Часть 11

51 глава   Прежде чем мы окажемся в серых буднях начала ноября, наполненных для наших героев множеством позитива, останемся на немного в октябре. Спустя два дня после шокирующих новостей, Оливия пришла в гости к семье, пока муж был занят съемками какого-то видео, про которое долго умалчивал, но застала она там только Остапа и Грету.   Взобравшись по лестнице, девушка аккуратно постучала в дверь, параллельно позвонив в звонок. Остапу пришлось оторваться от заполнения конспектов, а Грета что-то колдовала на кухне. Юноша, поправив волосы назад, отпер дверь квартиры и выглянул на лестничную клетку.    — Как я вовремя собрался тебе звонить! — воскликнул с улыбкой Старенко, — Легка на помине, сестра!   Лив улыбнулась, быстро зашла за порог и обняла дорогого братца. Услышав шум из прихожей, Аврамер также оставила своё дело и вышла посмотреть.    — Привет! — сказала Грета, Оливия поприветствовала её в ответ, девушки опять же обнялись.   Совсем скоро троица собралась за столом, Остап поспешно разъяснил, что Алина в офисе, будет поздно, поэтому ждать её нет никакого смысла. Разговор за чаем затянулся на час, они обсудили много всего и неожиданно была затронута странная тема.    — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ося, поводив ложкой в чашке, — Макс говорил, что ты никакая дома.   Да, мы все знаем ответ, и Ви тоже его знает, только не имеет понятия как преподнести.    — Не знаю, всё хорошо, моя врач сказала, что это от перепадов давления. — на ходу придумала Оливия, перепутывая пальцы.   Вдруг, брат с укоризной, сквозь натянутую ниточкой улыбку, посмотрел на неё, в чём-то подозревая, парень-то он не глупый.    — От какого давления? Ты никогда метеозависимой не была, — ответил с усмешкой Остап.   Напуганная таким взглядом и такими меткими намеками юноши Тарасенко попыталась скрыть улыбку и искрящиеся глаза, устремив взор в чашку и полностью сгибая шею.    — Просто не знаю как тебе сказать, что скоро с племянником будешь сидеть... — сказала Лив очень скованным, но наполненным счастьем голосом.   Грета восхитилась, закрыв рот рукой, а Ося вскочил со стула и подлетел к сестре, обнимая её.    — Только никому пока не слова! — угрозила Оливия.   Остап обещал молчать, ведь за это она ласково его называла – «партизан». ***   Общество сегодня снова воссоединенилось. Снова можем видеть героев, выпавших из нашего рассказа – Женю с его женой Вирджинией, которые снова вернулись в привычный ритм спокойствия, а ко всему Миронов наконец определился с трудоустройством, став экспертом в заведении, плотно связанном с его профессией – в биотехнологической лаборатории. Вирджиния пока не заботилась о работе, поскольку Ксении всего полтора года, а обеспечения отца им очень даже хватает.   Саша с его ненаглядной невестой Галиной тоже возвращаются в череду нашего повествования, они упорно готовятся к свадьбе, второй раз за свою жизнь, пусть первый раз она не стала самым знаменательным событием, то в январе, после новогодних праздников мы сможем вкусить толк в русских гулянках. После разрыва их взаимоотношения стали крепче прежнего, они стали больше времени проводить вместе, и по другим критериям всё возросло до максимума, одним словом – разрыв пошел на пользу, но только в том случае, что они снова вместе.   Оливия всё ещё ловко укрывает от Макса факт своей беременности, но врач, медицинское образование и шестое чувство ей подсказывают, что это продлится ещё недолго. Дети имеют свойство расти, даже если они ещё под сердцем матери. Уже небольшие задатки маленького чуда видны, но Лив уверенно носит необтягивающую одежду, что-то по типу вязанных кофт и растянутых по фасону футболок, и пьет витамины. Наконец, с началом их приема, у девушки прекратились эти суточные залёживания, угомонились эмоции и нервы, ей стало легче, а Максим ни о чем ещё не подозревает. ***   Сегодня заснеженный, солнечный день посетил Санкт-Петербург, снег медленно падал рано утром, в бледных лучах золотого солнца, а сейчас лежит под ногами и приятно хрустит из-за влажности воздуха и морозного ветерка. По улице города уверенно и налегке шагает компания из шести человек – вы все их прекрасно знаете.   Впереди всех идет Женя, каждые две минуты вытягивая шурина к себе поближе, за этим наблюдала шедшая рядом Вирджиния, посмеиваясь над братом, которого мотыляет вперёд-назад, он успевал только ловить лисью шапку, от которой пахло мылом, в один момент Женя это учуял.    — А ну стоять! — скомандовал Евгений и сдернул с друга шапку.   Александр пытался противостоять такой наглости и сразу полез к другу, который нюхал его головной убор.    — Ненавижу такие запахи. — вынес вердикт Миронов и напялил шапку обратно на голову Саши.   Чуть позади шла Галина, когда её жених был одернут назад вместе с шапкой, она с заботой стала поправлять очки, шарф юноши, потому что он сам этого не сделает.   Рядом, держась за руки, шли Макс и Оливия, на лице Максима была заводная улыбка, он смеялся над поведением друзей-юмористов, а вот голова Лив была занята несколько другими мыслями, но она быстро их отбросила и вошла в темп разговора.   Ребята направлялись в дом, где их ждал Остап, поскольку хотел просто встретиться и обсудить произошедшее и свои додумки, да и Алина была не прочь посидеть в дружеской обстановке.   Друзья шли по улицам родного города, оглядывая его как в первый раз, то и дело посмеиваясь над разными шутками, пока дело обсуждений не коснулось последних трёх месяцев. Смущающие обстоятельства, обман, толкотня, волокита, борьба с судом и личные проблемы – все смешалось в один хаос и это хотелось бы поскорее забыть, но всё приходит и проходит со временем.   Юноши и девушки вошли в знакомый двор – всё тот же подъезд с зайчиком, проезд, парковка, голые как и прежде дубы нагоняли чувство ностальгии по животрепещущим и безумно интересным временам, которые запечатлены в нашей трилогии. Ещё только недавно рождалась на свет по кусочкам первая часть, а уже подходит к концу вторая, всё неуправляемо в этом мире, а особенно время, которое уходит вдаль как поезд, утягивающий с собой вагоны приятных воспоминаний, которые никак не догонишь.   Обратив внимание на парковку, они заметили машину и стоящую недалеко от неё Алину. Она обрадовалась такой скорой встрече и сразу подошла к компании. Сразу обменялась объятиями с любимой племянницей и поприветствовала зятя и его верных друзей.    — Пойдёмте тогда скорее в дом, холодно, — предложила Алина, все с ней согласились.    — А Вы тоже только с работы приехали? — спросил Макс.   Женщина подтвердила его слова и все они пошли к подъезду. Все знали на какой этаж идти и все были знакомы с этими зелеными стенами и душными предбанниками. По закону жанра их должны были встретить у порога, но этого не произошло, пришлось самим открывать дверь.    — Странно, Остап вроде дома, ничего не понимаю, — сказала Алина и повернула ключ в нижнем замке.    — Может... — Женя улыбнулся, но Вирджиния, Саша и Макс, прекрасно зная, что может вымолвить этот неугомонный двадцатичетырехлетний подросток с почти двухлетней дочкой, заткнули его, не дав закончить.   Если говорить, что было в квартире – словом "чертовщина" это не обзовёшь. Как только все вошли в прихожую они заметили открытый шкаф и подле него стоящие органайзеры с документами, обилие волокиты в квартире туманило мозг, Саша даже схватился за сердце, высмотрев этот беспорядок. Задним делом в голове Тарасенко, и одного, и второй, промелькнула мысль, что квартиру обнесли, но всё было на месте, просто вытащено из шкафов и стащено с полок. В спальне Остапа и Греты была открыта дверь, там что-то шуршало и хлопало бумагой по столу. Группа пришедших стала потихоньку снимать куртки, пальто, с интересом дожидаясь развязки этого остросюжетного, непонятного киднеппинга. Никто даже не сообразил окликнуть занятую чем-то пару. Через несколько томных мгновений какого-то шелестания из комнаты раздался радостный крик в два голоса, юноша и девушка быстро обнялись и сорвались на выход. Все семь пришедших очень напугались, путались в догадках, крик сподвигнул снять уличную одежду ещё быстрее и оказаться впереди планеты всей. Остап очень быстро показался в перпендикулярном проходе от коридора, за ним сразу же выскочила Грета, которая обнимала возлюбленного за плечо. В руке Оси была какая-то заламинированная бумага желтого цвета, он вознес её в воздухе, рассматривая испуганные лица сестры, тетки и друзей.    — Вот оно! Папино завещание! 52 глава    — Странно, Остап вроде дома, ничего не понимаю, — сказала Алина и повернула ключ в нижнем замке.    — Может... — Женя улыбнулся, но Вирджиния, Саша и Макс, прекрасно зная, что может вымолвить этот неугомонный двадцатичетырехлетний подросток с почти двухлетней дочкой, заткнули его, не дав закончить.   Если говорить, что было в квартире – словом "чертовщина" это не обзовёшь. Как только все вошли в прихожую они заметили открытый шкаф и подле него стоящие органайзеры с документами, обилие волокиты в квартире туманило мозг, Саша даже схватился за сердце, высмотрев этот беспорядок. Задним делом в голове Тарасенко, и одного, и второй, промелькнула мысль, что квартиру обнесли, но всё было на месте, просто вытащено из шкафов и стащено с полок. В спальне Остапа и Греты была открыта дверь, там что-то шуршало и хлопало бумагой по столу. Группа пришедших стала потихоньку снимать куртки, пальто, с интересом дожидаясь развязки этого остросюжетного, непонятного киднеппинга. Никто даже не сообразил окликнуть занятую чем-то пару. Через несколько томных мгновений какого-то шелестания из комнаты раздался радостный крик в два голоса, юноша и девушка быстро обнялись и сорвались на выход. Все семь пришедших очень напугались, путались в догадках, крик сподвигнул снять уличную одежду ещё быстрее и оказался впереди планеты всей. Остап очень быстро показался в перпендикулярном проходе от коридора, за ним сразу же выскочила Грета, которая обнимала возлюбленного за плечо. В руке Оси была какая-то заламинированная бумага желтого цвета, он вознес её в воздухе, рассматривая испуганные лица сестры, тетки и друзей.    — Вот оно! Папино завещание! — воскликнул Остап, тряся документ, в его голосе отражался огромный спектр эмоций, тон стал более звонким, даже немного детским и таким свободным.   Оливия, услышав это, первая вышла в проход и подошла к брату, отнимая бумагу. Ося и Грета, обменявшись поцелуями, быстро отошли к столу, Лив быстро села, положила завещание на поверхность и стала вчитываться. Через секунд пятнадцать вокруг неё столпились все, кто был в квартире, Макс надвис над ухом супруги; Вирджиния села рядом с Ви; Алина встала недалеко от зятя; Женя и Саша стояли напротив и пытались все осознать, Галина молча, перепутывая пальчики, сидела на диване.    — О Боже, это настоящее завещание, заверенное... — заворожено проговорила Оливия, пробегая глазами по каждой строчке.    — А я о чем, родная! — воскликнул Остап, смотря сверкающими от счастья глазами на сестру.    — Вижу, – печать, и дата заключения семнадцатый год. — вынес вердикт Макс, указывая вниз листа.   Увидев эти строчки, Лив вдруг вспомнила день шестого апреля две тысячи семнадцатого года, когда и была составлена эта бумага. ***    — Я пришла! — кротко, но с энтузиазмом крикнула семнадцатилетняя Винья, кинув рюкзак с тетрадками на скамейку.   Вдруг в коридор из комнаты вылетели младшие брат и сестра. Девятилетняя Оля попыталась выбежать в главную комнату к родителям, а шестиклассник Остап удержал сестру за руку и дергал обратно.    — Что творится?! — воскликнула Оливия, сняв ботинки и одернув младших.   Ольга вырвалась из цепких рук мальчугана и подбежала к старшей сестре, пытаясь за ней спрятаться.    — Он сегодня две двойки получил! — достаточно громко выдала братца писклявым голосом Оля и стала наблюдать за действиями Оси.   Остап очень не хотел, чтобы эта информация распространялась, но подоспевшая мама, пришедшая встретить старшую дочь из коллежда, услышала эту весть.    — Это кто у нас две двойки схлопотал?! — то ли с усмешкой, то ли с критикой произнесла Анна, следом поприветствовав Оливию, затем она взглянула на младшенькую, которая хитро улыбалась, скрываясь за телом Виньи.    — Я, мам, — виновато опуская голову, признался Великий Комбинатор.   Женщина, погладив сына по кудрявой макушке, отправила его в комнату, а Ольге сказала только одно: — Не вариант сдавать родного брата, он сам бы рассказал, если бы захотел – ты считаешь, что наш Ося получал бы двойки специально?   Оля, нахмурив бровки, посмотрела на мать и, засучив рукава, ушла в свою комнату.   Недалеко от входной двери был порог в кабинет отца, глава семейства был чем-то занят, перебирая бумаги и шурша документами. Анна кинула на мужа взгляд через щелку и снова посмотрела на запутавшуюся в перипетиях младших Оливию.    — А что папа делает? — спросила шёпотом Лив, украдкой заглядывая в ту же щелку, что и мать.    — Не шуми только, он делом занят. — сказала женщина и запахнула концы платка.   К слову, этот черный, в разноцветных бутонах и с растрепанными завязочками платок матери дети запечатлели у себя в памяти на всю жизнь, она частенько ходила в нем по дому, говоря, что он согревает душу, а не только плечи или шею. Так и остался образ матери в сердце этих троих – умные, глубокие глаза, вьющиеся чёрные волосы и чёрный платок с цветами. ***    — Он тогда писал завещание... — прошептала Оливия, вернувшись из воспоминаний, и вскочила из-за стола.   Она подошла к тёте и дала прочесть ей, друзья, скопившиеся вокруг каждый сам для себя обрабатывал и анализировал ситуацию, довольно напряжённую и неплохо помотавшую нервы.    — Оно заверенное? Точно? — уточнил Женя, обошел шурина и оказался около Оливии.   Парень обвел глазами печать, подписи и штамп. Вдруг, и Евгений, и Александр передёрнулись.     — А в чем вообще идея? — спросили оба в один голос.   Остап понял, что тут практически никто не в курсе насчёт его трехмесячного расследования.    — Садитесь за стол, сейчас поясню. — скомандовал Старенко и обошёл свою возлюбленную со спины, — Даже ты толком не знаешь, что я нарыл.   Парень с улыбкой погладил Грету по плечам и унёсся в комнату.   Пока все располагались в круг, Остап достал с полки огромную папку и вернулся в комнату. Все изумились такому сборищу информации, парень сам был в шоке, что в нём проснётся детектив и сыщик. Он встал между Аврамер и Вирджинией и положил сборище доказательств на стол.    — Ты чёрт, Остап... — завороженно произнес Женя, приподняв рукой разворот и прошарив кончик листков пальцами.    — Откуда это всё? — восхитился Макс, схватившись за голову.   Ося улыбнулся и открыл папку на первой странице.    — Это только мои пометки, можете прочитать. С фотографиями. — юноша вытащил из файла разные блокнотные листы, исписанные беглым почерком и распечатанные фотографии.   Саша взял в руку одну из таких фото и приглянулся.    — Это же... вагон... Ребята! — воскликнул Александр и показал Жене, Максу и Лив фотографию. На ней цифровое изображение того самого момента, когда наша звездная пятёрка застряла на железнодорожных путях, на этом снимке даже видно стоящую на каменном отмостке Оливию и очень разборчиво запечатлён номер состава.   Далее из папки друг за другом вылетали распечатки расписания поездов в тот день, и четкое изображение, что план был изменен нарочно.    — В тот же день наш состав должен был быть в Москве без остановок, но он остановился на перроне, который был в шести километрах от места, где остался наш вагон. — пояснил Остап, раскладывая бумаги, — А это...   Дальше пошли списки, записки в хронологическом порядке с датами, приметы дома, с которым так много всего связано, и даже распечатанное изображение этого особняка с карт из интернета... Но вот на съемке спутника...    — А почему тут пустое место? 53 глава   — А почему тут пустое место? — спросила Галина, показав мизинцем на фотографию.   В области, где был дом было всё ровно и даже намёков на здание не было.    — Либо отражатели на крыше, либо приказали удалить с карт, — сказал Ося и стал показывать много чего ещё.   Все с изумлением рассматривали каждый, даже самый маленький обрывок бумаги, а Остап только успевал складывать всё обратно и доставать новое, чтобы ничего не потерять.    — Ты, конечно, молодец... — подытожил Макс, — как всегда.   Остап опять улыбнулся и положил руку на плечо Греты.    — Благодаря вам вся эта информация всплыла на поверхность, я только собрал, вынесли весь ужас вы. — он обратился к сестре, Максу и всем остальным, кто был задействован в этом проишествии.   Кто бы мог предположить, что юные молодые парни и девушки смогут пережить столько стресса и с успехом воевать за честь собственной семьи. Они на деле чувствовали себя ближе к друг другу, всё это сплотило их, было невероятно комфортно и, как говорится, друг познаётся в беде и за её пределами. ***   Сегодня прекрасный денёк – прекрасная снежная погодка пришлась в один момент с золотым солнцем и лазурным небом. Над Петербургом в чистом небосводе путались неперелётные птицы, они беспорядочно метались с одного конца улиц на другой, громко чирикая, будто споря налету. Город был усыпан хрустящим снегом, иногда он образовывал пластинки льда и таким образом укрывал сугробы. Лёгкий, но приятный морозец, неударяющий в лицо ветром, щекотал щеки и от этого покалывало в носу. Словом, наступающая зима радовала петербуржцев своим поведением, пусть и осенью она шалила.   Женя вышел из подъезда, но отходить от него не собирался, он встал, удерживая дверь открытой.    — Ксень, давай, шевелись, — сказал юноша и из подъезда выбежала его маленькая дочь в сиреневом зимнем комбинезоне на меху, стуча ножками в маленьких сапожках.   Девочка, неуклюже перебирая ручками в варежках, чтобы помочь себе идти быстрее, вышла вперёд и подбежала к сугробу, который собрал с утра снегоуборочный трактор. Она попыталась ладошкой собрать снежок, но у неё это плохо получалось, поэтому она с невероятно грустными глазами повернулась в сторону отца. Евгений, бросив держать дверь, с улыбкой подошёл к дочери и, присев на уровень её роста, обнял её за маленькое тельце.   Ксюша неуверено, надув розовые губки, показала ручкой на сугроб, смотря папе в глаза. Женя, пораскинув мозгами, сам загрёб рукой немного снега, сделал небольшой снежок и протянул дочке.    — Только не ешь – меня мама убьет. — со смехом сказал Миронов, Ксюша взяла в ручки комочек и стала с невообразимым интересом его разглядывать.   Для девочки это была первая зима, когда она может ходить самостоятельно и изучать все, что видит.   Неожиданно из подъезда выскочил Макс, он очень быстро подошел к другу и маленькой Ксении. Женя обратил внимание на него.    — Я думал вы там оба потерялись. — сказал Евгений и поднялся, — Саша где?    — С Вирджинией болтает. — сообщил Максим, натягивая перчатки по одной.    — Вот – родители вроде рожали мальчика и девочку, а родилось две девчонки! — пошутил Женя и снова посмотрел на дочь, она всё смотрела на снег, зависнув.    — У меня ребёнок сломался, что делать? — сквозь улыбку сказал Евгений и поднял Ксюшу на руки.   Тарасенко усмехнулся, посмотрев на это маленькое чудо, дарящее его другу столько эмоций, и предложил подождать Александра непосредственно на площадке, которая находилась перед домом. Парни вместе с девочкой пришли за пределы детской площадки и Женя оставил Ксению около универсальной горки играть, а сам вместе с другом сел недалеко на скамейку.    — Оливия снова веселая, сегодня вечером с ней вдвоём на каток пойдём. — с улыбкой произнес Макс, явно засеребрившись в свете морозного, негреющего солнца.    — Симпатичная романтика! — сообразил Евгений, потерев нос, — Знакомая история, только мы с Джиной давно её напомнить себе не можем.   Тут, немного поковырявшись в снегу, Ксюша застыла как статуя, оглядывалась, поворачиваясь как заводная кукла. Ребёнок прошел немного дальше места, где её оставил отец и подскользнулась, упала, слава богу, держась ручками.    — А Ксеня уже разговаривает? — спросил Максим, полазив в телефоне.   Женя усмехнулся – на его лице повисла гримаса сарказма.    — Произносит какие-то членораздельные слоги, несложные, но «мама» и «папа» может сказать. — рассказал молодой отец и заметил, что его ребёнок неуверенно, маленькими шажочками перебирается от одного столбика песочницы к другому, — Если честно, то я ничего не понимаю что она говорит.   Ещё раз оглядевшись по сторонам, Ксюша опять надула губки и, найдя большими глазками отца, начала движение к нему. Под конец своего маршрута ребёнок неуклюже бежал, а когда подбежал схватился за папину ногу.    — Что такое, Ксюнь? — спросил Женя, поправив шапочку, которая налезла дочери на глаза.   Девочка подняла глазки и с усилием произнесла какие-то звуки, все это она сопровождала каким-то сурдопереводом. В её глазах поблескивало солнышко вперемешку с какой-то детской грустью. Евгений смотрел на свое чадо с глазами, полными удивления и замешательства, после великой тирады дочки он посмотрел на друга.    — Вот ты что-то понял? — спросил Миронов, поднимая Ксению и сажая к себе на колени.   Тарасенко подзадумался и через четверть минуты выдал, почесав щёку: — По-моему, она сказала, что вы потеряли лопатку.   Макс улыбнулся, а Ксюша закивала головой, печальными глазами озираясь на отца. Евгений завис в апатии и через пару мгновений посмотрел на ребёнка.    — Нас мама точно убьет, третья лопатка за месяц. — сделал вывод Женя, легонько потряс дочь и нервно усмехнулся.   Неожиданно, из подъезда как на крыльях выбежал Александр, он перешел проезжую часть и ринулся к друзьям и племяннице.    — Да, ну! Мы думали, вы там с Вирджинией решили всем на планете кости перемыть. — съязвил Максим, посматривая на Евгения.    — Да немного поговорили с сестрой, что вы? — сказал Саша и вытащил из кармана смартфон, протягивая его Жене, — Ты в коридоре забыл.   Юноша поблагодарил его за внимательность и убрал в карман за пазухой, спустив дочь на землю. Шура сам спустился пониже, к любимой племяннице и, пошарив по внутренним карманам дубленки, вытащил оттуда зелёную пластмассовую лопатку и с улыбкой отдал Ксюше. Ксения засияла от счастья и, забрав также забытую дома игрушку, прижала к себе.   Александр очень любил проводить время с этим ребёнком, он был очень предан Ксюшке, когда та родилась он был на седьмом небе от счастья при огромной любви к маленьким детям. Тем более, она очень напоминает ему его лучшего друга и сестру, которых он очень любит, а тут всё смешалось воедино и получилась такая кареглазая прелесть. Юноша, встав в полный рост, посмотрел на друзей и схватил ручку Ксении. Та, улыбнувшись, повела его куда-то обратно в сторону песочницы, ведь ей нужна была компания, Саша был не против.    — Слушай, ты понимаешь, что говорит моя дочь, — обратился к Максиму Женя, — вы там с Лив ещё не планируете продолжение своё?   Блогер с опаской взглянул на товарища.    — Пока нет, этого и в мыслях нет. — Боже мой, Макс, как же ты ошибаешься! 54 глава   Неожиданно, из подъезда как на крыльях выбежал Александр, он перешел проезжую часть и ринулся к друзьям и племяннице.    — Да, ну! Мы думали, вы там с Вирджинией решили всем на планете кости перемыть. — съязвил Максим, посматривая на Евгения.    — Да немного поговорили с сестрой, что вы? — сказал Саша и вытащил из кармана смартфон, протягивая его Жене, — Ты в коридоре забыл.   Юноша поблагодарил его за внимательность и убрал в карман за пазухой, спустив дочь на землю. Шура сам спустился пониже, к любимой племяннице и, пошарив по внутренним карманам дубленки, вытащил оттуда зелёную пластмассовую лопатку и с улыбкой отдал Ксюше. Ксения засияла от счастья и, забрав также забытую дома игрушку, прижала к себе.   Александр очень любил проводить время с этим ребёнком, он был очень предан Ксюшке, когда та родилась он был на седьмом небе от счастья при огромной любви к маленьким детям. Тем более, она очень напоминает ему его лучшего друга и сестру, которых он очень любит, а тут всё смешалось воедино и получилась такая кареглазая прелесть. Юноша, встав в полный рост, посмотрел на друзей и схватил ручку Ксении. Та, улыбнувшись, повела его куда-то обратно в сторону песочницы, ведь ей нужна была компания, Саша был не против.    — Слушай, ты понимаешь, что говорит моя дочь, — обратился к Максиму Женя, — вы там с Лив ещё не планируете продолжение своё?   Блогер с опаской взглянул на товарища.    — Пока нет, этого и в мыслях нет. — Боже мой, Макс, как же ты ошибаешься!   Евгений усмехнулся, будто всё знает, и глянул на шурина и дочь. Ксюша пыталась загрести снега в лопатку, но в варежках получалось плохо, Саша ей помогал и что-то рассказывал, во время его тирады девочка время от времени поднимала на юношу большие глаза и хлопала ресничками, будто действительно понимая про что идея речи. В такие моменты замирали все, включая Александра. Её ангельский взгляд сбивал с толку, в какие-то моменты Вирджиния шутила, что это оружие, чтобы активный собеседник заглох – Ксения всё-таки маленькая, но женщина, а женщины очень умны и умеют намекать, главное эти намеки понимать.    — Вон, смотри, — Миронов позвал Максима, — Сашка что-то говорил, а Ксеня опять свои глазки подняла, так он как статуя!   Тарасенко усмехнулся и тоже завис, оставляя взгляд в сторону друга и его племянницы, Женя попробовал его окликнуть – в голове блогера что-то перещелкнуло после вопроса друга о продолжении рода. Совсем недавно был разговор между супругами Тарасенко... ***   Оливия поставила стакан воды на стол, запив таблетку, положила взгляд в окно. Макс сошел с лестницы, обойдя кошку, и оказался около супруги на стороне кухни. Он обратил внимание на пузырёк с прозрачными желтоватыми шариками, которые и были витаминами.    — А что, этикетки тут нет? — спросил шатен и оперся на кухонный гарнитур.   Лив обернулась на мужа, посмотрела на упаковку и кивнула.    — Откуда же ты знаешь что это за таблетки – вдруг это не то? — допытывался Максим.   Его голову занимали подозрения, но догадываться ещё было не о чем, в нем неожиданно проснулся очень любопытный человек.    — Во-первых – эти витамины мне прописала моя врач, а во-вторых – дорогой, ты меня в чём-то угнетаешь? — спросила Оливия, резко поправив выпавшие на лицо локоны волос, в её глазах проблеснул луч света с улицы и он прошелся по телу как молния.    — Нет, мне просто интересно, — кротко сказал Тарасенко и улыбнулся, — главное, что сейчас всё хорошо.   Юноша поцеловал жену в затылок, та улыбнулась, её глазки опять закрылись от удовольствия. Сознательный вопрос – зачем скрывать? но Ливия приняла решение попридержать новость и приподнести её на праздниках. Тем более до января особых признаков это не подаст, ведь определили срок – на начало декабря это тринадцать недель. ***    — Саша, вот куда ты запихал мою дочь? — восхитился Женя, подойдя к многофункциональной горке.   Ксения стояла и улыбалась на площадке рядом с турниками и канатом, всё это припорошило снегом. Евгений смотрел на шурина, закусив нижнюю губу и сдерживая улыбку, в конце концов он взглянул на дочку. Саша, посмеиваясь, кроткими шажками приблизился к Жене и стал тыкаться в него    — Как? Весело с Шуркой? — спросил Миронов и тут же взаимно толкнул в обратную сторону очкарика, тот пошатнулся и засмеялся, Ксюшу очень забавило поведение взрослых, хотя, какие они взрослые? – просто зрелые подростки.   Максим стоял неподалёку, он даже поймал Александра, который не удержался на ногах от смеха.    — Успокой их, Ксень, я уже не знаю, что предпринимать! — пошутил Брайн, поставив Сашу на ровные ноги.    — Да потому что ты такой же. — аргументировал в ответ Женя.    — Согласен, — Макс кивнул и засунул руки в карманы.   Неожиданно раздался звонок телефона одного из парней, это был вызов к Евгению. Миронов попросил всех помолчать, он посмотрел на телефон и увидел, что ему звонит отец. Он поднял трубку.    — Привет, — сказал Женя, посмотрев зачем-то по сторонам.    — Привет-привет, как у тебя дела? — спросил Валерий Андреевич.    — Гуляем – Ксюша, Саша, Макс и, вот, я.    — И скорее всего это Ксения всех вас троих выгуливает? — усмехнулся мужчина.   Евгений посмеялся и взглянул на дочь.    — Похоже на это. — прищурившись от блеснувшего солнца, ответил Женя.    — А я звоню по одному вопросу – помнишь ли ты фамилию человека, который в твоем деле был обвинителем? — вдруг на одном дыхании поинтересовался Валерий Андреевич.   Ухмылка с лица парня пропала и он стал вспоминать моменты, хорошенько взбордрившие его молодую кровь.    — Остап говорил... Черт!.. — Евгений в замешательстве обратился к Максу, — Как фамилия этого..., из-за которого мы полгода угробили?    — Ну Женя! — указал на яркие выражения зятя Саша и взял Ксюшу на руки, в ответ на него махнули рукой.    — Фролов, — кротко отвечал Тарасенко.   Евгений продублировал отцу слова друга.    — А тебе зачем? — вдруг просветился Женя.    — Да так, момент один... — ответил Валерий Андреевич и после стандартных фраз «поцелуй там невестку и внучку от меня» положил трубку.   Перед генералом-лейтинантом лежала толстая папка с уголовным делом, а недалеко открытый документ на компьютере. Все кишит какими-то пометками разного шрифта и размера, и, конечно же, фотографиями, но что же это и откуда? ***    — Ося, обедать пойдём? — спросила Грета, зайдя в комнату.   Её парень ещё пару мгновенний что-то яростно пощелкал на ноутбуке и, нажав кнопку отправки, отнял руки от стола, громко выдыхая.    — Что с тобой? — спросила девушка и подошла к Остапу.   Юноша взглянул на Аврамер и резко, но искренне, обнял её за талию.    — Теперь все намного проще! — воскликнул Ося, — Теперь вершить дело будет генерал-лейтенант полиции... Я копию всех своих записей в цифровом виде скинул ему.   Грета восхитилась и с испугом взглянула в монитор.    — Откуда? — поинтересовалась девушка.    — Как откуда? Это же отец Жени. — отвечал Остап, отцепившись от возлюбленной. ***   Все выходы оперативно были преграждены, многоэтажный дом объят страхом, по лестнице вверх, мимо тяжёлых дверей, поднимаются сотрудники спецназа с оружием в руках, в их главе – следователь и представитель органов внутренних дел – Миронов Валерий Андреевич. Его тяжелая рука уже вершила приговор по поверхности двери, а в стенах этой квартиры – главный антагонист нашего произведения, у него под старой шинелью чемодан, а сам он готовился к побегу за границу. Сергей, услышав звук ударов по его дверям, невидимо затрясся, он наконец-то понял, что сейчас его судьба оборвётся. Во время исполнения своих делишек он об этом не задумывался.    — Откройте, полиция! — грозно произнёс следователь, сжимая в руках постановление об аресте на имя Фролова Сергея Игоревича.   Об открытии не было и слова – внутри злостного нарушителя закона и морали выгорало всё. Оставалось только принять, бежать ему некуда.   Через полминуты глухого умалчивания петли резво слетели с дверей и от гула шагов спецназа задрожал весь дом. 55 глава   Морозные дни принесли в Санкт-Петербург много изящности, увесили ветви деревьев сияющими серьгами из инея, город был на пороге нового года в таком шикарном обличии. Как и всегда, из года в год готовится вся страна и весь мир к празднованию заветных нескольких минут, когда очередная книга, состоящая с трехсот шестидесяти пяти страниц, завершена и с боем часов начинается новая, страницы которой проведут человека в новые уголки самого себя.   Сегодня двадцать четвёртое декабря, до нового года неделя, все уже живут поеданием мандаринов и оглушающими залпами фейерверков, искры которых рассекают сияющее небо. Но пока надо жить и трудиться, учёба не закончилась и работы ещё навалом.   Из дверей знакомого нам колледжа, перелистывая какие-то бумаги в сумке пальцами, вышел Остап. Он суматошно что-то искал в своих нескончаемых листах и блокнотах, поэтому отошел в сторону и остановился, высматривая что-то в сумке. Его глаза ещё секунды три побегали по недрам своих папок и наконец юноша досчитался недостающей тетради и со спокойной совестью поднял взор. Сначала он пал на заснеженную аллею перед колледжем, а через секунду мозг нашел что-то поинтереснее. Под крыльцом, в расстегнутой куртке стояла невысокая девушка. Её черные кудри и выжженные передние локоны впились в разум Остапа. На его лице вспыхнуло злющее непонимание, он очень быстро сорвался вниз, как ни в чем не бывало, парень на расстоянии попытался заглянуть в лицо девушки, но она уличила его сама.    — Остап! — окликнула знакомая нам героиня.    — Оля..? — с долей неуверенности уточнил Старенко и чуть ли подкрался к сестре как сапер.   Выражение лица милой, доброй девочки поменялось, Осе было даже сложно состыковать, что этот ребёнок его один из самых близких родственников. Ольга была измотана, но в глазах её серебрился ужас и образ стыда. Ей было страшно взглянуть на брата из-за того, что проснулась совесть и случилось озарение.    — Начну с простого, — Остап выдохнул и неожиданно начал, — откуда ты?   Оля только дёрнула плечами и убрала  выпавшие локоны назад.    — Я... — её голос дрогнул как молния, — меня обманули...   И тут же, с порывом злого ветра, Ольга заплакала навзрыд, закрывая красные щеки руками. Ося не мог держать при себе эмоции и любви даже к такой недалекой сестре, поэтому, опустив голову, он обнял её. Оля положила руки на плечи брата. Ей так не хотелось его отпускать, хотя в какой-то момент она позволила себе обозлиться на него, на сестру и самовольно покинуть без ведома дом. Ей всего пятнадцать, Остап, Оливия прекрасно понимали, что подростковую дурь выбить нельзя, но сами же отвечали себе, что сами запустили дело воспитания младшей. Да и что им было до воспитания – когда не стало родителей им было восемнадцать и четырнадцать, и они тоже ничего не могли переломить – сами не выросли, чтобы научить уму-разуму кого-то другого, теперь, когда Оливия и Остап повидали многое и осознали себя, слишком поздно.   Ольга всем своим маленьким телом жалась к брату, опуская лицо ему в шею. Ося положил ей на голову руку и стал успокаивать. Через полминуты Оля отпрянула от него и вытерла нос рукавом.    — Прости меня... — выдавила из себя девушка, собрав волосы назад.   Остап ещё пару секунд посмотрел на горящие щеки и нос Ольги и слабо улыбнулся.    — Ты моя сестра, и я тебя всё равно люблю, — сказал юноша и, приобняв девушку за плечо, прижал к себе, посмеявшись, — даже такую глупую.    — Я ведь... — начала вдруг Оля, но брат её перебил.    — Ты ведь пропала на полгода, мы с Лив на нервах, про Алину вообще молчу. — довел до сведения Остап, Ольге стало ещё стыднее.    — Я ведь даже не знаю, что произошло в Москве, зачем вы туда ездили, а тут... — девушка уже было начала вещать, но Ося опять не дал продолжить.    — Пошли домой, я позову Оливию и будем разбираться с тобой. — сказал парень и запахнул куртку на теле сестры.   Без противоречий Оля двинулась за братом в сторону дома, в котором её не было уже столько дней. ***    — Грета, посмотри пожалуйста, у нас яблоки есть? — попросила Алина, просматривая ящики кухонного гарнитура один за другим.   Аврамер отошла в зал к обеденному столу и, сняв сверху корзинки с фруктами виноград и мандарины, увидела, что спелые, переливающиеся яблоки лежат на месте.    — Да, есть, а что? — поинтересовалась шатенка.    — Это хорошо, — Алина вышла с кухни, — ты же просила показать тебе рецепт любимого десерта Остапа.   Глаза девушки загорелись и она закивала головой, снова заходя на кухню вместе с Алиной.    — Тебе нужны яблоки и ягоды – не важно какие, лучше всего брусника, — заговорила женщина, и вдруг остановилась, — неси яблоки-то.   Грета вспомнила об этом и, схватив с полки ещё одну фруктовую вазочку, пошла в зал перекладывать мандарины и виноград в новую корзинку, чтобы забрать нужный ей вид фруктов. В этот момент в двери прозвучал поворот ключа и она отворилась. Алина поставила какую-то посуду, которую подготовила на стол и пошла в сторону прихожей, Аврамер также отвлеклась.    — Алин, Грета, я тут не один пришёл... — со смятением проговорил Ося и включил в прихожей верхний свет.   Алина, увидев младшую племянницу, упала в осадок от неожиданности, а Грета вопросительно посмотрела на возлюбленного, не зная как реагировать.    — Ольга, боже мой, неужели с тобой всё хорошо! — взмолилась блондинка и подошла к девушке, та бросилась к ней в объятия, Остап в этом время снял ботинки, пальто и подошёл к Грете, у которой в руках было по одному яблоку.    — Ты откуда откопал это чудо? — шёпотом, совсем неслышно спросила Аврамер.    — Как снег на голову свалилась, она сама меня ждала, я в таком шоке был – подумал, что обознался. — также, почти не произнося звуков, ответил Ося, — Я Оливии звонить.   Парень отошел вместе с сумкой в комнату, а Грета напоследок ему сказала: — Только преподноси спокойно, ей нервничать-то нельзя.   Молодые люди взаимно приулыбнулись и Остап стал набирать старшую сестру. ***    — Макс, это какой-то отстой! — воскликнула Лив, показывая мизинчиком предложенное мужем платье.   Оно было с кружевными рукавами, однотонное, приятного морского оттенка, с юбкой-карандаш до колен, но главная его характеристика – оно обтягивающее.    — Ты же всегда любила такой фасон. — с ухмылкой заметил Макс.   Понятное дело, что намеками Максим быстрее сообразит в чем же дело, но и даже при отказе от облегающей одежды можно было путем несложных логических размышлений достичь успеха в своих домыслах. Тарасенко заниматься этим не мог.    — Не-е-ет, раз уж предлагаешь – давай вместе посмотрим. — сказала Оливия, юноша согласился и, так как до этого он стоял напротив жены через барную стойку, то теперь обошёл и обнял Ви за талию.   Рука его легла на область живота Лив, поэтому девушка смутилась – на шестнадцатой неделе возможен... Да что я говорю? Вы и сами прекрасно понимаете. Врач на плановом осмотре отметил, что рост живота почему-то происходит очень медленно, и когда ребёнок должен достигнуть размеров в четырнадцать сантиметров, он достигает не более десяти. Наверное, мне стоит перестать пугать вас и себя.   После пролистывания трёх или четырёх страниц с результатом поиска телефон Оливии, лежащий рядом, завибрировал. Супруги разом обратили внимание на это.    — Это Остап, — кротко резюмировала черноволосая и, отойдя от Максима, подняла трубку.    — Здравствуй. — ответила Лив, с другого конца трубки услышала то же самое.    — Вы с Максом дома? — спросил Ося, стянув с головы шляпу, что шуршанием отдалось по звонку.    — Да, конечно.    — Тут ситуация... — Остап замялся, — Ольга нашлась.   На лице Оливии вспыхнуло пламя смешения радости и шока, она не могла спокойно отреагировать, поэтому невольно усмехнулась.    — Мы сейчас приедем. — Лив завершила звонок и обернулась к мужу, который был не меньше её заинтересован в поисках родственницы.    — Максим, собирайся! — скомандовала кудрявая и достаточно быстро начала подъем по лестнице.   Ещё пару секунд, когда девушка ушла в комнату, Тарасенко также поднялся наверх и пошел в ванную.