пение птиц заглушало машины, было так спокойно и тепло. Грело солнце, приятный утренний ветер сводил с ума хризолитовые кроны высоких деревьев, тянущихся к недостижимому голубому небу. Небосклон разрезали белые воздушные змейки, остающиеся от пролетающих самолётов. Галина вместе с родителями вышла из дома. В руках у неё был чехол с платьем – они направлялись в здание ЗАГСа, чтобы заранее подготовиться и не торопиться. Девушка села на заднее сиденье, положив рядом платье, и с прекрасным настроением всю дорогу смотрела в окно, разглядывая людей на тротуарах. Они все были разные, по-своему особенные, шли куда-то не спеша, а наша героиня с искрой в глазах поджидала время.   Вот, машина оказалась около красивого здания с белыми колоннами с резными вставками по углам. Из главных дверей туда-сюда бегали восторженные гости с какой-то другой счастливой парой. Галина уже мысленно представляла себя на месте невесты, подбрасывающей букет в воздух, как рядом идет любимый муж, так приятно было осознавать.   Шатенка с заколкой на затылке, под которой были скреплены два локона, с лучезарной улыбкой вышла из салона автомобиля, захватив свое платье.    — Где же Саша? — был первый вопрос матери, появившейся около дочки.   Галя пожала плечами и пошла вперед. Юноши и в правду не было. Было разумным решением набрать ему, девушка достала из кармана брюк телефон, вызвала номер своего избранника, но через десять гудков в пустоту звонок оборвался. Напуганная Галина вернулась к матери, при ней набрала ещё раз и, будучи уверенной, что он просто собирается и чтобы держать интригу выключил звук на телефоне, она отогнала лишнюю тревогу и пошла навстречу к дверям ЗАГСа вместе с родителями. ***   До церемонии семь минут. Галина, в белом как снег платье стояла перед зеркалом, вставленным в золотую раму и держала в руках букет. По её бархатным плечам вниз спускалась белая, прозрачная фата. Она была как принцесса, но на лице не было какой-то детской радости. Ещё несколько мгновений и её позовут под венец, а её жениха – нет. В горле стоял какой-то приторный ком, подгоняющий слезы и мешающий говорить.    — Дочь, ты как? — войдя в коридор спросил отец и подошёл к шатенке.   Та ещё раз взглянула на себя в зеркале, такую красавицу и бросила взгляд на часы.   — Ровно два... — прошептала Галина, чувствуя, как её пальцы выпускают букет.    — Уже пять минут третьего. — поправил мужчина, оглядываясь в поисках будущего и, похоже, несостоявшегося зятя.   Девушка уже не могла держать своих эмоций, букет роз упал на пол, а за ним под прозрачной фатой скрылись слезы боли и отчаяния. Она чувствовала, как что-то трещит у неё в груди, она как тень стояла в пустом коридоре, перед зеркалом, закрывая лицо руками.   Она – брошенная невеста. И были ли на это причины? 24 глава   Нам необходимо вернуться в начало этого пугающего и невероятного дня, чтобы не упустить момент сюжета, поскольку после случившегося столько слов проронится на серый асфальт.   Было шесть часов утра. От всех переживаний за потерянного братца сон у Оливии пропал, она сидела на диване, укутавшись в плед и поджав к телу ноги, чтобы было хоть немного спокойнее. Недалеко он неё спал на соседнем диване муж, в соседней комнате были Женя с Вирджинией, Саша как неродной спал в кресле в маленькой спальне. В квартире было безобразно тихо, что очень угнетало. За окном ни души, двор окружил окна непроглядной листвой, со стороны проспекта было также безмолвно, из пробитого окна доносились только редкие и резкие движения машин, а так было спокойно, Москва спала беззвучным детским сном.   Оливия смотрела куда-то в пол, слушая то сопение мужа, то переключаясь на биение собственного сердца. Она похлопала густыми ресницами, сняла с запястья резинку и завязала кудрявые волосы в хвост. Девушка взяла с тумбочки телефон от скуки и бессоницы, включила его. Появилось какое-то неизвестное сообщение с почты, пришедшее буквально минуту назад.    — «Кому я понадобилась?» — подумала Лив и перешла по ссылке уведомления. Перед ней появилось письмо странного содержания. В нем говорилось о каких-то событиях, «спасших человечество и человечность» и ближе к концу этих неизвестных философствований, никак не усвоившихся в голове Оливии, она заприметила знакомое имя.    — Остап... — зачарованно прошептала Лив, вчитываясь в бегло идущие строчки.    — Северное шоссе, четвёртый сектор... — проговаривали её бледные и искусанные губы.   В письме говорилось: «Я знаю, это важно для вас, но нисколько не равнодушие нам, мы верим, что ради него вы готовы на все, вы большая компания, с помощью вашей взаимовыручки и умения сотрудничать мы сможете спасти этого парня». Речь, естественно, шла про Осю, про любимого и дорогого брата, с которым компания не может увидеться уже почти пять дней. А для незнакомого города это очень большой срок.   Прочитав всё, девушка откинула плед и не обращая внимания на прохладу, гуляющую по квартире она подошла к спящему мужу и попыталась его разбудить.   Макс на самом деле не спал, тоже волновался и просто пытался отдохнуть с закрытыми глазами, не проворачивая в голове никаких негативных мыслей. Почувствовав прикосновения рук жены, Тарасенко открыл глаза и поднялся.    — Что случилось? — спросил тот, поправив рукой волосы.   Ничего не говоря, Лив показала ему содержание письма и указала на последние слова.    — Да ладно... — в шоке произнес парень и, вскочив, пошел в маленькую, темную, похожую на кладовку, спальню разбудить Сашу, а за ним и Женю с Вирджинией.   Александр открыл глаза и, увидев перед собой друга, приподнялся. Будучи просвященным в курс дела, он слез с кресла и включил светильник. Парни выскочили через вторую дверь в большую спальню, но из-за слишком возбуждённого состояния Саша споткнулся об незаметный в темноте провод и с грохотом упал на пол, за ним грохнулся и Макс. Оливия только успела остановиться перед упавшими юношами. От таких ярких звуков Женя с Джиной проснулись. Синеволосая быстро сориентировалась и бросила в сторону двери подушку, попавшую прямо по голове Тарасенко, Евгений подскочил на месте и, схватив телефон, в попыхах включил фонарик, который осветил очень смешную картину: его шурин пытается вылезти из-под Максима, сталкивая его с себя, что-то невнятно бурча, а Оливия стояла над ними и не знала как помочь.    — Вы чего?! — сквозь смех выговорил Женя и посмотрел на время, — Десять минут седьмого, акробаты!    — Вот что ты смеешься?! — воскликнул Макс, лежа на спине на холодном полу.   Парням кое-как удалось встать, при помощи подоспевшего Евгения, к ним подошла Вирджиния, была включена лампа и испуганная всем произошедшим Оливия показала Жене письмо.   Миронов вчитался в последние строчки и с опаской взглянул на супругу и шурина.    — Надо действовать. И немедленно. — вывел Макс, задумчиво поводя глазами.    — Это понятно... Что делать-то? — спросила Джина, схватив с полки расческу и причесываясь.   У всех сразу вылетели какие-то посредственные мысли, да даже самые важные и волнующие сразу забылись.    — Вариант один – раз сказали скорее – значит нужно ехать сейчас. — сказал Женя, активно жестикулируя, указывая руками непонятное направление, Сашка только успевал крутить по сторонам головой.   Все в один голос с ним согласились и рванули собираться. Времени терять ребята не желали, поэтому на марафет много времени не тратили, Женя с Сашей поделили одну расческу, чтобы поберечь время, только, не расчитав броска из одного конца комнаты в другой, Евгений случайно попал шурину по голове. Александр быстро пришел в себя, поправил прическу и оба ушли одеваться. С девушками ситуация обстояла гораздо сложнее. Обе кудрявые, а чтобы привести в порядок свои копны пришлось в попыхах воспользоваться лаком и водой. Все оделись в более-менее удобную одежду – Женя надел свои многокарманные брюки с футболкой, Саша нарядился в рубашку с коротким рукавом, Макс, как всегда, в толстовке красного цвета, Оливия в синих шортах, доходящих до колен, и футболке. Вирджиния как и обычно в своём джинсовом комбинезоне на железных кнопках.    — Всё, все собрались? — спросил Макс, цепляя на руку смарт-часы, снимая их с зарядки.   Их циферблат показывал без двадцати минут семь, и прямо в этот момент ребята вышли из квартиры и ринулись по лестнице вниз. Они старались не разбудить весь подъезд, но стуки каблуков ботинок выдавали их. Женя только успел запереть дверь и кинуться за друзьями, которые в попыхах уже пробегали пролет между первым и вторым этажом. Эти юноши и девушки бежали как дети, хотя все люди семейные, серьёзные, а у Евгения и Вирджинии в придачу есть дочь полутора лет, кто бы мог подумать, что эти взбалмошные молодые люди – парень с тучей цепей на шее и девушка с синими, как у Мальвины волосами – родители. Это и удивляло всех, насколько же они не были далеки от жизни, чтобы зацикливаться только на семейной жизни. Макс с Оливией уже полтора года женаты, а поскольку детей все нет пара не делает на этом акцент и живет вполне счастливо. Ну, про Сашу и его личные перипетии вы могли читать в предыдущей главе, можно ли надеяться, что от этого человека можно что-то ожидать и верить действительно в лучшее, в хеппи-энд данной истории?   Компания отворила дверь подъезда и все толпой вылетели из него, оказавшись ослепленными лучами готовившегося к восходу солнца. Фиолетовое небо залило огненными вспышками, померкли далекие звезды, будто соседняя галактика, такая, какой её представляют в фантастических фильмах, приблизилась к атмосфере Земли и сейчас дарит ей невообразимый пейзаж своих продольных миров желтого, красного и сиреневого цвета. Ветки деревьев мирно качались, ровно до того момента, как на улице появились наши герои. Ветер тут же поднялся, кроны зашумели, будто не одобряя рвение молодых людей, естественно, в расчёт предсказаний великой природы наши друзья не верили.   Сейчас головы ребят были забиты только мыслями о предстоящей встрече с милым другом, которая, как вы можете уже понимать – подставная... 25 глава   Добраться до нужного адреса друзьям предстояло на общественном транспорте. Было раннее утро, автобусы и троллейбусы только начали свои маршруты и были пусты как душа человека на гвоздях. Во дворе было пусто, ребята шли своей группой, ощущая приятный, освежающий ветерок, шевелящий их волосы. Ребята без страха шли по проезжей части, поглядывая то на чёрные, закрытые окна, то на тростник около небольшого озерка под склоном пустыря за заборчиком в низинке. Совсем скоро выйдя на проспект, они очень удивились.    — Всё вымерло что ли? — остановившись, задал вопрос Макс, не ожидая ответа.    — Ну, так, рано ещё. — с некоторой тревогой проговорил Евгений и осмотрелся.   Рядом с ними протягивался высокий чугунный забор, ограждающий их двор, перила будто пытались оградить от шума проспекта густые ветви тополей и клена, которые пытались просочиться сквозь решетку.   Где-то вдалеке громогласно кричала сирена, но в стенах оставались только отпечатки гудения автомобильных шин, которые несколькими мгновениями ранее проезжали по пустой дороге. Компания шла по тротуару, вглядываясь в эту утреннюю, выходную Москву, когда весь город мирно спит, не взирая не на какие стрелки. Друзьям моментами казалось, что в мире что-то произошло, от чего все люди скрылись по домам и подземельям и только наша пятерка вдумчиво продумывает исход этого апокалипсиса.   Придя на остановку, ребята стали поджидать автобус, который отвезет их ближе к назначенному месту. Лив, Саша и Вирджиния сели на скамейку, Женя просто стоял у стенки остановки, а Макс озабочено ходил взад-вперёд.    — Успокойся уже! — резко сказала Оливия, подняв на мужа голову.   Тарасенко остановился, встал как вкопанный и стал смотреть на дорогу.    — Вон, едет. — тихо сказал Саша, засыпая.   К остановке подъехал автобус. Он был пустой, поскольку этот маршрут почти не выбирают. Двери распахнулись и ребята смогли войти в салон. Как только все расселись по местам автобус тронулся. Терминал оплаты был почему-то выключен, поэтому единственные наличные в четыреста рублей пришлось потратить на проезд.    — У нас подешевле будет... — вывела Джина, положив голову мужу на плечо.   Компания ехала в полной тишине. ***   Автобус остановился как раз на Северном шоссе. Раскачав Сашу, пятерка выскочила на улицу и осталась около остановки.    — Где, говоришь? — обратился к Лив Женя.    — Четвертый сектор. — сказала кудрявая, всю дорогу волнуясь и дрожа.   Теперь встала новая проблема – как сориентироваться и найти этот сектор? Эта местность была похожа на заброшенную деревню, если в округе действительно было лето, то тут будто время застыло и все остановилось где-то в апреле. Дул прохладный, даже леденящий ветер, сухие кусты ломались и трещали под его порывами, бледная трава прижалась к серой земле, по обочине шла пыль, в которую превратилась дорога и автобус поднял её, поэтому ребята ещё пару минут отгоняли от себя тучу поднявшегося песка и раскрошенного асфальта. Домики были пустые, покосившиеся, по частям растащенные. У какого-то не было крыши, где-то вынесли дверь или стену сарая начали разбирать по досочкам.    — Четвёртый сектор... — оглядываясь и поворачиваясь, проговаривал Женя, — О, смотрите!   Парень указал на стенд, который заметил недалеко от всех. Это был план этого поселения. Расположен плакат на поржавевшей доске, воткнутой в землю двумя ногами. Сама бумага была старой и выцвела от времени. На ней были напечатаны главные дороги.    — Деревня разделена на восемь секторов – один сектор – один дом, — анализировал Саша, направляя пальцем по плану, — очевидно, что по одной стороне идут четные сектора, по другой – нечетные. Поэтому четвёртый это...   Юноша, поправив очки, развернул тело на семьдесят градусов и, разогнав друзей у него за спиной, указал на противоположную от них сторону дороги. Все сорвались и, без проблем перейдя через пустую проезжую часть, вышли к домикам.    — Стали бы тут держать ребенка... — шепнула Лив, поправляя волосы, которые путал ветер.    — Дорогая, похитителям всё равно. — ответил на её слова Макс и повел вперед.   Были слышны восклицания лягушек, журчала вода, а позади домов, идущих вниз по склону оврага, был непроглядный лес. Вот, ребята прошли один сектор и дошли до следующего домика. Около него было написано на табличке «сектор шесть».    Зачитав это вслух Вирджиния обернулась ко всем и с непониманием разделила эмоции компании.    — Тот был первым... То есть вторым. — в замешательстве дополнил Александр, указывая на дом позади.   Ребята вернулись и остановились где-то в золотой середине. Это был какой-то пустырь, где овраг заканчивался и становилась ровная земля. Как будто это мостик до леса.    — Я не вижу никаких опознавательных знаков! — воскликнул Макс, осматриваясь более чем внимательно.   Тут, неожиданно, Женя увидел в зарослях сухого кустарника, существовавшего намного выше своих "родственников", низкий и маленький кирпичный домик. Пятерка без опаски рванула туда. Компания подошла к хижине – домик был намного лучше всех остальных в этой деревне, стены были красивые, чистые, кирпичики как новые, отполированные, крышу прикрывал лист шифера, никак не закреплённый. Вход в дом закрывала железная дверь. Исходя из соображений вежливости Оливия осмелилась постучать, ей не открывали.   Окон в этом здании не было, что очень нестранно. Женя в ожидании прислонился к стене рядом с дверью и от безделья стал шарить рукой по рельефу кирпичных перегородок и неожиданно ощутил что-то металлическое. Парень в красной кепке развернулся и проверил – это был затвор прямо... на стене?    — Минуточку... — отвлек всех Миронов и присев к земле отвел петель в сторону.   Плата со стены сошла и отдельная секция, замаскированная под стену открылась как дверь.   Женя толкнул её вперед и перед пятёркой открылся темный, непроглядный коридор.    — Может, надо войти туда? — предложил Саша, мысленно пятясь назад, сестра держала его за плечи.    — Ты что? Вдруг это ловушка?! — возмутились в один голос Вирджиния и Оливия.    — Не может быть это просто так. — загадочно пролепетал Максим и, включив на часах фонарик, сам проявил инициативу и зашел внутрь; испугавшись, жена последовала за ним.   Так, по порядку они зашли и ступили на каменные ступени. От стен самой настоящей пещеры веяло холодом, от которого сводило челюсти. Тонкий лучик часов провел ребят до последней, девятой ступени, перед ними ровная поверхность. Чем ниже – тем холоднее. Макс, так как шел первый первым и сошёл со ступеней и, когда тот встал на длинную площадку, походящую на подиум, из-под его ног, далеко вперед протянулась слепящая красная ветка света, отчего блогер пошатнулся назад. Пятерка хотела креститься и начать молиться, но было вовсе не до этого. Следом за Максом на площадку спустилась Лив, и от её ног тоже протянулась лента света, только теперь фиолетового.    — Что за чертовщина?! — выругался Максим, взмахивая руками и обнимая напуганную жену.   На поверхность сошла Вирджиния, уже морально готовая к повторению процедуры – по камню пошел золотой, словно луч солнца, поток.    — Как же тут без ругательств?! — вскрикнул покинутый Саша, словив предпосылки панической атаки, и тоже вышел на платформу – его цвет был сиреневый.   Последним вышел Женя, ему просто пришлось испытать как ток изумрудного огня хлынул под подошвами его ботинок.